Последний шанс

      Все самые сокровенные мечты Гао Ту, одна за одной, начали рушиться, как карточный домик, вскоре после того злополучного вечера в Отеле Х. Он, всё ещё глубоко в душе продолжавший мечтать о том дне, когда Шэнь Вэньлан перестанет питать ненависть к омегам, примет его и захочет назвать его своей парой, был возвращён с небес на землю самым ужасным способом. Из-за феромонной атаки Шэн Шаою течка наступила гораздо раньше. Он очень надеялся, что сможет спокойно укрыться в комнате отдыха персонала и переждать самый острый период. Что никого не привлечёт его такой обычный запах...              До встречи с любовью всей своей жизни Гао Ту был вполне доволен собой и своей внешностью. Но после знакомства с Шэнь Вэньланом он невольно начал полагать, что сильно не дотягивает до уровня альфы S-класса, что недостаточно хорош, чтобы просто находится рядом, не то, чтобы стать его партнёром. Стал чаще сомневаться в себе и, естественно, находить изъяны.       А в ком их нет?!              То его не устраивал его рост, то цвет кожи, то форма бровей или линия носа. За столько лет он рассмотрел своё тело и лицо вдоль и поперёк, каждый раз находя новый повод для недовольства. Когда в их компании появился новый сотрудник, которого Шэнь Вэньлан явно очень ценил, Гао Ту стал невольно сравнивать себя с ним. И в этом сравнении он всегда проигрывал ему. Гао Ту не мог тягаться с секретарём Хуа Юном не только во внешней привлекательности, но и в приятности его феромонов. Куда какому-то жалкому мускатному шалфею тягаться с ароматом изысканной орхидеи...              С того самого вечера участились и нападки Шэнь Вэньлана. Они практически добили его, не оставив ни крохи надежды на счастье. Не то, чтобы раньше ворчливый начальник-альфа себе такого не позволял. Однако в последнее время причин для придирок и колких замечаний как будто бы стало больше. В разы больше.              Конечно, он стал чаще брать отгулы из-за своего феромонного расстройства. Однако при этом, когда другие сотрудники компании отсутствовали на работе из-за необходимости сопровождать своих омег во время течки, им это делать не возбранялось. Никто не отчитывал их с такой злостью и предвзятостью.              «Что же было не так со мной?» — Гао Ту никак не мог понять, в чём же дело.              Он так любил его все эти долгие десять лет. Всё ждал и надеялся, что однажды его красивый властный любимый переменит своё отношение к омегам и он, Гао Ту, сможет набраться смелости и признается в своих чувствах. Сможет рассказать, что он омега. Но когда он задал тот самый вопрос, от ответа на который зависела вся его дальнейшая жизнь, Гао Ту понял, что чудес не существует. По крайней мере не в его жизни.              Он с замиранием сердца ждал, что же скажет Шэнь Вэньлан, хотя его резко поднявшиеся вверх брови и в общем хмурый взгляд буквально кричали ему, что ничего хорошо он не услышит.              Гао Ту долго размышлял, собирался с духом, чтобы войти в его кабинет и задать один единственный вопрос. А Шэнь Вэньлану хватило и пары секунд, чтобы разбить все хрупкие надежды, что ещё теплились в его душе. Альфа ни на мгновение не задумался. Даже не попытался представить ситуацию, в которой он провёл бы ночь с омегой и результатом их «встречи» стала бы беременность этой самой омеги... Ни капли сострадания не отразилось в этих красивых тёмных глазах. Лишь холод и... брезгливость.              Его заявление на увольнение было подписано в кратчайшие сроки. Он передал все дела со всей ответственностью, скрупулёзно шаг за шагом объясняя своему преемнику все нюансы. А после, растерянный и беспомощный, он уходил из компании Шэнь Вэньлана в слезах, навсегда похоронив свои мечты о совместном будущем.              На ватных ногах он дошёл до самого выхода из высокого здания, где располагалась HS Group, чтобы больше никогда не переступать её порог. Он не знал, что ему делать дальше. Куда идти. Единственное место — сердце президента Шэня — куда он всегда стремился, ему никогда не принадлежало. А других мест ему было не надо!              Было больно. Душераздирающе.       