Моё невинное солнце

Ветер мягко и невесомо дул, скользя по всему миру. Он едва касался всего окружения, лишь напоминая о себе. Он нежно обволакивал свежую зеленую траву и прибрежные камыши, склонившиеся над кристально чистым озером. Ветерок плавно гнал и белые воздушные облака, мягко укрывавшие небо. Ветер продолжал плавно и бесшумно двигаться вокруг, осторожно касаясь всего. От ветерка не укрылись и волосы существ, которые, казалось, ничего не замечали вокруг себя, кроме себя самих. Вокруг этих двоих витала особая атмосфера, такая, что ее не мог потревожить ни формикс, работавший не покладая рук в поселении, ни сама природа, которая, как будто, затихла из-за них. Ни даже глаз в небе, наблюдавший за ними, не смел их тревожить. Айтор и Лололошка – эти двое существ, которые в данный момент позабыли все свои переживания, думая лишь о своем компаньоне, который был напротив. Они продолжали улыбаться друг другу нежно и мягко, выражая все свои чувства в данном действии, что делало этот момент по-настоящему особенным для них. Их глаза буквально светились, когда они смотрели друг на друга. Лололошка, паренек в нелепой голубой бандане и с солнцезащитными очками, был рад наконец-то придумать себе имя, но еще больше он был счастлив из-за своего самого первого друга, который разделил такой восхитительный момент вместе с ним, услышав его первое имя. Именно Айтор, а никто другой. Айтор же, ранее сломленный парень, был не меньше счастлив своего компаньона, ведь, наконец-то, спустя столько времени, ему казалось, что он нашел его... друга... того, кто был рядом с ним и кто разделял его теплые чувства. Он больше не чувствовал себя так одиноко, когда рядом был Лололошка. Оба казались счастливы по разным причинам, но чувства и атмосфера, что связывали их, делали их связь крепкой, наполненной простым счастьем, хоть эта связь только-только сформировалась. И этой связи придется пройти много трудностей, прежде чем она наконец станет ощутимой для них.

***

Айтор сидел на мягкой траве, повернув тело к парню и положив свои руки себе на колени, явно чувствуя себя комфортно в данный момент. Он по-прежнему слабо улыбался, не в силах успокоиться от нахлынувших теплых чувств, которые зеленоглазый испытывал в данный момент. Ему было так хорошо, и он наслаждался каждым мгновением этой приятной тишины. Наслаждался и самой атмосферой недавних событий. Айтор уже и не помнил, когда в последний раз так себя чувствовал... но из-за Лололошки он снова может окунуться в эти прекрасные ощущения тепла и комфорта, за что он был ему благодарен. Айтору прямо сейчас хотелось болтать, рассказывая все свои мысли, и одновременно молчать, наслаждаясь тишиной вместе с ним. Лололошка тоже молчал, как и я, и мне хотелось снова посмотреть в его глаза, чтобы понять, что он чувствует в этот спокойный момент. Его черные глаза словно запали мне в душу, стоило мне раз увидеть их. Я чувствовал невероятное спокойствие, и от этого казалось, что все мои образы кошмара исчезли из моей головы, как только я посмотрел в них. Я больше не мог вспомнить выражение их лиц, кошмар будто забылся. Это дает мне невероятное расслабление и покой, ведь это то, что мне было нужно. Но всё же глаза его я не мог забыть. Этот малыш снова морально спас меня одним лишь своим присутствием рядом. Он так отличается от всех, с кем я был знаком. Никогда раньше я так быстро не считал кого-то другом, и он даже до сих пор ни разу не соврал! Мне хотелось, чтобы так и продолжалось и дальше, ведь я совсем редко видел таких существ, как он. Его яркий образ, хоть и странный, но такой завораживающий, прочно засел в моей голове, как и не менее странное имя этого малыша. Лололошка. — Интересное ты выбрал имя, — задумчиво бормочу я, наконец прерывая тишину между нами, пока Лололошка растерянно смотрит на