Апельсиновое печенье

— Рональд, я закончила наш разговор. Грейнджер вихрем влетела в кабинет и с размаху хлопнула дверью. Из коридора послышался какой-то возмущенный крик, потом последовало пару ударов о стену, а затем шаги направились дальше по коридору, унося с собой и ворчание. Гермиона закрыла ладонями лицо и зажмурилась. Хотелось разрыдаться. Сесть на пол и разрыдаться, как в детстве. Чтобы слезы ручьями стекали по лицу, а на душе медленно становилось легче. — Еще раз так сделаете, я составлю акт на замену двери. И потребую, чтобы средства на новую взяли из вашего оклада и из оклада Уизли, — спокойно произнес Снейп, до этого молча наблюдавший за представлением, которое в последний месяц стало повторяться с завидным постоянством. — Северус, прошу, давайте сегодня без ваших ценных комментариев, — тихо пробормотала Гермиона, идя к своему столу. Уже практически год они сидели друг напротив друга, разделяемые лишь небольшим проходом в метр между столами. Их отделы объединили по очередному решению Кингсли, который всеми силами старался исправить миллионы проблем в работе министерства. Так специалист по зельям и специалист по рунам и артефактам стали работать вместе. Фактически, в кабинете был и третий стол, предназначенный для специалиста по фантастическим тварям — Тима Беркли. Но парнишка часто был либо в экспедициях, либо на больничных, поэтому появлялся здесь крайне редко. — Ладно, — Снейп пожал плечами, искоса глядя на лицо девушки, которая еле-еле сдерживала рвущиеся из души слезы. — Тогда только из оклада Уизли. Он встал, одернул мантию и сюртук и направился к выходу. — Вы куда? — встревоженно поинтересовалась Грейнджер. — Писать акт, — надавливая на дверную ручку, хмуро произнес Северус. — Это же очевидно. Он вышел, аккуратно закрывая за собою дверь, а Гермиона облегченно выдохнула. И пусть разговаривали они за этот год не так уж и часто, она научилась различать сарказм, которым была пропитана вся его речь. Например, Снейп никогда не делал того, о чем говорил слишком много за последние пару минут. Как сейчас. Поэтому волноваться за оклады не стоило. Северус остановился в нескольких шагах от кабинета и прислонился к стене. Идти было некуда. Вся работа была сосредоточена лишь в его части кабинета. Ему никогда не нужно было ходить к другим, чтобы отдать бумаги или отчеты. Все всегда ходили к нему. А столовую он не любил. На дух не переваривал еще с Хогвартских времен. Поэтому предпочитал обедать за своим столом. Черная стена безлюдного коридора приятно холодила даже через толстый слой одежды, а Северус стоял и думал, когда он успел стать таким тактичным. Он прекрасно знал, что стоило только ему выйти из кабинета после подобных сцен между Гермионой и Уизли, как Грейнджер тут же наложила бы на дверь заглушающее и рыдала, пока в организме не закончились бы слезы. А потом умылась бы, наложила косметические чары и как ни в чем не бывало с новыми силами погрузилась в изучение какого-нибудь нового дела или очередного томика о древних артефактах. Вот только сама Гермиона не задумывалась, что в такие дни Северус не сводил с нее взгляда, хмуро изучая каждую черту ее лица. Он видел, как изредка искрилось это самое косметические заклинание, а также замечал, что ей приходилось по несколько раз перечитывать одну и ту же страницу, потому что все ее мысли находились далеко отсюда. Снейп вздохнул и вывел заклинание