Если бы Икар не улетел

- Икар, прошу, пойдем домой. Домой? Можно ли это место назвать домом, его любимая только что умерла, вспыхнув перед смертью, как звезда, друг вот-вот предаст его, бывшая невеста никогда не любила и не была любима, ему внушили, что это любовь, но он уже знает, что это не так. Если он улетит - умрет, если нет - будет жить в золотой клетке, а может золото смениться сталью. Ну что ж. Пока он жив, у него есть шанс что-то придумать, что-то изменить. Но без браслета, только не в этих оковах. - Ладно, но при одном условии. - Каком, Икар? В душе Брута затеплилась надежда, неужели его друг одумался? Теперь не придется становиться предателем, не придется очернить совесть его убийством, а руки пеплом взорвавшегося тела. Условие? Ладно. Условие обозначает готовность Икара к переговорам, не окончательное решение, осталось лишь надавить где надо и склонить к договору, а договариваться Брут всегда умел. - Я не надену браслет, а ещё мне вернут доступ в лабораторию. - Икар, ты ведь понимаешь… - Понимаю. Именно поэтому я не надену эти оковы и не дам управлять моим разумом. Надо заприте меня в лаборатории, поставьте камеры, системы слежения, но браслет я не надену. - Может, золотой, ладно, черт с тобой, платиновый… - Нет. Я знаю, как легко платина оборачивается медью. - Хорошо. Первое время я думаю это можно устроить, но ты будешь под моим постоянным присмотром. Я обговорю детали с Тесеем. Главное что ты остаёшься, теперь всё будет хорошо. - Да, хорошо… Слова Икара звучали неубедительно для него самого. Хорошо? Без Музы, на обломках его мира? Возможно всё вернётся на круги своя, но не Икар. Не после того, как он познал свободу, любовь, счастье, предательство, боль… его хрупкий мир строгих формул раскололся на части. Он так и остался никем… сможет ли он теперь жить, ослепший от осколков розовых очков, которые разбились, как всегда, стеклами внутрь?