Безмолвное спасибо.

В комнате стоял полумрак, разбавляемый лишь светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь шторы. Воздух казался наэлектризованным, густым от невысказанных желаний, которые копились между ними неделями. Очередной долгий, тягучий поцелуй прервался, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Денис, раскрасневшийся и взъерошенный, тяжело дышал, глядя на Илью потемневшим, пьяным от возбуждения взглядом. Его губы были припухшими, а светлая челка прилипла ко лбу. Илья, не отрывая взгляда от лица парня, медленно провел ладонью по его груди, спускаясь ниже, к животу, чувствуя, как под его пальцами вздрагивают мышцы. Одежда уже давно полетела на пол, став ненужной преградой. — Уверен? — хрипло спросил Илья, его голос звучал ниже обычного, вибрируя где-то в грудной клетке. Он не хотел торопиться. Блондин лишь судорожно кивнул, облизнув пересохшие губы. В его голубых глазах читалось не только желание, но и безграничное доверие. — Да... Илья, пожалуйста... — выдохнул он, и этот шепот стал последней каплей. Илья мягко надавил на плечи Дениса, заставляя того откинуться на подушки. Матрас прогнулся под весом двух тел. Илья навис сверху, очерчивая взглядом каждую черточку любимого лица, наслаждаясь моментом полной открытости. Он поцеловал Дениса в шею, чувствуя, как пульсирует жилка, и медленно начал перемещаться ниже, готовясь к главному. Илья сел между ног Дениса придвинув блондина к себе, положив руки на его колени он раздвинул ноги Дена и вошел начиная аккуратно давая привыкнуть. Со стороны голубоглазого взрывались рваные стоны удовольствия. Зеленоглазый, услышав эти звуки, с трудом сдержал собственный рык. Он переплел свои пальцы с пальцами Дениса, прижимая его руки к подушке, словно якоря. Это помогало контролировать ситуацию и давало блондину точку опоры. — Смотри на меня. — прошептал Илья, наклоняясь к самому лицу парня, чтобы поймать его затуманенный взгляд. Денис послушно распахнул ресницы. В его голубых глазах сейчас плескался океан — смесь обожания и острой, граничащей с болью сладости. Он судорожно выдохнул, когда Илья начал двигаться чуть увереннее, находя тот самый ритм, который заставлял Дена выгибаться навстречу. — Илья... — имя сорвалось с губ как молитва. Блондин отпустил руку Ильи только для того, чтобы зарыться пальцами в его волосы, притягивая ближе для беспорядочного, жаркого поцелуя. В этом поцелуе смешалось все: сбивчивое дыхание, вкус искусанных губ и безмолвное «спасибо», которое читалось в каждом прикосновении. Мир сузился до размеров этой кровати, до жара их тел и стука сердец, который, казалось, стремился стать единым ритмом. Илья почувствовал этот момент раньше, чем Денис, и на мгновение замер, глядя на побледневшее лицо парня. Влажный блеск в его голубых глазах говорил о предельной концентрации, о том, что сознание Дениса сейчас находилось где-то очень далеко. Он увидел, как напряглись жилки на шее Дена, как сжались его челюсти, и понял — обратного пути нет. Собрав воедино всю оставшуюся энергию, нежность и накопившуюся страсть, Илья сделал несколько последних, глубоких и уверенных движений, которые вырвали из груди Дениса долгий, рваный крик — звук, который Илья запомнит навсегда. Это был не просто оргазм, это было крушение, контролируемое падение в пропасть, в которую они прыгнули вдвоем, держась за руки. Тело Ильи тяжело рухнуло на Дениса, придавив к простыням. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы просто вспомнить, как дышать. Он уткнулся лицом в смятые светлые волосы парня, вдыхая его запах, и не смог сдержать тихий, глубокий, удовлетворенный стон. Денис, лежащий под ним, все еще мелко дрожал, но это была не дрожь страха, а послевкусие абсолютного удовольствия. Он слабо обнял Илью за поясницу, прижимая к себе, словно проверяя, что тот не растаял в воздухе. *** Спустя минуту, когда дыхание стало более ровным, Илья, не поднимая головы, прошептал прямо в его кожу: — Ты как? Скажи мне что-нибудь. Денис, чье тело было полностью расслаблено и обессилено, тихонько хмыкнул. — Я... не знаю. Мне слишком хорошо... Илья усмехнулся и, аккуратно высвободившись, скатился рядом, тут же притянув блондина к себе. Он натянул одеяло, чтобы укрыть их влажные, разгоряченные тела. Денис с готовностью прижался к его боку, закидывая на Илью ногу и руку, словно и вправду боялся, что тот сейчас исчезнет. — Не замерзнешь — пробормотал он уже в полудреме, — Пока ты здесь — точно нет. Уже утром. Утро пришло неспешно, мягкое и удивительно тихое. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь легкие шторы, рисовали на стене комнаты причудливые узоры. Илья проснулся первым от ощущения невероятной тяжести и тепла на своей груди. Он взглянул вниз и увидел своего блондина: Денис спал, свернувшись калачиком, его белые волосы были растрепаны, а лицо выглядело абсолютно безмятежно. Он выглядел так, словно наконец-то нашел место, где ему не нужно было притворяться или защищаться. Илья осторожно высвободил руку и провел кончиками пальцев по щеке Дениса, затем скользнул в его волосы, зарываясь в них. Спокойствие, которое он чувствовал рядом с Деном, было новым и таким правильным. Вчерашняя ночь была не просто страстью — это было подтверждение, что они больше, чем просто друзья или партнеры по флирту. Денис нахмурился от легкого прикосновения, а затем, не открывая глаз, издал тихий, сонный звук и еще крепче прижался к Илье. — Доброе утро, соня) — прошептал Илья, наклонившись, чтобы поцеловать его в макушку. Денис медленно открыл свои голубые глаза. В них не было смущения или неловкости, только глубокое, удивительное спокойствие. — Доброе... — его голос был хриплым. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Илью, и улыбнулся. — Я думал, ты уже... сбежал. — Сбежал? Куда? — Илья обнял его крепче. — Я тебя теперь никуда не отпущу. Денис тихо засмеялся, обводя контуром пальца ключицу Ильи. — Ты не жалеешь? Обо всем... о том, что это не просто... было. Илья поймал его руку и прижал к губам. — Ни о чем. Я ждал этого слишком долго. Ты сделал это... правильным, Ден. Он перевернулся на спину, увлекая Дениса за собой, так что тот снова оказался сверху, лицом к лицу. — Просто знай... — Илья заглянул ему прямо в глаза, чтобы убедиться, что Денис понял всю серьезность этих слов, — Ты теперь мой. И это навсегда.