Было тяжко сознавать, что он не занимал никакого сколь важного места в его жизни, чтобы его захотели бы остановить. Что всё это было лишь в его голове.              «Больная голова, куда ты меня привела!»              Невыносимое осознание своей никчёмной роли в жизни Шэнь Вэньлана наконец пришло к нему.              Он не сможет быть счастлив с любимым человеком, однако, у него всё же есть частичка его альфы, которую он будет беречь как зеницу ока. Будет заботиться о нём. Будет любить его. Всю свою нерастраченную любовь он подарит этому маленькому чуду, что растёт в его животе. Приложив руки к ещё плоскому животу, Гао Ту улыбнулся. Улыбка хоть и была печальной, но всё-таки дарила робкую надежду, что и он когда-нибудь в будущем сможет быть счастлив. Пусть и без Вэньлана.              Он переехал с младшей сестрой Гао Цин в свой родной городок. И очень надеялся, что здесь его искать не будут. Оставят, наконец, в покое... И так и было какое-то время.       Им даже повезло — они повстречали своего старого соседа из дома напротив того, в котором они семьёй жили когда-то в детстве. Ма Хэн любезно предложил им пожить в одной из своих квартир. Даже цену за аренду взял ниже рыночной. И то лишь потому, что Гао Ту настоял на этом. Иначе бы и вовсе щедрый друг позволил бы им жить там бесплатно.              Проблем было немало, в основном связанных со слабым здоровьем, но всё же всё как будто бы шло хорошо. К тому же и сестра потихоньку поправлялась. Однако удача недолго была на его стороне.              Когда в тот день вдруг раздался звонок и на экране высветилось имя Гао Мин, Гао Ту сначала не хотел отвечать. Звонки от отца были очень редки. И когда он звонил это не сулило ничего хорошего. Отец лишь требовал денег или угрожал здоровью и безопасности Гао Цин — чтобы стопроцентно получить свои деньги. Но что-то тогда всё-таки заставило омегу провести пальцем по экрану смартфона, принимая звонок.              Отец хотел встретиться с ним и — неслыханно — вернуть деньги. Те самые, что Гао Ту совсем недавно ему перевёл. Такое происходило в его жизни впервые. Сколько Гао Ту себя помнил, его отец всегда лишь требовал, не давая ничего взамен. Почему же он сразу не почуял подвоха, ему и самому до сих пор было непонятно. Как он мог так легко повестись на приятные речи?              Может быть это всё случилось из-за недостатка любви — сначала родительской, а затем и от недостатка внимания со стороны любимого человека? Гао Ту не знал. Он так жаждал любви, что всё же опять поверил тому, кому верить было совсем нельзя. И только благодаря своей небольшой хитрости он смог выиграть себе немного времени и избежать ещё более ужасной судьбы.              Его родной отец с чёрной душой хотел продать своего беременного сына-омегу за долги своим кредиторам. Только прознав, какая золотая жила у него появилась, алчные глаза папаши Гао Мина тут же загорелись. Гао Ту до сих пор с содроганием вспоминает тот ужас, который его охватил, когда он понял, что отец узнал его тайну. Тайну, которую он долгие годы вместе с матерью скрывал от него. Страшно даже представить, чтобы ждало Гао Ту, узнай отец ещё тогда. Какая судьба его бы ждала.              Бедная мать-омега была вынуждена сбежать от такого мужа, который постоянно заставлял её отрабатывать свои карточные долги. Единственное, что было во всём этом неправильного — она убегала, прихватив с собой только дочь. А невезучему сыну-омеге пришлось долгие годы скрывать ото всех свой гендерный пол, чтобы случайно не стать жертвой издевательств со стороны жестокого отца, да постоянно получать тумаки от него.              Казалось бы, Гао Ту смог избежать ужасной участи стать решением всех проблем Гао Мина, предложив взять деньги для кредиторов у своего богатого дружка, под которым, разумеется, имел ввиду Шэнь Вэньлана. Однако бессовестный отец расставил для него ещё одну ловушку.              Гао Ту, наивный, планировал сделать вид перед отцом, что встретится с Шэнь Вэньланом наедине и сам выпросит у него деньги. Но отец переиграл его и тут. Когда они зашли в тот ресторанчик, куда частенько ходили семьёй в детстве, за столиком возле окна в глубине зала, сидел никто иной, как его бывший начальник Шэнь. И судя по всему Гао Мин знал, что он будет здесь в это время.              «Из огня да в полымя!»              Отец умел устраивать сюрпризы. По спине Гао Ту пробежал холодок.              — Итак, мой сын ждёт ребёнка от вас. — начал сразу Гао Мин.              Было глупо ожидать от такого чёрствого человека, что он даст сыну прийти в себя после неожиданной встречи. Пренебрёжет возможностью наживиться, проявив заботу о сыне.              — Я понимаю, что мы вам не ровня, поэтому и предлагаю решить данный вопрос полюбовно. Вы платите нам десять миллионов, а мы, в свою очередь, делаем аборт. Приносим вам справку и больше никогда не беспокоим вас.              Гао Ту сидел белый, как полотно. Мало того, что пришлось признаваться Шэнь Вэньлану в своей беременности прилюдно, так ещё отец заставил его стыдиться сильнее, когда бесстыдно затребовал деньги на аборт. Бедный омега не знал, куда деть глаза. Ещё никогда в жизни ему не было так неприятно находиться в родстве с человеком, что сидел по правую руку от него.              — Мне... – попытался проглотить ком в горле Гао Ту. — мне нужно в туалет.              И не дождавшись, когда ему ответят, он встал из-за стола и направился неверной походкой в уборную. Шэнь Вэньлан собрался было пойти за ним, хотел поговорить наедине, но Гао Мин его остановил. Он надеялся в отстутсвие сына сторговаться на более выгодных условиях. Пара лишних миллионов, которые он ещё хотел выпросить, понадобилась бы ему в будущем. Сын ведь явно не собирался избавляться от ублюдка, а учитывая, что он уволился, денег в ближайшее время ему не видать. Надо попросить про запас.              «А потом, — размышлял мужчина, — можно было бы прикинуться дурачком, мол, не знал, сын обманул его доверие, не сделав аборт.»       И опять же шантажировать его этим ещё неродившимся мальцом.              Эти несколько минут наедине с самим собой очень сильно помогли Гао Ту. Он смог привести разрозненные мысли в порядок и найти решение из сложившейся ситуации. Он не мог не быть благодарным своему бывшему соседу за то, что в тот сложный для него период Ма Хэн всегда выручал его. Почему в тот день этот дружелюбный альфа не уехал сразу, как подвёз Гао Ту к ресторану, было неважно. Главное, что с его помощью омега смог быстро покинуть злополучное место. И что существенно важно — не оставив никакого следа. А дальше всё стало только хуже...              Едва сев в машину к Ма Хэну, ему стало очень плохо. Он еле соображал, его мутило. Почти потеряв сознание, Гао Ту смог только признаться, что он омега и рассказать мужчине о своей беременности. Он попросил отвезти его в больницу и Ма Хэн тут же тронулся с места. А потом Гао Ту отключился и только благодаря этому он смог избежать распросов Ма Хэна. А тому явно было что спросить. Видимо феромоны тех альф, которым задолжал его отец, привели его в такое состояние. Встреча с Шэнь Вэньланом также заставила Гао Ту изрядно понервничать, отчего его психологическое состояние ухудшилось, а следом — и физическое. Плюс — из-за феромонов Вэньлана, которые тот немного, но всё-таки выделял, организм Гао Ту окончательно дал сбой.                     Тот день для Гао Цин с Ма Хэном был морально и физически очень тяжёлым. Казалось, он длился целую вечность, прежде чем омега наконец пришёл в себя. Когда Гао Ту очнулся, у него состоялся серьёзный разговор с лечащим врачом, который окончательно расставил приоритеты. Отмёл всё прочее мешающее, даже чувства к альфе, и поставил во главу угла заботу о себе самом и о новой жизни, растущей внутри него.              — Раз уж получить метку альфы, от которого у вас будет ребёнок, невозможно, и вы настаиваете на вынашивании и рождении этого малыша, мы были вынуждены прибегнуть к крайним мерам. Ваша сестра дала согласие на терапию ферамонами другого альфы, так что все юридические формальности соблюдены.              