Пережёванное стекло

однажды я осмелею

и как следует

поплачу

      Иногда они смотрели романтические фильмы и сериалы.       Люмин никогда бы не подумала, что Скара согласится. Однако всё чаще случались вечера, когда они вдвоём сидели в гостиной, шторы были задвинуты, возле дивана стоял стул, который давным-давно выполнял роль помощника при побелке стен, но теперь служил столом для тарелки со снэками, а на экране телевизора мужчина и женщина выясняли свои отношения.       У него было одно условие – непременно хорошая концовка.       – Зачем мне эта слёзодавилка? – ворчал Скарамучча. – Она улетает в другую страну. Врачи сказали, что у него опухоль мозга, и ему осталось пару месяцев… Для чего? В чём смысл? Чтобы мы все поплакали? Как печально, куда деваться. Это действует только на подростков с неуравновешенной психикой. «Какая же я грустная, какая же я несчастная, меня не понимают родители и бросил одноклассник, пойду ещё пострадаю, мне ведь мало, жую стекло каждый день своей бесполезной жизни».       – Очень правдоподобно. Ты с ними что, общаешься?       – Не смешно.       Именно поэтому Люмин взяла на себя важную миссию – искать сюжеты, где в финале все были счастливы.       Как-то раз, поддавшись силе рекламы на стриминговом сервисе, они начали смотреть сериал, который на тот момент только выходил и уже обрёл популярность. Трейлер был интересным, каст радовал разнообразием талантливых актёров. Классический ход: хорошая девушка, обременённая проблемами в семье, плюс плохой парень с трагическим прошлым и, вдобавок, имевший связи с бандитами, равно великая любовь. После одного драматического события главная героиня должна помочь главному герою измениться в лучшую сторону, но они презирают друг друга. Троп «от ненависти до любви» будет жить вечно. И, кажется, до этого режиссёр снимала только проекты с хорошими концовками, что обнадёживало.       Всё шло неплохо. По приходу домой с работы они смотрели по одной серии, по выходным – две. Растягивание просмотра, чтобы потом не ждать выхода новых серий слишком долго.       Его устраивала большая часть клишированных поворотов событий. Актёры хорошо передавали напряжение и страсть, возникшие между будущими возлюбленными.       Первый поцелуй Люсиль и Скайлара – так звали главных героев – почти спонтанный, но нужный им обоим. Метания между чувствами и прошлым привели к робкой интимной сцене, снятой не пошло, уместно и даже красиво, и Скарамучче впервые не захотелось перематывать её, как обычно у него было со многими фильмами.       Но, конечно, какой бы романтичной ни была обложка сериала, история не может состоять исключительно из отношений главных героев. Иначе это не интересно. Должен присутствовать конфликт. Например, семейная тема, актуальная во все времена: непонимания между родителями и детьми… Или сёстрами и братьями, как в случае данного сериала.       Был у Люсиль давно ушедший далеко и надолго брат-бандит по имени Итан. Он ушёл, но обещал «вернуться и объяснить» сестре, что стало причиной его девиантного поведения. Конкретно эта линия Скарамуччу раздражала. Как хорошо, что про неё вспоминали нечасто, вскользь и с неохотой.       А в один момент случилось нечто по-настоящему неожиданное: Люсиль сделала Скайлару предложение. Довольно прогрессивно, к тому же со смыслом. В общем, трогательный момент и далее по списку. Скара подумал, что автор, видимо, великодушно клал болт на горе-брата, и, говоря откровенно, он был рад этому.       – Хм?       Когда закончилась сцена со свадебной церемонией, Скарамучча уже взял пульт, чтобы добавить сериал в категорию «просмотренное». Но что-то было не так. Хотя герои встретились нежными взглядами после поцелуя у алтаря… Нет. Не было никакой надписи «конец». Не было того самого финального аккорда.       – Вроде на следующей неделе должна выйти ещё одна серия, – произнесла Люмин, вставая с дивана, чтобы помыть тарелку.       – И зачем? Всё ясно. Они поженились, хэппи-энд.       – Нужно расставить все точки над «i».       – Да ну.       О чём там ещё можно рассказать?       Если только не…       Нет, к чёрту линию с братом. Да кому какая разница, если герои уже поженились? Им там и без него хорошо. Ладно, вероятно, он не мог понять, ведь у него никогда не было брата. А если бы и был? К чёрту брата, который ничего не рассказывает и сам себе на уме.       – Разве тебе не интересно, что случилось с Итаном?       – Мне это безразлично.       Может, в последней серии покажут повзрослевших героев десять лет спустя. У них комфортный дом, дети и кошка. Утро. Старший ребёнок складывает школьные принадлежности в рюкзак с динозавриками, пока Люсиль, одетая в милое домашнее платье с лилиями, старается накормить младшую с помощью хитроумного трюка «летящий самолётик», а Скайлар, допустим, с лёгкой щетиной, читает газету – там про строительство нового парка, как раз неподалёку от их дома. Герои вспоминают старые времена. Уютненько. Как молоды мы были.       Другой вариант – закулисье. Для особенно отчаянных поклонников, которые пойдут делать эстетичные видео под известную музыку, скупать значки и брелоки. Интервью с режиссёром: «Знаете, идея сериала зародилась с одной маленькой шутки...» Нарезка неудачных дублей с тем, как актёры пытаются поцеловаться, но всё время сбиваются, потому что им весело.       Что-то вроде того.

* * *

      Сегодня вечером они должны были посмотреть последнюю серию, которая вышла утром. Во время обеденного перерыва Люмин сходила за перекусом на вечер, и теперь оставалось дождаться конца рабочего дня, чтобы пойти домой. Со всеми делами было покончено, и она позволила себе полистать ленту соцсетей.       Подборка книг с «новогодним вайбом»… Видео с котятами, лежащими бок о бок, с многозначительной подписью «мы?». Милашечки. Люмин без раздумий отправила их Скарамучче.       О! Она остановилась, завидев на экране Люсиль из сериала. Видео начиналось с рождественского эпизода. Люмин хорошо помнила данную сцену: Люсиль подаёт шарики Скайлару, пока он стоит на стуле, ворча, но продолжает украшать ель. Его первое счастливое Рождество. Праздничные эпизоды всегда безумно трогательные, с семейной энергетикой, что ли.       «Надо бы тоже отправить Скаре», – подумала Люмин, уже наведя палец на кнопку «поделиться», как вдруг замерла.       Видеоряд резко сменился, тон стал более мрачным. Заиграл припев песни, и происходящее насторожило Люмин.       Стоп. Что, куда? Она совершенно точно не помнила подобной сцены в сериале. Спойлер! Люмин хотела перелистнуть видео, но не смогла. Пальцы будто в миг лишились подвижности, а взгляд замер.       Нет, нет нет… Быть не может! Наверное, фотошоп… Хотя кому придёт в голову заниматься такой ерундой?       Кто-то успел посмотреть последнюю серию. Смонтировать видео. Набрать просмотры. Комментарии. Она увидела там то, что ожидала.       «я рыдала»       «спс за спойлер»       «конец разбил мне сердце я в афиге»       В груди слегка защемило от чувства растерянности и опустошения. Видео начало повторяться.       Дело плохо.       Она отправилась домой, всё ещё не зная, что и думать. Увиденное не выходило у неё из головы.       И как сказать об этом Скарамучче?       «Мы не будем смотреть последнюю серию». Нет, так нельзя.       Скара точно будет недоволен и начнёт ворчать. «Да, ни на что не годны эти твои сериалы, зачем мы это смотрели, лучше бы я занялся чем-то полезным…»       Как он там сказал? Слёзодавилка?

