Часть 3
9 января 2026 г., 14:00
На следующий день вся храбрость полностью трансформировалась в самобичевание. А тень отчаяния, что ещё вчера была лишь лёгким туманом, сегодня превратилась в самую настоящую мглу. И Тэхён не удивился бы, покажись оттуда ужасающие монстры. Он их даже ждал, не оставляя надежды, что его сожрут и избавят от всего того, во что он вляпался. Но монстры не приходили, а вот понимание того, что ему всё же нужно как-то выбираться, да.
— Слушайте… — Он откашлялся, стараясь придать голосу небрежности. — Я тут… ну, просто размышлял. О разных людях. И о любви.
— О любви? — Чимин, который как раз пытался поймать палочками последнюю лапшинку из своей тарелки, поднял голову и скептически прищурился. — Ты же обычно от таких тем шарахаешься как от чумы.
— Тэхён, ты точно в порядке? — Хосок, аккуратно складывавший использованную салфетку, обеспокоенно посмотрел на него. — Случилось что-то?
— Да нет. Почему сразу случилось? Просто… ну, знаете, мир такой разнообразный. И люди все разные. И отношения тоже. Вот, к примеру, есть же… ну, гомосексуальные отношения. Парни с парнями, девушки с девушками…
— Ты решил стать геем?! — Чимин громко фыркнул, подавившись лапшинкой.
— Что?! Нет! — Тэхён замотал головой, понимая, что вынужден опять врать.
— Конечно, любовь не имеет границ, — Хосок уверенно кивнул.
— Именно… Вот я и задумался… А есть ли у нас в универе кто-нибудь… ну, из таких парней? Который, может быть, свободен? — Он придал своему лицу полное безразличие, рассматривая что-то несуществующее на дальней стене.
— А почему именно свободен? — Пак отложил палочки, прищурив глаза. Он был как хищник, почувствовавший добычу.
— Что? — Тэхён попытался отстраниться от чужого взгляда. — Это… это для… для одного знакомого. Он спросил меня, не знаю ли я кого-нибудь. Он стеснительный.
— Откуда у тебя внезапно взялся стеснительный знакомый, которому нужен гей? — Друг поднял бровь. — И почему он сам не спросит? Или ты у нас теперь «сводник по разнообразию»?
— Ну, я просто хотел помочь! — Он чуть не застонал от собственной неуклюжести. — Просто… ему нужно, чтобы этот человек был… как бы сказать… необычным. И чтобы он… не боялся сложностей. И, возможно, захотел бы куда-нибудь съездить.
— Необычный, не боящийся сложностей… Хм… — Хосок задумался, потирая подбородок. — Я даже не знаю. Все, кого я знаю, вроде бы… нормальные. Что за знакомый такой, Тэ? Может, мы могли бы ему помочь напрямую?
— Нет, нет, — Тэхён поспешно отмахнулся. — Он… он очень специфический. И ситуация… очень деликатная. Просто мне нужно было узнать, есть ли кто-то подходящий, чтобы ему предложить. Ну вдруг!
— Тэ, ты такой плохой лжец. — Чимин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд буквально сверлил Тэхёна. — Это просто… катастрофа. Твой «знакомый» и его «специфическая» ситуация — это ведь ты сам и твои проблемы. Что ты снова натворил, а? Признавайся, золотой мой.
Тэхён почувствовал, как сердце уходит в пятки. Он был пойман. Пойман на своей же лжи, которую так отчаянно пытался скрывать.
— Ой! — Он резко вскочил, чуть не опрокинув стул. В голосе звучала паника, неприкрытая, почти истеричная. — Физподготовка! Точно! Я забыл! Мне срочно нужно бежать! Если я опоздаю, тренер меня прибьёт. Всё, пока! — И, не дожидаясь ответа, буквально бросился прочь из столовой, оставляя друзей в недоумении.
Чимин медленно перевёл взгляд с опустевшего места Тэхёна на Хосока.
— Физподготовка? — Парень изогнул бровь и усмехнулся. — Он с ней давно завязал, как только понял, что она мешает ему заниматься.
