в тебе бьётся мое сердце.

Эндрю сидел на пляже в Калифорнии, там, где пепел матери Нила смешался с песком и морем. Холодный песок скрипел под его ботинками, ветер хлестал по лицу, неся с собой солёный запах океана. Небо над головой было тяжёлым, свинцовым, готовым разразиться дождём. Эндрю курил, дым поднимался в воздух, растворяясь в порывах ветра, как воспоминания, которые он пытался удержать. В его груди билось сердце Нила - чужое, но такое знакомое, такое живое. Каждое его биение напоминало ему о правде, которую он узнал слишком поздно. Нил не бросил его. Нил умер ради него. И теперь Эндрю приходил сюда каждый день, потому что здесь, на этом пляже, Нил был рядом. Он видел его. Не как видение, не как призрак. Для Эндрю Нил был реальным. Он сидел рядом, его рыжий волосы трепал ветер, а голубые глаза, яркие, как небо в те редкие дни, когда они были счастливы, смотрели на Эндрю с той же дерзкой нежностью. Нил был здесь, в своей потрёпанной толстовке, с лёгкой улыбкой, которая всегда заставляла Эндрю чувствовать себя живым. - Знаешь, я всегда хотел прийти сюда с тобой, сказал Нил, его голос был мягким, но таким живым, что у Эндрю сжалось горло. Он откинулся на песок, подперев голову рукой, и посмотрел на море. Здесь всё началось. История Нила Джостена. Пепел, море, свобода. Эндрю выдохнул дым, его взгляд скользнул по горизонту, где волны яростно бились о берег. - Мхм, - промычал он, как делал всегда, когда хотел, чтобы Нил продолжал говорить. Его голос был единственным, что заглушало боль. Нил улыбнулся, его улыбка была той самой -упрямой, дерзкой, но тёплой. - И вот мы здесь. Вместе. - Он повернулся к Эндрю, его брови слегка приподнялись. - Чего? Эндрю смотрел на него, не отрываясь. Его пальцы сжали сигарету, пепел упал на песок. Он не хотел говорить, но слова вырвались сами, тихие, почти умоляющие: - Ты останешься? Нил наклонился ближе, его плечо коснулось плеча Эндрю, и тепло, которое он чувствовал, было таким реальным, что Эндрю на мгновение забыл, что это невозможно. - Конечно останусь, - сказал Нил, его голос был полон уверенности. - Навсегда с тобой. Он положил голову на плечо Эндрю, и тот закрыл глаза, вдыхая запах моря, смешанный с чем-то неуловимо знакомым - запахом Нила, который он не мог забыть. Они сидели так, молча, пока волны шумели, а ветер завывал, предвещая бурю. Эндрю не шевелился. Он боялся, что, если двинется, Нил исчезнет. Но Нил не исчезал. Он был здесь, каждый день, каждый вечер, когда Эндрю возвращался на этот пляж. Это было единственное место, где он чувствовал его. Где он мог говорить с ним. Где он мог притвориться, что ничего не потеряно. - Помнишь, как мы курили на крыше? - спросил Нил, его голос был лёгким, почти игривым. - Ты всегда ворчал, что я слишком много болтаю. - Ты и правда слишком много болтал, - ответил Эндрю, его голос был хриплым, но в нём мелькнула тень прежней сухой насмешки. - И всегда лез не в своё дело. Нил рассмеялся, и этот звук был таким живым, что Эндрю почувствовал, как его сердце - сердце Нила - сжалось. - А ты всё равно слушал, - сказал Нил, его глаза блестели. - Даже когда притворялся, что тебе плевать. Эндрю не ответил. Он смотрел на море, на горизонт, где небо и вода сливались в одно. Он знал, что это неправда. Знал, что Нила нет. Но здесь, на этом пляже, он был реальным. Его голос, его улыбка, его тепло - всё было настоящим. И Эндрю возвращался сюда каждый день, потому что это было единственное место, где он мог дышать. На трассе неподалёку заглохла машина. Мужчина лет сорока пяти, с усталым лицом и сединой в волосах, выбрался из неё, осматривая двигатель. Рядом стоял парень, лет двадцати, худощавый, с растрёпанной шевелюрой и раздражённым выражением лица. Он пнул колесо, выругавшись под нос. - Чёрт, это дорого выйдет, - пробормотал он. - Эвакуатор будет ехать вечность. Может, сами разберёмся? Или у кого-то спросим?-произнёс парень, разглядывая человека на Берегу.