Гао Ту хлопал глазами, не понимая, что же всё-таки произошло, пока он был в отключке. Доктор поправил дужки очков, после чего начал говорить, отвечая на безмолвный вопрос омеги:       – Гао Ту, вы были экстренно госпитализированы в нашу больницу. Ваше состояние оценивалось как крайне тяжёлое. Несколько раз за ночь ваше сердце останавливалось и запускалось врачами вновь. Мы не знали, что делать, поэтому были вынуждены воспользоваться экспериментальной методикой, которую только недавно разработали... Я понимаю, это серьёзный этический и моральный риск. Однако, в том состоянии, в котором вас доставили сюда совсем недавно, ничего другого сделать было нельзя. Иначе вы бы просто умерли.              Доктор говорил и говорил, объясняя Гао Ту, как именно и кто, собственно, помогал ему справиться с его ферромонным расстройством. Теперь он понял, что же вызывало дискомфорт во всём его теле. Эти феромоны, который специально выпускал Ма Хэн, пытаясь помочь ему, были неродными его малышу. Были нежеланными самому омеге. Но как говорил врач, благодаря данной методике, его состояние удалось хоть немного стабилизировать.              Теперь он был должен этому щедрому альфе ещё больше, ведь он по сути спас его малышу жизнь. Не будь ребёнка, он бы никогда никому по собственной воле не позволил бы подобное. Но всё, о чём Гао Ту мог думать прямо сейчас — это как бы ему спасти своё дитя. Даже на сестру, принявшую за него такое важное решение, он бы не стал злиться. Головой он всё понимал, а глупое сердце сейчас слушать было нельзя. Оно говорило неверные вещи. В тот момент он бы и свою жизнь отдал за этого ребёнка. Однако в таком случае, без него самого, малыш не протянул бы и дня.              — Вас будут лечить в стационаре ещё какое-то время, однако потом вы продолжите принимать феромонную терапию уже у себя дома. Также, чуть позже мы удалим из вашей железы искусственный барьер, который сейчас сдерживает бесконтрольный выброс феромонов наружу. — продолжал доктор, рассказывая все этапы лечения Гао Ту. — Должен вас уведомить, что ваш малыш впоследствии ммм... может сильно привязаться к этому альфе, господину Ма Хэну. Но пока ваше состояние полностью не стабилизируется, вам придётся терпеть присутствие этого мужчины в своей жизни. Сейчас главное, чтобы терапия работала. Пускай это будет не так быстро, как вам бы хотелось, но она заметно облегчит вашу жизнь в дальнейшем. Вы почувствуете облегчение и беременность будет протекать более комфортно.              И Гао Ту смирился.              В наше время, когда медицина была на очень высоком уровне, ещё не придумали действенного препарата от феромонного расстройства, которое можно было бы использовать вместо запаха альфы. Будто бы все омеги в мире рожали, только будучи в паре с отцом ребёнка. Будто бы ни одна одинокая омега никогда не сталкивалась с насилием или принуждением. Как иначе в таком случае он мог ещё поступить? Ему нужно было спасать своего малыша. О морали и всех возможных рисках он будет думать потом. Когда его жизни ничего больше не будет угрожать.              Пролежав на больничной койке много дней, омега уже не мог просто лежать. Ему нужно было зарабатывать и откладывать деньги на будущее, когда он уже не сможет работать. Но лёжа в больнице, ему возбранялось пользоваться ноутбуком более двух часов в день. К тому же навязчивые мысли о том, что и тут его быстро смогут найти, сильно напрягала. И он не знал, встреча с кем его пугала сильнее: с Шэнь Вэньланом или с родным отцом.       С врачом они договорились, что его нахождение в больнице будет держаться в секрете. Вопрос — долго ли получиться это скрывать? Ведь тот, кто ищет, в конечном счёте, всё равно найдёт.              — Мы зафиксировали у вас и плода стабильную положительную динамику, так что в ближайшие дни уже можно будет поговорить о выписке. А до тех пор вы продолжите находится под наблюдением медиков.              Гао Ту был очень рад этой новости. Через пару дней ему разрешили покинуть больницу, выписав кучу витаминов. Домашняя обстановка, компания любимой сестры вкупе с терапией ферамонами Ма Хэна должны были помочь ему быстрее пойти на поправку. Но всё же, несмотря на проводимое лечение, Гао Ту был ещё слишком слаб. К тому же он очень сильно исхудал: как бы много он не ел, ему никак не удавалось набрать хотя бы парочку килограммов.              