Пирог

      Атмосфера на кухне предвещала беду. В воздухе стоял запах муки, дрожжей и ванили. На всех поверхностях царил хаос: высились целые сугробы из муки, стояли грязные миски, валялись перепачканные венчики и лопаточки, а завершало всё одно разбитое и лениво стекающее на пол яйцо.       В центре этой разрухи стоял Воландеморт, несколько растеряно прижимая к груди поваренную книгу, отчаянно вцепившись в неё длинными, тонкими пальцами и что-то беззвучно бормоча себе под нос.       — Это ведь должно быть просто, — взгляд его блуждал по устроенному беспорядку, каждый раз задерживаясь на миске с тем, что должно было стать тестом для пирога, и несчастном, почти стекшем на пол, яйце. — Что значит вообще «вмешайте яйца»? Как и как долго их туда вмешивать? — Лорд кинул ещё один недовольный взгляд на яйцо как раз в тот момент, когда оно с победным плям шмякнулось на пол у его ноги.       Казалось, ещё миг — и во все стороны полетят непростительные заклинания, если бы со стороны двери не раздался отчётливый смешок.       — Ты с тестом разговариваешь? — прозвучавший мягкий голос звенел от сдерживаемого веселья.       Воландеморт резко обернулся и уставил хмурый взгляд на говорившего. Гарри же — а это был именно он — этот взгляд смело проигнорировал, привалившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. В глазах Поттера плясали маленькие чертята, а зубы прихватывали и кусали нижнюю губу в попытках сдержать рвущуюся наружу задорную улыбку.       Глядя на него, Лорд невольно выдохнул, успокаиваясь. Поттер всегда благотворно влиял на его взрывной и тяжёлый характер, хотя и сам не отличался спокойствием и усидчивостью.       Взгляд Воландеморта огладил лицо Гарри, перетёк на шею со следами его зубов, оставшихся с прошлой ночи, и на тонкие, изящные ключицы, выглядывающие из ворота растянутой футболки с принтом какой-то магловской музыкальной группы, доходившей Поттеру до середины бедра. Мальчишка выглядел невинно и порочно одновременно. Лорд сильнее сжал пальцы, чувствуя, как трещит книга под ними, и стараясь не обращать внимания на разгорающееся томление внизу живота. Поттера невозможно было не хотеть всегда и везде.       — Я просто… — Воландеморт и сам не понял, отчего голос его не слушается. Было ли тому виной накатившее возбуждение или стыд, что он — величайший тёмный волшебник современности — не справился с какой-то несчастной выпечкой. — Как-то так получилось.       — Какой ужас, — Гарри покачал головою и сделал шаг ближе. — Не слушается тебя, да? Может, Круцио в него кинешь? Глядишь, послушнее станет.       Лорд смерил подошедшего к нему Поттера хмурым взглядом, из последних сил сдерживая себя от улыбки. С Гарри невозможно было не улыбаться. Он был его солнцем и душой, и рядом с ним даже самые тёмные помыслы отходили на второй план.       — Я пытался испечь пирог, — Лорд поморщился от того, насколько жалобно прозвучало объяснение происходящего. Хотя Гарри вряд ли нуждался в нём — всё и так было видно по состоянию кухни.       — Ты? Пирог? — Поттер смешно выпучил свои большие, выразительные глаза, за что Воландеморту ужасно захотелось тут же развернуть мальчишку к себе спиной, нагнуть над столом и как следует отшлёпать, чтобы не смел смеяться над Тёмными Лордами. — Ох, скажи, пожалуйста, что я это увижу!       — Не слишком остроумно, Поттер, — Лорд поджал губы и вернулся к столу, ставя книгу на специальную подставку.       Гарри фыркнул и последовал за ним, становясь за спиной, обняв и уткнувшись носом меж острых лопаток.       — И зачем тебе вдруг понадобился пирог? — пробурчал Поттер в испачканную даже на спине мантию.       — У нас сегодня годовщина.       — Годовщина? — Лорд почувствовал, как Гарри напрягся. Он как наяву представил, как мальчишка сейчас хмурит брови и ещё яростнее терзает зубами нижнюю губу. Алую, припухшую и чуть влажную от слюны. Воландеморт тяжело сглотнул. — Годовщина чего?       — Как это — чего? Мира, конечно, — Лорд поджал губы, тщательно стараясь не замечать прижавшееся к нему гибкое, молодое тело. — Десять лет с окончания войны.       — Ты помнишь эту дату? — Гарри удивлённо вскинулся.       — Конечно, — довольно хмыкнул Лорд. — Разве я мог забыть, как когда-то пообещал тебе, что больше не разрушу ничего, что тебе дорого.       — А я тебе поверил… — Поттер вновь уткнулся носом в спину мужчины, зажмурившись и стараясь унять участившееся сердцебиение.       В кухне повисла мягкая, уютная тишина. Каждый думал о чём-то своём, просто наслаждаясь присутствием дорогого душе человека. Лишь спустя пару минут Гарри смог справиться со своими чувствами и скользнул рукой по руке Лорда, размазывая по ней следы от муки.       — Приготовить пирог — звучит здорово, — произнёс тихо Поттер. — Только боюсь, наша кухня этого не переживёт.       — Ты меня недооцениваешь, мальчишка! — Лорд оскорблённо вскинул подбородок. — Я строго следую рецепту!       Вздохнув, Воландеморт начал перекладывать получившееся тесто в формочку, аккуратно распределяя его пальцами. Следом туда полетела начинка. Гарри, выглянув у того из-за спины, внимательно следил за его действиями, иногда бросая взгляд на книгу и сверяясь с тем, что там написано. По губам Поттера скользила довольная, счастливая улыбка, ведь не улыбаться, глядя на хмурый, сосредоточенный профиль Лорда, было невозможно.       — Хм, кажется, ты кое-что пропустил, — озадаченно пробормотал Гарри, становясь рядом.       — Что? — Лорд вскинулся, сверяясь с рецептом.       — Да вот же, — хихикнул Гарри. — Тут сказано, что нужно добавить немного поцелуев, чтобы пирог получился сочнее, — совершенно серьёзно произнёс он, поднимаясь на цыпочки и целуя Лорда в скулу. А потом ещё в щёку и уголок губ. Маленькие, быстрые поцелуи посыпались на вмиг поплывшего от ласки Воландеморта.       — Да что же ты творишь, мальчишка… — зашипел Лорд, растягивая шипящие звуки и едва не срываясь на парселтанг. Он повернулся к Гарри и, не теряя ни секунды, накрыл манящие губы своими, сразу углубляя поцелуй.       Поттер давно перестал теряться от поцелуев своего Лорда, с удовольствием откликаясь и мгновенно отвечая. Вспыхивая и заводясь, стоит лишь почувствовать прохладу тонких губ на своих. Ощутить, как юркий язык Лорда лижет губы, проникая между ними, как обводит кромку зубов, вылизывает дёсны, переплетается с его собственным языком, посылая по телу первые искорки возбуждения.       — Какой потрясный рецепт… — едва оторвавшись от губ Лорда, выдавил из себя Гарри. Всё, чего молодому мужчине сейчас хотелось, — это смахнуть форму с будущим пирогом на пол, стащить с Воландеморта перепачканную в муке мантию и усадить на стол, чтобы сначала как можно действеннее показать, насколько глубоко он его любит, медленно подготавливая к большему.       — Н-нужно поставить его печься… — срывающимся голосом, между поцелуями, которыми он покрывал шею Поттера, выдохнул Воландеморт.       — Уверен, что хочешь прерваться? — томно шепнул Гарри, откидывая голову и слепо водя руками по телу Лорда. Мантию уже хотелось просто разорвать, чтобы наконец добраться до гладкой кожи любовника.       — Нет… — хриплый стон сорвался с губ Воландеморта, когда, не выдержав, Поттер толкнул его к столу, впиваясь губами в бьющуюся на шее жилку. Сквозь одежду он отчётливо чувствовал, насколько возбуждён Гарри, чей стояк недвусмысленно сейчас упирался ему в бедро. — Мерлин, с этим пирогом…       — Согласен, — Поттер отстранился, довольно облизываясь и возбуждённо сверкая глазами. — Раздевайся.       — Оборзевший мальчишка… — Лорд хрипло рассмеялся, но поспешил выполнить просьбу-приказ Гарри. Кажется, Поттер придумал способ получше отпраздновать их годовщину.       А пирог? А он никуда не денется, и они обязательно будут печь его на каждую годовщину. Вместе.