меня, видимо, не ожидая, что я заговорю. Забавно даже. — Я пока не встречал подобных, — продолжаю озвучивать свои мысли, пока продолжал думать об имени малыша. Никогда раньше не слышал имен, в которых повторяется первый слог больше двух раз. А без всех этих слогов его имя звучит… Лошка? Вот так звучит совсем нормально, но это очень похоже на слово «ложка». Может, именно поэтому он так быстро придумал имя? Интересно, а может, и то, как он придумал себе имя, тоже будет необычным? Я наклоняю голову набок, продолжая смотреть на его выражение лица, при этом размышляя. Мне хотелось наблюдать за его эмоциями и сменами в лице, конечно, я и так раньше это делал, но в данный момент это ощущалось совсем иначе, чем простой анализ эмоций. Мне нравится смотреть, как сжимаются его губы или как брови слегка вздрагивают. Я не мог оторвать взгляда, чтобы прекратить рассматривать его из-за странного, тягучего желания. Это было странно, но его лицо… было таким спокойным, и от этого умиротворенного лица я начинаю чувствовать себя на своем месте. Хочется спросить о том, как он придумал себе имя, даже если это будет в итоге чем-то скучным. Ведь я совсем не помнил себя на таком уровне, а он так похож на… Стоит просто спросить его прямо. — А как… — задумчиво начинаю я, пока в голове было слишком много мыслей, от чего я невольно запинаюсь.— Как ты его придумал? — Я звучу так же любопытно, как и сам Лололошка, что совсем не похоже на меня. Я продолжаю наблюдать за тем, как его губы сжимаются, а брови хмурятся, когда он думал, как бы объяснить. Хотелось видеть также его глаза, которые наверняка смотрели вокруг, пытаясь сложить свою мысль в предложение. Я слегка сжимаю руки, продолжая тихо ожидать, пока он начнет рассказывать. — Не знаю… — Он тихо бормочет, явно сам не понимая, как так получилось. — Просто произносил разные звуки. А когда произнес это, что-то… получилось. — Его голос звучит неуверенно, и я слабо киваю, понимая, что он имеет в виду. Имя он придумал так же, как и большинство. У меня было так же, хотя я и толком не помнил, как именно придумывал себе имя. Помню лишь, как меня озарило, когда произнес подходящую комбинацию. Просто щелкнуло. — Щелкнуло, да? — Я помогаю ему, он быстро кивает на это. — Да, точно, щелкнуло… — Он повторяет за мной слово, понимая, что я имел в виду. Я улыбаюсь этому виду. — Понимаю, понимаю. — Я тихо вздыхаю и смотрю в даль. — У меня так же было. — Я ностальгически бормочу. Воспоминания о прошлом были такие далекие и размытые, но я все равно помнил, как радостно говорил впервые свое имя. Голос был первым, кто его услышал, а потом была Аммия. Мысли о ней больше ничего не вызывают, хотя я по-прежнему чувствовал вину перед ней. Вину перед всеми. — А у других как было? — Он внезапно говорит об этом, и я непонимающе смотрю на него. — У других? — Малыш опять начал об этом. Как же мне не нравится эта тема, но раз уж он мой друг, надо бы ответить. Да и лучше он узнает о других через меня, а не через кого-то еще. Знаю я их бредни. Я отвожу взгляд и пожимаю плечами, понимая, что по поводу этого вопроса у меня совсем мало информации, потому что практически ничего не помнил и не интересовался этим. — Я слышал, что у некоторых так же. — Я снова смотрю в даль, пытаясь вспомнить хоть что-то информативное о существах, кроме их разных схем обмана и разных отрывков воспоминаний. В голове полнейшая каша, и я решаю сказать ему прямо о том, что я практически не общаюсь с другими, даже если в прошлом это было не так. — Но я не особо общаюсь с другими. — Я кусаю по привычке губы, смотря на его лицо. И то общением это вообще можно назвать с натяжкой, скорее пустым обменом парочкой слов. Никаких чувств, лишь по делу. Хотя благодаря Голосу, что помогает заменить полноценное общение, я не особо чувствую необходимость общаться с кем-то