Глава 9
10 декабря 2025 г., 00:00
Льюис
Я просыпаюсь в постели, которая мне не принадлежит. Воспоминания обрушиваются сразу. Я правда похлопал Тодда по голове и назвал его горой? Какая жуть. А главное — я действительно поцеловал Тодда? Мы теперь… вместе? Может, он был пьянее, чем казался, и теперь всё видит иначе. Его нет в кровати. Ждёт ли он меня в гостиной, чтобы аккуратно объяснить, что это была ошибка? Дверь открывается, и Тодд входит, держа кружку с паром и тарелку с двумя пышными блинами. Он улыбается: — Доброе утро. Голоден? Я слишком ошарашен, чтобы ответить. Тодд приготовил мне завтрак? Я даже не знал, что он умеет готовить. — Всё в порядке? — спрашивает он. — Да. Просто не ожидал завтрак в постель. Он наклоняется и целует меня в лоб, прежде чем положить тарелку мне на колени и протянуть кружку с горячим кофе. — Это традиция у белых медведей. Если омега остаётся с альфой на ночь, альфа утром благодарит его завтраком. — Ты серьёзно? Он садится на край кровати: — Ага. Я ещё по протоколу обязан сделать тебе массаж стоп, если ты не против. У белых медведей вообще много социальных обязательств насчёт массажа стоп. Мы к этому неравнодушны. А я ведь думал, что альфы-белые медведи — это просто кобели, которые спят с кем попало и не заботятся об омегах. Но я должен был догадаться, что Тодд совсем не такой. — Мы не спали вместе, правда? — Если мы занялись сексом, и я этого не помню из-за алкоголя… я себе этого не прощу. Он смещается вниз по кровати и откидывает одеяло, обнажая мои босые ноги. — Нет. Мы не спали. Белые медведи не так зациклены на сексе, как ты, похоже, думаешь. Когда мы решаем провести ночь с кем-то, это не обязательно про секс. Иногда мы просто обнимаемся. Или нам приятно просто быть рядом. Не всем медведям вообще нравится секс. Но это не значит, что они должны быть одиноки, правда? Он укладывает мою ступню себе на колени. Его пальцы сначала щекочут, но потом переходят в медленные, глубокие движения — и это чертовски приятно. — Я у тебя уже ночевал, — напоминаю я. — Никогда в моей кровати. — То есть ты хочешь сказать, что каждый раз, когда я останусь у тебя в кровати, меня ждёт завтрак и массаж? Он кивает: — Меня мамы правильно воспитали. Я бы никогда не позволил омеге проснуться у меня в постели без благодарности. Чем больше времени я провожу с Тоддом, тем яснее понимаю: всё, что я знал о оборотнях-белых медведях, — неправда. — А мне что-нибудь положено сделать, чтобы тебя поблагодарить? — спрашиваю я. Он переключается на другую ногу. Вторая ступня щекочет меньше. Наверное, потому что я сейчас так расслаблен. — Обычно омега целует альфу и благодарит словами. Тип поцелуя показывает, какие отношения омега хочет с альфой. Если он хочет дружбы — целует в щёку. Если хочет романтических отношений — в губы. Альфа обязан уважать желание омеги, если хочет, чтобы тот остался с ним. Вчера Ансель именно так и сделал. В щёку. Я и не знал, что это какая-то традиция. Просто подумал, что он уж слишком навязчив с этими нежностями. — То есть если я поцеловал бы тебя в губы, а ты не хотел бы романтических отношений, мы бы больше не спали вместе? Тодд продолжает сосредоточенно массировать мне стопу: — Да. — Плечи у него напрягаются. — Или если бы ты поцеловал меня в щёку, а я хотел бы романтики, мне пришлось бы смириться с твоими границами. Он и правда боится, что я передумаю. Что ж, логично. Я вчера был совсем пьян. Я ставлю тарелку и кружку на прикроватную тумбочку и подползаю к нему. — Наверное, у меня сейчас отвратительное дыхание, — говорю я. Он смотрит на мои губы: — Мне всё равно. — Я вообще не умею целоваться. — После вчерашнего он, наверное, уже в курсе. Но без алкоголя мне снова становится страшно. Он облизывает губы: — Мне всё равно. Я кладу руки ему на плечи, чтобы не потерять равновесие. Это же несложно, правда? Просто наклонить голову и попасть в губы. Глаза закрывать до поцелуя или после? А губы у меня не слишком сухие? Всё было гораздо проще, когда я был пьян и не мог так сильно всё обдумывать. Я подаюсь вперёд и касаюсь его губ своими. Он выдыхает мне в лицо с облегчением и тут же притягивает меня к себе за бёдра, усаживая на колени. Как только его губы отпускают мои, он забывает про вчерашнюю сдержанность и начинает покрывать меня горячими поцелуями по челюсти и шее, посасывая кожу. Его зубы и щетина оставляют огненные следы на теле. Его ладони скользят вверх-вниз по моей спине, а потом сжимаются на ягодицах. О, Господи. Я обвиваю его руками и прижимаюсь ближе. Я никогда не чувствовал такого желания. Не только в теле, но где-то глубже, в самой сути. Это слишком. — Чёрт. Извини. Я поторопился, да? — шепчет он. Я качаю головой: — Дело не в этом. Это слишком… большое. — В смысле — я? Я не собираюсь входить в тебя сегодня, хорошо? Мы можем заняться оральным или просто потереться. Он всё