Кошачий бильярд

      По правде, Валентино даже не знал имён грешниц, прикрепленных к краям стола, — всю подготовку Вокс взял на себя. Все четыре, как одна, держали головы запрокинутыми: к их волосам были привязаны верёвки, которые кончались толстыми анальными крюками. Валентино нравилось замечать, что его предплечья были немного тоньше торчавших из задниц дубин: это как-то подчёркивало изящность его фигуры.       Приятный вскрик раздался после первого же забитого в лунку шара. Вокс взял на себя разбой, уступив тем самым начальный ход, и Валентино был ему за это признателен. После удара его кия тёмная, влажная дыра как бы обрела плотность и форму — хотя на самом деле, конечно, в ней теперь просто виднелся загнанный внутрь красный шар.       — Чёрный, — капризно выбрал Валентино после того, как осмотрел прямоугольный стол.       Он без особо труда попал в лунку снова, и за этим последовала целая серия ритмичных вскриков.       Во влажной среде чёрные шары бились током, розовые — расширялись, синие — вибрировали, коричневые — выпускали небольшие шипы, зелёные — выделяли жгучее вещество, жёлтые — становились горячими.       Сложно было поверить в то, какие средства и силы ушли у Вокстеха на обкатку и разработку.

***

      Девятый по счёту шар — третий в одну и ту же пизду — застрял у самого входа, между половыми губами, и через пару секунд выкатился обратно на стол.       — Что я говорил насчёт их растяжки? — недовольно выдохнул Валентино.       — Брось. Просто признай, что недостаточно сильно ударил.       — Ты же знаешь, я не люблю прибегать к грубой силе. Почему нельзя было просто проверить, что эти шлюшки правда зияют?       — Я сказал помощникам их подготовить и сам всё лично проверил!       — Они рожают через эти дырочки, Вокс. Их можно было растягивать искусственными младенцами, фунтов по двенадцать.       — Ну извини, что я не такой, блядь, эксперт по этой части, как ты!       — Если я трахну её в глазницу так, что сперма потечёт из ноздрей, можно мы не засчитаем удар? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       — Ха, ну попробуй!       Валентино распахнул халат, выпустил член. Протыкая шипастым концом глаз с кошачьим зрачком, он целовался с Воксом, и ультрасовременный экран, который практически не нагревался при работе, всё равно был жарче любой шлюшки в аду.

***

      Они потрахались друг с другом прямо на столе в конце партии, среди забитых шарами пёзд.       — Боже, — сказал Вокс, тяжело дыша, и коснулся лба основанием ладони. Если бы на экране росли волосы, этим жестом он бы их растрепал и убрал с лица. — Не хочешь ещё раз сыграть завтра?       — Пожалуй, нет. Завтра мы могли бы сыграть в черепашачий бильярд. По крайней мере, там нам точно не придётся спорить из-за растяжки.       Утяжелённые шары в черепашачьем бильярде разбивали перетянутые, выставленные напоказ яйца продавших душу рабов.       — Понадобится грубая сила, — усомнился Вокс. — Которую ты так не любишь.       — Ты заботишься обо мне!       — Что?! — воскликнул Вокс и суетливо забегал глазами. — Я просто над тобой постебался!       — Да-да, конечно, как скажешь, — усмехнулся Валентино. — В любом случае, даже если нежелание применять грубую силу приведёт меня к поражению, по крайней мере я полюбуюсь тобой.