еще. Но сейчас я понимаю, как был не прав. Хоть и Лололошка задает вопросы, которые мне совсем не нравятся, с ним намного лучше проводить время. Я чувствую себя комфортно, находясь в его компании. — А почему? — Я тяжело вздыхаю, хоть и так знал, что задаст подобный вопрос, но всё же причина почему... Я чувствую, как злость и недовольство появляются в груди. Стоит вспомнить: а почему же это всё происходит?! Я сильнее сжимаю свои руки, пока ногти не впиваются в кожу. Боль придаёт остужение чувствам. Но злость остаётся, никак не могу смириться со всем этим. — Я много раз пытался с кем-то подружиться, но...— О, я даже не знаю, не то сколько всего я пытался, а то как давно это происходит, а всё из-за их чертового лицемерия! Жалкие существа, способные лишь обманывать и предавать, пока самостоятельно ничего не могут добиться! Незаметно для меня ярость накрыла меня, и я резко махаю рукой в сторону и сердито смотрю на него, так как будто передо мной не Лололошка, а кое-кто другой... — Но каждый раз всё заканчивалось предательством. — Мои слова звучат ядовито и свирепо. О да, предательством, обманом, манипуляцией! Конечно же, кого же стоит выбрать: Айтора, что готов был сделать всё, или же свою жалкую шкуру?! Шкуру, что ничего не представляет из себя, ничего без других и своей грязной лжи. Но продолжают выбирать второе или, что ещё хуже, пользуются до конца. Предатели чертовы... Как же бесит... и разочаровывает... Да вы... — Предательством?.. — Я внезапно слышу голос Лололошки и удивлённо моргаю. Я забылся в своих эмоциях. Я вздыхаю и со всей силы кусаю внутреннюю часть щеки, а после чувствую вкус железа от того, насколько сильно укусил. Но это не помогает, и я просто скрещиваю руки, по-прежнему хмурясь. — Да. Мой голос звучит слишком холодно и недовольно, но ничего не могу с этим поделать: прошлое грозится выбраться из закрытого ящика. Я уже пожалел, что нарушил ту приятную атмосферу тишины между нами. — Я не знаю, что это значит. Он тихо бормочет, как будто не хочет, чтобы я это слышал, но я всё же могу. Я тяжело вздыхаю. Он не знает, что значит предательство... Я невольно смотрю на свои руки. От его слов я начинаю вспоминать то, что хотел забыть, то, что отчаянно скрывал... своё прошлое. А теперь всё напоминает мне о нём. Даже сам малыш кажется мне мной...? «Я не знаю, что это значит» — я прокручиваю в голове его слова. А ведь когда-то давно... тогда, когда у меня не было даже рук, я и сам не знал... Был лишь наивным малышом, что действительно думал, что они... Я продолжаю кусать со всей силы свою щеку. Не хочу вспоминать, хочу забыть... Но как будто назло я воспроизвожу то, что мне сегодня приснилось. Кошмар и его образ в нём. Его хищная улыбка, его удовольствие от моего страха, пока сзади его команда держит убитого Лололошку. «Айтор...» — мне словно слышится его голос, пугающе тихий и тянущий звуки, будто издеваясь.Он сильнее оскалился, смотря прямо в душу своим хищным взглядом. Его поведение и сладкая ложь... — Наблюдатель, ты же знаешь, мы бы никогда так не поступили, но вот Айтор... он подозрительный, не находишь? — Он звучит слишком невинно, слишком хитро, но все как будто не слышат его странностей и верят ему, в особенности Голос. Голос, что должен был понять. Должен был понять, что это всё он устроил, а не я... Видение даёт мне словно пощёчину, и моё дыхание прерывается. Я в ужасе пялюсь на свои руки. Я... Я не понял, как кошмар перерос в воспоминание. Я продолжаю тупо пялиться на свои ладони, где уже остались красные следы и раны от эмоций. Я медленно смотрю на малыша передо мной. Его непонимающий вид... сжатые губы от незнания... Не знать, что такое предательство... — Счастливец! — Из меня невольно вырывается. Я завидовал... Чёрт возьми... Я слишком эмоционально себя сейчас повёл, а всё из-за этого...! Как