☆Истории Леви и ОМП☆

Это произошло год назад, после смерти Эрвина. Его место заняла Ханджи, и на неё легли все проблемы, с которыми мы столкнулись. Я, конечно, помогал ей проверять отчёты, но их стало гораздо больше после того, как мы отбили стену Мария. Хорошо, что нам могли помочь Армин и Жан, и я был искренне благодарен им за это. Однажды вечером, сидя за столом, я проверял и подписывал документы. Рядом стояла кружка остывшего чая, из которой я сделал только пару глотков. Внезапно мне показалось, что я слышу какой-то голос. Он был тихим и неразборчивым, и я подумал, что это из-за недостатка сна. Но голос снова послышался, уже более отчётливо, и сказал что-то вроде «Прекращай». Я вскочил с места и инстинктивно потянулся к поясу, хотя там ничего не было. Оглядевшись по сторонам, я потянулся к шкафчику, чтобы достать нож, но его там не оказалось... — Не это ищешь? — послышалось за спиной. Я резко обернулся, готовый нанести удар, но никого не было. Я уже начал думать, что схожу с ума, и всё это мне мерещится. Моё дыхание сбилось, а сердце пропустило удар. — Нет, ты не сходишь с ума. Снова послышалось за спиной, и когда я обернулся, то увидел его... Человека с чёрными крыльями... Что за бред? Мне это мерещится? Он ухмыльнулся и кинул нож на стол. — Кто ты? — недоверчиво спросил я, беря нож в руку и сжимая рукоять. — М-м-м, как бы тебе сказать... — Он буквально сел в воздухе, скрестив ноги. — Я твой ангел-хранитель, а ты — мой хозяин. Ангел-хранитель? Серьёзно? Он чудила? Как говорили сумасшедшие из церкви, ангелы — это существа с белыми крыльями и доброй душой, а этот весь в чёрном, как чёрт. — Очень смешно. — Я убрал нож и сел на место. — Говори правду, кто ты на самом деле. Иначе я с тебя всю дурь выбью. — А я и не шучу, — он отодвинул стул и встал на него ногами, сев на корточки. Вот же ублюдок. — Просто я не святоша, в отличие от этих белокрылых пернатых, которые приносят радость людям и дарят им вкусные конфетки. После этих слов он исчез, испарился, как будто его тут и не было... Может быть, он и правда мой ангел-хранитель? Да нет, бред. Я просто переутомился и теперь схожу с ума. Я выдохнул и положил руку на стол, чтобы поддержать голову. — Да. Я согласен. Ты переутомился, но ты не сходишь с ума. Его голос снова послышался сбоку, совсем близко. Я резко обернулся и увидел его, летящего вверх ногами. Он был спокоен, в отличие от меня. — На поле боя ты смелый, — он склонил голову набок, как будто сканировал меня насквозь. — А сейчас у тебя колени дрожат при виде меня. — Не неси чушь, — процедил я, нахмурившись от его слов. Нашёлся тут умник. — У меня и так завал, так ещё и ты неожиданно свалился на мою голову. — Поэтому и свалился на твою голову, чтобы ты не загубил себя своей работой. Я ничего не ответил, лишь цокнул и снова продолжил заполнять документы. Он летал рядом, лазил у моих полок, рассматривал книги и разнюхивал мой чай. Бывало, что он брал листы бумаг и рассматривал их, летая вверх ногами. Странный тип, но рядом с ним я почему-то чувствовал себя в безопасности. Как будто он тот, кто должен быть рядом со мной всё это время. Но только я не знаю его имени, а может, у него и нет его? — Эй, — я привлёк его внимание, когда он в очередной раз летал вверх ногами, читая мои записи. — У тебя хоть имя есть? Или мне тебя называть просто Ангел? — Джон, — представился он, облокотившись руками о стол, и нагнулся ко мне, что наши лица чуть не соприкоснулись. — Ты можешь касаться меня, слышать и видеть, а остальные нет. Поэтому, когда мы будем не одни, не смотри и не разговаривай со мной, а то учтут за дурака. Я промолчал. Лишь махнул головой, и он снова исчез. Джон прав, если буду разговаривать с ним, подумают, что разговариваю с сам собой. Буду смотреть на него, подумают, что смотрю просто в пустоту, поэтому надо будет привыкнуть к этому чуду.

