Sozialisierung

Что это блять было? - Думал Дима сидя на вокзале. До поезда ещё почти три часа, а Парижский Берси далеко не самое приятно место. Но лучше уж так чем эта странная прогулка с Берлином. Хорошо хоть никто не заметил что они вместе ушли с собрания. Только проблем с другими городами из-за этой хуйни не хватало. Он ещё и зачем-то согласился пойти гости к Берлину. Киев конечно планировал налаживать взаимоотношения с Европейскими городами, но немного не так это себе представлял.  В целом, если отбросить тотальный ахуй от происходящего, в голове оставалось две более-менее адекватно сформулированные мысли по этому поводу: Надо было либо идти на контакт, пока предлагают, а то когда ещё такая возможность будет. Либо срочно звонить Варшаве и выпытывать как у них всё с Берлином начиналось в 1930-ых.  Первый вариант был проще, во-первых потому что Киеву ужасно не хотелось чтобы Стефания знала об этом, а она точно догадается что такой вопрос возник не из неоткуда, во-вторых потому что он уже согласился прийти, а обещания надо выполнять.  *** Месяц прошёл быстро. Даже слишком.  Киев, собирая вещи, вспомнил что он всё-таки как никак в гости идёт. А в гости с пустыми руками не ходят. Конфеты купить что ли? Какие? Бред. Алкоголь? ещё хуже. Пьёт ли Берхард чай? Ну, во всяком случае можно просто не оставлять ему выбора. Взяв в магазине пачку какого-то химозного каркаде в симпатичной упаковке, Дима ехал на вокзал.  На собрании в Потсдаме сам Киев старался не смотреть на Берхарда, но при этом буквально чувствовал его взгляд. Это немного мешало сконцентрироваться на речи Парижа. Впрочем, опыт подсказывал что невелика потеря.  До конца Киев осознал насколько это всё хуёвая идея только когда садился в машину к Берлину. Ехать почти час. Блять. Час гробовой тишины, которую Берлин иногда прерывал стуком пальцев по рулю. Дима не узнал мелодию, но в голове пронеслось «Вагнер, может…».  Когда Киев за Берхардом поднимался на второй этаж, руки дрожали так будто он идёт не в квартиру к… старому знакомому, наверное, а на эшафот. Это скорее рефлекс, чем реальный страх, но всё одно неприятно.  Снимая пальто в прихожей он увидел как Берлин закрывает дверь, прокручивая ключ три раза. Ладно. В конце концов у него был шанс отказаться. Сам виноват.