бы я ни завидовал ему сейчас, как бы сильно ни хотелось забыть всё это и продолжить дурачиться с этим малышом, я не хотел, чтобы и он проходил через это. Я не хочу видеть, как его озорная улыбка и светящиеся глаза превратились в холодное безразличное на всё лицо или, что ещё хуже, он бы был в отчаянии, также как и я. Не хочу видеть, как он ломается из-за других. — Было бы прекрасно, если бы так и не узнал, — я не могу посмотреть на его лицо и продолжал смотреть вниз, как будто если я посмотрю, то увижу себя в прошлом и вместе с тем болезненные воспоминания о том, что я утратил. Это меня напрягало. Я не хочу, чтобы он узнал и испытал то же, что и я, но...— Но, к сожалению, мир устроен так, что это неизбежно. Мой голос звучит пусто и печально, и я смотрю в воду озера, наблюдая, как там плавают рыбы и прочая живность. Это немного успокаивало мои смешанные в кашу мысли... Но даже если это неизбежно, мне хотелось, чтобы это произошло как можно позже. Я понимаю, что когда в этой вселенной так много существ, которые хотят извлечь из тебя выгоду, а потом бросить, это становится практически невозможным. Даже зная это, я хочу продолжать видеть в нем эту милую незрелость и детское любопытство. — Что ты имеешь в виду? — Он задумчиво интересуется, а я хмурюсь, смотря на него. Его губы сжаты в тонкую линию, показывая, как он встревожен. Стоит всё же предупредить его по поводу других, хоть Голос и не любит, когда высокоуровневые вмешиваются в самостоятельное развитие малышей. Но я чувствую беспокойство и глухую боль на душе, стоит мне представить, что будет дальше с ним и то, что было со мной.— Я имею в виду, что с другими существами надо быть поосторожнее. — Я серьёзно смотрю на него и замечаю, как его лицо становится более хмурым. Не особо нравится видеть его таким, но лучше так, чем будет, как если бы он совсем ничего не знал и слепо верил. — Не стоит верить каждому их слову. — Я хотел бы сказать больше, но не мог из-за Голоса, что, как я чувствовал, прожигал своим взглядом мою спину. Надеюсь, он прислушается к моим словам. Я испытывал теперь тревогу не из-за него, а за него. Мои воспоминания уже не так пугали, ведь это было в прошлом, но если то, что произошло со мной, произойдёт и с ним... Всё же Голос говорил, что то, что произошло со мной, было лишь редким и ужасным случаем. Но я не мог допустить, чтобы это вообще когда-либо могло повториться, тем более с моим другом, хоть шанс и мал. Главное, чтобы он не ввязывался в эти коалиции, там опаснее всего. Я тихо вздыхаю, ожидая, пока он что-нибудь скажет, ведь он, казалось, задумался о моих словах, что придавало чувство облегчения. — «С другими существами»? С Голосом тоже? — Я удивлённо смотрю на него, явно ожидая не этого. — С Голосом? — я переспрашиваю, надеясь, что мне послышалось. Но нет, он лишь кивает, подтверждая то, о чём было опасно говорить. Ну Лололошка, блин, почему именно это... Я физически ощущаю, как атмосфера мгновенно сгустилась, а взгляд, прожигавший мою спину, стал гораздо более явным, но Голос молчал. Однако я понимал: он делает невысказанное предупреждение в первую очередь мне. Не хватало мне ещё того, чтобы ещё что-то случилось с нами из-за вопроса малыша. Я быстро бросаю взгляд на Голос, оценивая его настроение, а затем отвожу в сторону. — Н-нет, я не это имел в виду... — Конечно, не это! Все же знают, что происходит, когда говоришь про недовольство и подозрение в Голосе... все знают... кроме Лололошки. Я тяжело вздыхаю. Я не могу ему сказать про эту опасность, даже если и ночью, когда за нами не будут наблюдать. Не хочу видеть, как он будет бояться быть рядом с ним, и я даже не смогу находиться рядом из-за своего поселения, а у него явно даже телепорта нет, чтобы попасть ко мне! И также не хочу видеть то, как он ломается из-за других. Только подумать, совсем недавно не знал, верить ли ему, а сейчас сам беспокоюсь за Лололошку. Но и не мог иначе, когда он так открыто говорит свои подозрения и мысли, но сейчас это явно проблема, но я знаю, что делать в таких ситуациях, хоть моё и сердце продолжало бешено колотиться. Я наклоняю голову и натянуто улыбаюсь.