☆Истории Леви и ОМП☆

За окном стоял февраль — время, когда мир кажется поблекшей фотографией. Небо, тяжёлое и цвета мокрого асфальта, давило на крыши многоэтажек, а редкие снежинки лениво кружились в воздухе, не решаясь упасть в грязную кашу на дорогах. Утро было наполнено зябким холодом и тем специфическим серым светом, который не давал надежды на солнце, но идеально подчёркивал уют тёплого одеяла. Джон пошевелился под тяжёлым слоем шерсти и хлопка, жмурясь от резкой тишины. Он лениво протянул руку влево, ожидая коснуться тёплого плеча или взять за талию, притянуть к себе, но ладонь наткнулась лишь на остывшую простыню. Хадсон открыл один глаз и уставился на пустую подушку, которая всё ещё сохраняла едва уловимый аромат его шампуня. Комната казалась слишком большой и слишком тихой для такого утра. В голове промелькнула дурацкая мысль: неужели забыл? Неужели в этот серый февральский понедельник всё будет как обычно — работа, суета и чай на бегу? (Хоть у них было пару дней выходных, парень решил устроить драму.) Но тишина не была абсолютной. Через плотно закрытую дверь спальни просочился тихий, едва различимый звук шипения чайника, которое сразу же пропало. Хадсон выдохнул, и на губах сама собой появилась глупая улыбка. Леви каждый день просыпался первым, и Джон бурчал на него из-за этого, мол «мне без тебя холодно и пусто», но сегодня было простительно. Джон лёг на спину, пытаясь окончательно проснуться. Он провёл рукой по волосам и резко встал на ноги. Натянув на себя штаны, парень покрасовался у зеркала, назвал себя красавчиком и вышел из комнаты, направляясь в кухню. Леви стоял у стола, в руках у него была лента, а перед ним — небольшая коробка. Он не вздрогнул, когда Джон подошёл к нему со спины и обнял, уже привык к такому, хоть и сам старался не быть слишком тактильным. — Доброе утро, — прошептал Хадсон, целуя партнёра за ухом. — Это мне? — спросил он, кладя голову на его плечо. — Доброе утро, — Леви убрал ленту в сторону, ведь она уже была не нужна. — Если понравится, то будет твоё. Джон медленно переместил ладонь выше, скользнув пальцами по щеке, и мягко перехватил подбородок партнёра, заставляя того обернуться и взглянуть в глаза. Парень не стал медлить. Он сократил последние миллиметры расстояния, накрывая губы Леви своими. Поцелуй был неторопливым, тягуче-сладким, как цветочный мёд, и до краев наполненным обещанием защиты. Леви судорожно выдохнул, окончательно плавясь в этих руках и отвечая на ласку с той же искренностью, на которую был способен только рядом с парнем. — Ты чего?... — Выдохнул Аккерман, отведя взгляд. — Ты ведь даже подарок не посмотрел. — Я уже знаю, что мне это понравится. Джон провёл ладонью по его волосам и чмокнул в макушку. Леви в ответ смущённо отвёл взгляд, а когда парень отстранился от него, он мельком почувствовал холод. Хадсон подвинул себе ближе коробочку, где сверху была надпись «Для любимой назойливой мухи». Он усмехнулся и, подняв крышку, боковые стенки упали, и показался небольшой белый тортик, который весь был покрыт маленькими красными сердечками. — Это ты приготовил? Леви не успел ответить, как парень наклонился к торту и откусил кусочек. — Свинья, — скривился он и легонько ударил Хадсона по плечу. — Не мог ложку взять? Но Джон его не слушал, он медленно жевал мягкий корж и сладкий молочный крем. Леви выдохнул и скрестил руки на груди, наблюдая за партнёром. Он старался быть спокойным, но мысль о том, что торт получился не очень, сильно тревожила его. — Очень вкусно, Леви! — Обрадовался Джон, обернувшись к парню. Его губы были слегка белыми из-за крема. — Особенно крем, ты пробовал? — Нет. Я не ем сладкое. Но Джону было всё равно на слова Аккермана. Он взял его за лицо и, притянув к себе, нежно поцеловал в губы. Коротко, но этого было достаточно, чтобы Леви попробовал на вкус своё приготовление. Да. Крем и вправду очень вкусный. Проведя большим пальцем по губе, собирая остатки крема, Леви вытер палец тряпкой и тут же заметил, как парень протягивает ему чайную ложку. — Держи. Не одному же мне есть торт. Аккерман взял ложку и даже не заметил, как на его лице появилась лёгкая улыбка. Джон сначала удивился, ведь ни разу не видел, чтобы этот хмурый и грубый человек улыбался, но потом наклонился к нему и чмокнул его в уголок губ. — Улыбаясь по чаще, котёнок. — Прошептал Хадсон. Он взял две кружки, чтобы налить чёрный чай для партнёра, и виноградный чай для себя. А Леви так и стоял на месте как парализованный и с румянцем на щеках.