* * *

      К вечеру шок чуть поубавился. Но гнетущее чувство неизбежности не покидало её сердце.       Когда Люмин вернулась домой, с кухни доносился запах вкусной еды. Она вошла туда, поставила сумку с продуктами на стул, быстро поцеловала Скарамуччу, стоящего у плиты в серой футболке и растянутых штанах в сине-белую клетку. Он даже не стал отпускать замечаний по поводу того, что «миллион раз говорил не заходить на кухню в уличной одежде». Затем Люмин разобрала вещи, умылась и переоделась в уютный домашний костюм.       – Мне кажется, я не досолил. – Скара поставил перед ней тарелку с ужином. – Посоли ещё, если что.       – Нет, всё хорошо, – ответила Люмин, зачерпнув маленькую ложку супа. – Вкусно, как всегда. Спасибо.       Скарамучча сел напротив, и они принялись ужинать, обменявшись пожеланиями приятного аппетита. До поры до времени тишину нарушал только стук столовых приборов.       Сейчас Люмин стало трудно насладиться едой в полной мере. Но она, разумеется, доела.       – Кстати…       – Да я помою. – Скара встал из-за стола раньше, чем она успела закончить, взял её и свою тарелки. Вода ударила по стальной поверхности раковины. – Ты что-то хотела сказать? – Он посмотрел на Люмин вполоборота.       Будь это любой другой день, она бы поумилялась такому поведению домохозяина.       – У тебя хорошее настроение?       – Нормальное. А что?       И вот как назло, Люмин собиралась его испортить.       – Не хочешь сегодня лечь спать пораньше?       – Завтра отосплюсь. Мы же финал сериала смотреть собирались.       – Давай примем ванну вместе?       Руки Скарамуччи замерла на полпути от того, чтобы убрать тарелку в шкаф. Он откашлялся. Люмин была готова поклясться, что тот вот-вот согласится.       – Слушай… – проговорил Скара так, будто решение далось ему с тяжким трудом, захлопнул дверцу. – Ванна – это надолго. Я уже настроился на просмотр. – Он прищурился. – А ты пытаешься соблазнить меня. Нечестно.       Люмин встала со стула. Несколько шагов – и вот она преодолела расстояние до столешницы. Её ладонь легла Скарамучче на бедро, нарисовала невидимый круг, двинулась под футболку. Он прикусил губу, издал тихое «м-м-м»…

* * *

      …В итоге они всё равно оказались у телевизора.       Люмин жевала чипсы быстрее, чем обычно- из-за чувства ожидания. Ей нужно было занять руки. Только когда с тарелки исчезли все крошки и частички зелени с солью, Люмин поставила её обратно.       Она неосознанно то и дело поглядывала на Скару, а он сосредоточенно смотрел в экран. Был более молчалив, чем во время любой предыдущей серии, и практически не ел. Их пальцы лишь изредка сталкивались между чипсами.       Да. С самого начала стало понятно, что это не таймскип на десять лет вперёд, и уж точно не интервью со съёмочной группой. Продолжение основного сюжета.       Левая рука Скайлара перебинтована, именно она покоится в нежной ладони Люсиль, другой же он поправляет кепку, желая спрятаться от лучей палящего солнца. Они выглядят настолько расслабленными, насколько возможно в их положении.       – Как ты тебя чувствуешь? – интересуется Скайлар. – В последнее время ты быстро утомляешься.       – Я в норме. – Люсиль улыбается, но натянуто. Да, в предыдущей серии она выглядела уставшей и почти ничего не ела. Внимательный зритель это заметит. – Лучше побеспокойся о себе.       Они недолго препираются, точно в ранних эпизодах, но их нынешние стычки пронизаны заботой друг о друге. В итоге это приводит к вопросу Люсиль:       – Как твоя рука?       – Уже не болит, – он привирает, но лишь для того, чтобы любовь всей его жизни не волновалась.       Они немного напряжены, о чём свидетельствует меланхоличная музыка. Город словно на ладони. У обоих на шее висит минималистичное кольцо на цепочке – символ их брачного союза.       – Что бы ни случилось… – вновь заговаривает Скайлар.       Они переглядываются. В ясных, как чай с мелиссой, глазах Люсиль мелькает любопытство.       – …Я всегда буду любить тебя. В каждой жизни, уготованной нам Богом, – со всей серьёзностью произносит Скайлар. Раньше он не верил в Бога, но как иначе, если не по воле Всевышнего, их судьбам суждено было слиться воедино?       – Поставь на паузу, я в туалет, – вдруг сказал Скарамучча, одновременно вставая с дивана в драматичный момент молчания. Будто он испытал испанский стыд с этой претенциозной, но, чего уж греха таить, романтичной фразы.       Люмин нажала на центральную кнопку пульта.       Растянутая линия внизу экрана сообщала, что до конца оставалось около семнадцати минут.       Задумчивые лица застыли на экране.       Словно они чувствовали грядущую жесть, ожидающую их. Иначе и не скажешь.       Кинув взгляд на пустую тарелку, Люмин подумала, что надо бы её помыть, а заодно налить чаю. Она пошла на кухню, поставила греться чайник. В ванной послышался шум воды из крана. Он был довольно долгим и длился до тех пор, пока Люмин не забросила по чайному пакетику в обе кружки с нарисованными символами восточного календаря прошлых лет. Макака с подарками на одной и две хрюшки в шапочках на другой. Если не знаешь, что дарить на Новый год – дари кружку. Знаменитая китайская мудрость, которой руководствовались её коллеги по работе при игре в «Тайного Санту».       Две-три минуты ожидания, и вот она уже направлялась по тёмному коридору обратно в гостиную, освещаемую лишь экраном телевизора. Скара поправлял чёлку – туда-сюда – и в итоге она разделилась на две стороны. Вполне возможно, он решил умыться, потому что хочет спать.       – Спасибо. – Скарамучча протянул руку к кружке с макакой, как только Люмин поставила её на стул.       Люмин снова нажала на центральную кнопку пульта. Лица на экране ожили.       – И я. Где бы мы ни находились, моё сердце всегда найдёт твоё. – В голосе Люсиль чувствуется загадка, когда она кладёт руку на грудь Скайлара. Твёрдо, уверенно. – Знаешь… – Люсиль ненадолго замолкает. – Как насчёт того, чтобы в ближайшее время отправиться в путешествие?       Скайлар хмыкает:       – И куда?       – Куда-нибудь далеко-далеко. Только мы вдвоём.       – Тогда решено. Будем путешествовать.       Они разделяют момент обещания вместе.       Тут раздаётся грохот. Они вздрагивают, поворачиваются. Напротив них стоит Итан, рядом его дружки с грозным видом.       – Какого х…       – Вот мы и снова встретились, – хрипло прерывает тихое удивление Скайлара Итан. Он выглядит заметно более потрёпанными, чем раньше. Под глазами очевидные синяки, резко контрастирующие с бледной кожей. Взгляд совсем обезумевший. Светлые волосы, которые в детстве делали золотого ребёнка подобием ангела, всклокочены. – Люсиль. Хватит ребячеств. Пойдём домой.       – Наши с тобой дома уже давно по разные стороны. Я никуда с тобой не пойду. Ты сошёл с ума, Итан! – Люсиль долго верила в то, что брат образумится, но напрасно. Как же поздно она это поняла.       – Грёбаная сука! Всё было ради тебя. Всё! Тебе следовало быть хорошей сестрой и ценить меня.       «Да, ему определённо нужно лечиться», – согласилась мысленно Люмин с главной героиней. Она посмотрела на Скару, но вместо его эмоций увидела только очертания макаки с подарками. Он интенсивно пил чай.       – Ублюдок! – ругается Скайлар, после чего тихо говорит Люсиль уходить.       Но она не может бросить его, пускай состояние Люсиль, как психическое, так и физическое, оставляет желать лучшего. Не успевает она и глазом моргнуть, как завязывается ожесточённая драка. Итан, всё ещё имеющий хоть каплю достоинства, дерётся со Скайларом один на один. Хотя у последнего, ввиду недавней травмы, забинтована рука, он явно не намерен отступать. Напротив, он даже сильнее. Именно потому, что есть за что бороться. Вот она – сила любви.       – Ты посмел взглянуть на мою сестру. Ты, не достойный и дышать с ней одним воздухом. А теперь ты возомнил себя её мужем. Без моего согласия! – Итан с отвращением смотрит на кольцо и хватается за него.       – Убери свою поганую руку!       И всё же цепочка не выдерживает и рвётся.       – Ты…       Кольцо катится по земле. Скайлар не мог потерять его, ни в коем случае. И как раз в тот момент, когда он наклоняется, чтобы поднять драгоценный символ вечной любви, Итан достаёт из кармана складной нож, после чего вонзает его в плечо Скайлара. Тот морщится от острой боли, вызванной столь грязным приёмом, засовывает кольцо в карман и всё же умудряется оттолкнуть Итана. Левое предплечье перебинтовано, плечо правой руки кровоточит – Скайлар уязвим как никогда раньше. Он хватается за плечо, Итан пользуется этой возможностью и снова нападает на него с ножом. Скайлар уворачивается в сторону, перехватывает ударную руку Итана ладонью.       – Не свяжись ты с моей сестрой, то ничего не было бы. Придумал предсмертные слова?       – Теперь она видит тебя таким, какой ты есть. Лю…       – Глупая трата времени.       – Силь…       Скайлар падает на спину. Итан отходит назад. Люсиль тотчас подбегает к Скайлару и падает на колени. Осматривает его лицо, пульс…       – Что ты с ним сделал?!       Итан беспечно усмехается.       – О, это был яд. Надо же, сработало быстрее, чем я думал. Ну, не плачь. Тебе нужно было быть благоразумнее и сразу идти со мной. Ха-ха-ха!       Люсиль вытаскивает из кармана Скайлара коьцо, то грустно блестит. Она сжимает его в ладони.       – Я-я вызвала полицию. Они скоро прибудут сюда.       Итан улыбается, будто его это совсем не страшит.       – Знаю. Конечно, ты это сделала, – голос Итана звучит почти нравоучительно, когда он наклоняется перед сестрой. – И я даю тебе последний шанс. Пойдём вместе. Забудем все обиды. Забудем, что ты пошла против меня. Забудем, что ты вышла замуж без благословения старшего брата.       Она долго молчит, прежде чем решительно сказать:       – Не брат ты мне!       И от слов Люсиль Итана охватывает окончательное безумие. Его едва заметно передёргивает, а губы искривляются. В глазах не осталось ни намёка на жизнь.       – Что ж.       Только тьма… поглотившая его настолько, что он, охваченный ненавистью, без колебания поднимает оружие.       И Люсиль принимает свою судьбу. Её веки ослабляются.       Она больше не может плакать.       – Уходим, – быстро рычит Итан, поворачиваясь к своим напарникам и шагая в их сторону. Равнодушный, словно не по его вине этот мир только что покинули два любящих сердца.       Рука Люсиль накрывает кольцо.       «Момент из видео…» – подумала Люмин.       Никакого таинственного чуда или внезапного оживления не случилось.       Печальная музыка.       Безжизненные тела двух влюблённых лежат рядом.       Камера отдаляется.       Затемнение.       Конец.       В главных ролях…       Спустя некоторое время показа титров Люмин нажала на паузу.       «Странная, очень странная концовка, – рассуждала она в мыслях. – В чём суть? Зачем?.. Ведь ничего не вело к тому, чтобы всё закончилось именно так. И откуда у Итана взялся яд? Когда он успел так прокачаться?»       Есть истории, которые, как сразу видно, были изначально обречены на трагическое завершение. Их смотришь и с первых секунд понимаешь, что счастья героям не светит.       Есть истории, где уже к середине закрадывается ощущение скорой грусти.       Но здесь? Почему автор счёл уместным убийство главных героев? А бывает ли оно вообще таковым? Они прошли столь много, навсегда изменили жизнь друг друга, чтобы… что?       – Ну и дела, – произнесла Люмин, нарушив затянувшееся молчание.       Заплакала бы она, увидев момент смерти в первый раз именно сейчас? Теперь ей казалось, что нет, хотя Люмин и не могла знать наверняка. У неё было бы ровно столько же вопросов насчёт того, насколько справедливо подводить долгую историю пути исправления и любви быстрой смертью главных героев от рук персонажа, который появился, по общему счёту, в нескольких сериях?       – Понятно, – сказал Скарамучча равнодушно. Наконец он сменил позу, в которой сидел, убрав руку от щеки, выпрямился. – Пойдём посуду относить.       Никаких возмущений, никаких комментариев. Ничего. Совсем.       Вероятно, он уже ждёт не дождётся, когда ляжет и отрубится.