времени. Достаточно было постоять здесь еще пять минут и можно было возвращаться. Дверь тихо скрипнула, сразу после того, как в коридоре послышались его намеренно громкие тяжелые шаги. Гермиона слегка улыбнулась, Снейп делал это специально. Но даже под страхом поцелуя Дементора никогда не признался бы в этом. Ведь Северус всегда ходил тихо. Лишь шорох мантии иногда выдавал его присутствие в пустом гулком коридоре, когда там никого не было. — Хотите я его отравлю? — неожиданно спросил он. Гермиона подняла удивленный взгляд на своего коллегу и вздрогнула, встретившись с его темным, серьезным взглядом. С губ сорвалась нервная усмешка: — Кого «его»? Северус промолчал, давая понять девушке, что она все сама прекрасно понимала. Грейнджер вздохнула: — Нет, не нужно, спасибо. Снейп кивнул, возвращаясь к заполнению отчетов: — Тогда ради Мерлина, прекратите лить слезы каждый день. Иначе наших соседей снизу скоро затопит. Против воли Грейнджер тепло улыбнулась. Сам того не замечая, Снейп своим ворчанием и вечной язвительностью не давал ей совсем погрязнуть в проблемах жизни с Рональдом. — А вы бы правда его отравили, если я согласилась? — осторожно спросила девушка после нескольких минут молчания. Северус отложил карандаш, которым до этого вычерчивал какую-то таблицу, и, сложив руки в замок, со всей серьезностью посмотрел на Гермиону. — Мисс Грейнджер, у меня есть всего два варианта: либо я отравлю себя, чтобы не видеть ваших рыданий, либо я травлю того, кто вызывает у вас эти слезы. По моему мнению, моя жизнь не должна страдать из-за ваших постоянных драм. Поэтому — да. Я бы его отравил, — Северус опустил взгляд на пергамент и чуть тише добавил. — Тем более, мне никогда не нравился Уизли. Гермиона кивнула и закусила губу, еле сдерживая улыбку. — Я думаю, мы пока повременим с этим. Но спасибо, Северус. Снейп кивнул, склоняя голову еще ниже над пергаментом, чтобы скрыть легкий румянец на бледных щеках. Когда время подходило к окончанию рабочего дня, Северус взял в руки Пророк, который уже был прочитан, и задал вопрос: — Как думаете, кто победит в этом сезоне? Гермиона удивленно моргнула: — Что? В смысле… в каком сезоне? Он посмотрел на нее поверх газеты. Лицо девушки все еще искрилось в косметических чарах. Северус вновь обратил внимание на газету: — В чемпионате мира по квиддичу. Я ставлю на ирландцев. А вы? — Болгария? — неуверенно предположила она. — Вполне возможно. Хотя… у Ирландии в этом году команда куда сильнее. — Не знала, что вы интересуетесь спортом, Северус. Играли в школе? — В школе я в основном падал с метлы, Гермиона. И да, вы правы, спортом я не особо интересуюсь. Она искренне улыбнулась: — Тогда почему вы так сильно верите в ирландскую сборную? Снейп дернул уголком губ и протянул ей Пророк: — Почитайте. В ее глазах загорелся интерес и, взяв в руки газету, Грейнджер начала читать. Северус неторопливо собирался домой: сложил документы в одну стопку, пару книг в другую, гусиные перья очистил от чернил и убрал в ящик. И когда он подошел к двери, позади него раздался тихий смех девушки: — «...мы, конечно, не знаем, как развернется финальный матч, но делаем все ставки на Ирландию. В это году ее сборная куда сильнее, чем сборная Болгарии…», — она улыбнулась и посмотрела на его прямую спину. — Северус, вы просто процитировали газету? Он обернулся и кивнул с еле заметной улыбкой: — До завтра, мисс Грейнджер.

