Прокуренное солнце

      Живи на полную катушку, отрицай общепринятые факты, отрывайся, улыбайся и скалься. Жизнь, в которой нет тех ярких эмоций - напрасна и пуста. Горька и терпка. Она и так выжимает людей полностью, как грязные, потертые тряпки, поглощает все чувства и способности к существованию, так зачем это поощрять? Нарушь правила и вздохни полной грудью вплоть до кислородного отравления и кружащейся головы. До звезд в закрытых глазах и космоса по всему телу.       Не всегда будет правильным смотреть на вещи лишь с одной - понятной, стороны, иногда стоит отойти или даже встать на голову, сменить ракурс и точку отсчета, да бы увидеть все спрятанные в глубине тайны и всемирные теории заговоров. В этой жизни можно читать книги с середины, есть, сидя на столе, не бояться попробовать и испортить, напороться на стену, ведь всегда можно будет обойти преграду, перелезть и перепрыгнуть.       ***       Старые, унылые многоэтажки, разбитый по кусочкам асфальт на дорогах и толпы жителей, живущих, кажется, по одному и тому же расписанию: бесконечный поток людей утром и вечером, до и после работы, одной сплошной рекой текут по уличных просторам, сшибая все на своем пути. Однако глубокой ночью все улицы, которые привычно забиты - пустуют, иногда встречаются бродячие коты и собаки - проводники сумрака, хранители мрачных тайн, кошмаров и сокровенных мыслей. Они главные слушатели потерянных сердец.       В сером городе живут монотонные и однотонные люди в одинаковых длинных пальто, широких брюках и с «модными» книгами в руках. Они слушают последние хиты, которые находятся в чартах и подстраивают вкусы под мнение большинства. Своеобразный способ выживания и умение приспосабливаться к окружающей среде развитое на высшем уровне. У парней начинает рябить в глазах от вида такой толпы. Все одинаковые. Никакого разнообразия и идентичности.       «-Это же наш сосед идет?       -Нет, у него пальто светлее на оттенок. Говорит, что хочет «выделяться».       -А, да?»       Уютная, маленькая кухня, в которой еле как помещаются два человека одновременно, но это не проблема, ведь сколько разнообразных поверхностей находится в ней. Запрыгиваешь на кухонную стойку, поднимаешь ноги, как будто бы секунда в секунду и начнется апокалипсис: провалится пол или обрушатся стены. Схолпнется вселенная и сложится пополам.       Каждое утро начинается с кружки крепкого кофе с корицей на двоих, пары сигарет и собственноручно придуманной игры: один считает пальто в клетку, другой однотонные - сравнивают показатели из месяца в месяц, изо дня в день.       Оба увлечены, как будто от этого будет зависеть их жизнь, статус и уважение партнера. Джисон из кожи вон лезет, вылавливая, как можно больше прохожих. Он тычет пальцем в окно, стучит Феликса по плечу, когда замечает очередную жертву. В Хане эмоции плещутся через край и сменяют друг друга с периодичностью в одну миллисекунду. Феликс обыденно радуется такому настрою парня напротив и не отстает, хлопает в ладоши и озаряет светом улыбки всю кухню. Закончив раунд, дают друг другу «пять» с громким криком «Сработано!», а после заливаются заразительным смехом. Солнечные близнецы, встретившиеся в пасмурную погоду в городской серости. Джисон нежно и даже робко целует каждую веснушку-звездочку Ликса и уходит в другую комнату «работать», пока второй остается в теплом уюте их общей квартиры и, как золушка, творит на кухне. Принцесса с блондинистым маллетом и россыпью веснушек-звезд по всему худому телу. Принцесса, которая выкуривает, как минимум две крепких сигареты в день, поет песни низким голосом и меняет серьги в многотысячных проколах на ушах, кажется, там скоро не останется места и будут только украшения разных форм и размеров, из разных миров, галактик и частей света.       ***       Музыка - тихое место для упокоения души, пространство для творчества и жизни. Однако не всегда все складывается тихо и мирно и приходится иногда заниматься отличными делами, да бы заработать денег и не умереть от голода. Джисон это понял. Поэтому занятие Хана нельзя назвать его основной работой, а любимой и подавно - это так, временная маскировка и пыль в глаза смотрящих. Была бы только востребованность и заказы с своевременной оплатой. Жить на что-то надо, так что приходится мирится, отводить взгляд, вздыхать и делать. Глаза искрятся лишь от написания песен и продюсирования музыки. Феликс давно подозревает, что по венам Хана течет далеко не кровь, а скорее ноты, биты, рифмы и рифы – алеюще-красные, как дорогое вино, которое опьяняет разум и подкашивает ноги. Ли пьян по жизни. Музыкальный алкоголик, пьющий красное вино «J. One». Разливает его каждодневно по блестящим бокалам, любуется видом и смакует вкус на губах.       Феликс привычно заваливается на колени Хана, обвивает его лианами-конечностями и зажимает в горячих объятиях, которые на долю секунды пережимают легкие, ограничивают доступ к кислороду. Оставляют только родной пряно-кофейный запах, проникающий глубоко под кожу в жизненно важные органы. У Джисона от него бабочки в животе и искорки, которые разносятся по рукам и сводят их до дрожи. Хан крепко держит его в своих руках, утыкаясь носом в белокурую макушку: щекочет рецепторы кофе, а нос звездами, застрявшими между прядей солнце-мальчика.       -Чего тебе, Ликс? - мурлычит Джисон на ухо.       -Пряности с объятиями, пожалуйста, - говорит уже привычной фразой Феликс. Приевшейся. Она вошла в их обиход с самого начала. Примерно со дня знакомства и выпитых тогда двух чашек кофе с корицей.       Хан дает ему это с полна. Прикасается горячими руками к худощавому телу, гладит спину и останавливает одну руку на шее, а Ликс просто плавится и растворяется в ощущениях. Обыденно. У них в жизни тоже достаточно клише и привычек, но они сами не против. Пишут свою кофейную историю с приятной горчинкой на языке и губах, которые каждодневно сливаются воедино в долгих, нерасторопных поцелуях.       -Ты скоро закончишь, Хан? - интересуется Феликс.       -М-м, отправить один файл заказчику и все. Подожди еще немного, солнце, - мягко отвечает ему Джисон, кладет свою голову на макушку Ли и перемещает руки на клавиатуру. Становится прохладнее.       Сосредоточенный Хан - что-то из ряда вон выходящее. В нем сочетаются бурлящие эмоции - волны, которые накатывают, как цунами сильно и неожиданно, и спокойствие, смешанное с уютом, как будто бы космическое пространство с полной тишиной и белым шумом в ушах. Он - таинственная, туманная пустошь с расцветающим в небе огнем закатов и рассветов. Он бесконечный, неповторимый и до ужаса любимый музыкальный трек, который хочется крутить на репите.       Джисон заново погружается в работу, быстро печатает своими длинными пальцами письмо на почту заказчика, а Ликс, как кот наблюдает огромными глазами-бусинами за каждым действием своего парня. Не слишком интересно, но в какой-то степени очень занятно. Игра контрастов в лице Хан Джисона, та мелочь за которой хочется всегда наблюдать, ведь она никогда не наскучит. «Он никогда не наскучит» вынашивает мысль Феликс где-то на подкорке своего сознания.       ***       Ночной сумрак за окнами, прохладный ветер, пробивающийся сквозь отрытое окно, полностью завершенные и доведенные до ума дела и свобода, которая теперь обеспечена на остаток дня. Они полностью посвящены друг другу без лишних помех и отвлекающих деталей. Поставили внешний мир на беззвучный режим.       Парни заваливаются на уютную кровать в их спальне и включают полюбившуюся всем классику - аниме Хаяо Миадзаки. Ликс и Джисон особо не смотрят на экран, ведь полнометражные фильмы были просмотрены уже тысячу раз, а фразы из них заучены наизусть. Аниме в их случае - предлог для провождения времени вместе. Сплетенные конечности, переплетенные мысли и взгляды глаза в глаза. Они ловят еле заметные искры и создают приятное напряжение. В их стиле.       В их стиле не иметь четких границ и позиций, выражать свои чувства и никогда не скрывать их за тысячью стен. Зачем? Ведь наедине друг с другом можно быть полностью открытыми и раскрепощенными, вести себя максимально глупо, как того требует ликующая душа. Как того требует склеенное по частям сердце.       