あめ

Руки мужчины тщательно протирали смольные локоны юноши, махровая ткань полотенца ощущалась приятной мягкостью между пальцами, которые уверенными движениями кружили по затылку, с молчаливой заботой убирая лишнюю влагу. Вода, скопившаяся в прядях челки, поочерёдно капала молчаливо сияя в приглушенном свете, хрусталем разбиваясь о ткань пижамы. Вскоре и эти осколки драгоценных камней растворились в ткани полотенца. Мужчина небрежным движением перекинул мокрое полотенце себе через плечо и трепетно, любовно взлохматил чернила волос Кейчиро, в ответ получив капризный смешок, на что слабо улыбнулся. Поймав взгляд васильковых глаз, Мисаки бегло коснулся губами бледного в полумраке сумерек лба. Лиловая лента длинных волос то ли нарочито, то ли случайно коснулась плеча. От волос тихой колыбелью слышался тонкий запах персика. Казалось бы уже ставший чем-то обыденным, но каждый раз звучащий свежо, чарующе. Где-то над ухом раздался смешок, а после нежная, надёжная рука мужчины заправила прядь волос Хиираги за ухо. Тут же прямо перед носом, зажатая между двумя пальцами, появилась конфетка в шуршашей розовой обёртке. Трюк старый, такой же как и фокусник. Такой же родной и полюбившийся. Кейчиро принял подарок без возражений. Голос Мисаки отдался приятным тёплом, мёдом на кончике языка. — Доброй ночи. Кейчиро кивнул в ответ. — Доброй, Мисаки-сан.