— Слушай, а тебе не нужно проверить, как там твои формиксы? — Надеюсь, за время, что он будет заниматься этим, он забудет про Голоса, хотя внутри понимал, что скоро у него начнётся фаза, которая была у всех: сомнение во всём, в мире, в Голосе. Сам я подобное, разумеется, тоже проходил, но сейчас не считаю его плохим, ведь именно он помог мне справиться с моей бывшей коалицией и поддерживал. Да, он явно в чём-то замешан, но он, пожалуй, единственный, на чьи проблемы и плохие дела могу спокойно закрыть глаза. Но даже как бы я ни хотел верить этому малышу, я не мог до конца это сделать из рациолизма. Но всё же сейчас я должен его отвлечь, и чтобы звучать более убедительно, говорю при этом, чешу свой затылок, пытаясь справиться с тревогой. — Что-то мы заболтались... Я, наверное, отвлекаю тебя от дел. — Я отвожу взгляд в сторону. Хоть это и не ложь, всё равно неприятно это говорить, но это было необходимо. Я наблюдаю, как он слабо кивает, показывая понимание, и чувствую, как расслабляюсь. — Хорошо, пошли посмотрим, как там мои формиксы. — Он слабо усмехается, и я ощущаю, как атмосфера вокруг снова становится прежней. Наконец-то все эти разговоры о других и воспоминания о прошлом прекратятся. Хоть я и ощущал маленький неприятный осадок на душе. Но уверен, этот малыш опять что-нибудь сделает такое, что и он исчезнет, и я был даже рад тому, что он пригласил меня пойти посмотреть вместе с ним на его формиксов, хоть я уже и вдоль, и поперёк насмотрелся на них. Я киваю ему и, опираясь на руки, встаю на ноги. Ноги затекли из-за долгого нахождения в одной позе, что ощущалось дискомфортом. — Так, ну прежде всего необходимо пойти к оркестратору, — и поэтому я осматриваюсь, но не замечаю его, и смотрю на малыша, поставив руки на бёдра. — Где там был твой оркестратор? — я любопытно интересуюсь и смотрю, как лицо Лололошки принимает непонимающий вид. Я слабо улыбаюсь этому. Почему-то мне нравится, когда он такой, а самому хочется всё ему объяснить. — Оркестратор...? — он растеряно бормочет и осматривается вокруг, как будто действительно найдёт оркестратор, даже не зная, что это такое. Я хихикаю с его действий. На этот раз это происходит осознанно, и я больше не сторонюсь того, что так быстро привязался к нему. Я продолжаю хихикать и киваю его словам, хотя мне по-прежнему было забавно с него. Я медленно вздыхаю, беря себя в руки. Каким бы забавным он ни был, нужно объяснить. — Да. — Я продолжаю улыбаться, а затем вздыхаю и смотрю наверх, думая, как бы лучше объяснить. — Это я так называю... — я кручу рукой в воздухе, подбирая простые и понятные слова для него, — эту штуку, в которой мы миром управляем. Я вижу, как на его лице появляется осознание, и слабо усмехаюсь. Интересно, а как малыш называет оркестратора? Я ставлю одну руку на бок и смотрю на него любопытно, ведь мне и правда было интересно, что он придумал. — А ты как её называешь? — Я слабо наклоняю голову набок. — Пока никак. — Моя рука безвольно падает. Мда уж. Ну, всё еще впереди. — Я еще не придумал. Малыш заканчивает это говорить и начинает идти, видимо, в сторону оркестратора, и я следую за ним. У меня тоже наверняка дела накопились в моем мире, и как бы там никто не напал за мое отсутствие, но мне совсем не хотелось уходить. Как будто я оказался в чудном мире без забот, где реальность не настигает меня. Хоть меня по-прежнему иногда мучают воспоминания о прошлом, рядом с ним. Лололошка довольно быстро идет на своих ногах, формиках, как будто бежит, хотя иногда