Феликс утягивает Джисона, лежащего между его ног в поцелуй. Он обхватывает его щеки и, кажется, одновременно держит в руках весь мир, который не имеет четких границ, конца и края. Хан охотно отвечает, жмурит глаза и мычит от накатившей любви, обвивает руками торс парня напротив. Старается быть еще ближе. Сокращает расстояние до критического, такого, чтобы не было пути назад и не отвлекали сторонние мысли.       На фоне играет спокойная мелодия пианино, а парни этого даже не замечают. Они сосредоточены друг на друге. Идеальное соотношение солнечной энергии и ее максимальная концентрация в этой до ужаса маленькой спальне. Феликс тянет Джисона на себя и сажает на колени, крадется пальцами под футболку ближе к сокровенному сердцу. Спускается поцелуями к яремной вене и слушает мелодию знакомого сердцебиения Хана. Выцеловывает каждую родинку и металлическую сережку на ухе парня-гитариста. Родной запах, родные ощущения и зависимый от бесконечных прикосновений Ли Феликс. Он дня без них не проживет. Они оба не проживут - погаснут и взорвутся, разрушая вселенную вдребезги. Хан тихо выдыхает от каждого прикосновения, по его телу раскатывается бесконечное и всепоглощающее тепло. Он льнет все ближе, запутываясь пальцами в блонде и скользя бедрами по чужим ногам, создает поток трения. Руки Ликса перемещаются уже на чужие бедра и оглаживают их под тканью шорт.       Джисон просто плавится, еле соображает и действует интуитивно: ловит максимум веснушек кончиками пальцев и вдыхает кофе до отказа.       Проскальзывает и снимает чужую майку, открывает все больше пространства для любви. Припадает руками к чужим явно выпирающим ключицам, а глазами бегает по всему телу. Отчаянный влажный поцелуй и хриплый шепот:       -Блять, Ликс, хоть что-то дай мне…       -М-м, как пожелаешь, - яркая, коварная улыбка, растянувшаяся по всему веснушчатому лицу и резвые руки, которым нужно было всего лишь пару слов, чтобы начать действовать. Он придерживает одной рукой спину Джисона, а другой подцепляет резинку его шорт и нижнего белья, приподнимает его на своих коленях и тянет вниз лишнюю ткань. Хан повторяет действие с       Феликсом, и тотчас же рука второго обхватывает оба члена, сжимает в кулаке и водит по ним в определенном томно-манящем ритме. Хан жмурится, обхватывает чужую шею руками, а лицо прячет в перекате плеча. На спине все еще ощущается жаркое прикосновение от чужой ладони. Горячее и сбившееся дыхание окатывает его шею до приятных мурашек. В голове лишь звезды, а в ушах белый шум, когда наступает долгожданная разрядка. Оба обмякшие сливаются воедино в крепких объятиях, упав на середину кровати. И такие, до смерти изнеженные, продолжают целоваться, смакуя любовь на языке и тепло на губах. Мешают пряность корицы с кофе, а музыку с крепкими сигаретами.       Если их все же когда-то разлучат, то горы потухших звезд скорее всего вопьются острыми краями в кожу незнакомцев. Обвал космического неба, как обстрел из пистолета чередой бесконечных пуль. Звездное решето - разломы во вселенной, как итог разлуки горячих солнечных сердец.       ***       Титры, счастливый конец истории за экраном телевизора и опьяненные любовь парни на диване. Феликс курит кофейный табак и слушает бесконечный поток мыслей Хана. Он, как попрыгунчик, резво и без предупреждения перескакивает с темы на тему, подробно описывает свои витающие на горизонте мысли и погружает Ли в долгие рассуждения, уносит с собой в кругосветное путешествие по разуму. У них не существует привычных, простых диалогов, только легенды и сказочные повествования, размышления о смысле жизни, разговорах птиц на деревьях и цветной азбуке Морзе, которую используют рассветы и закаты, а также темные ночные небеса.       Фантазия, которая присутствует в мыслях обоих, чересчур радует их детские души. Повзрослеть не значит потерять внутреннего ребенка. Если душа требует сказок, то следует их прочесть или воссоздать в реальности свою личную. «Давай добавим чуть-чуть блесток в нашу скучную жизнь!» воодушевленно и заразительно сказал в начале их знакомства Ли. Хану оставалось лишь кивнуть, ведь он был не в силах противоречить ни единому слову парня.       -Хан-а, силы еще остались? - спрашивает слегка прокуренным голосом Феликс, выдыхая дым витиеватыми узорами в потолок. Художник с полотном в виде жизни, пропитанным кофе вместо грунта и покрытым блестками заместо даммарного лака. Кисти рук, как художественные инструменты.       -Полон сил и энергии, как всегда. В моей крови течет кофе, забыл? - с энтузиазмом говорит парень и щелкает Ли по носу, - А что, хочешь сгонять сегодня в «DOMINO»? - спрашивает Джисон и играет своими бровями.       -Я был бы не прочь. Крис как раз спрашивал не хотим ли мы заскочить сегодня. Обещал бесплатный алкоголь, если мы сыграем, - мычит Феликс, нерасторопно поясняя собственные мысли, придает мотивацию гитаристу.       -О! Я в деле. Пальцы уже чешутся, так давно ничего не играл, - ноет Хан, чуть ли не плача, и резко вскакивает на ноги, - Ужас! Надо исправлять ситуацию, как можно скорее! Ликс, собирайся и погнали!       -Ладно-ладно, тебя понял. Зададим сегодня жару!       -А мы можем иначе? - усмехается Хан и треплет маллет Феликса.       ***       Два готических паренька с пепельными тенями на веках, кожаными штанами на ногах и увесистыми ботинками в дополнение к образу. У Джисона за спиной чехол от электрогитары, а у Ликса кофейно-пряная сигарета в руке. Они неспешно шагают по улицам вдоль теплых фонарей и бездомных котов-попутчиков, впитывают ночной сумрак и свободу темных переулков. Невероятно. Без умолку болтают о разных вещах, мысленно переносясь на собственном космическом шаттле из одной вселенной в другую. У одного выходят клубы дыма изо рта, у другого - пар холодного воздуха. Последняя затяжка перед клубом, которую Феликс выдыхает прямиком в темно-красные от блеска губы Хана и сминает те в сокровенном поцелуе в дымке сигарет. Смешивает кофе с макияжем, делит все на двоих. Точные математические расчеты с учетом погрешности на солнце и чувства.       Дверь открывается резким движением, и парни заходят в маленький клуб, где их сразу у порога ловит Бан. Чан улыбается отцовской и даже взрослой улыбкой. Он как будто бы уже давно прожил несколько жизней и сейчас воплощает свой накопленный опыт наяву: делится им с неумехами-парнями напротив. Он восхищается ими: их стремлениями, безграничной фантазией и воздушными отношениями ко всем аспектам реальности. Хочет приобрести те же очки с волшебно-пряными линзами, чтобы также чувствовать уют где-то на уровне сердечно-сосудистой системы.       -Привет, молодежь, - ярко восклицает Чан и хлопает их по плечам, оценивает проницательным взглядом и усмехается тому, как все же быстро растут чужие дети, - Порадуете нас в эту ночь своим сногсшибательным солнечным дуэтом?       -Обижаешь! Мы мигом воссоздадим еще одно солнце специально для «DOMINO»! - скалится и расплескивает свои чувства Ликс, а Джисон сопровождает его речь громкими хлопками в руки. «Взрыв эмоций» - вот их кредо.       Клуб «DOMINO» место встречи всех потерявшихся однажды в городе душ. Место для тех, кто ищет покоя и уюта, ищет себя или родственные души. Чан заботится обо всех. Отец для молодежи, которую волнами прибило к первому встречному берегу. От клуба тут только сигареты да алкоголь, но все люди тут с одними и теми же проблемами, поэтому и готовы окутать любовью и теплом грустных личностей на один короткий вечер, а возможно и на всю жизнь. Люди обычно приходят сюда в пальто, а уходят уже в кожаных куртках. Видоизменяются под рифы гитары и уверенный вокал. Обретают себя.       Ликс и Хан когда-то сами нашли тут собственное утешение и укрытие, а сейчас дарят его остальным в знак благодарности и почтения. Открывают новые, еще неизведанные границы вселенной для гостей клуба, показывают и раскрывают собственные чувства без утайки.       Они приходят сюда и играют несколько долгих часов или пару коротких минут свои лично сочиненные песни. Хан вкладывает всю душу в гитарное соло, а Феликс расшифровывает его при помощи своего низкого голоса, очаровывающего все людские сердца и души. Подкупают.       Солнце всегда будет светить слишком ярко, даже если в мире взорвутся атомные бомбы или наступит зомби апокалипсис. Возможно, ключ к решению всех людских проблем - это воссоздание в собственных сердцах самой большой звезды в Солнечной системе.       