Его малыш, частичка Шэнь Вэньлана, отказывался принимать феромоны чужого альфы, заявляя о себе частой рвотой и общим плохим состоянием. Чем доставлял Гао Ту немало неприятных ощущений. Однако омега с завидной выносливостью терпел и продолжал терапию.              Вскоре после возвращения Гао Ту в квартиру Ма Хэна, его ждал новый сюрприз. Его местонахождение вновь было вычислено. Каким-то образом Шэнь Вэньлан прознал про его старого друга. Нашёл все адреса, по которым тот мог бы объявиться, и смог-таки выследить Гао Ту.              Это случилось где-то через две недели после выписки омеги из больницы.       Находящемуся в крайне возбуждённом состоянии Шэнь Вэньлану тогда было море по колено. Он не обращал внимание ни на количество выбрасываемых в воздух феромонов, ни как сильно он уже искорёжил своими кулаками входную дверь в жилище Гао Ту. В таком состоянии с ним было бесполезно разговаривать. Гао Ту смог перевести дух лишь тогда, когда стало известно от сотрудников спецназа, что выброс феромонов Шэнь Вэньлана удалось взять под контроль. После чего Вэньлан бесследно пропал...              Рассудком Гао Ту понимал, что должен бы радоваться его внезапному исчезновению, но упрямое сердце не могло не задаваться вопросом, что же всё-таки случилось. Беспокойство за Шэнь Вэньлана всё ещё занимало все его мысли, когда в дверь их квартиры негромко постучались. В целях безопасности с недавних пор Ма Хэн проживал вместе с ним и Гао Цин. Когда же он, подойдя к двери, открыл её, на пороге стоял высокий красивый незнакомец.              Он представился Ин И. На вид ему можно было дать около сорока пяти лет.       — Здравствуй, Гао Ту. Позволишь? — спросил он, указывая на стул рядом с диваном, на котором сидел омега.              Тот кивнул, давая согласие и продолжая с опаской смотреть на незнакомца. Загадочный мужчина кого-то отдалённо ему напоминал. Он внимательно рассматривал его, но никак не мог вспомнить, кого же.              — Могу я попросить поговорить с тобой наедине? — мужчина задал второй вопрос.       Гао Цин вышла за покупками, поэтому в квартире в тот момент находились только они с Ма Хэном.              — Если ты хочешь, я уйду, крольчонок. — произнёс альфа, смотря прямо в чистые большие глаза Гао Ту.              — Всё в порядке, — чуть резче, чем хотелось бы, ответил Гао Ту. На долю секунды его губы скривились, будто бы от чего-то, что было ему крайне неприятно. Ему самому не понравился его тон, поэтому, дав себе возможность успокоиться, он продолжил уже более спокойно. — Вы можете говорить при нём.              Омеге так не нравилось, когда друг звал его так нежно. Будто бы намекая, что между ними нечто большее, чем просто дружба. Иногда Гао Ту замечал в глазах Ма Хэна что-то такое, чему он очень не хотел давать определения. Однако в нынешнем своём положении он должен был делать выбор правильно. Да и кроме сестры, на его стороне больше никого не было. А ему так хотелось, чтобы был кто-то ешё, хоть кто-нибудь, кто был бы целиком и полностью на его стороне. Он отчаянно нуждался в поддержке...              Иногда он допускал мысль, что возможно когда-нибудь, в абстрактном будущем, когда он сможет отпустить свою любовь к Вэньлану, он примет чувства Ма Хэна... Хотя бы попробует их принять...              Выбирая между чувствами к альфе и своему ребёнку, Гао Ту ожидаемо предпочёл малыша. Он запрятал далеко-далеко вглубь сердца свою любовь. Однако даже сам не верил, что у него и вправду получится когда-нибудь забыть Вэньлана. И всё же в тот момент, когда чувства к отцу его малыша, пускай и были глубоко похоронены в его сердце, продолжали быть такими сильными, Гао Ту очень не хотелось бы слышать таких интимных слов ни от кого, кроме Вэньлана. И если он не может услышать их от него, то предпочтёт и вовсе не слышать.              Только вот из-за своей природной мягкости и нежелания кого-то ранить, он так и не смог попросить Ма Хэна перестать так его называть. Тем более, что так к нему обращался человек, которому он по гроб жизни будет обязан.       