Радиомолчание

      Как только становится понятно, что в ближайшее время Вал и Вел за ним не вернутся, Вокс начинает думать, как, ну… хоть немного улучшить своё положение.       Раз всё так повернулось…       нет, нет! нетнетнет, НЕТ, только не снова, ещё ХУЖЕ, чем тогда, НЕ       …сейчас он может только сделать воображаемый глубокий вдох и действовать разумно.       Всё можно исправить, вернуть, улучшить — ещё раз — ему просто… нужно время. И он умеет ждать.       Что ждать не может, так это его тело, до сих пор лежащее где-то на площади. Теперь, когда он немного успокоился и может чётко мыслить и анализировать, то понимает: беспроводная связь с его системами всё ещё работает, но она слишком слабая, чтобы заставить шевелиться хотя бы конечности. Но ему действительно нужно оттуда выбираться, если он не хочет просто дожидаться очередной «милости» от Ви: через подстраховочный микрофон на пиджаке он может слышать, что там происходит, и хотя его ещё не обнаружили, вокруг явно разбирают завалы, и вряд ли у него много времени.       Он пытается настроиться на нужные частоты и увеличить скорость передачи, и — ДА, чёрт возьми! — теперь может пошевелить хотя бы одной рукой.       С каждым преодолённым метром сигнал будет улучшаться, и он чувствует, что всё получится…       «Очаровательно!» — слышит он искажённый помехами голос, и передача данных обрывается.       Да блядь.              

***

             Аластор держится в тени, но не уходит далеко от места событий. Он хочет кое-что проверить, но не хочет снова оказаться втянутым в групповые объятия или восстановительные работы. Рози висит на его руке и щебечет о разном, явно намереваясь продолжить их сотрудничество любыми средствами, и даже не раздражает: сложно всерьёз злиться на кого-то, кому от тебя настолько сильно что-то нужно.       Она смотрит туда же, куда и Аластор, восторгаясь тем, что благодаря ему и его любезному другу морозильники Города Каннибалов будут забиты на месяцы вперёд, не говоря уже о настоящих пирах в ближайшие дни. Потом они замечают движение.       — Знаешь, дорогой, теперь, когда между нами не стоят всякие недоразумения, я могла бы добавить к починке небольшой бонус… В качестве жеста доброй воли. — Она красноречиво указывает на его трость, которую сам Аластор менять никак не может, а затем возвращается взглядом к развалинам вокруг площади. — Если угостишь меня ужином.       Аластор скалится, потому что не больно-то хочет делиться, но если подумать, это хорошее соглашение. И он джентльмен, в конце концов.       Он через тень перемещается в эпицентр разрухи, где Вокс, выходя за свои же максимальные отметки шкалы убогости, подволакивает обезглавленное тело ближе к башне Ви.       Обычно Аластор купается в мире низких частот, великодушно оставляя Воксу куда бо́льший спектр радиоволн, чем тот заслуживает, но не то чтобы он не мог влиять на любые из них. Особенно когда конкуренция настолько ничтожная.       Он обрывает связь Вокса с этим его куском и утаскивает добычу к Рози, пока их не заметил кто-нибудь впечатлительный или заинтересованный.              