оборачивается на меня, как будто я куда-то исчезну. Это вызывает в душе приятное чувство, а на лице улыбку, когда он в очередной раз смотрит на меня и слабо улыбается в ответ, отворачиваясь обратно. Это такие мелочи, но для меня они показывают характер существа, и пока все эти, казалось бы, незначительные мелочи построили его образ. Образ веселого, растерянного и любопытного малыша. Когда мы подходим к оркестратору, он молча утыкается в нее. Он действительно так просто и пошел смотреть только из-за моих слов? Не знаю, хорошо это или плохо, как бы он делал также и с остальными. Я тоже ничего не говорю, наблюдая, какое у него было серьезное лицо, пока он всего лишь проверял свои земли. Значит, ответственно подходит к этому делу. Я продолжаю внимательно осматривать его лицо и сканировать его изменения, ведь было даже скучно просто стоять, а его поселение меня совсем не интересовало. Уж слишком я часто видел их. Да и одного вида на его мир я понял, что для шестого уровня он быстро развивается, точно не как я. Он молодец, что так делает. Но всё же мне было скучно. Я вздыхаю, хочется поболтать с ним, но я продолжаю ждать. Что поделать, сам же и предложил. Пока внезапно Лололошка не поворачивается на меня. Он что, уже закончил, хоть и прошло меньше двух минут? Или он просто зашел, что-то потыкал там и вышел? Я слабо усмехаюсь на его действия и ставлю руки на бедра, наклоняя голову. — Ну что, как дела? — интересуюсь я, а затем мне хочется его похвалить за его быстрый прогресс. — Смотрю, ты быстро развиваешься... — Я еще раз осматриваюсь вокруг, да, мне действительно кажется, что я не так быстро развивался. Я опускаю руки и чешу голову задумчиво. — Мне кажется, у меня поначалу прогресс был медленнее. — Я отвожу взгляд в сторону. Мне даже неловко от того, что я был настолько ничтожен. Пока он довольно улыбается и гордится собой. О, ему определенно нравится, когда я его похвалил. Ну, он действительно заслужил. Да и выглядит он чудно, когда такой. — Знаешь, я хочу тоже посмотреть на твой мир! — он внезапно заявляет, и нежная улыбка сама собой появляется на моих губах. Он такой очаровательный... Хочется, чтобы он таким был всегда. Я определенно точно проникся им. Интересно, а на следующий день я снова буду ругать сам себя за такие чувства и мысли? Определенно точно, но в этот раз я хотя бы анализирую его, так что ему пока можно доверять. И по-прежнему всё чисто, и ничего подозрительного нету. Я слабо качаю головой, слегка улыбаясь, смотря на то, как он воодушевлен. Но жаль, что пока он не может этого сделать, и от этого осознания моя улыбка падает. — А телепорт у тебя есть? — Я наклоняю голову, спрашивая однозначно, зная, что он ответит. Хотя... — Не помню, с какого уровня он доступен... — Я задумчиво чешу подбородок, а другую руку кладу на бок. Но однозначно этот нужный уровень больше его. Он хмурится и слабо сжимает губы, явно опечаленный. — Нет, у меня нет. — Его голос звучит грустно, и я вздыхаю. — Так я и думал, — Я тихо бормочу. Надо бы потом посмотреть, с какого уровня он доступен. — Значит, нам придется подождать, пока ты телепорт построишь, — я раздосадованно развожу руки в стороны. Лололошка лишь на мои слова грустно вздыхает, а я смотрю себе под ноги, жаль, что так выходит. Я пытаюсь вспомнить что-нибудь ещё, связанное с телепортом, приложив руку ко рту. — И кажется, его ещё здорово прокачать надо... — Я задумчиво говорю себе под нос свои размышления. Даже вышку надо было прокачивать, чтобы общаться... Мда уж, придется мне хорошенько подождать, прежде чем он придет ко мне в гости, а хотелось бы ему показать свой мир. Уверен, он бы всё заинтересованно рассматривал вокруг и был бы в восторге. В моей голове появляется образ того, как он восхищенно бегает в моем мире и спрашивает, как получить тот или иной формикс