***

С того дня прошло уже больше месяца. Джон всегда был рядом, помогал мне с документами и даже забирал у меня перо, чтобы я отдохнул. И из-за этого мне приходилось его слушать. Но однажды он первый кто заставил меня плакать... В тот день я находился в столовой и наблюдал за тем, как кадеты Флок, Эрен и Жан наводили порядок. Джон же постоянно повторял: «Гани этого рыжего отсюда». Мне тоже не нравится Форстер, но он сильный и надёжный парень. — Ты что, не помнишь, что он тогда на коронации сказал? Я сжал кулаки. Мне хотелось ударить его, но я не мог. Эти трое были рядом, а Джон мог сразу исчезнуть, поэтому бить его было бесполезно. — Я не согласен с Флоком, — продолжил болтать Джон. — Ты всё же правильно сделал, что выбрал Армина, а не Эрвина. Мне было больно слышать это. Но я должен был держать себя в руках. Не дать слабину и не показаться сумасшедшим. Но Джон продолжал твердить одно и то же. Говорил про Флока, что его надо было убить, отдать на кормление титанам. Мне хотелось закрыть уши, но мои мысли прервал голос Жана: — Капитан Леви, — я поднял на него усталый и полный раздражения взгляд. — С вами всё в порядке?... — Убирайся молча, Кирштайн, — слишком резко и грубо ответил я ему. Попал под мою горячую руку. — Приду через час и чтобы всё блестело. Они отдали честь, и я быстрым шагом пошёл прочь. Но я смог уловить голос Флока, как он сказал: «Бесит этот коротышка». Мне бы хотелось вернуться и врезать ему по морде, но я не мог... Я уже дал слабину, которую, я надеюсь, они не заметили. Быстро зайдя в комнату, я запер дверь на щеколду и облокотился на неё. К горлу поступил противный комок. Хотелось рыдать, ломать всё вокруг. Ударить Джона по морде. Он стоял рядом. Молча смотрел на меня. Мои ноги сами повели меня к нему. Но не для того, чтобы ударить, а обнять. Я держался за него так, как будто он мой спасательный круг. Я плакал ему в грудь. Бесшумно и отчаянно. Горькие слёзы капали на его одежду, а сам он нежно обнял меня, закрывая своими крыльями. — Прости... — прошептал он, мягко зарываясь своими пальцами в мои волосы. — Со своей болтовнёй я и не заметил, что ранил тебя своими словами... Я прикусил губу, пытаясь не разрыдаться, но тихие вздохи выходили из моих уст. Я всё крепче сжимал его мантию в своих кулаках. Мои ноги начали слабеть, и Джон отвёл меня до кровати, но он не уложил меня на неё, а сел на пол, прижимая меня к себе. Дальше всё как в тумане. Я уснул, плача у него на груди, и проснулся от настойчивых ударов в дверь, и кто-то звал меня. Когда я полностью оклемался, то услышал голос Ханджи, она звала меня. Голос у неё был встревоженный. Джон был рядом. Спал. Его крылья были как купол, как будто защищал меня от кого-то. Я аккуратно выбрался из хватки ангела и пошёл открыть дверь. — Леви! Матерь божья... — с облегчением выдохнула она, с переживаниями глядя на меня. — Твой кабинет был открыт, а тебя нет. Потом ещё... Что с тобой? У тебя глаза опухшие... Я молча дотронулся кончиками пальцев до глаза. Они и вправду были опухшими. В таком виде точно нельзя показываться перед всеми. — Ты плакал?... — осторожно спросила Ханджи, стараясь меня не разозлить или напугать. — Нет, — мой голос охрип, а горло предательски закололо. — Просто переутомился и уснул... — Ахах. Ну да, я тоже недавно уснула и... — Она хотела разрядить обстановку, но увидев мой уставший взгляд, замолчала. — Ужин давно закончился, но ты спустись, поешь. Зое похлопала меня по плечу и ушла, а я удивлённо посмотрел на неё. Ужин давно закончился? А я уснул ближе к вечеру. Это же сколько я проспал? Часов 6 или 7? Я обернулся к Джону, который всё так же спал. Благодаря ему, я так долго спал...