— Ну да. И зачем он опять так? — Хосок вздохнул, задумчиво покачивая головой. — Его ложь становится такой… прозрачной.
— Как стекло, — Пак кивнул, подперев подбородок рукой.
— Но он так старается. Ему это очень важно. Быть «как мы».
— Принцем на горошине, который притворяется Золушкой.
— И с этим «парнем» что-то похожее, — друг кивнул. — Только на этот раз, кажется, всё действительно серьёзно.
— Согласен. Он отчаянно пытается от чего-то убежать. И не знает, как.
— Если бы он только нам рассказал… — Хосок посмотрел в окно на дорожку, по которой минуту назад убежал Тэхён. — Мы бы что-нибудь придумали. Мы же его друзья.
— Но он не доверяет нам настолько, чтобы быть собой. И это обидно.
— Просто дадим ему время.
***
Добравшись до здания, пахнущего хлоркой и старым ковром, Тэхён остановился у входа в раздевалки. Физподготовка? У него нет ни плавок, ни шапочки, ни полотенца. Он никогда особо не любил спорт, предпочитая тихие библиотеки и горячий кофе. Вздохнув, он поднялся на трибуны, чтобы «отсидеться». Может, в относительном уединении он сможет что-то придумать. Из бассейна доносились приглушённые всплески воды, голоса преподавателей, дающих указания, и смех студентов. Он поднял голову, рассеянно скользя взглядом по дорожкам, где парни и девушки тренировались в плавании. Всё казалось таким обычным, таким размеренным, а его мир рушился. Парень. Ему нужен парень. Тот, кто сможет притвориться. Нужен человек, который выглядел бы убедительно. И он должен быть… геем. Это было ключевым моментом. Тэхён никогда не имел ничего против гомосексуальных отношений. Любовь есть любовь, и не ему судить, кто с кем её разделяет. Но сам он всегда предпочитал девушек, хотя его опыт в любви был таким же фиктивным, как и образ «простого парня из Тэгу». Свою первую влюблённость Тэхён в расчёт не брал. Там было что-то скорее похожее на «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?», и он в этой истории был точно не Отелло. Он начал внимательнее разглядывать парней в бассейне. Некоторые были худыми, некоторые мускулистыми, некоторые неуклюжими, другие грациозными. Как выглядят геи? Они же выглядят так же, как и все остальные? И ему нужен был не просто «любой гей», а тот, кто сможет пройти проверку его отцом. Тот, кто был бы достаточно… смелым. И, возможно, достаточно отчаянным. Внезапно взгляд выцепил фигуру у бортика на дальней дорожке. Парень, чьё тело было идеальным воплощением силы и грации, стоял спиной к нему, готовясь прыгнуть в воду. Широкие мощные плечи, плавно переходящие в узкую, почти осиную талию, мускулистые бёдра и икроножные мышцы, словно выточенные из камня. Каждая линия, каждый изгиб говорили о тренировках, о дисциплине, о том, что это тело — инструмент, доведённый до совершенства. Вода стекала по бронзовой коже, очерчивая каплями татуировки на спине и руках. Тёмные волосы, мокрые и тяжелые, прилипли к затылку, обнажая сильную шею. — Он без шапочки… — буркнул Тэхён, видя такое вопиющее нарушение правил. Парень сделал глубокий вдох, напрягся, и мускулы на атлетичном теле заиграли. С поразительной лёгкостью тот оттолкнулся от бортика. Ни единого лишнего движения, ни одного брызга. Он вошёл в воду словно лезвие, разрезающее шёлк, мгновенно скрывшись под поверхностью. Через секунду его голова появилась на середине дорожки. Он плыл уверенно, мощными гребками рассекая воду. Каждое движение отточенное, полное скрытой силы. «Дракон в своей стихии», — подумал Тэхён, и вдруг холодный пот прошиб по позвонку. Он узнал его. Несмотря на то, что видел только со спины, несмотря на отсутствие капюшона и привычных сигарет, этот властный стиль плавания, эта