***

      Ну, вот и всё.       Аластор, надо полагать, телепортируется с его телом подальше отсюда, потому что он теперь совсем не чувствует сигнала и ничего не слышит.       Вероятно, это к лучшему.       Вокс хочет поддержать себя скабрёзной мыслью о том, за какими такими грязными штучками Аластору понадобилось его тело, но увы, он прекрасно понимает, за какими. И рад, что расстояние слишком большое, чтобы он эти штучки ощущал.       А ещё ему, блядь, очень нужен перерыв от…       этого…       ЁБАНОГО ХУЕСОСА       в мыслях, если он хочет оставаться рациональным.       Вокс некоторое время раздумывает над планами В и C, пока его голова не взрывается ужасающим звуком обратной связи и острым громким стуком по микрофону.       «Приём-приём, меня слышно?» — спрашивает у него ёбаный хуесос. — «Помаши нам с Рози ручкой, если слышишь, приятель!»       И Вокс с удивлением обнаруживает, что может потянуться обратно по пришедшему сигналу и действительно ощутить своё тело! Правда, вместе с контролем над движениями приходит и всё болевое разнообразие, но какое это имеет значение, когда он может попытаться вцепиться Аластору в глотку!       «А, а, а!» — удерживает его своими тенями этот сучий сраный мудак. — «Друг мой, я настроил тебе доступ, чтобы ты мог сполна всё прочувствовать, но безопасность прежде всего, не так ли?»       Плохая новость в том, что Вокс не может изолировать этот сигнал. Его чёртова голова всё ещё является чёртовым приёмником, и когда он так слаб, он, блядь, не способен повлиять на то, что Радио-Демон транслирует ему напрямую. Радио меньше приспособлено для всех этих тактильных данных, но они в Аду, так что.       Действительно плохая новость в том, что Аластор, хочет он того или нет, звучит очень двусмысленно, и мысли о тех грязных штучках занимают в голове Вокса почти столько же места, сколько мысли о поедании заживо.       «Нет, Аластор, милый, мне не нравятся эти грубые щупальца на моей кухне», — звучит голос хозяйки Города Каннибалов, и плотный обхват теней по всему телу заменяют её движущиеся шипастые плети. АУЧ.       Аластор раздражённо что-то бормочет, но потом останавливается и мурлычет: «Ты права, смотрится лучше».       Два направления мыслей смешиваются в одно, и теперь Вокс может думать только о том, как именно должен выглядеть на разделочном столе, в полуразорванной битвой и путами Рози одежде.       Но он НЕ купится на это дерьмо, он НЕ хочет выглядеть сексуально для них в кулинарном, блядь, смысле.       Всё, что он может сделать в нынешнем положении, это показать им фак левой рукой. Ведь Аластор, кажется, как раз стоит слева, а Рози слишком облюбовала его правую, понемногу затягивая на ней свою живую колючую проволоку.       Пару секунд стоит приятная тишина, а потом ублюдок отгрызает ему палец.       «Это было грубо! Так жаль, что ты не позволяешь услышать свои крики, но если захочешь поболтать, мой микрофон в твоём распоряжении!»       Заманчиво иметь возможность высказывать всё, что он думает по поводу происходящего, но Аластор будет только рад, так что обойдётся. Хотя тот и так рад, судя по тошнотворным звукам обсасывания и похрустывания, с которыми он ест палец.       «Дорогой, не думай, что я критикую твои манеры, но я вижу, что твой настрой сейчас не слишком… цивилизованный. Могу я?..»       «Мхм. Можешь забирать всю… нижнюю часть», — ну спасибо за брезгливый тон, урод. — «Мы с Воксом старые друзья, в конце концов, так что, думаю, я должен оказать личный приём», — Аластор впивается ему в плечо, и вместе с мышцами вырывает часть микросхемных лент, от чего — ХА! выкуси!! ээ, ну, то есть… — Вокс теряет почти весь контроль и чувствительность левой руки.       «Ох, но мне тоже нравятся руки…»       «...Ладно! Забирай правую, и оставь мне ногу!» — раздражается Аластор. У-у, бедняяяга, ему придётся иметь дело с чем-то ниже пояса, его фригидный желудок наверняка плачет. Как будто то, что он сейчас разденет Вокса, будет кусать его грудные мышцы, сожрёт сердце и всё прочее, что осталось органического в его туловище, менее…       Некоторое время Вокс решает, стоит ли ему ещё пофантазировать на эту тему, пока в его теле осталась лишняя кровь.       