***

Прошло меньше недели. Однажды мой ангел-хранитель удивил меня, проявив сочувствие к человеку, который был для него незнакомцем. В тот день я направлялся из кабинета Эрвина, точнее, уже из кабинета Ханджи, когда передо мной появился Джон. Он летел, сидя впереди меня. — К вам на могилки пришёл мужик из Военной полиции. Я вопросительно посмотрел на него. Кто же мог прийти к нам? Военная полиция и так не испытывает к нам тёплых чувств, а тут ещё кто-то пришёл на могилу. Я начал догадываться, кто это мог быть. Док Нилл. Старый товарищ Эрвина и Мика. Я прошёл в заднее крыло штаба, чтобы посмотреть в окно. Да, это был Нил. Он сидел на коленях и, кажется, оплакивал могилы. — Сходи к нему, — прошептал Джон и начал подталкивать меня к выходу. — Что? Эй, стой! — дверь открылась, и он аккуратно вытащил меня на улицу, где стоял кадет. — Зайди внутрь. Кадет отдал честь и ушёл, а мне пришлось подойти к Нилу. Он не услышал, как я подошёл, и я молча положил руку ему на макушку и отвернулся. Он поднял голову, взглянул на меня, но руку не убрал. Когда он начал вставать, я слегка отстранился от него. — Извините, что без предупреждения... — хрипло ответил он, вытерев слёзы. Рядом появился ангел и обнял его своими крыльями, но черезпару секунд исчез. Док ничего не почувствовал. Я молча смотрел на парня. — И простите, что не смог прийти раньше, — он засунул руки в карманы, глядя на могильные плиты. — Много работы навалилось с тех пор, как вы отбили стену Мария... Вскоре я тоже устремил свой взгляд на могильные плиты. Эрвин, Мик... Как же вас не хватает. Вы оставили нас с Ханджи вдвоём... Джон оказался сзади меня и обнял, уткнувшись лбом в мою макушку. Может, его и не было видно, но было заметно, как мою одежду сжимали, и если Мик это заметит, то будет вопросительно смотреть. Я сделал вид, что поправляю воротник мундира, пытаясь оттолкнуть ангела от себя, и это получилось. Он сразу же исчез, как я дотронулся до него, но и Док сразу же обратил на меня внимание. — Капитан, — произнёс он, глядя на меня, и я затаил дыхание. — Спасите человечество... Я раньше не верил Эрвину, что за стенами могут быть ещё люди, и всегда усмехался над ним. — Нилл снова перевёл взгляд на плиту. — Я бы хотел извиниться перед ним... Но уже поздно... И не провожайте меня. Он махнул рукой и ушёл, закурив сигарету. Я смотрел ему вслед, а Джон, как всегда, летал рядом.