Ликс и Хан создали такую звезду, одну на двоих и прозвали ее «прокуренным солнцем». В это понятие они включили все выкуренные на двоих пачки сигарет, щелчки зажигалок и свои чувства. Вложили в него прошлое, настоящее и будущее. Создали дует с масштабом в целый космос.       Сыгранные песни, посаженный голос и стертые о струны пальцы - все это сопровождается яркими улыбками музыкантов. Главное - полученные и подаренные эмоции, а остальное лишь побочные факторы, которые ни на что не влияют.       Чан проводит их на второй этаж, где сегодня чуть меньше народу, ставит на стол виски и три граненных стакана. Всегда выполняет обещания. Парни заваливаются в обнимку на диван. Тактильный Феликс умрет, если не сделает этого. Бан на этот вид и глазом не ведет. Привык, смирился и познал все, поэтому и дает сполна такую нужную частичку свободы.       -Крис, мы так давно не виделись! Ты как сам? - говорит Хан и растягивает каждое слово, пока в его стакан наливают немного виски.       -В масштабах этой вселенной моя жизни ни капли не изменилась. Плюс минус ноль ко всем аспектам, - расплывчато или наоборот до ужаса понятно и емко отвечает Чан.       -По-взрослому заумно! За это и выпьем, - поднимает ввысь свой бокал Ликс, остальные повторяют за ним, звонко чокаются и делают по глотку крепкого янтарного напитка. Разливают тепло по телу.       Компания, разлученная на время снова в сборе. Они были порознь только физически, ментально всегда оставались вблизи: сияли друг для друга путеводными звездами, указывали путь, как маяки заблудшим кораблям.       Время тянулось, как янтарный виски, которое вся тройка неспешно пила почти что в тишине. Есть люди, с которыми не нужно даже фразами обмениваться, сразу понимаешь, что у них на душе. Хватает только улыбок и взглядов - самый честный диалог. Они просто отдыхали от суеты привычных будней: от работы, ненужных восклицаний со стороны и пустоты людских душ.       «DOMINO» - это второй, а для кого-то единственный дом. Крис в нем заботливый папа-хозяин, который прижмет к груди и утрет слезы.       ***       Их жизнь - это привычный, въевшийся под кожу уют быта. Это не про приключения и постоянные столкновения с препятствиями, а про выпитые кружки кофе с корицей и прослушанные вдвоем песни.       Утром они часами лежат в холодной постели, выкуривают сигареты и пролистывают новостные ленты. Иногда Феликс зачитывает с ноутбука Хану свои любимые стихотворения, а тот в свою очередь ищет сходства между своей любовью и ее музой. Ликс запросто переключается и бывает начинает просто сочинять на ходу строфы, которые одна за другой приходят ему в голову, как птицы, прилетевшие весной после холодной зимы в расцветающий город.       -Кто этот баловник-невежа И этот призрак и двойник?       -Да это наш жилец приезжий,       Наш летний дачник-отпускник, - легко подхватывает Джисон строки на ходу.       -Так ты знаешь? - удивляется Феликс и распахивает свои глаза, которые переливаются, как два маленьких бриллианта под лучами утреннего восходящего в тумане солнца.       -Мое любимое, - лаконично произносит Хан, - Люблю июль и все, что с ним связано. Такой необычный месяц, так и хочется смаковать его на языке из раза в раз. Закусывать под утренний кофе.       -Вместе с полевыми цветами? - уточняет Ликс.       -Вместе с ними и солнечным мальчиком, - кивает Хан, и оба улыбаются, как дураки, которых свела еще и любовь к поэзии.       ***       Они не живут прошлым. Просто вырывают исписанные корявым, дрожащим почерком десятки тысяч страниц, а заместо этого берут громадный холст и тюбики с красками самых ярких цветов. Мажут по нему прямо руками - уже не боятся ошибиться или попробовать что-то новое.       Создают картину длиною в бесконечность, наполненную мечтами, фантазиями, стихами и строчками из песен. Дополняют ее каждый день.       -Давай будем жить сегодняшним моментом, не вспоминать о прошлом и не строить конкретных планов на будущее. Будем полагаться только на магию, пушистые облака и свет звездочек, - проговаривает шепотом Феликс, пока выкуривает очередную сигарету, сидя на подоконнике.       -И прокуренное солнце, - дополняет Хан и прижимается к плечу Ликса. Тот лишь улыбается в ответ и смотрит на ночное небо.       Дорого. Интимно. Бесконечно.