Well, maybe I'm in love

Майк влип — беспросветно и окончательно. Его младшая сестра неизвестно где, старшая в Изнанке, родители в больнице, а единственное, о чем он может думать — насколько прекрасен его лучший друг. Он честно старался сосредоточиться хоть на чем-то, но после того, как Уилл открыл в себе силы это было просто невозможно сделать. Он выглядел таким уверенным в себе, таким сильным, таким... Поразительным. В голове также всплывал момент, когда они пытались перекрыть воду и Майк крикнул Уиллу, чтобы тот снял куртку и попробовал ей перекрыть. Он честно не знает, почему не сделал это сам. Это был просто импульс. И желание посмотреть на то, как изменился Уилл физически точно здесь не при чем. Совершенно. Ход его мыслей прерывает стук в дверь. Как только он даёт знать, что можно зайти, дверь открывается и в проход влетает Одиннадцать. Она садится рядом на кровать и переводит взгляд на ту же стену. — Нам надо поговорить. — Ага. Как вобще можно начать разговор со своей девушкой о том, что кажется он только что осознал, что ему нравится его лучший друг? Если кто-то готов был помочь, Майк искренне был бы благодарен. — Итак, Уилл. Неужели Оди всё поняла? Но как? Она же не была там и не могла видеть то, как все мысли разом вылетели из головы Уиллера, как только он понял, что именно Уилл его спас. Мудрый волшебник Уилл спас их всех. — Что насчёт Уилла? Майк почувствовал, как Одиннадцать берет его за подбородок и поворачивает в свою сторону. Однако он всё равно не может заставить себя посмотри ей в глаза. Это всё ощущается как предательство. Чувство, словно Майк предал Оди, что, если честно, не совсем не правда. — Я не глупая, Майк. И всё прекрасно вижу. Он тебе нравится, да? Уиллер почувствовал как ком встал в горле, не давая произнести хоть слово. Да он даже дышать не особо давал. Такой простой вопрос, но как на него ответить? Признать ее правоту, а значит и то, что больше ничего не будет прежним? Признать, что ему придется обманывать Уилла и, скорее всего, их отношения сильно порушатся? Признать, что теперь, если его родители узнают об этом, ему крышка? Хотя кажется они и не сильно удивились бы — Майк однажды слышал, как они разговаривали о том, что он гуляет с девочкой и комментировали, что думали такого никогда не произойдет. — Майк, что случилось? Тебе плохо? Мне позвать кого-нибудь? Майк попытался проглотить этот ком, чтобы выдавить из себя хоть какой-то ответ, однако вышло это с очень большим трудом. — Не надо, можешь принести воды, пожалуйста? Одиннадцать кивнула и быстро вышла за дверь, оставив ее открытой. Уиллер хотел было подойти и закрыть ее, чтобы никто не увидел этой панической атаки (он не был уверен, была ли это она), однако всё тело отказывалось подчиняться. Решив, что все это не настолько важно, как его внезапное осознание, он попытался снова сосредоточиться, уткнувшись лбом в колени. Кто он теперь? Он никогда не был против геев и не считал это чем-то постыдным, однако сам таковым себя не считал. Ему нравилась Оди — действительно нравилась. Но разве могут ему нравится и девушки, и парни? Он никогда о таком не слышал. А если такого не может быть? Значит ли это, что кого-то он обманывает? Но тогда кого? Уилла или Одиннадцать? И самое главное, значит он либо обманывает себя сейчас, либо обманывал раньше? Господи, кто-нибудь, помогите. Майк окончательно запутался. Поток мыслей прервала рука на спине. Он резко дернулся и тут же встретился с глазами, которые еще недавно резко стали белыми, когда их обладатель управлял демогоргонами. О боже, он просил о помощи, но не от виновника же торжества! — Майк, ты в порядке? На секунду Уиллер забыл даже то, как его зовут. Почему его так коротит рядом с Уиллом? Такого не было рядом с Оди, так почему сейчас? Господи, он завис от его голоса, как Майк вобще собрался обманывать Уилла, чтобы не спалиться самому?! — Майк? — Да, я в порядке, все