Казалось, мужчина, сидевший напротив, заметил то едва заметное движение губ Гао Ту, когда Ма Хэн произнёс своё крольчонок, потому что когда позже они остались наедине, он сразу же спросил:              — Почему же ты не скажешь ему, что тебе не нравится, когда он так тебя зовёт?              Щёки Гао Ту мгновенно покраснели. Каким же он всё-таки был неопытным, не смог скрыть свои эмоции, и его тут же подловили!              Он не знал, что ответить этому любопытному мужчине, но его ответ и не требовался. Незнакомец мягко улыбался, будто понимая его затруднение. Ин И продолжал молча разглядывать его, пока единственный альфа в этой квартире возился на кухне, заваривая чай. Они уже успели обсудить весьма щедрое предложение господина Ин И переехать по поддельным паспортам в далёкую страну V и начать жизнь заново. И даже принять его. Всё-таки Гао Ту полагалось немного удачи.              Щедрость Вселенной не знала границ. Вместе с невероятно сложными жизненными ситуациями, которые тяжело было преодолеть в одиночку, она подкидывала ему и людей, которые спешили омеге на выручку.              Когда чай был уже любезно заварен и разлит Ма Хэном по чашкам, Гао Ту взял с полки очки и начал незаметно разглядывать мужчину перед собой. Не прошло и полминуты, как он наконец вспомнил, где мог видеть его. Он тут же стал более собранным, будто ожидая подвоха.              — Почему, господин Ин И, вы помогаете нам? Вы же знаете, от кого я скрываюсь?       — Знаю. — спокойным голосом подтвердил мужчина. — И ещё я знаю, что сейчас мой сын сделает только хуже, если попытается приблизиться к тебе. Поэтому я и хочу помочь тебе. Не знаю, что у вас произошло в ваших отношениях, но надеюсь, вы сможете преодолеть это в будущем.              Гао Ту не мог признаться даже сам себе, насколько сильно его ранило это слово. Все отношения, которые были у него с сыном этого господина, были лишь в его воспалённом мозгу.              Больше он ничего не стал спрашивать. Он устал и хотел уже, чтобы вся эта беспрерывная погоня не знающего поражения волка за глупым зайчиком наконец-то закончилась. Поблагодарив посетителя, он сам проводил его до двери. А уже через несколько дней они вместе с Гао Цин и Ма Хэном обживались в своём новом жилище. А состояние здоровья Гао Ту и малыша становилось всё лучше и лучше.              Щедрость господина Ин И не знала границ. Он открыл счёт на имя Гао Ту с весьма внушительной суммой и отдал его реквизиты омеге. Сбежавший на время от своих старых знакомых молодой мужчина мог расслабиться и не нестись неизвестно куда сломя голову. Не пытаться заработать больше денег, чтобы расплатившись за больничные счета сестры и отправив деньги отцу, едва сводить концы с концами. Сестра выздоровела и теперь сама подрабатывала после учёбы. Сколько бы раз Гао Ту не просил её оставить работу и целиком посвятить себя учёбе, та ни в какую не соглашалась. Сестра очень хорошо знала, скольких трудов её драгоценному старшему братику стоило заработать деньги, чтобы оплатить её лечение.              Если Гао Ту молча сносил все тяготы судьбы, молча тянув свою лямку, то его младшая сестра была ещё большей упрямицей. Она не давала брату тратить на неё ни гроша из полученных денег. Гао Цин наконец хотела отдать свой долг любимому гэ, который ни разу за столько лет не пожаловался на свою тяжёлую судьбу.              За границей и отец уже не мог их достать, поэтому ещё на одну статью расходов стало меньше. Однако непривыкший к лёгким деньгам Гао Ту также не спешил их бездумно тратить. Он покупал на них лишь всё необходимое для ребёнка, а также тратился на витамины и лекарства. А остальные деньги планировал оставить малышу на университет. Ведь когда-нибудь он в него пойдёт. Пускай не мучается, разрываясь от одной подработки к другой, чтобы накопить нужную сумму.              