Прощай, мой лучший враг

Я стою над твоей могилой. Я вижу её. Я столько лет мечтал об этом. Столько лет мечтал убить тебя. Я жил ради этого момента. Чтобы тот, кто меня предал получил сполна. Чтобы отомстить тому, кто бросил меня. Так почему... Почему мне сейчас так больно, Йоши? Проливной дождь вбивается в плечи. Будь на мне доспехи, он бы бил по ним с невероятной силой, разнося по округе дробные звуки. Но сегодня, на мне нет доспехов. Сегодня я не Шреддер. Просто человек, который пришёл на могилу своего брата. Своего единственного друга. Своего заклятого врага. Сегодня я просто Ороку Саки. Но я уже не тот человек, что рос с тобой в одном доме. Не тот, с кем ты тренировался. Не тот, кому ты спас жизнь. Искалеченный морально инвалид. Ублюдок, который рушит жизни всем, кто его окружает. Я всегда таким был. Но теперь, я это принял. Первым был Наги. Ты убил его ради своей женщины. И я возненавидел тебя за это. За то, что ты отнял у меня возможность вонзить клинок в сердце этого ублюдка. Я был его родным братом, но мало кто в этом мире ненавидел его также сильно как я. Сам факт моего рождения испоганил его жизнь. Сын от любовницы оказался больше не нужен, когда появился официальный наследник. Как и сама любовница. А когда одному из влиятельнейших людей Японии что-то не нужно, он избавляется от этого. Но Наги был не так прост. Этот ублюдок, настоящая змея, дитя токийских трущоб, он умел выжить где угодно. Когда мне было двенадцать, он вошёл в здание Совета, с мечом в одной руке и головами моих родителей в другой. Вошёл и упал на колени, перед Советом Верховных Синоби. Он всегда был хитрым, этот изворотливый ублюдок. Совет дозволил ему жить, как минимум, до моего совершеннолетия. В тот день, когда Наги стал моим опекуном, он привёл и тебя — грязное, вонючее животное, готовое убивать за объедки. Ничтожную тварь, которую собственная мать продала за миску рамена. В тот день он нанёс мне первый шрам. Я ненавидел его, жил лишь ради мести за родителей — мести одному ублюдку, за смерть другого ублюдка. Как глупо. Месть — самая глупая вещь, на которую можно потратить время. Но я осознал это слишком поздно. Тогда, когда остановиться уже было нельзя. Вторым был ты. Ребёнок, который видел чужую злобу. Ты всегда был удивительным человеком Йоши. Всегда умел чувствовать чужую боль, как никто другой. Ты умел сострадать. Я никогда так не умел. Не в той степени. И сейчас... Я чертовски сильно тебе завидую. Ты должен был стать моим тюремщиком. Но стал моим слугой, потом, моим верным псом... А потом и другом. Мы прошли вместе через немыслимое количество сражений и я всегда знал, что могу доверить тебе свою спину. Третьей была Шень. Смешливая, честная девчонка из Китая, она влюбила в себя многих, но лишь мы двое любили её по настоящему. Тогда, между нами прошла первая трещина. Она и стала причиной того, что ты сделал, да? Ревность, глупая и бессмысленная. Я любил её, Йоши. Больше жизни любил. Но тогда, я поступил благородно. Это был самый благородный поступок в моей чёрной, ублюдской жизни убийцы. Я ушёл в сторону. Потому что у меня была память о родителях. О той любви которую они мне подарили. А у тебя не было даже этого. Ты заслужил любовь и счастье. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы малость. Больше, чем кто-либо из нас. А ещё, потому что она любила тебя. И ты ведь это оценил! Ты, чёртов сукин сын, понял это! Иначе не назвал бы свою дочь в честь моей матери. Понял, но всё равно остался верен моему брату-ублюдку. В ночь, когда мне исполнилось восемнадцать, вместо того, чтобы встать на мою сторону, ты впервые обнажил свой клинок против меня. Шрам, на моём лице стал вечным клеймом твоего предательства. Символом моей мести. Уверен, ты не раз жалел о том, что отказался убивать меня в ту ночь. Тогда, когда ты был сильнее меня. Тогда, когда меня изгнали. Я жил лишь мыслью уничтожить Наги с двенадцати лет, но ты... Ты стал новой целью моей мести. Вторым именем в моём списке. Я пять лет готовился. Как паук плёл свои сети, подмял под себя всех якудза страны и основал новую силу, с которой должны были считаться все. Ногу, что раздавит старый клан, вместе с Наги и тобой. Неважно, чем мне придётся пожертвовать. Кроме ненависти во мне тогда не было ничего. Я ненавидел Наги, но мы были слишком похожи. Также как он, я умел выживать. Также как он, я был хитрой, беспринципной тварью, для которой любые средства хороши. Поэтому я добился успеха. Я разбил старый клан и на его руинах воздвиг новый. Все члены Совета, те, кто закрыли глаза на убийство моих родителей, в ту ночь остались без голов. Но Наги был уже мёртв. Ты убил его. Убил, чёртова тварь! Ты отнял мою месть! Я был в ярости. Я искал тебя. Искал семь лет. Семь лет беспрерывных блужданий по миру, Йоши. И вот я нашёл тебя. В Нью-Йорке. Твоей дочери уже был год. Вы были счастливы под чужими именами, в чужой стране. Тогда я уже знал как тебе удалось избежать мести Клана. Знал, что ты заключил сделку с этим грязным федералом, дьяволом во плоти. Продал ему информацию о делах клана во Вьетнаме, Корее, всей Юго-Восточной Азии в обмен на убежище в Америке. Бишоп с радостью предоставил его тебе. А потом, также спокойно, сдал тебя мне, в обмен на несколько убийств в Южной Америке и Северной Корее. Я не хотел убивать Шень, Йоши. Правда не хотел. Но, когда во время схватки загорелся дом, я ничего не мог сделать. Огонь разделил нас. Я был уверен, что оставил тебя медленно и мучительно подыхать под обломками. Ты заслужил это. Ты, но не Шень. Та боль, которую я испытал прорываясь к ней через пламя преследует меня до сих пор. Даже сейчас я ощущаю, как пламя пожирает меня, проедает кожу, скукоживает мясо. Но эта боль ничто, в сравнении с тем, что я испытал, когда увидел её тело. Балка придавила Шень. Она умоляла меня. Из последних сил молила спасти её дочь. Вашу дочь. Я вынес её из пламени. Караи стала четвёртой. Моим искуплением. Я винил тебя, Наги, всех вокруг, но глубоко внутри знал — кровь Шень на моих руках. Я сам убил единственную женщину, которую любил. И этот грех я пронесу до конца. Караи... Ты назвал её Мивой. В память о моей матери. В благодарность мне. Но я... Я ненавидел тебя. Хотел стереть всё, что ты создал. И сохранить последнее, что осталось от Шень. Поэтому я дал ей новое имя. Поэтому я врал ей. Я хотел, чтобы моя дочь ненавидела тебя также сильно, как я. Она МОЯ дочь, Йоши! Я её вырастил. И она, последнее, что у меня осталось. Сейчас, она ненавидит меня, и, наверное, это к лучшему. Наги мстил отцу. Потом, я мстил Наги. Затем тебе. И вот сейчас, твои сыновья сами пылают жаждой мести. Я разорву этот порочный круг. Кто бы ни проиграл в этой войне, мстить за него будет некому. Я отказался от своего клана. Караи презирает меня за всю ту ложь. Твои дети... Ты хорошо их воспитал Йоши. Но сейчас, в их глазах горит тот же незамутнённый огонь чистой ярости, что некогда горел в моих. Я не поддается им ни на мгновение и всё же... Надеюсь они победят. Тогда, наконец-то всё закончится. Доспехи на меня садятся идеально, словно вторая кожа. Куро-кобуто прячет истинные эмоции. Ту боль, что я испытываю, он обращает в силу, а грусть — в ярость. Кладбище остаётся за спиной. Скоро мы встретимся... Брат.