хорошо. С тобой все хорошо после того проявления чудо-сил? Уилл опустил голову, немного покраснев. Кажется, Майк сегодня словит сердечный приступ. Почему Байерс не может перестать быть таким милым? Это должно быть незаконно. Или, хотя бы, так много потрясений в один день должны быть запрещено. Краем глаза, Майк заметил, что Уилл когда зашел, почти полностью прикрыл дверь, в которой сейчас показалась Оди. Однако, увидев, с кем Уиллер сидит, улыбнулась, показала большой палец и ушла. Это только что было благословение? Майк очень сомневался, что оно ему понадобится. Признаваться Уиллу и получать отказ он точно не собирался, а в том, что другого варианта ответа не существует — он уверен. — Всё хорошо, только глаза немного болят. Уиллер резко сосредоточился на разговоре. Он никогда не мог пропустить мимо вещи связанные с Уиллом, а особенно если ему было больно. — Это было больно? Ну, использовать эти силы? — Нет, то есть, я не уверен. Я не совсем понимал, что делаю. Просто действовал на инстинктах. Так что и то, что происходит со мной, я тоже не осознавал, поэтому не помню чтобы мне было больно, но думаю, что всё-таки не было. — Хорошо, я бы не хотел, чтобы ты страдал. Уилл улыбнулся, покраснев еще сильнее. Помогите, этот парень сведет сегодня Майка в могилу. Вроде бы, он где-то читал, что люди это называют кризисом ориентации? Так вот, он бы все происходящее назвал «кризисом Уилла Байерса». Какое-то время они сидели молча, однако после Байерс снова решил начать диалог. Майк молча был благодарен, что они сделали минутку перерыва, чтобы просто собраться с мыслями. — Мы так и не поговорили о том, как ты держишься после, ну знаешь, почти смерти родителей. Майк почувствовал горечь на языке. Он так старательно отгонял все эти мысли, ведь если их признать окончательно, это значит, что они точно и бесповоротно облажались. Они должны были предупредить своих родителей. Во всём виноваты Майк и Нэнси. А если углубляться в самые истоки, то виноват только Майк. И если он не прекратит об этом думать, чувство вины просто сожрет его сегодня, а ему нельзя этого допустить. Он мог бы соврать, сказав что «он в порядке и не о чем переживать», и тут же перевести тему. Но ведь — это Уилл. Тот самый Уилл, который всегда был на его стороне. Который знает его как никто другой. Уилл, которому он никогда не врал, по крайней мере старался. Его Уилл, тот самый, который является невероятно близким и важным ему человеком еще со времен детского сада. — Я стараюсь держаться. Но Уилл... Это моя вина. Это я виноват, что они не были готовы, что на них напали! Это всё из-за меня — я втянул их в это! Как мне смотреть им в глаза, когда они очнутся и сказать, что я всё знал, однако ничего не сделал, чтобы их защитить? Уилл резко спустился с кровати и сел на корточках перед ним, взяв одну руку Майка. Он смотрел своими зелено-карими глазами, в которых плескалось все сочувствие мира и желание помочь, и Майк просто не мог оторваться. — Майк, послушай меня, пожалуйста. Ты защитил их, ты не сказал им о всех ужасах Хоукинса. Представь, что было бы, расскажи ты. Если тебе бы поверили, это было бы мучение, а не жизнь — постоянная тревога и паника, а вдруг монстры нападут. Посмотри на нашу семью, мы все знаем, и что в итоге? Мама постоянно боится и паникует из-за всяких мелочей! Хоппер ходит и оглядывается, а в его обуви спрятаны ножи! Оди приходится прятаться и она страдает, пытаясь стать лучше, чтобы справиться, а Джонатан вобще подсел на травку! Так что Майк, пожалуйста поверь мне, ты защитил их тем, что не сказал и сделал их жизнь гораздо лучше, чем она могла бы быть. Кажется, Майк впервые спустя два года слышит от Уилла так много всего. Он рад, не подумайте, однако это заставляет задуматься. А еще заставляет задуматься сказанное им. Он раньше не особо задумывался, как живется Хоппер-Байерсам. По отдельности он знал о некоторых