Sozialisierung

А особенно странно после этого всего снова возвращаться к своим кошмарам. Дима тоже что-то говорил про эту проблему, но у него хотя бы совесть чиста. А Берлин таким похвастаться не мог. Берлин каждую ночь видел поверженный Киев, стоящий на коленях перед ним. Видел как парадной эсэсовской саблей срезает с него зелёную форму, оставляя на бледной коже новые раны. Видел засосы и гематомы поверх веснушек на бёдрах и плечах, запёкшуюся кровь на виске и ключице. И неизменно просыпался в холодном поту и со стояком. Сука.  После почему-то хотелось извиниться перед Димой. Но Берлин понимал что пока Киев не знает про эти сны, извиняться за них странно и попросту глупо. И всё же это противное чувство вины никуда не девалось, и он пытался оправдаться хотя бы в собственных глазах. Пытался помочь Киеву хоть как-то. Берлин вспомнил как его самого бесили слишком длинные рукава рубашки, отсутствие галстука и в целом чересчур фривольный стиль Димы на официальных мероприятиях. Бесил настолько что не раз очередной скандальный наряд Парижа «аля-павлин» терялся на фоне неподходящего цвета шнурков ботинок Киева. Поэтому на собрании он минут двадцать хмуро буравил взглядом лишнюю расстёгнутую пуговицу у него на воротнике. Поэтому сейчас он судорожно искал в контактах номер Димы. Надо хотя бы намекнуть как важен для Вашингтона или Лондона дресс-код.  Блять.  Самый неловкий диалог, никакого результата, зря потраченные нервы. На самом деле ему нравилось что Дима даже в такой ситуации не старается выслужиться перед всеми. Ну и чёрт с ним, с этим Вашингтоном, если ему пуговицы на манжетах в тон рубашки важнее жизней людей и судеб городов. Киев не унижается и остаётся честен хотя бы с самим собой. Как классно наверное жить с чистой совестью. Берхарду было ужасно завидно что у него самого такого уже никогда не будет.   Киев уже давно вышел из сети, но Берлин всё ещё сверлил взглядом его контакт. Может хотя бы сообщение написать про строгий дресс-код? Нет, Дима тогда подумает что его прихоть, Берахард же зачем-то ляпнул что он составляет список гостей. В кои-то веки Париж нашёл себе развлечение поинтереснее планирования светских раутов. Оставалось надеяться что хотя бы в этот раз таким развлечением стала не революция. Хотя, может революция и лучше чем скандал из-за какого-то дурацкого американского сериала про Францию.