***

Этой же ночью я снова работал над бумагами. Их было меньше. Намного меньше. Свиньи из столицы перестали заваливать нас своими проблемами. Ханджи стала более-менее справляться, но я всё равно был рядом. Джон тоже помогал. Морально, но помогал. Подписывая очередной документ, я вдруг понял, что даже не знаю, сколько моему ангелу лет. Может, ему 100? Или даже за 10000? Мне никогда так не было любопытно узнать возраст своего ангела. Даже когда я хотел увидеть мир, мне не было так любопытно. — Джон, — позвал я его, и он сразу же появился напротив меня. — Сколько тебе лет? Видимо, этот вопрос выбил его из колеи. Его яркая улыбка, которая всегда была на лице, в миг превратилась в гнусное разочарование. Я уже хотел было извиниться, но его ответ заставил меня удивиться. И очень сильно. — 16... — Джон провёл рукой по своей шее, сжимая её. — Мы остаёмся в том возрасте, в котором нас убили... — Он убрал руку с шеи и слегка задумался, видимо, обдумывая, что мне сказать. — Но мы просыпаемся в теле человека чуть старше, поэтому я не выгляжу на свой возраст... Мне стало неловко. Он ведь ещё подросток. Даже жизни не видел. Такие, как он, умирали за стенами, отдавая свои сердца за будущее жителей Элдии. А может, он тоже был кадетом, до меня? Умер героем и теперь тут передо мной в виде ангела-хранителя. — А как ты умер? — Неуверенно спросил я, сжимая руки за столом. — Изнасиловали... — Он старался говорить спокойно, но его голос был слегка напряжённым. — А чтобы никто не заподозрил, что было на самом деле, меня повесили... Ангел исчез, и я почувствовал, как сжалось горло от боли или от ненависти к тем, кто сотворил с ним такое. Мне захотелось найти и уничтожить их, но я понимал, что это невозможно. Но почему меня это так задело? Он ведь всего лишь мой ангел-хранитель, почему я так взбесился? И тут я начал осознавать, что, когда он рядом, внутри меня разливается странное тепло. Сначала я думал, что это просто из-за того, что он не раздражает меня. Потом — что это из-за доверия. Но теперь… теперь я не мог отрицать очевидного. Мне всегда хотелось трогать его крылья, которые каждый раз трепетали от моих прикосновений. Я наблюдал, как он поправляет свои волосы, и всегда хотел заплести их. Мне хотелось, чтобы он был рядом и никогда не исчезал... Я. Влюбился. В своего. Ангела-хранителя. От осознания я вздрогнул, и перо выпало из моих рук, упав на стол. Чернила медленно растекались по столу, доходя до документов. Я быстро опомнился и, убрав перо, отодвинул документы и взял тряпку с моющим средством, чтобы вытереть стол. Мне нужно было как-то подавить свои чувства к Джону. Мне нельзя его любить. Мне вообще никого нельзя любить.