проблемах, однако вместе... Вместе было понятно, что всё это результаты всех пройденных лет. И он не мог перестать думать о том, а как же сам Уилл. Как он справляется? — Что насчёт тебя — как ты справляешься? Уилл замялся на мгновение, однако после вернул взгляд, который в этот раз выражал столько боли страданий, что Майку просто хотелось обнять его и спрятать от всего мира. — Я рисую, но... Если я начну справляться, я тебе обязательно скажу. Они кивнули друг другу, прекрасно понимая, что на данный момент нет таких слов, чтобы помочь как-то друг другу. Поэтому Майк решил перевести разговор на нейтральную тему, к тому же она его интересовала. — Вы очень сдружились с Робин, я удивлен. Особенно тогда — в туннелях. Уилл отпустил руку Майка (чему он вобще-то не очень-то и рад) и вернулся обратно на кровать, сев в этот раз ближе. Уиллер задумался о том, понимал ли это сам Байерс или это все-таки было неосознанно. Он хотел бы, чтобы понимал. — Мы просто нашли общую тему. А в тунелях... Робин очень помогла мне. Она как старшая сестра-наставница или что-то типа того. — Общую тему? О, подожди, она рассказала тебе, что встречается с Вики? Она даже нам до сих пор не рассказала! Хотя, я подозреваю, что Дастин и Нэнси тоже знают. Уилл резко поднял на него удивленные глаза и, кажется, покраснел еще больше. Майк искренне не знал, чему тот так удивляется. К слову о Робин, это было не так уж и скрытно. — Ты знаешь? Но откуда? И нет, она не рассказывала, я сам их увидел, в больнице. — Они не особо-то и скрываются, как будто. По крайней мере для того, кто знаком с Робин это очевидно. Она же без умолку болтает о Вики и «какая та молодец, что работает в больнице и помогает нуждающимся». Уилл на мгновение застыл, а после рассмеялся. Майк не совсем понимал из-за чего, однако на лицо само собой вылезла улыбка. Он никогда не мог противиться ничему, связанному с Уиллом. Когда Байерс все же успокоился, он посмотрел на него взглядом, в котором плескалось удивление, страх (Майк испугался, что сделал что-то не так) и что-то еще, описание чего никак не хотело приходить в голову. — Майк Уиллер, ты просто чудо. Узнал о личной жизни знакомой, но так и не заметил очевидного. Я действительно тебе поражаюсь. Майк застыл, не совсем понимая о чём он говорит. Чего он мог не замечать? Если судить по предыдущему разговору, речь идет о личной жизни кого-то, кого Майк знает. Причем очень хорошо, раз это очевидно должно быть. Это не может быть связано с Нэнси, так как об их с Джонатаном личной жизни ему известно, как известно и о кольце, так как в моменте он увидел, как коробочка открылась и поспешил ее закрыть, пока никто больше не увидел. Стив все ещё один и даже прекратил попытки хоть с кем-то познакомиться, да и к тому же он явно больше ничего не чувствует к его сестре, кроме дружбы. У Лукаса на уме только Макс, что известно вобще-то всем. Дастин вроде бы всё ещё встречается (или по крайней мере общается) со Сьюзи. Эрика слишком маленькая для чего-то такого. Оди нравится Майк, но даже он заметил, что это переросло в более братскую любовь (то, что он ничего не сказал, не значит, что он не знает). Остался только... Уилл. В его голове мысли отказывались приходить к выводу, что Уилл мог полюбить кого-то в Калифорнии или даже в Хоукинсе. Они же всегда были вместе, так что когда бы он успел? — Стой, в кого? Когда? Почему ты мне ничего не рассказал? Всего на мгновение, Майк заметил, как в глазах Уилла вспыхнул страх и почувствовал укол вины, что его лучший друг боится что-то рассказывать ему. Однако после, страх сменился уверенностью, какой Майк никогда не видел у Уилла. Даже управляя демогоргонами, он выглядел менее уверенным в себе. — Ты действительно чудо, Майк. Не заметил самого очевидного. В кого я могу быть влюблен? Дам подсказку — это длится больше чем три года. Я бы назвал число побольше, но иначе это будет слишком очевидно. — Три года