Возможно, если у него сейчас встанет, Аластор блеванёт. Как минимум, это испортит тому аппетит.       Но тут шипы Рози превращаются в мелкие лезвия, и она начинает, блядь, отпиливать его правую руку.       Это пиздец, ПИЗДЕЦ как больно, и Вокс в панике пытается придумать способ хотя бы снизить интенсивность сигнала, а пока надеется, что она тоже повредит нужный нервный узел, не подозревая об этом.       Эта надежда не оправдывается, и он всё ещё чувствует руку, даже когда Рози, напевая, уносит её куда-то. Судя по оглаживающим движениям ноготков, она примеривается, как лучше её поделить, но останавливается и ахает, когда рука слабым движением пытается её схватить.       «Винсент, милый, ты всё ещё тут! Что за неудача!»       Ну, конечно, Ал растрепал своей подружке его имя.       «Я надеялась отблагодарить тебя за твою щедрость, не доставляя лишних неудобств».       Да неужели?       «Тогда может просто дождёшься своей очереди?!» — злобно ворчит Аластор. Вокс так редко слышит его настоящее раздражение, что это почти… нет, на хуй это. Но ссорить придурка с его собственными не-друзьями точно приятно.       «...Хорошо, просто… Передай мои благодарности», — и Рози уходит, убрав его руку в, срань господня, холодильник. Не похоже, что это причинит такие уж большие страдания, и зачем тогда Аластору продолжать передавать с сигнал с неё? Вокс готов поспорить на десяток душ (каждая из которых сейчас ценна, надо признать), что тот на самом деле ни хрена не понимает, как это всё работает.       В короткий миг, когда шипастые лозы растворяются, Вокс пытается атаковать плохо слушающимися проводами, но тут же оказывается снова запечатан в плотный кокон тьмы.       «Ха-ха, возможно, всем действительно стоило бы называть тебя богом, Вокс. Богом Жалких Попыток!» — как он его ненавидитненавидитненавидит. — «Но, если тебя это утешит, для каннибалов ты действительно ненадолго им стал, ведь услышал их, так сказать, молитвы о хлебе насущном. И Рози чувствует благодарность… более сильную, чем желание разорвать тебя на части».       О чём это он? Её территория даже бы не пострадала.       «И я тебе благодарен! За твою преданность своей одержимости! Ты так послушно завилял хвостом, сшибая все препятствия, стоило только подразнить тебя палочкой! О, и я хочу, чтобы ты уяснил…» — что не сто́ит воспринимать медленное срезание когтем одежды как заигрывание? Да, понял, не тупой. — «...Что я не шучу! Считай мою благодарность сейчас самыми искренними словами, которые я тебе когда-либо говорил!» — Ах, теперь ясно. Принцесса разрушает ад и заставляет повелителей распевать песенки о дружбе. До Аластора она в итоге тоже добралась. — «Ведь то, что я доверился тебе и твоему плану — и твоей предсказуемости! решило целых три моих проблемы! И скоро решит последнюю!»       Всё же вырывание кусков из груди и чавкающие звуки оказываются менее сексуальными, чем Воксу бы хотелось.       Ну, принцесса вряд ли одобрила бы это, верно? Может, стоит подать ей жалобу?       Вокс думает, что с него, пожалуй, хватит. Он готов пожертвовать на неопределённое время своими антеннами, лишь бы больше не быть там. Он кое-как перемещает свою голову повыше и ждёт, скажет ли Аластор что-нибудь ещё.       «Повелителей так давно не было в моём меню! Вся эта политика ужасно утомляет, если нельзя устроить старую добрую резню. А здесь…» — Аластор выгрызает ещё кусок, — «...всё ещё заключена сила почти самого могущественного грешника в Аду! Думаю, помимо прочего, она поможет, наконец, залечить мои сердечные раны»       А, хах. Что ж. Приятного аппетита, сука.       «Хотя могло бы быть приятнее, если бы не вся эта… электроника. Друг мой, если бы не эта сила, ты был бы на вкус, как дерьмо!»       «ДА ПОШЁЛ ТЫ, АЛАСТОР!!!» — не выдерживает Вокс, всё-таки используя динамик трости. И роняет себя на пол.       Это почти так же больно, как вырывание кусков мяса. Экран разбит, антенны, как он и планировал, пока что повреждены настолько, что не могут принимать сигналы. Любые.       И эта эфирная слепота и глухота, эта темнота без сияния радиоволн, даже хуже боли.       …Пошёл ты, Аластор.