* * *

      Люмин захлопнула окно, и с этим действием одновременно прекратились две вещи: музыка где-то у соседей и процедура проветривания перед сном. Она легла в постель, натянула одеяло до груди (новый кондиционер для белья пах поразительно приятно, морозной свежестью) и стала смотреть в потолок.       Скара лежал рядом, только на боку, потому что, по неизвестной причине, как он сам говорил, его тело не приспособлено ко сну на спине.       Люмин уже не ждала, что они будут обсуждать сериал.       Но в эту самую минуту вдруг раздалось тихое:       – Она была беременна.       Люмин удивлённо моргнула:       – Что? Откуда ты знаешь?       Скарамучча лёг на другой бок, лицом к ней.       – Очевидно. Намёк ещё в прошлой серии был. «Что-то меня подташнивает», – говорила она. А героиня мелодрамы может чувствовать недомогание и отказываться от еды только по одной причине – она ждёт ребёнка.       Не то чтобы данная информация стала шокирующим открытием для Люмин. В конце сериалов девушки нередко оказываются беременны, что является символом нового начала, будущего героев. Но тут будущего не случилось.       – В этом есть смысл… Жестоко. У них мог быть красивый ребёнок.       – Глупо. Просто нереально глупо, – произнёс Скарамучча на выдохе. – Бред. Идиотизм. На что я потратил своё время? Двадцать семь серий. Ради чего? – Казалось, с каждым словом нечто в нём менялось. – Чтобы закончить так, будто ничего не было? Зачем давать им шанс на лучшую жизнь, а потом всё рушить? Почему так? Почему?       Что-то странное было в его неожиданной разговорчивости.        – Я ведь видел спойлер сегодня. Кто-то умудрился запилить видео в день выхода. И оно мне попалось. В ленте.       – О… – Люмин собиралась сказать, что у них, видимо, одинаковые рекомендации, как вдруг Скара вновь заговорил:       – Я как бы до последнего думал… нет, не так… даже, наверное, надеялся, что всё будет по-другому, – здесь его голос дрогнул. – Но нет. То же самое, только с ещё более тошнотворно-грустной музыкой, чем в грёбаном эдите.       Раздалось тихое шмыганье.       Четыре секунды до осознания. Три. Две. Одна.       – Ты что, плачешь?       – Нет.       – Но я слышала.       – Нет, ты не слышала. Тебе кажется.       – Это было слишком отчётливо, не пытайся меня… – Она хотела сказать «провести», но остановилась, услышав резкий смех и заметив его локоть, поднятый вверх; Скара закрывал лицо ладонью, лёжа на спине.       В любой другой ситуации Люмин решила бы, что её парень сходит с ума, но не сейчас. С его стороны донёсся всхлип, а с губ сорвалось досадное:              – Думаешь, это честно?       – Не очень. – Люмин пребывала в недоумении.       – У меня внутри всё переворачивается и будто воздух давит. Сверху, снизу, сбоку. Везде.       – Ты ведь всегда отказывался смотреть сериалы с плохими концовками. Так бывает. – Она пододвинулась ближе. – Мне тоже немножко больно. – Люмин ощутила, как он дёрнулся при слове «больно» – то ли с отвращением, то ли с чем-то иным, что ей пока было трудно признавать. – Но у меня, наверное, есть к такому иммунитет, а ты с непривычки…       – Мне ни капли не больно. Я здоровый человек.       Но в тоне Скары не было прежнего упрямства, с каким он отрицал сериалы с плохими концовками, будто само их явление не достойно его внимания.       Скарамучча долго не решался, прежде чем сказать:       – Просто… не хотелось, чтобы ты видела меня слабым и никчёмным из-за того, чего даже не существует в реальности. Я должен быть выше этого. Но, может, я знал, что так будет, что я опозорюсь и запла́чу, как ничтожество.       – Я не думаю, что ты слабый или никчёмный. Нет ничего жалкого в том, чтобы испытывать эмоции по поводу того, что ты посмотрел, наоборот.       Она не могла видеть его лица в темноте, но знала, что Скара пристально смотрел на неё, словно ожидая.       – Слёзы показывают, что и тебе не чуждо всё человеческое.       – Я уже жалею о своих словах. – Люмин могла поклясться, что он закатил мокрые глаза.       Она не сумела сдержать смешка – тихого, практически завораженного его уязвимостью.       – А ещё у тебя доброе сердце.       – Доброе?       Шорох одеяла. Люмин почувствовала его дыхание на своей шее. Крошечная слезинка пощекотала ей кожу.       – Мне плохо. Ужасно плохо. За что мне всё это?.. Обними меня, что ли.       Она так и сделала. Обняла его, как успокаивала бы ребёнка, легонько поглаживая по спине. Размеренно, осторожно.       – Помнишь, однажды Люсиль поранилась, а Скайлар обрабатывал её рану? У него даже не было навыков оказания медицинской помощи... Вот и я, хоть и совершенно не умею утешать после просмотра сериалов, всегда-всегда буду подставлять тебе плечо для слёз, если захочешь.       – Отвратительная параллель. Не сыпь мне соль на рану.       – Извини.       – Я больше никогда в жизни ничего не буду с тобой смотреть.       – Эй…       – Просто обнимай меня молча.       У такой ночи могло быть только одно логичное продолжение: они так и не уснули, а вместо этого пошли сидеть на кухне, пить чай и жаловаться на всё подряд под приглушённым тёплым светом вытяжки.       Плохая концовка сериала вылилась в нечто невиданно откровенное.

* * *

      А жизнь продолжилась как ни в чём не бывало. Небо не рухнуло, да и земля не потрескалась от того, что персонажей кино больше нет.       Две недели спустя Скара подошёл к Люмин с видом человека, долгое время обременённого серьёзными размышлениями, и сказал:       – Теперь я думаю, это имеет смысл. Ведь и в жизни так – не всё заканчивается хорошо. Человек смертен. Мы все однажды умрём, а они зато в один день на тот свет ушли. – Скарамучча помолчал, затем добавил: – А этот ребёнок – они о нём даже не знали, к тому же он и сформироваться не успел, по-любому. Не всем материям суждено появиться на свет. И… наверное, есть здесь социальный посыл. Нужно бороться с преступностью, а иначе произойдёт вот что. Ничего хорошего. Есть даже философский подтекст…       Скара выдохнул. Сев на диван рядом с Люмин, он откинул голову назад.       – Мне стало легче.       – Это же замечательно. Хочешь, спаржи отварю? Недавно рецепт попался, должно быть вкусно.       – Можно, – приободрился Скарамучча.       – Сейчас, в закладки добавила... – Люмин тыкала в экран. – О…О. – Её глаза расширились.       – Что?       Она молча листала какую-то статью, судя по оформлению сайта, на популярном онлайн-журнале для девушек, где обычно публиковали статьи про знаменитостей и тесты, где нужно было выбрать единорога, чтобы узнать, когда твой краш позовёт тебя на свидание. Иначе говоря, авторитетный новостной источник.       – Что там? Ну?       Люмин протянула Скаре телефон. Он начал читать.       «Новое поколение зрителей отвыкло глотать слёзы»: Интервью с режиссёркой главного хита сезона «Мы выберем иной путь».       