Дети луны

«Митингующие отказались уходить, несмотря на требования. Протесты продолжаются второй день подряд» «Министр магии Миллисент Бэгнолд отклонила инициативу зам министра Корнелиуса Фаджа о силовом изгнании протестующих. «Это несёт слишком высокие риски обнаружения магического общества маглами" — пояснила она своё решение. «Статут о секретности имеет для всего нашего общества решающий вес. На данный момент у нас нет безукоризненно работающих инструментов для подавления настолько большого собрания волшебников, которые не повлекли бы за собой риски» «Значительная часть мелких сотрудников министерства и Аврориата высказалась в поддержку протестующих» «Три пятых от числа судей Визенгамота согласились провести внутренние проверки с целью выявления противоправного использования непростительных заклинаний на младших сотрудниках министерства. До завершения проверки министр магии Миллисент Бэгнолд и зам министра Корнелиус Фадж временно отстранены от своих должностей.» «Обладатель Ордена Мерлина первой степени, великий волшебник Альбус Дамблдор, в третий раз отказался выдвигаться на должность временного министра магии. Своё решение волшебник пояснить отказался.» «Временными заместителями министра магии выбран коллективный совет из средних сотрудников министерства и высших мракоборцев. Как долго продлится их правление — пока неизвестно.» «Протестующие были вызваны на допросы для разбирательства по вопросам их требований. Решение о дальнейшей коммуникации с протестующими будет приниматься коллегиально» «Представители чистокровных семейств продолжают отрицать свою причастность к разработке законопроектов о сегрегации оборотней и ужесточении контроля над маглорождёнными. «Все эти разборки имеют к нам такое же отношение, как магия — к магловской науке.» — Дал свой комментарий Люциус Малфой. «Лично я просто исправно исполнял свою работу и не пытался вмешаться в политику министерства больше, чем мне положено»

***

Римус аппарировал в дом Сириуса-Джеймса-и-Регулуса ближе к обеду. Из-за тонкой пелены облаков небо казалось серовато-розовым, точно свежая кость. Вокруг дома лежал свежевыпавший снег. Джеймс говорил, когда его станет достаточно, он скатает снеговиков, и они встанут по бокам от крыльца, будто стражники. За окнами сияли гирлянды — в этом доме их выключали только на время сна. Одной рукой Римус прижал к себе пакет с выпечкой, за которой заскочил перед визитом; другой постучался. —Денёк, Лунатик. — Поприветствовал Джеймс. — А мы уже все настолки разложили. Римус протянул гостинцы. —Я нам тут выпечку принёс. Джеймс перехватил пакет, театрально согнувшись под его весом. —Ой-ё… Ты сколько напокупал, тонну? —Ну почти — ответил Римус, сбрасывая шарф и пальто. — Потратиться на хорошие посиделки не жалко. —Ты хоть предупреждай в следующий раз. Мы скинемся, если что. Они прошли в гостиную. Она дышала теплом и рыжиной от настенного камина. Вокруг просторного кофейного столика собрались Сириус, Марлин, Доркас (на второй день протестов она заявила, что теперь Марлин — только её), Питер, Бенджи. Даже Лили с Пандорой. У всех на головах красовались шапочки Санты (хотя Рождество ещё не наступило), делая их похожими на чокнутую семейку. —Привет, Лунатик! —Привет все. —Тебе тоже полагается. — Сказал Джеймс, протянув шапку. — Таково моё главное правило на сегодняшний день. Римус без пререканий надел. —И садись уже к своему парню. — Подтолкнул его между лопаток Джеймс. — Он без тебя целый день скулит. —Зато теперь ты посмотришь на себя со стороны. — Ехидно пошутила Марлин. Краем глаза Римус уловил, как Джеймс показал ей средний палец. —Привет, Бродяга. —Привет, Луни. Римус сел рядышком, положил голову Сириусу на плечо. Они не обговаривали статус своих отношений вслух — но, к удивлению, это казалось незначительным. Иногда всё становится понятно без каких-либо слов. —Я просто обязана вас сфотографировать. — Объявила Лили. — Вы уж-жасно милые. —Только через труп моего пса. —У тебя есть пёс? —И в каком же месте они милые? Голоса смешались хаотичным потоком; Римус мог бы выловить отдельные фразы, но не хотел. Он лениво вздохнул, закрыл глаза — под веками трепетали оранжевые отголоски камина, словно убаюкивая. За последнее время они все порядком устали и он пользовался любой возможностью отдохнуть. —Есть несколько новостей. — Монотонно оповестил вошедший в комнату Регулус. —Борода сраного Мерлина, опять! Брат, ну можно хоть день без них? —Нельзя. Сиденье возле Римуса прогнулось. Он приоткрыл один глаз — нечётким фокусом, словно объективом расхристанной камеры, поймал силуэт Регулуса с тонкой газетой. —Они вам понравятся. Во-первых: рассмотрение законопроектов о ликантропах и маглорождённых отложено на неопределённый срок. Во-вторых: Грозный Глаз предложил наградить Дамокла орденом Мерлина, цитирую: «за неоценимый вклад в развитие и защиту магического мира» —Десятилетия пренебрежения и игнора вряд ли искупишь каким-то орденом. — Хмыкнула Лили. —По крайней мере, члены аврориата стараются показать себя с хорошей стороны. Сириус под боком нервно поёрзал. —А насчёт чистокровных новостей нет? Ой, прости, Луни. —Да ничего. — Прошептал Римус. —Готова поспорить, они найдут способ выйти с наименьшими проблемами. — Протянула Доркас. —Увёртливые, как змеи. — Согласилась Марлин. —Так, — Джеймс громко хлопнул в ладоши. — Давайте без мрачных мыслей и политики. Хотя бы сегодня. — Он воздел бокал с чем-то охрово-золотистым; между тонких прозрачных стенок заметались мелкие пузырьки. — В последнее время мы редко собираемся вместе дома, а не на улицах и не в залах Визенгамота. Поэтому, друзья мои, я предлагаю на пару часов оставить в стороне разговоры о том, что нас ждёт завтра и сполна насладиться «сегодня». Как вам идея? —Вот он, наш король позитива Сохатый! — зааплодировал Питер. —Из-за этого я в своё время чуть не сказала ему «да»! — рассмеялась Лили. —Спасибо, что всё-таки не сказала. — Лукаво улыбнулся Регулус. — Мне он был нужнее. Римус опять сомкнул веки. Над ухом прошелестел шёпот: —Лунатик, ты как? —Хорошо. Правда хорошо. В дружеском, декабрьском, каминном «сегодня» всё действительно было так. Возможно, в будущем, прямо за поворотом, ждали новые трудности. Многое ещё оставалось неясным, как вязкая, мутная толща воды. Может, после закрытия журнала Пандоры и скандала с законами для «Детей луны» уже ничто не будет как прежде. Но здесь и сейчас он позволил себе прочувствовать (от верхнего слоя кожи до мозга костей): ему хорошо. Он может быть счастлив. Имеет полное право. Несмотря ни на что они продолжат шагать вместе. Бок о бок. Рука к руке. Лапа к лапе. До конца.