***

— Вы не видели, кто это сделал? — Гермиона несколько минут нарезала круги около своего стола, в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку. Все дело было в том, что утром она обнаружила у себя на столе букет каких-то полевых цветов в небольшой стеклянной вазе, но записки не было. — Что вы кружитесь вокруг них? — пробормотал Снейп, внимательно смотря на нее. — Хочу найти записку. — Какую? — «Прости», «Был не прав» или что-то в этом роде. Северус сложил руки на груди: — И за что же отправитель цветов должен извиняться перед вами? Грейнджер замерла, снова вдыхая сладковатый аромат: — Думаете, цветы сами по себе подразумевают извинение? — И за что же? — Снейп нахмурился еще сильнее. — Ну… это же Рональд подарил, да? — она умоляюще посмотрела на коллегу. — Северус, прошу, скажите, что это он. На секунду он пожалел, что сорвал эти дурацкие цветы, которые росли около его дома и поставил на ее стол. Честное слово, лучше бы пустил на ингредиенты. — Северус… — Это не он, — буркнул он, возвращаясь к работе. Сам Снейп не мог до конца понять природу своего поступка. Она ему не особо нравилась, тем более Грейнджер была в отношениях. Но тем не менее, когда его взгляд утром упал на эти цветы, Северус подумал, что они бы отлично смотрелись на ее рабочем столе. А еще она давно не улыбалась, а вчерашние жалкие попытки — не в счет. Нет, Грейнджер ему нисколько не нравилась. — А кто? И… если вы говорите, что это не он, то кто тогда? Значит вы кого-то видели… Снейп действительно кое-что видел сегодня, перед тем как переступить порог министерства. Точнее слышал. Голос этого гадкого Уизли, который каждый день доводил Грейнджер до слез и голос какой-то девчонки. И они явно не погоду обсуждали. — Вы же сегодня вместе с мистером Уизли заходили в Министерство. Как тогда он мог подарить вам этот букет? Гермиона грустно опустила голову и села за свой стол, задумчиво рассматривая цветы: — Нет… он. Когда я пришла, он уже был здесь. — Я думал, вы живете вместе, разве нет? — Да, то есть… нет. В смысле… с периодичностью. Сегодня он оставался у Молли. Северус кивнул, прекрасно понимая, что ни у какой Молли Рональд на самом деле не оставался. — Вам нравятся цветы? — осторожно спросил Снейп. — Да, они красивые, — Гермиона еще раз вздохнула их аромат. — Всегда любила ромашки. — Тогда, раз они вам нравятся, есть ли разница, кто их подарил? Она удивленно посмотрела на него: — Конечно. Мне хотелось бы сказать «спасибо» этому человеку. Северус промолчал, с трудом сдерживая порыв глупого и никому не нужного признания. Вместо этого, чтобы хоть немного успокоить колотящееся о ребра сердце, он встал и подошел к их небольшому чайному столику: — Кофе будете? И Гермиона согласилась, как делала это каждый раз. Удивительно, но Снейп делал один из самых вкусных кофе, который ей только доводилось пить, поэтому считала большой глупостью отказываться от столь щедрого предложения.

***

Через три дня на ее столе появился новый букет. Все также с полевыми цветами и все также без записки. — Северус, а в этот раз вы тоже не видели, кто поставил букет? Он оторвал взгляд от пергамента, на котором вот уже час безуспешно пытался написать отчет о новом зелье, и внимательно посмотрел на нее. Все предыдущие три дня она прожужжала ему уши про Уизли, а сегодня, когда Северус уже поставил букет в стеклянную вазу на ее столе, она сказала, что Рональд извинился и даже принес ей печенье. — Это не букет, — он вернул взгляд пергаменту, не замечая ее разочарованного выражения лица. — Это ингредиенты для моего зелья. Просто у вас стол свободный, вот я их туда и поставил. — В вазе? — скептически поинтересовалась Гермиона, чувствуя разливающееся в груди разочарование. — В вазе, — он вновь бросил на нее быстрый хмурый взгляд. — Позвольте мне доделать отчет, мисс Грейнджер. — Последний вопрос, и до обеда обещаю не отвлекать. Вздохнув, Северус отложил перо в сторону и, сложив руки на груди, посмотрел на нее: — Ну раз обещаете… — Тот букет с ромашками… три дня назад… от вас? Снейп смотрел на нее нечитаемым взглядом несколько секунд, прежде чем вздохнул и с напускным безразличием ответил: — Это тоже были ингредиенты, мисс Грейнджер. Но вы были так… воодушевлены, подумав, что это букет, что я не мог