Перезапуск Вечности

Пустоты не существует. Всё должно куда-то уходить. Мультивселенная — замкнутый круг без начала и конца. В это невозможно вместить богов, или лишь одного единственного. Вселенная была разрушена. Не осталось ни звёзд, ни планет, ни галактик, ни сверхскоплений. Ничего. Лишь странная платформа из непонятного материала, словно намекая, что тот, кто стал причиной всего этого, будет наказан. На платформе возвышалось Существо — само Время, верховный бог, позволивший этому случиться. Рядом стояло четырёхкрылое создание — главная причина произошедшего. Оно даже не могло предположить, какое наказание его ждёт. Он разрушил всё, что мог. Вокруг была лишь вечность, здесь уже не существовало времени. И сколько они так стояли, было невозможно сказать. Ни один из них не осмеливался заговорить… пока терпению пернатого не пришёл конец. Ожидание приговора оказалось самым мучительным наказанием. — Др… Смотрящий, ты можешь хоть что-то сказать? — голос виновника дрожал, страх проникал в каждую клетку, сравнимый разве что с самым глубоким детством. Сначала он хотел назвать Смотрящего «другом», но сдержался. Время, вероятно, уже не считало его таковым. Руки и уши тряслись, холод пронзал насквозь. Он не осмеливался смотреть в глаза своему судье, утратил прежнюю наглость, но эмоции оставались. Они вырывались наружу. Смотрящий же молчал, неподвижный, его взгляд не выражал ни малейшего движения. — Время… пожалуйста, скажи хоть что-нибудь… — голос становился всё тише, слова едва слышались. — Эта пустота сжирает меня. Виновник повернулся к верховному богу и, не удержавшись, опустился на колени, утыкаясь головой в меховую часть капюшона. Он дрожал, позволяя себе слабость. Если сейчас его убьют, хотя бы не будет сожалений о том, что он не сделал. Рука Смотрящего, сотканная из мельчайших частиц света, мягко коснулась волос Ангела Смерти, успокаивая. [Взгляд Смотрящего выражает лёгкую улыбку.] — Друг, — хриплый, грубый, но спокойный мужской голос был лишён злости и ненависти. Джодах не мог понять, почему Время улыбнулось. Смотрящий продолжил: — Наказание достанется всем. — Чего? Но кроме нас больше никого нет! — Джодах вскочил, его лицо блестело от слёз, фиолетовые глаза сияли непониманием. Вопросов было слишком много, а ответов он не получит. [Взгляд Смотрящего оставался непроницаем.] — Нет! — крылатый сжал шубу Смотрящего, отчаянно пытаясь услышать хоть что-то. — Говори… — Перезапуск. — Холодный, грубый голос бога Времени прозвучал, словно приговор. Он не испытывал злости, но ошибка Джодаха была слишком серьёзной. — Нееет! Старина Время, ты шутишь? Всё повторится! Я допущу те же ошибки! И… я забуду тебя… — голос дрожал, страх и отчаяние переплетались. Джодах не хотел всё забывать, но если это и есть наказание, тогда наказан будет и сам бог — ведь он будет помнить пернатого. Холодная рука в чёрной перчатке снова коснулась мягкой серебристой головы. Джодах вздрогнул — нет, только не это. Время прощалось с ним. Его грустную мысль прервала резкая, но мгновенно проходящая боль. Взгляд медленно поднялся — в руке друга он заметил алое перо с вкраплениями чёрного. Джодах не понимал, зачем это было сделано, но не возражал. Всё поплыло перед глазами. Не осталось ни переживаний, ни ответственности. И теперь во всём безграничном пространстве стоял лишь один Смотрящий, держащий алое перо. [Взгляд Смотрящего выражает грустную улыбку.]