или интересное здание. О, ему бы определенно понравилось там. На лице появляется улыбка от этих мыслей, и я смотрю на малыша. Он по-прежнему выглядит печальным, нужно его подбодрить. Самому не нравится видеть его таким. — Но я буду очень рад, когда ты наконец-то ко мне придешь в гости! — Я мягче улыбаюсь ему. И думаю, мне стоит чаще заходить к нему. — А пока я постараюсь почаще к тебе заглядывать, — Я нежно говорю свои мысли и прикладываю руку к груди, словно давая безмолвное обещание. Я чувствую сердцебиение собственного сердца, пока прикладывал руку к груди, пока внезапно не понимаю, что я только что сказал. Это определенно звучало странно, не так ли...Мои щеки начинают теплеть, и я быстро отвожу смущенный взгляд от своих слов. — Если ты, конечно, не против… — Я быстро бормочу, чувствуя себя неловко. Я опять так себя веду, как и в первую нашу встречу… Я безнадежен. Лололошка широко улыбается мне, снова радостный. — Да, я буду рад! — Мое сердцебиение увеличивается от его слов, и я улыбаюсь ему в ответ. — Отлично! — Я был рад, что он согласился. Но все же надо бы спросить про вышку, чтобы потом рассчитать примерно, когда он сможет писать… — А что у тебя с вышкой? — Я любопытно наклоняю голову. — Пока первого уровня, — Лололошка неловко бормочет, и я вздыхаю, понимая, что он совсем не вкладывался в нее. — Понятно, — Я киваю расстроенно, хотя ожидал, что будет маленький уровень. Я вздыхаю, серьезно смотрю на него и поднимаю указательный палец. — Вот еще в вышку вкладывайся обязательно: она нам пригодится. — Мои слова он внимательно слушает, а затем кивает. — Хорошо, — Я слабо киваю в ответ, продолжая смотреть на него уже более задумчиво. Как бы мне ни хотелось уходить, у меня однозначно накопилось куча дел, да и у него тоже, и я не мог просто быть тут слишком долго. Я грустно вздыхаю на свои мысли. — К сожалению, мне нужно идти… — Я расстроенно бормочу это. Как же я не люблю расставаться! Но беспокойство за свой мир было сильнее. Малыш от моих слов заметно погрустнел, но я не мог иначе. — Все правильно, Айтор, у тебя там дел полно, наверное, — Внезапно прозвучал голос Голоса, и я оборачиваюсь на него. Он был прав. Хотя все еще было ощущение, что он хочет выкинуть меня отсюда за мои слова. Ну, не так уж и много я ему сказал… — Да, наверняка, — Я вздыхаю и снова смотрю на Лололошку. Я улыбаюсь ему. Все же мы хорошо провели время, несмотря на некоторые события и воспоминания… — Рад был увидеться, Лололошка! — Мой голос звучит даже благодарно за проведенное время. — И я был рад, — Он слабо улыбается в ответ, хотя я видел печаль на его лице. Думаю, чтобы он не грустил, пока меня нет, отправлю ему подарок. Не хотелось, чтобы этот малыш был грустным. Я нежнее улыбаюсь ему и начинаю махать рукой в знак прощания. — Пока! — Я звучу одновременно радостно и опечаленно. — Пока! — Лололошка грустнее улыбается, когда я активирую портативный телепорт. В глазах быстро начинают появляться вспышки цветов от активации, и я закрываю глаза, вспоминая лицо радостного Лололошки без очков, когда мы сидели возле озера. От этого в груди становится тепло, и уже не так грустно расставаться. Уверен, следующую встречу мы проведем даже лучше.

***

Айтор в эту встречу понял многое. Хоть Лололошка ему и напоминал его прошлое, он хотел, чтобы тот оставался таким же невинным и очаровательным, как и сейчас. Пока его чувства к нему совсем дружеские и построены лишь на образе его прошлого, которым он дорожил, и психологической привязанности после тяжелых событий. Но как скоро этот Лололошка восстановит его разбитое сердце, и благодаря кому он снова сможет доверять другим, забывая прошлое? И когда же перестанет видеть в Лололошке лишь малыша и увидит в нем дорогое существо с отдельным мнением и характером, а также увидит в нем своего возлюбленного?