вставить даже и слова против, — он снова взял перо, показывая, что разговор закончен. — В добавок ко всему, мои планы были нарушены и ромашки просто бы пропали, даже не попав в зелье. Гермиона кивнула и стремительно вышла из кабинета, окончательно запутавшись в своих чувствах. Она шла по коридору, думая о букете и о Северусе, который отрицал существование первого. Ни одной мысли о Рональде и о печеньях в ее голове уже не было. Остановившись у одного кабинета, Гермиона открыла дверь и заглянула: — Привет, не помешаю? Миранда, волшебница средних лет, уже не первый год работала в Министерстве. А еще Миранда обожала слушать сердечные истории и выпить чашечку чая. И Гермиона зашла как нельзя удачно, ведь именно сейчас у Миранды появилось такое желание. — У меня как раз чай заварился, — женщина разлила горячий напиток по чашкам и протянула Грейнджер. — Как дела? Как с Рональдом? — Извинился за свое грубое поведение, — Гермиона с наслаждением отхлебнула вкусный травяной чай. — Как твои дела? — Да все как обычно, отчеты на отчетах и плюшки по расписанию, — Миранда улыбнулась. — Раз Рональд извинился, чего тогда грустная? Гермиона и сама не понимала, почему ей печально после разговора со Снейпом, но решила все-таки поделиться с коллегой переживаниями: — Да, знаешь… Три дня назад и сегодня, когда я прихожу на работу, то нахожу на столе вазу с цветами. Полевыми, но очень красивыми. А сегодня выяснилось, что это даже не букеты, а так… ингредиенты для зелий. Миранда сказала несколько удивленно: — Северус? Гермиона, поджав губы, кивнула. — Детка, ну это же Северус. Разве он когда-нибудь признается, что это букет? Тем более от него? — женщина снисходительно улыбнулась. — В том то и дело, что три дня назад он ничего не отрицал. Но я тогда не знала, что это он сделал. А сегодня он прямо заявил, что это ингредиенты, а не букет. — Ни с того ни с сего? Просто так сказал? — Ну я сначала рассказала, что Рональд извинился, а потом спросила про букет… — На его месте, я бы тоже стала отрицать, что это букет, — Миранда усмехнулась и, чуть перегнувшись через стол, заговорчески прошептала. — Скажу по секрету, веник ингредиентов так бережно не несут, пряча от посторонних глаз в Атриуме рано утром, и уж точно не ставят в воду. Стазис бы решил все его проблемы, так что… подумай хорошенько. И понаблюдай. Тут как сидеть в засаде: главное, не делать резких движений, чтобы не спугнуть. — Зачем мне это? Рональд извинился, все хорошо… — Я тебя умоляю. Только слепой не видел, как он шушукается по углам с Бриджит. Ты и сама это прекрасно знаешь, и именно из-за этого вы регулярно ссоритесь. Мой совет — завязывай с ним. Он — дурак. Допив чай и задумчиво пробормотав слова благодарности, Гермиона вышла от Миранды и направилась обратно в свой кабинет. Скоро должен был начаться обед, а она даже не успела посмотреть утреннюю почту.

***

Северус оставшуюся часть дня до обеда чувствовал на себе задумчивый и внимательный взгляд Грейнджер. С того момента, как она вернулась в кабинет, девушка не проронила ни слова. Это было подозрительно и, признаться честно, немного напрягало мужчину. В обед он как обычно сделал кофе, протянул одну кружку ей, а потом, как делал это изо дня в день, бросил ей на стол свежий номер Пророка. Поедая свою обеденную порцию, Снейп осознал, что, пожалуй, был несколько грубоват сегодня утром. А все его труды предыдущих дней пошли насмарку. Он надеялся, что она как всегда заведет какую-нибудь тему для беседы. Например, расскажет про какой-нибудь артефакт или любопытное проклятие. Но Грейнджер молчала, и Северус расстраивался, быстро пытаясь придумать хоть что-то. — Как продвигается дело с кулоном? — тихо спросил Снейп, стараясь не показать, насколько сильно он заинтересован в разговоре с ней. — Нормально. Уже испробовали большую часть контрзаклятий, пока не особо помогает, — Гермиона отставила пустой контейнер и, взяв букет вместе с вазой, переставила на стол Тима. Все равно его нет. Когда девушка возвращалась обратно к столу, она заметила, что Северус нахмурился еще сильнее, не сводя тяжелого взгляда в цветов. — А как у вас продвигается дело с аконитовым зельем? — Нормально, — он встал и, подойдя к букету, вытащил его из вазы и направился в сторону своей