Какое-то время назад омега начал переводить тексты с китайского языка, и это также приносило небольшую прибыль. Он очень экономно распределял полученные ресурсы, надеясь подкопить немного к рождению малыша. И, слава богам, наконец он мог спокойно думать только о нём, готовиться к его появлению, не отвлекаясь больше ни на что. Даже в своих снах он смог в конце концов отпустить Шэнь Вэньлана, что было очень позитивным знаком. Ведь раньше он так не мог.              Бесконечно проигрывая во сне один и тот же сон, он по привычке всегда шёл по тому же сценарию, что разыгрывался между ними в разные периоды их жизни. Но с определённого времени, ещё до отъезда за границу, он стал потихоньку освобождаться от причиняющей боль привязанности к Шэнь Вэньлану.              Теперь он спал спокойно и смог смириться с постоянным присутствием Ма Хэна и его феромонов. И если поначалу он боялся навредить тем самым ребёнку, то с прошествием времени стал замечать, что после принятия душа, когда он смывал чужой запах с себя, ему не становилось хуже. И как только он это понял, то стал чаще прибегать к этой нехитрой в своём действии процедуре.              Да, Шэнь Вэньлан никогда не будет его альфой, не поставит на нём своей метки. Однако, и теперь он точно знал, что и Ма Хэн никогда им не станет. Он мог сколько угодно обманывать себя на его счёт, а также самого Ма Хэна. Но только не своё тело.       А тело постоянно твердило, что ему не нравится. Даже несмотря на то, что совместимость их, как пары, превышала 65%. И в конечном счёте в какой-то момент после рождения маленького Леле альфа тоже это понял и сильно огорчился, хоть и старался не подать виду.              Он не устраивал истерик, не бил себя в грудь, не пытался напомнить, кто тот благодетель, что помог Гао Ту пережить тяжёлые времена. Он просто отступил, как полагается взрослому уравновешенному мужчине. Как бы часто ни требовалось омеге присутствие этого альфы с его феромонами, Гао Ту всё же не мог не позволить ему уйти, когда тот наконец-то решился на этот шаг.              Мужчина переехал в другую квартиру, хотя и продолжал жить относительно недалеко от Гао Ту. Всё также ежедневно на первых порах он приезжал и выпускал свои успокаивающие феромоны, так необходимые молодому папочке с его младенцем. Оба альфы никогда не встречались друг с другом, однако же омега видел, что его мальчик с каждым днём всё сильнее становится похожим на Шэнь Вэньлана. Заметил это и Ма Хэн. А чуть позже это сходство стало заметно и супруге Ма Хэна.              Желая поскорее забыть свою первую любовь, мужчина сдался и сделал давно оказывавшей ему знаки внимания Сун Фэйфэй предложение. Которое милая омежка с радостью приняла.              Они смотрели дневной выпуск новостей, когда на экране показали главу компании HS Group с его новым стратегическим партнёром из страны V. Прошло уже немало времени с их последней встречи, но мужчина, смотревший на него с экрана, будто бы стал ещё красивее, мужественнее...              Несколько сильнее, чем хотелось бы, Гао Ту задел тот факт, что Шэнь Вэньлан научился ладить с омегами. Ведь его новым партнёром в научных разработках была компания, которой управляла женщина-омега. Гао Ту уверил сам себя, что только благодаря положительному влиянию секретаря Хуа Юна, альфа S-класса смог преодолеть свою ненависть к омегам, стал терпимее к ним.              И всё же это было приятно узнать. Гао Ту не хотелось бы, чтобы отец его ребёнка так плохо относился к представителям одной из гендерных групп. Ведь могло случиться, что малыш Леле мог тоже стать омегой. Даже если его самого не любят, Гао Ту хотел бы, чтобы Шэнь Вэньлан смог принять и полюбить их общего сына.              Когда Сун Фэйфэй указала на очевидное сходство Гао Леле и того альфы с экрана телевизора, омега на долгие несколько секунд завис, соображая, что ответить. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Ма Хэн, также напрягся рядом с ним. Когда же Гао Ту всё же удалось привести мысли в чувства, он ответил вполне спокойно в шутливой манере, что все красавчики так или иначе похожи. И тем отвёл зародившиеся в голове Сун Фэйфэй подозрения о их родстве.                     