Изуродованный

“Эксперимент №1740“       Это первое что я услышал, когда мое тело достаточно очнулось, чтобы начать осознавать и обрабатывать мир вокруг себя. Плод неэтичных опытов и игрой с генной инженерией. Расходник, Зверь, “Оно” — это все я. К моей жизни всегда относились пренебрежительно, и пиком безразличия стало мое отправления сюда. На забытую Вселенной планету, где лишь мрак, насекомые и ловушки, заботливо оставленные моими же “родителями”. Рожденный умереть… в целом как и все остальные здесь. Единственное что толкает меня вперед это затерявшийся груз какой то особой технологии, что лежит где то здесь, глубоко под землёй… И отсутствие выбора.       Мне никогда не хотелось такой судьбы, хоть я и не знаю насколько другие варианты были лучше. Но сейчас думать об этом бессмысленно. С другой стороны, всегда есть шанс, не так ли? С чего я взял, что не смогу? Намного лучше идти дальше, увеличивая шансы на успех, чем сдаться сейчас. Да и не так уж плохо мое положение… по сравнению с другими жертвами этой авантюры, что уже не дышат.       Я уже успел дойти до пустынных пещер, где жара, кактусы.. и турели… Парочка таких уже успела потрепать нервы, пока я спускался вниз по свисающим лианам, но благо обошлось без травм.       Где то вдали раздалось эхо от взрыва, дошедшее до стоп лёгкой, но тяжело отдающей от груди вибрацией. Что то активировало здешнюю мину.. или кто то… К черту, лучше об этом не думать, неважно что там произошло, нужно идти дальше.       Вот тут можно спрыгнуть на давно высохший куст, а рядом кактус, что как раз кстати. Выбравшись из сухих, но прочных и цепких лоз кустарника, я подошел к сукуленту и аккуратно срезал с него пару съедобных плодов. Черные длинные колючки на фоне пастельного желтого, что на конце резко переходит в голубой. Довольно вкусно и со сладким привкусом, если не учитывать колючки, что впиваются в десна и язык. А вот кустарник пригодится, можно будет сделать из него ткань, а потом и бинты, чем я и занялся.       С бинтами у меня как раз большая проблема. В остальном ничего больше срочного не надо… В потрепанной сумке, лежало достаточно вещей, чтобы как минимум не умереть в первый же день. Медицинский клей для открытых ран, остатки антисептика, пинцет, нейро-рост и полупустая бутылка лимонада. Не густо, но лучше чем ничего. Могло быть и больше, если бы ранее я не упал плечом прямо на капкан; все бинты пришлось потратить, а рана до сих пор побаливает. Благо к этому списку теперь добавился новоиспеченный бинт из здешнего волокна.       Путь же освещается кристаллом, что, конечно, скоро потухнет, но пользоваться еще можно. Выглянув из за уступа, я вытянул лапу с кристаллом, чтобы осветить поверхность снизу. Полупрозрачный предмет отдавал приятным теплом для подушечек пальцев, несмотря на итак жаркую температуру пустыни. Розовый свет обхватил окружающую тьму, освещая каменно-песчаные стены и отражаясь от металлических кусков стен и луж нефти. А вот тут неподалеку поджидает свою жертву ловушка-батут, мигая тусклыми белыми лампочками. Неглубоко, можно без проблем спрыгнуть. Присев на корточки, чтобы смягчить нагрузку при падении, я, в этом же положении, осмотрелся получше туда куда упал, высоко подняв кристалл.       Вдруг по носу ударил едкий и неприятный запах гнили, что заставил инстинктивно сморщиться. Обернувшись на источник вони, перед глазами встала довольно угнетающая картина, что невольно заставила меня моментально встать на ноги. Другой Эксперимент сидит на возвышенности недалеко от меня, облокотившись спиной к стене. Голова безжизненно склонилась набок, а ярко рыжие глаза давно потухли и утеряли блеск, устремя взор куда то в пустоту. Из почти сгнившей лиственной сумки, что свисала с плеча, выглядывала пустая коробка от печенья и пара геофруктов. Ноги были в плачевном состоянии: все в ушибах, шрамах и пожелтевших от старости и крови бинтах, возможно даже с переломом. Он совсем их не берег. Бинты в принципе окутывали большую часть тела, а из под них выглядывали облезшие темно-желтые пятна от инфекции с характерным ему смрадом и гноем. Однако причина смерти была вовсе не от сепсиса. В опущенной полуоткрытой лапе лежал пустой шприц, а на предплечье светился ручеек засохшей желтой крови из маленькой раны, от неаккуратного использования шприца, будто его использовали в приступе истерики и безысходности или дикой ломки.       Ужасно. Было невыносимо смотреть на это, по телу пробежала дрожь. Комок недавнего перекуса подкатил к горлу — было ощущение, что вот вот вырвет. На миг я застыл не в состоянии двинуться. Я раньше встречал трупы сородичей, но это самое плачевное и жестокие зрелище за все время моего маленького путешествия. Сглотнув и переведя дыхание, я смог придти в себя. Благо это не я... Пытаясь не думать о участи собрата, мое внимание зацепили два флакончика, что скатились с уступа где сидел труп. Задержав дыхание, я подошел ближе: вонь была невыносимой. Несмотря на то, что местные животные еще не успели разнести труп, да и выглядел он достаточно свежим, развившаяся инфекция сильно ускорила процесс гниения и добавила запаха. Я быстро подобрал с земли темно-синие емкости и отошел, отвернувшись от неудачливой жертвы, дабы не видеть это.       Оказалось, что это были флакончики фентанила. Один был полный, а другой пуст. Один из выживших, кого я встречал по пути, продавал такой же и рассказывал об этом… препарате… Фентанил — сильный опиоид. Самый быстрый и счастливый способ покинуть этот мир. Тот торговец говорил, что передозироваться этим наркотиком легче легкого, и это приведет к отказу легких, если вовремя не принять антидот в виде Налоксона. Даже знать не хочу откуда он это все знает, если честно. Да и я особо не желаю получать наркотическую зависимость, так что пытать удачу не буду и просто возьму его с собой — может быть потом продам другому торговцу, тому кто более склонен к дурным привычкам.       Говоря, про других выживших, что и вправду живы, я встречал их не так много, всего двоих, но они на самом деле приятные личности, хоть жизнь их знатно потрепала. Однако, кроме таких же серых как я существ, есть и белые Эксперименты. В том месте где я был создан их звали “Милки”. Хах довольно говорящее имя, однако такую шутку он бы не одобрил. Тот Милки, что я встречал, был угрюмее и злее на вид, чем мои собратья, хоть он и старался сохранять вежливость. Да и странные металлические вещи у него были, явно не для лечения… Он сказал, что это “огнестрел”. Я так и не понял до конца, что это, но по словам Милки это “очень мощная штука”. Долго я у него в капсуле не задержался, уж больно некомфортно стало...       Конечно же в том месте, где меня создали, были такия как я, с кем можно было в теории поговорить, но казалось мы все были слишком тупы и юны, чтобы вести какой то либо содержательный диалог. Да и те воспоминания давно расплылись в сознании, придавленные насущными проблемами. В любом случае, радостно увидеть хоть кого то живого в этом месте кроме себя самого. Приятно осознавать, что даже в таком ужасном мире есть те, кто разделяет с тобой эту нелегкую судьбу. Ты не один… Хоть сейчас это и не так…       Но нужно идти дальше, только время теряю, стоя на месте. Окинув тело сородича косым взглядом, я вздохнул и спрыгнул с края дальше вглубь к своей незримой цели.