небольшой экспериментальной лаборатории. — Как раз иду работать. Как это обычно и бывало, если Снейп уходил за металлическую дверь, значит до конца рабочего дня его можно было и не надеяться увидеть. Это было идеальное место, чтобы скрыться от посторонних глаз и сосредоточиться на своих мыслях. Гермионе же не нравились такие моменты. В кабинете и так в основном было тихо, если не считать шороха пергамента и скрипа перьев, а когда Северус уходил в лабораторию, она чувствовала себя ужасно одиноко. Зато теперь у нее было время как следует обдумать слова Миранды. Отношения с Рональдом были чем-то логичным и саморазумеющимся. Так было нужно и, казалось, если они расстанутся, то привычный порядок вещей в мире разрушится. Но эти отношения приносили Гермионе столько негодования и обид, что она сама не раз задумывалась о том, чтобы все это закончить. Рональд был против, каждый раз говоря, что исправится. Но проходила неделя, и все начиналось с нуля. И теперь, когда Миранда сказала об этом вслух, Грейнджер на самом деле задумалась. Для нее не было новостью, что Уизли и правда часто общался с девушками. В частности, это и становилось самой популярной темой для скандалов, ссор и истерик. Но Рональд не был замечен ни в чем другом, кроме общения, поэтому наступая на горло собственной гордости, Гермиона каждый раз прощала его. Но этот букет… Отчего-то, глядя сейчас на пустую вазу, которую она сама, поддавшись странному порыву, переставила на соседний стол, Гермиона испытывала пустоту. Неприятную, медленно съедавшую ее изнутри. Зачем она это сделала? Стояли бы эти цветы и дальше. Может быть, сам Северус уже забыл, что это «ингредиенты». А теперь он заперся в лаборатории, и она вряд ли увидит его до окончания рабочего дня. Решив, что сегодня не тот день, когда нужно работать, Гермиона пулей выскочила из кабинета и побежала к Миранде. Ей нужно было подтверждение своей совершенно сумасшедшей теории. Запыхавшаяся, чуть растрепанная, она с размаху открыла дверь и уставилась на женщину, которая, кажется, тоже не особо собиралась сегодня работать: — Ты думаешь я ему нравлюсь? Или это просто… вежливость? — Если мы о Северусе, то первый вариант, — совсем не удивившись таким вопросам, ответила Миранда, выпивая, кажется, пятую кружку чая за день. — Когда речь идет о Снейпе, слово «вежливость» мы не произносим, детка. Грейнджер усмехнулась, вспоминая, как на днях он открыто нахамил какой-то девушке, которая принесла ему неаккуратную стопку листов с помятыми уголками. Бедняжке пришлось слушать нуднейшую из его лекций об ответственности и минимальных нормах обращения с документами. — И ты думаешь, мне надо с ним поговорить? — На твое усмотрение. Но если ты собираешься помучать его еще немного, то можешь повременить до следующей недели, — Миранда хитро улыбнулась. — Я так понимаю, Рональд у нас в команде проигравших? — Как и всегда, — все больше уверяясь в своем решении, ответила Гермиона, вспоминая его крайне скромные успехи в квиддиче. Женщина ухмыльнулась, ожидая в ближайшее время услышать новую порцию свежих сплетен и интересных событий из жизни молодой коллеги. Гермиона поспешно вернулась в кабинет и, увидев, что Снейп так и не вышел из лаборатории, подошла к металлической двери и застыла. Что он с ней сделает, если она зайдет на его территорию? В прошлый раз, когда Тим по незнанию и неосторожности зашел к Северусу, Снейп чуть не размазал парнишку по стенке. Грейнджер невесело хмыкнула и аккуратно толкнула дверь. В нос сразу ударил запах трав, чего-то жженого и терпкого, сладкого… Гермиона не успела понять, что еще уловил ее нос, наткнувшись на хмурый взгляд Северуса. Без привычной мантии, в черной рубашке с закатанным рукавом, в жилете из драконьей кожи в тонкой выделке, он выглядел… необычно. Хорошо. Да чего уж там, он выглядел просто невероятно. — Гермиона, — тихо, с ноткой угрозы в голосе, произнес Снейп. — Выйдите. — Я хотела поговорить… — Мы договаривались, что никто кроме меня не может заходить в лабораторию, – чуть громче произнес он, двигаясь в ее сторону. Грейнджер хаотично соображала, что можно было бы еще сказать, как взгляд наткнулся на мусорное ведро. В нем лежал сегодняшний букет. Девушка упрямо посмотрела на него: — Не подошел для ингредиентов? — она