Гао Леле рос послушным премилым ребёнком, который любил своего папу-омегу больше жизни. Начавший недавно ходить в детский сад мальчик стал заводить друзей-сверстников. И всё чаще по приходу домой стал перерассказывать забавные семейные истории, которыми делились эти самые друзья. Гао Ту с замиранием сердца ждал, когда его сынок спросил у него, где же его отец. Придумывал, что ему сказать в ответ. Однако маленький Леле так ни разу и не задал этот вопрос. Омега не знал, хороший это знак или нет. А вдруг его мальчик переживает отсутствие отца, не говоря Гао Ту об этом. Молча страдает, не давая никому понять своё состояние. Но всё же пока он ещё опасался заводить подобную тему с маленьким ребёнком. Ждал, когда тот немного подрастёт.              «Ему скоро исполнится уже три года!»              Как же быстро летит время. Не успел он ещё освоиться с подгузниками, разобраться с тем, что лопочет этот маленький комочек счастья, а его мальчик уже пошёл и начал потихоньку говорить. Теперь же любопытного маленького сорванца было уже не остановить. Ему было интересно всё и сразу. На свой третий день рождения Гао Леле попросил сводить его в парк развлечений. Гао Ту не мог отказать своему ребёнку. Заботливым родителем именниник был нарядно одет и аккуратно причёсан. Он шёл, держа в одной руке руку Гао Ту, в другой — Сун Фэйфэй. Ма Хэн шёл немного в стороне. Мужчина занимал в жизни его родителя важную роль, мальчик осознавал это своим детским мозгом, только всё же на каком-то инстинктивном уровне, он не мог не держаться от него подальше. Чем частенько обижал альфу.              Когда маленькая компания проходила мило лотка с различными масками, колпаками и прочими костюмами мультяшных персонажей, Гао Леле не удержался и посмотрел на своего папу огромными щенячьими глазами. И как такому чуду можно было отказать?! Вот и Гао Ту не смог. Он помог сынишке примерить с полдюжины разных масок, после чего тот остановился на маске мышонка Микки.              Надев милую масочку, Гао Леле поспешил к водным аттракционам, выпутываясь из руки Гао Ту. Он хотел побыстрее попасть туда, где было много таких же маленьких мальчиков и девочек, как он сам. Они уже вовсю резвились, катаясь с водных горок разной высоты, пускали мыльные пузыри и стрелялись водой из водных пистолетов. Он успел пройти всего несколько шагов, как внезапно оказался сбит другим мальчиком, чуть выше него самого. Не очень сильно, но всё же ощутимо ударившись о землю пятой точкой, малыш Леле подвернул к тому же и лодышку.              — Леле. — Гао Ту сразу же метнулся к своем ребёнку, поднимая хнычущего малыша на руки. — Всё в порядке, малыш, папочка с тобой. Всё хорошо, я рядом. Не плачь, мой милый.              Он успокаивал сына, мягко поглаживая его по спине и разговаривая нежным голосом. Он так корил себя за то, что отвлёкся на минуту и не уследил за своим мальчиком.       — Гао Ту, не переживай так сильно, дети часто падают. Видишь, с ним уже всё хорошо.              И правда, Леле уже перестал всхлипывать. Он просто прижимался всем своим маленьким тельцем к отцу, от которого исходил такой приятный успокаивающий запах. Омега внимательно разглядывал сына, стараясь понять, действительно ли всё в порядке. Он был так поглощён изучением полученных сыном травм, что едва не пропустил тот момент, когда его позвали по имени.              От одного только тембра его голоса сердце Гао Ту пустилось вскачь, грозясь выпрыгнуть из груди. Как будто и не было всех этих лет постоянной борьбы с самим собой. Всех этих лет в разлуке...       Забытые общие воспоминания нахлынули на него одной большой волной, возвращая все чувства и эмоции, когда-либо испытанные им по отношению к конкретно этому альфе.              Даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто же стоит за его спиной. От страха, почти сковавшего его тело, он сам не заметил, как зажал своего сына в руках, словно в тисках. Спустя долгое мгновение, будто загипнотизированный, он всё же повернулся к человеку, окликнувшему его по имени, чтобы просто убедиться, что всё это было реально. После трёх лет разлуки они встретились вновь. Перед ним собственной персоной стоял великолепный во всей своей красе альфа S-класса, глава HS-Group Шэнь Вэньлан... с ребёнком на руках.