***

Дни проходили напряжённо. Я старался игнорировать ангела, но это было сложно, ведь он — мой ангел-хранитель. Подавить чувства к тому, кого любишь, очень сложно. Когда стараешься не думать о человеке, чувства становятся только сильнее. Поэтому я старался не оставаться наедине с Джоном. С утра до вечера я мог быть с Ханджи или с кадетами, а ночью у всех отбой. Возможно, я бы и мог оставаться на ночь с Ханджи, но у неё тоже должно быть своё личное пространство, чтобы остаться наедине со своими мыслями и идеями. Но из-за моих попыток перестать чувствовать к ангелу симпатию, я забыл о его чувствах. Может быть, он и ангел, но даже у таких, как он, есть чувства. Он перестал появляться передо мной только тогда, когда я сам его звал, поэтому мне стало стыдно перед ним, и я решил извиниться перед Джоном. Джон сидел на диване, тихо посапывая. Он редко позволял себе спать, а если быть точнее, то за всё время со мной он спит второй раз. Ангел впервые распустил свои чёрные волосы, которые доставали до плеч. Мне хотелось прикоснуться к ним, убрать запутавшиеся пряди за ухо или заплести их. Но я не мог... Однако мои ноги как будто не слушались меня и сами повели к Джону. Я стоял слишком близко к нему, ощущая тепло его тела. Руки впервые дрожали, но я нежно прикоснулся к его волосам, убирая их за ухо и открывая вид на его лицо. Он выглядел так невинно, что у груди разлилось странное тепло. Такое приятное и одновременно пугающее. Мой взгляд упал на его губы. Мне хотелось прикоснуться к ним. Ощутить нежность этих губ и целовать их, пока собственные губы не отсохнут. Я наклонился к нему, прикрывая глаза. Но Джон меня опередил. Видимо, он не спал, козлина. Он нежно прикоснулся к моим губам, положив руку на мою шею, но я отстранился от него, как будто обжёгся об раскалённый металл. Дыхание сбилось, щёки загорелись, а сердце забилось быстрее, как будто вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Ангел выглядел спокойным, но в то же время очень усталым и разочарованным. — Джон... — Голос дрогнул и слегка охрип. — Я бы... — Не извиняйся, — перебил он меня, прямо садясь на диван. Его карие глаза смотрели в мои, а крылья слегка подрагивали. — Я понимаю, что для такого капитана, как ты, не нужны лишние проблемы с этой всей романтикой. — Джон встал с места и подошёл ко мне. Я смотрел на него как зачарованный, не делая попыток отойти от него. — Но и мне нельзя ничего чувствовать к своему хозяину... Но ведь он поцеловал меня. Это же не просто так? Значит, он тоже чувствует ко мне симпатию... Или же ангел поцеловал меня, потому что этого хотел я, а не он тоже... Я опустил взгляд, сжимая руки в кулаки. — Если нельзя, то почему поцеловал? Мне хотелось отойти от него, но он подошёл ближе, поднимая мой подбородок пальцами. Я вздрогнул, и наши взгляды встретились. Его лицо было близко ко мне. — Потому что наши чувства взаимны, Леви. Я приоткрыл рот, чтобы ответить Джону, но он накрыл мои губы своими сначала невесомо, почти неощутимо. На этот раз я не стал отстраняться, а ответил на его поцелуй. Мои руки нежно легли на его бока, слегка сжимая ткань мантии. Джон притянул меня ближе, одной рукой обняв за спину, а другую расположив на моей шее. Мне пришлось приподняться на цыпочки, чтобы углубить поцелуй. Поцелуй стал более уверенным, но по-прежнему оставался трепетным и нежным. В этом прикосновении не было страсти — только чистая, искренняя нежность, в которой смешались все наши невысказанные слова и робкие взгляды. Наше дыхание смешалось, а мир вокруг словно растворился в мягком полумраке. В этот момент только мы двое существовали в этом мире. Наш поцелуй длился недолго, но оставил после себя тёплое, светящееся чувство. Когда лёгкие уже начали просить воздуха, я с неохотой отстранился от Джона. В глазах помутнело, а колени подкашивались. Даже когда я впервые увидел титана, не испытывал такого страха, как перед ангелом. Он нежно обнял меня, поглаживая за волосы. Я обвивал его талию руками, уткнувшись в плечо и вдыхая аромат. Но разве ангелы чем-то пахнут? Я так и не понял, но это меня не волновало. Меня ничего не волновало, я только хотел, чтобы Джон никогда не отпускал меня и всегда был рядом. — Леви, я... — Он тяжело выдохнул, а его крылья слегка подрагивали. Я слегка отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза. — Я больше не смогу быть твоим ангелом-хранителем... Я замер, не желая верить его словам. Может быть, он шутит? Он же у меня жизнерадостный и любит глупые шутки. Но его лицо не выражало эмоций. Его глаза говорили правду. Джон не шутит... Слова застряли в горле, и я не мог ничего сказать. Ангел понял это и продолжил: — Я не могу вступать в какой-либо контакт со своим хозяином. Ты — человек, а я — твой ангел-хранитель. У нас ничего не может быть... Дыхание сбилось, а в ушах стоял противный звон. Я сжал руки, пытаясь совладать с эмоциями. Сделав вдох-выдох, я опустил взгляд и отстранился от него, скрестив руки на груди. — И когда ты пропадёшь? — Он ничего не ответил. Лишь взял мою руку и выпрямил ладонь, положив сверху цепочку с полумесяцем. — Что это?... — Скоро. — Ангел согнул мою ладонь в кулак и накрыл его своими ладонями. — Может быть, ты и не будешь меня видеть, но хотя бы так ты будешь чувствовать моё присутствие рядом. Я не успел ничего сказать, как он снова притянул меня к себе в жаркий поцелуй и исчез. Я невольно выдохнул и пошатнулся вперёд. От бессилия я упал на колени, прижав к груди цепочку. Сердце сильно стучало, отзываясь стуками в ушах. Мои руки дрожали, когда я выпрямил их, чтобы взглянуть на цепочку. Я раньше не носил украшения, даже обычные из ниток. Но сейчас было больно. Он решил остаться сегодня ночью, чтобы последние часы провести со мной. Я чувствовал себя как маленький брошенный котёнок. Однажды Джон сравнил меня с котёнком, и я отрицал это, но сейчас был полностью согласен. Я надел цепочку и засунул её под одежду, чтобы её не было видно...

***

Вроде бы было хорошо. Никто не болтал под нос. Никто не мешал мне работать. Но эта тишина без него начала давить на меня. Я уже по привычке начал оборачиваться в ту сторону, где он всегда стоял. Может быть, его и не было рядом, но я как будто чувствовал его присутствие. Может быть, это всё из-за цепочки? А может быть, это просто я сам себе это внушил? Но мне было наплевать... И одновременно очень плохо без него...