кивнула в сторону многострадальных цветов. Северус вздохнул и покачал головой. — Раз уж вы здесь, говорите, — он вернулся к столу и продолжил медленно нарезать заготовки. — Я… В общем… Когда… — Мисс Грейнджер, — Снейп воткнул нож в доску и внимательно посмотрел на нее. — Можно сначала научиться разговаривать, а потом подходить ко мне? Она прекрасно знала, что язвительность — его защитная реакция. По крайней мере, очень в это верила, поэтому перестала воспринимать все колкости всерьез. — Я решила расстаться с Рональдом, — спокойно произнесла Гермиона, внимательно наблюдая за его реакцией. — Вы думаете мне нужно это знать? Она кивнула, не понимая — тронула эта новость его хоть как-нибудь или нет. — Разочарую вас, Гермиона. Но мне совершенно не нужна эта информация. Однако, — Снейп достал нож из доски и продолжил шинковку. — Это хорошая новость для нашей двери. Надеюсь, вы перестанете так беспощадно ею хлопать. — То есть вас нисколько не удивляет эта… новость? Северус бросил на нее быстрый взгляд: — Нет. Я ждал, что рано или поздно это произойдет. — И?.. — И ничего. Если бы этого не произошло, я окончательно разочаровался в вас. Грейнджер фыркнула. Язва. — Хотя вы сегодня с таким воодушевлением рассказывали об апельсиновом печенье… Я не думал, что это произойдет так быстро. Да, разговоры с Мирандой иногда были двигателем прогресса… Стоп. Апельсиновое печенье? Но… — Я не говорила, что печенье было апельсиновым, — подходя к нему чуть ближе, тихо произнесла Гермиона, наблюдая, как руки Снейпа застыли над разделочной доской. Он отложил нож и отвернулся к полкам, делая вид, что усердно что-то искал. Но Гермиона могла поклясться, что мужчина наизусть знал расположение всех банок в своей лаборатории. — Совершенно уверен, что говорили. — Нет, — Грейнджер сделала еще шаг ближе к нему, смотря на его прямую напряженную спину. — Не говорила. Потому что оно даже не апельсиновое… Он резко развернулся: — И ладно. Просто предположил. Значит, какое-то другое… — Шоколадное, — Гермиона провела рукой по металлической столешнице и, развернувшись, вышла из лаборатории, не желая задерживаться сегодня на работе. Ах, точно, надо же сказать Рональду, что она с ним рассталась. А Северус стоял с банкой сушенных паучьих лапок и ругал себя. Как можно было так ошибиться. Конечно же, он предположил, что это будет именно апельсиновое печенье. Ведь Грейнджер просто обожала его. А шоколадное — терпеть не могла. Снейп покачал головой, коря себя за то, что девчонка оказалась более внимательной, чем он. С другой стороны, раз она рассталась с Рональдом…

***

Гермиона зашла в кабинет на следующее утро. Северус явно уже пришел, судя по тому, что его мантия висела на вешалке, а из кружки на столе доносился аромат кофе. Она перевела взгляд на свой стол и непривычно широко улыбнулась. На столе стояла ваза с цветами и какая-то коробка. «Это букет» значилось на записке у вазы почерком Северуса, «А это апельсиновое печенье» было написано на желтом клочке пергамента у коробки. Послышался тихий скрип металлической двери, и оттуда вышел Северус. На его лице не было и намека на улыбку, а на тот факт, что двойной шпион со стажем нервничал, указывала лишь криво застегнутая рубашка. — Доброе утро, — Гермиона улыбнулась ему. — Это не на ингредиенты? Снейп хмыкнул, подходя ближе: — Мисс Грейнджер, вы, мало того, что разговариваете не очень уверенно, так и читать еще не научились? — Мистер Снейп, этот букет всегда может отправиться на стол Тиму, он кстати сегодня приезжает. Или к вчерашним «ингредиентам». На его лице мелькнула еле заметная улыбка: — Виноват, — а потом внимательно посмотрел на Гермиону. — Раз мистер Уизли в прошлом, могу ли я вас пригласить на… кофе? — Мы и так пьем кофе вместе вот уже на протяжении года, Северус. — Гермиона, — он подошел к ней совсем близко, нетерпеливо глядя в глаза. — Можно иногда просто сказать «да». Она хихикнула и кивнула: — Да, Северус, давайте… выпьем кофе. С апельсиновым печеньем. На лице Снейпа появилась улыбка, которая была достаточно заметна окружающим. Поэтому Тим, вернувшись из очередной командировки и увидев столь странную сцену, в которой был замешан самый угрюмый человек в Министерстве, поспешно закрыл дверь, думая, что ошибся кабинетом.