Этой холодной зимой невероятную популярность приобрёл сериал «Мы выберем иной путь», о котором вы уже наверняка слышали. Неповторимая история любви… Скромная, но сильная духом девушка Люсиль встречает загадочного и холодного парня по имени Скайлар. Её цель – помочь ему встать на путь исправления, вот только, может, ей и самой нужна помощь?.. Мы встретились с режиссёркой проекта…Давайте поговорим о том…       Скарамучча пролистал до единственной волнующей его на данный момент темы.       И: Финал сериала вызвал у поклонников противоречивую реакцию. Признаюсь, я была невероятно шокирована и много плакала. Это очень нестандартное решение. Не боялись ли вы недовольства зрителей?       Р: Боялась, конечно! (Хихикает) Мы не хотели делать шаблонную историю любви. Я читала мнение, что [в финальной сцене] Итан появился из ниоткуда. Кто-то говорил о слитой концовке, кто-то был недоволен. Ну, ясное дело, наши идеи не могут быть милы каждому. Честно говоря, мне кажется, новое поколение зрителей отвыкло глотать слёзы, как это делали мы… Они – как бы правильнее сказать? – слишком изнеженны нынешними тенденциями кинематографа. Просто вспоминаю, что шло по телевизору, когда мы были маленькими и сидели у экранов с родителями… (придаётся воспоминаниям) Но об этом можно говорить бесконечно. Главное, что я хочу сказать, это то, что история Люсиль и Скайлара на самом деле не подошла к своему завершению.       И: Ого! Что вы имеете в виду, если не секрет?       Р: Это вроде как эксклюзив для вас. Хотя если вы были достаточно внимательны, то наверняка заметили отсылки к этому. Разумеется, это очень тонко, и я понимаю, что не каждый поймёт. Но да – продолжению быть!       И: Но как это возможно? Ведь мы все помним, что случилось в финале…       Р: Не буду вдаваться в конкретику, ведь вы всё сможете увидеть на экране уже совсем скоро. Скажу так: смерть тела и смерть души – разные вещи. И до тех пор, пока сила любви живёт в их душах, никакая бренность бытия не способна разлучить возлюбленных, поклявшихся друг другу в вечной любви.       И: Звучит очень интригующе и романтично! Уверена, ваши фанаты уже ждут не дождутся после такого радостного заявления. Не хотите сказать им пару слов?       Р: Да, почему бы и нет? Покупайте потрясающий мерч на нашем официальном сайте! У нас уже вышли постеры, кружки, блокноты, стикеры, открытки, значки, шопперы, обложки для паспорта, подвески, чехлы на телефон, подставки под горячее, пледы, скоро подвезём партию высококлассных футболок – отменного качества, из стопроцентного хлопка. На мне прямо сейчас один из первых образцов: ткань очень приятная к телу, просто суперская, в ней можно и спать, и на прогулку, и в зал… Остерегайтесь подделок! Ищите только на нашем сайте. И спасибо за вашу любовь.       Телефон был всучен Люмин обратно в руки.       – Значит, у них всё же будет шанс на счастливый конец, – заключила она, с ожиданием глядя на Скарамуччу. Люмин видела, каким напряжённым он был после финала, поэтому предположила, что теперь её парень наконец обретёт спокойствие.       Но вместо этого…       – Шанс? Какой ещё шанс?! – произнёс он, шагая от балкона до двери в спальню. Остановился. Встал спиной к Люмин. – Что ещё за бредятина?! Они умерли. Умерли! – Тут Скара развернулся, пошёл обратно. – Какая ещё бренность бытия, какая душа?!.. Так не должно быть! И ради чего я страдал, чтобы мне потом сказали, что ничто не способно разлучить возлюбленных? Зачем было убивать их, чтобы потом возвращать обратно?! Чушь какая! Смерть – это конец всего, только смерть, дальше только пустота и ничего, больше ничего…       В общем, Люмин не поняла, какая концовка в итоге нужна Скарамучче.