назад, мы не были знакомы с... Чёрт, Уилл, я не знаю никого из нашего возраста и из парней, с кем мы не были знакомы три года назад. И я очень сомневаюсь, что тебе мог понравится Стив. Уилл очень мило сморщил лицо, отчего Майк непроизвольно засмеялся. Стив конечно был милашкой (так говорила Нэнси на начале их отношений), но он точно не мог привлечь внимание Уилла. Как минимум, он был из той категории людей, которые, как правило, задирают таких, как Уилл. — Чёрт, я тоже не могу вспомнить, плохая получилась подсказка. В таком случае, тебе остается только гадать. Майк впервые видел, чтобы Уилл ухмылялся и, о боже, это было прекрасно. Кто-нибудь ему скажет, почему именно сегодня, Байерс решил стать таким уверенным в себе (Майк только рад), что сделало его еще более потрясающим. Где он хранил эту часть себя раньше? — Остается только наша компания. Я уверен, что это не Лукас, так как вы никогда не были так уж прям близки. Да и очень сомневаюсь, что это Дастин, хотя кто знает. Так что, варианты кончились, я действительно не знаю. Уилл слабо улыбнулся и покачал головой. Майк честно не понимал, кого тот имеет ввиду. Он больше просто не знал людей, ну кроме тех задир, которых Оди заставила обмочиться. — Еще остался один вариант, Майк. Самый простой и очевидный. Ты так упорно его избегаешь, что мне с каждым словом становится немного страшно, но я просто уже устал бояться. Поэтому, я лучше переступлю через себя, но эта тайна всплывет. Остался один вариант? Но остался только... Майк. Он же шутит? Он не может придти именно в тот день, когда сам Майк осознал, что ему нравится его лучший друг, и сказать, что сам Уиллер ему нравится. Это просто нечестно. Черт возьми, однако это действительно самый простой и очевидный вариант. И это объясняет так многое. — Когда? — Я честно не вспомню когда, но точно до всей этой заварушки. И я... Майк, я не знаю, что делать теперь, правда не знаю. Я рад, что ты наконец-то узнал, но мне так грустно и плохо, что наша дружба разрушится из-за этого. Майк нахмурился, не до конца понимая, почему она должна разрушится. С чего Уилл решил, что Майк ему не ответит? Неужели он совсем не замечает такого... Майк мысленно усмехнулся. Такого простого и очевидного. Да уж, они те еще два дурака. — Уилл, посмотри на меня пожалуйста. Я клянусь, что всё, что я скажу сейчас — правда, поэтому пожалуйста, поверь мне, — в этот раз Майк взял Уилла за подбородок и повернул в свою сторону. Его руки тряслись, а мысли не хотели вставать в предложение, однако он должен был ответить Уиллу, он просто не мог этого не сделать. — Мы оба два дурака. Ладно, нет, плохое начало. В общем, я хочу сказать, что не только я не замечаю простого и очевидного сегодня. И мне искренне жаль, что я осознал это только сейчас. Однако, если честно, мне кажется понял то я это давно, просто упорно избегал, что отражалось на нашей дружбе, на тебе. Прости меня пожалуйста за последние три года — я был таким козлом. И мне никогда не исправить то время, но я хочу, чтобы этого больше не повторилось. Уилл, послушай меня внимательно, — Майк нагнулся к его уху, так как просто не мог не сделать этого, да и к тому же он дико смущался. — Ты мне тоже очень нравишься. И единственный способ разрушить нашу дружбу сейчас — это начать встречаться, чего я очень бы хотел, но всё зависит только от тебя. Уилл сидел какое-то время молча, однако после улыбнулся и придвинулся ближе, оказываясь чуть ли не впритык. Майк видел все блеклые веснушки на его лице и очень сильно хотел поддаться вперед, чтобы уже наконец поцеловать Уилла. — Я был бы очень рад, если бы ты меня сейчас поцеловал. Майка не нужно просить дважды. Точно не Уиллу и не о таком. Кто бы знал, насколько Майк был счастлив в этот момент. Их прервала резко закрывшаяся дверь, которая спустя мгновение открылась и на пороге стоял злой Хоппер. — Майк Уиллер, я убью тебя, хватит лезть к моей семье!