***

Однажды я увидел Джона, когда Зик подорвал громовое копьё. Недооценил я эту обезьяну и сам пострадал. Я проснулся в каком-то тёмном помещении. Голова гудела противным звоном, а тело ломило от боли. Я кое-как принял сидячее положение, приложив ладонь ко лбу, пытаясь хоть как-то унять боль в голове. Боль понемногу проходила, а осознание того, где я сейчас нахожусь, никак не приходило. Вдруг мне показалось, что я услышал знакомый голос. До боли знакомый голос. Я поднял голову, пытаясь понять, откуда доносится звук. Я встал с места, огляделся по сторонам и снова услышал его голос. Это был голос Джона... Дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Увидеть его. Всё, чего я сейчас хотел, — это увидеть его, и он появился... Он стоял недалеко от меня, мягко улыбаясь. Мои глаза заблестели от слёз, но они не потекли. Ангел раздвинул руки, и я побежал к нему, заключив в жаркие объятия. Я крепко сжимал его в своих объятиях, не желая отпускать. Его руки так же крепко обнимали меня, нежно перебирая мои волосы. — Леви, — его голос был всё таким же. Мягким и спокойным. — Я тоже рад тебя видеть, но... Тебе ещё рано умирать... — Что? — переспросил я у него, слегка отстраняясь, взглянув ему в глаза. И глаза были все те же. Смотрящие на меня с любовью и нежностью. — В смысле, умирать? Джон нежно поцеловал меня в лоб и толкнул куда-то в бездну. Я открыл глаз... На второй что-то давило, по ощущениям, это были бинты. Я попытался сесть, но Ханджи схватила меня за плечи и уложила обратно. Она рассказала мне, что произошло. Я остался слепым на один глаз. Лицо будет в шрамах, а на левой руке я лишился двух пальцев. Но меня это не волновало, я видел Джона. Спустя 4 года я снова увидел его и смог обнять. А если бы я остался с ним, я бы умер? Но лучше бы это было так. Здесь мне делать нечего. Дорогие мне люди уже давно мертвы, а так я был бы с Джоном и, наверное, смог бы увидеть маму, Кенни, Изабель, Фарлана, Эрвина... — Леви, — тихо позвала Ханджи, выводя меня из моих раздумий. — Держи. Кажется, это твоё. Она положила в мою руку цепочку, которую мне отдал Джон, и я сжал её в руке. Взглянув на товарища, я молча кивнул головой. — Не думала, что ты носишь украшения. — она усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку, и встала с места, чтобы подбросить в костёр дров. Цепочка была целой и невредимой, но с лёгкой чернотой. Видимо, взрыв слегка задел её, но не порвал, и это радовало. Я сжал её в руке, чтобы снова почувствовать прикосновения Джона.

***

Прошёл год после гула земли. Моя нога пострадала во время войны. Колено по ночам ныло, напоминая о прошлом, и теперь я передвигался только на инвалидной коляске. Двух пальцев не было. На лице красовался уродливый шрам, а правый глаз был слепым. Больше не слышно грохота титанов, не разносится тревожный сигнал тревоги. За окном — непривычная картина: люди ходят без страха, дети смеются, женщины несут корзины с овощами. В первое время мне было непривычно. Я ещё долго не мог поверить в это, но я знаю, что цена этой тишины — тысячи жизней, включая почти всех, кого я считал товарищами. Вы спросите, почему же я всё это рассказываю? Просто захотелось рассказать, высказаться и поделиться своими мыслями. Может, вы ещё спросите, виделся ли я ещё раз с Джоном? Могу вас обрадовать. Джон больше не ангел. Он пожертвовал своими крыльями, чтобы стать человеком и снова быть со мной. Сейчас он спит на диване, положив голову на мои колени, а я нежно перебираю его волосы. Но только вот проблема была маленькая проблема. Габи с Фалько ещё не знают о моём бывшем ангеле-хранителе, и надо будет как-то объясняться перед ними, что с нами будет жить ещё один человек...