ещё не понимает. — Нет. Я говорю о том, как сильно я тебя хочу. Это слишком. Он рычит мне в ухо. Настоящий, хищный рык. Жар внутри становится нестерпимым, и я начинаю двигаться бёдрами. Он останавливает меня ладонями. — Не делай так. Я потеряю контроль. Что бы это значило? Плечи у Тодда и правда как горы. Руки — мощные, накачанные от кузнечного дела. Каково это — отдаться Тодду, когда его накроет желание, настолько сильное, что он не сможет сдерживать свою силу? Я вздрагиваю. Неужели я могу вызвать это в нём? — Не бойся, любовь. Я не причиню тебе боль. Просто хочу, чтобы в первый раз всё было медленно. У белых медведей секс бывает… немного грубым. Я провела руками по его широким плечам и вниз по его большим рукам. — Я не боялся. Мне… нравится мысль о том, что ты потеряешь контроль, — несмотря на его предупреждение, я прикусила губу и покачала бёдрами. — Думаю, мне понравится пожёстче. Он закрыл глаза и сделал долгий выдох. — О, Господи. Ты будешь моей смертью. — Он поднял меня, как будто я ничего не весил, и посадил меня в изголовье кровати. — Вот моё предложение. Ты съешь свой завтрак, а потом мы оба почистим зубы. После этого мы поговорим об этом. Ни один из этих планов не включал поцелуи или секс. Неужели он думает, что я не справлюсь с ним? Как будут развиваться наши отношения, если он всегда будет сдерживаться? — Тодд, я знаю, что ты оборотень-белый медведь. Тебе не нужно притворяться оборотнем-пингвином рядом со мной. Я хочу тебя таким, какой ты есть. Всего тебя. Огонь, который был в его глазах раньше, вернулся, и он двинулся по кровати на руках и коленях, нависая надо мной. — Ты хочешь, чтобы я вышел из-под контроля, да? — Он положил весь вес своего большого тела на моё и дико поцеловал меня, его щетина обожгла моё лицо. Его тело извивалось на мне, и, Боже, я не знаю, от чего он пытается меня защитить. Это идеально. Мне нужно больше. Его живот оторвался от моего, и он расстегнул молнию на моих джинсах, резко стягивая их. Затем он разорвал моё нижнее бельё. И вот я обнажённый и возбуждённый перед ним. Может быть, я должен был чувствовать себя напуганным или беспокоиться о том, что он подумает о моём члене, но я был слишком поглощён желанием его. — Чёрт, Льюис. Ты прекрасен, — его слова больше похожи на рычание. Он обхватил мой член пальцами и начал двигать крайней плотью вверх и вниз. Я не мог дышать. Его рука чувствовала себя так хорошо. В то же время мне отчаянно не хватало воздуха — как будто я бежал марафон. Я крепко зажмурил глаза и выгнул бёдра навстречу его прикосновению. — Вот так. Трахай свой великолепный член в мою руку. — Хватка его пальцев была слишком сильной и недостаточной. Его движения ускорились. Я замотал головой из стороны в сторону. Мне нужно больше. — Пожалуйста… Его тело начало двигаться в такт его руке. Было слишком легко представить, каково будет, если он проникнет в меня. Только этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю. Мой оргазм ударил сильно. Я извергался по всей его руке, крича ему в ухо, царапая его огромные плечи достаточно сильно, чтобы оставить следы. Но ему, похоже, было всё равно. Он целовал меня с той же дикой интенсивностью, которую я чувствовал, проходящей через моё тело. Несмотря на то, что он мог думать, его сила не была пугающей в этот момент. Это было именно то, что мне было нужно. Когда я пришёл в себя, и поцелуй Тодда смягчился, я не мог не рассмеяться. Это было потрясающе. Если секс такой, как люди вообще выходят из своих спален? Тодд разорвал наш поцелуй. — Над чем ты смеёшься? — Всегда так хорошо? Потому что… вау. Он провёл большим пальцем по моим губам, всё ещё покрытым моей спермой. — О, любовь моя. Это только начало. Я лизнул сперму, которую он размазал по моим губам. Он улыбнулся и поцеловал меня, его эрекция была горячей у моей ноги. Я сунул руку между нашими телами, чтобы обхватить его пальцами, и у него перехватило дыхание. Он такой толстый и длинный. Несмотря на то, что я только что кончил, я всё ещё жаждал, чтобы он был внутри меня. Я сжал его через ткань его джинсов. — Пожалуйста. Я хочу тебя. Он застонал. — Только помедленнее. Всё будет хорошо, — умолял я. Он поднялся с меня и схватил меня за плечо, переворачивая. Он сильно укусил меня за плечо, и его пальцы скользнули по мне туда, где я был влажным для него. Он осторожно вставил кончик пальца внутрь. — О, Тодд. О, пожалуйста. Он снова укусил меня за плечо. — Ты такой, блин, узкий. Это хорошо, да? Или, может быть, нет. Я слишком узкий? Он вытащил палец и споткнулся, сходя с кровати. — Тодд? Всё в порядке? Я не… ты не хочешь меня? Он провёл рукой по волосам. — Конечно, я хочу тебя. Боже, Льюис. Я так сильно тебя хочу, что потерял контроль. Прости. — Ты не терял контроль. Всё было в порядке. Он покачал головой и выбежал за дверь. — Ты не понимаешь. Он прав. Я не понимаю.
