Больше ничего

Как же так получается...

Земля все же кончается....

Тот, кого ты нежно любил,

Сейчас от тебя отрекается...

Серые стены давят. Сквозь единственный тусклый луч света видна пыль. Душно. Вроде бы привычная обстановка, но именно сейчас было тяжело здесь находиться. После всего произошедшего тем более. Сколько он уже здесь находится? Три дня? Пять? Неделю? Хьюго быстро потерял счет времени. Да и есть ли смысл отсчитывать дни? Вероятнее всего нет. Проще считать в обратном порядке. Парень бы давно снял с себя наручники и взломал замок, чтобы сбежать. Или открутил бы решетки на окнах. Или послал бы Оливию, чтобы она отвлекла охрану. Или еще что-нибудь придумал бы. Он всегда находил способ сбежать, когда оказывался в темнице. В Ингварре это даже превращалось в негласное соревнование — успеет ли Донелла вытащить его до того, как он выберется отсюда сам. И чаще всего Хьюго выигрывал в нем, а боссу оставалось только прикрыть его, разговором со стражей или взяткой. А сейчас некому его вытаскивать. Да и он сам не хотел этого. Снаружи его ждет постоянная жизнь в бегах. У него больше нет дома и, наверное, никогда не будет. Не будет защиты в лице женщины, которую он почти готов был назвать матерью. Не будет места, где его будет ждать кто-то кроме стражников, готовых арестовать его и отправить на эшафот. Возможно, Хьюго мог бы попросить защиту в Короне, в конце концов, как рассказывал Вэриан, всепрощающая принцесса Рапунцель могла бы помочь. Хотя теперь он в этом не уверен... Его же арестовали именно в Короне. Даже не так — Хьюго добровольно сдался. Взял на себя ответственность за смерть Донеллы, за разрушение культурного наследия Ингварра, за «убийство» королевского инженера Короны... Последнее, честно говоря, неправда — Вэриан все еще жив, если заточение в Вечной Библиотеке под контролем обезумевшей матери можно называть жизнью. Только кто его станет слушать? Вэриан же не послушал его. Хьюго пытался до него достучаться. Пытался с момента, как он нашел его по ту сторону портала. Знал, что подорвал и без того хрупкое доверие Вэриана, знал, что не заслуживает прощения, и все равно хотел быть услышанным. Хотел спасти его. Но не успел — Вэриан уже был под контролем Уллы. Женщины, которая называла себя матерью, но причиняла своему сыну гораздо больше боли, чем он испытал за всю свою жизнь. Хьюго понимал это и, как бы не старался, не мог ничего с этим поделать. — После того, как предал меня, ты хочешь, чтобы я тебя выслушал? Из уст Вэриана раздавался голос Уллы. Его руки дрожали, но хватки было достаточно, чтобы удерживать Хьюго. И недостаточно, чтобы полностью перекрыть ему доступ к кислороду. — Ты сам говорил... — как бы трудно не было, Хьюго продолжал говорить, — что каждый заслуживает прощения... Второго шанса... — Видимо, поспешил с выводами. — Вэриан, прошу... — он так редко называл его по имени. Всегда «гогглс», «веснушка», «челка», но почти никогда — «Вэриан». — Я не готов потерять еще и тебя... Жалко. Именно так он выглядел в глазах человека, которого искренне полюбил. Хьюго не сопротивлялся — боялся ранить его. — Уже потерял... В этот момент хотелось думать, что за Вэриана говорила Улла. Но именно сейчас звучал только его голос. Глаза вернули привычный синий цвет и смотрели на парня снизу с такой злобой, что внутри Хьюго что-то рухнуло. Даже сопротивляясь контролю матери, Вэриан все еще ненавидел его. На что он вообще рассчитывал... В тот момент он просто перестал бороться. Стоило ему выбраться из портала, как проход закрылся. Тотемы исчезли. Босс лежала на полу, не подавая признаков жизни, как бы Нуру и Йонг не пытались помочь. Очень не хотелось говорить им, что он не смог вернуть Вэриана. После задержания Хьюго передали в руки бывшим солдатам Донеллы. И под их надзором доставили в Ингварр, где его ждал суд и очевидный приговор. И он не сопротивлялся. Просто принял свою судьбу. Дверь со скрипом отворилась. Парень равнодушно повернул голову, но поднять взгляд не смог. И без того очевидно, кто пришел по его душу. — Ты идешь с нами... — Что со мной будет? Он мог бы не спрашивать. Знает же, что его ждет. Донни предупреждала его и не раз. «Если бы не я, тебя бы давно повесили, не забыл?» — Тебя повесят. Страшно. Даже когда другого выхода не остается, все равно страшно. Хьюго не хочет умирать. Никогда не хотел. Но и смысла жить он не видит. Последний смысл в его жизни захлопнул дверь перед его носом. Причем по собственной воле. Проходя по мрачным тюремным коридорам, Хьюго думал — что было бы, скажи он о своей работе на Донеллу раньше? Мог ли он что-то изменить? Стоило ли ему вообще соглашаться на это? Если бы Босс не приказала бы ему шпионить за Вэрианом, он бы точно не находился сейчас здесь. Не заинтересовался бы Вечной Библиотекой. Не встретил бы Йонга и Нуру, не сдружился бы с ними. Не привязался бы к Вэриану. Не полюбил бы его. И не шел бы сейчас на эшафот с дырой там, где раньше билось сердце. Перед глазами показался проход, из которого выглядывала уже петля. Но было уже все равно. Пустота перевешивала страх перед смертью.

Я не чувствую больше ничего.

Я никак и ничто...