неприступная аура могли принадлежать только одному человеку. — Джей! — С нижних трибун чудовищу активно махала блондинка. Вероятность того, что этот «кто угодно за деньги» был бы геем или хотя бы бисексуалом, составляла один процент. Вероятность того, что он согласится на такую авантюру — ещё один. А вероятность того, что Тэхён сможет вообще к нему подойти и попросить об этом… равна нулю. Тряхнув головой и изгоняя бредовые мысли о возможном привлечении Чонгука, он вернулся к изучению возможных кандидатов, что беззаботно плескались в воде, не подозревая о ведомой на них охоте. Увлечённо представляя каждого из них на роль своего будущего «парня», Тэхён не сразу обратил внимание на подсевшую к нему девушку, но когда в нос ударил сладковатый цветочный аромат, смешанный с запахом хлорки, он слегка вздрогнул. Запах был ему хорошо знаком. — Привет, Лиа. — Он постарался скрыть раздражение. — Эй, ты обещал мне позвонить ещё на прошлой неделе, — мурлыкающий, полный игривого флирта голос полился в ухо. Тэхён повернул голову, рассматривая длинные чёрные волосы, ниспадающие на плечи, глаза, накрашенные со стрелками, и едва заметную усмешку на полных губах. — Что ты тут делаешь? Прогуливаешь лекции как настоящий плохой мальчик? — Лиа придвинулась ближе, и её колено едва ощутимо коснулось его бедра. В обычное время Тэхён бы с удовольствием поддержал эту игру. Он бы улыбнулся своей фирменной, чуть отрешённой улыбкой, отпустил бы какой-нибудь двусмысленный комплимент о её глазах или запахе, возможно, нежно коснулся бы её руки. Затем они бы обменялись еще парой фраз, и к вечеру он бы уже получил сообщение с приглашением «продолжить прогулку» в его квартире. Привычное комфортное притворство. Но сейчас… сейчас это казалось таким далеким, таким неважным. Его разум перегружен гораздо более серьёзными проблемами, и он едва мог сосредоточиться на словах Лии. — Захотелось воздухом подышать. — Каким воздухом? Здесь же одна хлорка. — А мне нравится. — Тэхён отвернулся, снова уставившись на бассейн, где Чонгук, закончив заплыв, выходил из воды, отбрасывая мокрые волосы с лица. — Неужели я уже не так хороша? — Она заметила его взгляд и слегка нахмурилась. — Я… я имею ввиду хлорку… в смысле плавание. Мне нравится плавание, — он затараторил, поняв, как это выглядело со стороны. — Я просто задумался. — Может, ты захочешь подумать о чём-нибудь другом? Более… приятном? — Он почувствовал, как её рука легла на его бедро, поглаживая ткань брюк. И прежде это вызвало бы лёгкое возбуждение, предвкушение. Сейчас — лишь раздражение и острое желание, чтобы она ушла. — У меня есть свободный вечер. И свободная бутылка вина. — Лиа наклонилась еще ближе, и тёплое дыхание опалило его ухо. Тэхён посмотрел на неё, и на мгновение ему стало её жаль. Она была красивой, желанной для многих, но для него — лишь очередной декорацией в вымышленной жизни. Он не мог сейчас играть в эти игры. Ему нужно было принять решение, которое определит его будущее, а не выбрать, какой вкус вина предпочесть. — Прости, милая. Сегодня не могу. Мне нужно… кое-что уладить. Очень важное. — Важнее, чем я? — прозвучали нотки ревности, смешанные с недоумением. Тэхён лишь покачал головой, не в силах придумать убедительную ложь. Хотя тут любая ложь была бы меньшим злом, чем правда. И пока Тэхён, терзаемый внутренними противоречиями и Лией, пытался перестроить свой «гетеро-радар» на поиск несуществующего «парня», у дальнего бортика началась какая-то возня. Сначала это были лишь приглушенные голоса, затем — более резкие, почти гневные интонации, пока наконец не прозвучало громогласное «Сука!», после чего оглушительный всплеск воды, словно в бассейн упало что-то тяжёлое. Тэхён резко перевёл взгляд. В воде, отчаянно барахтаясь и пытаясь вылезти на бортик, изо всех сил боролся какой-то парень — студент из их потока, как Тэхёну показалось. Лицо бедолаги исказилось от ужаса и недостатка воздуха, а рука, которая должна была ухватиться за бортик, была крепко перехвачена. Чужая рука с характерными чернильными узорами татуировок крепко удерживала его за волосы, безжалостно пригибая голову под воду. — Джей! ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! ОТПУСТИ ЕГО! — пронзительный крик тренера разорвал воздух. Худощавый мужчина кинулся с противоположной стороны бассейна, размахивая руками, кривя пунцовое от ярости и ужаса лицо. Тэхён застыл. Лиа тихо ойкнула, прикрыв рот рукой. Зрелище было пугающим и одновременно завораживающим. Чонгук выглядел абсолютно спокойным, даже когда его жертва судорожно дёргалась в воде. Он держал парня с такой холодной просчитанной силой, что казалось, будто тот был не человеком, а надоедливой тряпичной куклой. И в этой спокойной, почти небрежной жестокости Тэхён увидел нечто более опасное, чем простые стычки в коридорах. Это была не грубость, а демонстрация власти, силы и полного презрения. Тренер добежал до бортика, отчаянно пытаясь дотянуться до Чонгука, но тот лишь сильнее вжал голову парня в воду, затем резко дёрнул, вытаскивая на секунду, чтобы тот смог судорожно вдохнуть, а затем снова опустил, игнорируя крики вокруг. В этот момент, глядя на абсолютное хладнокровие чудовища, вопреки всем законам самосохранения из его привычной размеренной жизни Тэхён почувствовал не отвращение, а странное извращённое восхищение. Наконец Джей резко отпустил парня, и тот тут же закашлялся, захлебываясь водой и изо всех сил пытаясь ухватиться за бортик, чтобы выбраться из бассейна. — Утырок. — Не удостоив несчастного даже взглядом, и с невозмутимым видом Чонгук легко выпрыгнул из воды и, игнорируя кипящего от ярости тренера, направился прямо к раздевалкам. Тэхён ещё некоторое время смотрел на парня, который наконец кое-как выбрался, судорожно хватая ртом воздух. Тренер что-то громко выговаривал ему, но тот, казалось, не слышал, слишком поглощённый борьбой за дыхание. — Боже мой! Он же… он невероятно ужасен! — Лиа нервно поёжилась, обхватив себя руками. — Я не понимаю, как он вообще ещё учится здесь. Этот Джей… он же настоящий псих! Я слышала… Ходят слухи, что два года назад он кого-то сильно избил. Говорят, до полусмерти. И его должны были выгнать, но… почему-то он всегда остаётся. Никто не знает, почему, но он просто постоянно выходит сухим из воды. Ему всё сходит с рук. Он — просто ходячая катастрофа, от которой лучше держаться подальше. — Угу… держаться подальше, — кивнул он, но вопреки своим же словам уставился на дверь, за которой скрылся Чонгук. Лиа удивлённо моргнула, явно не ожидая такой реакции. Обычно её сплетни вызывали или смех, или шок, но никак не такую отрешённую безучастность. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Тэхён заговорил первым, пытаясь придать своим словам небрежный тон: — Слушай, ты ведь про многих знаешь из университета? — Ну не то чтобы… я ведь не сплетница какая-то… — Нет, нет, конечно, нет! — Тэхён поспешно замахал руками, чтобы не спугнуть своего информатора. — Знаешь, у меня есть один знакомый. Он… очень стеснительный. И он вот недавно осознал… ну, что его привлекают парни. И он попросил меня узнать… может быть, я знаю кого-то в универе, кто… ну, понимаешь? Кто тоже… гей. И, возможно, свободен? Лиа несколько секунд просто смотрела на него, пока её глаза медленно расширялись. И наконец на лице появилась хитрая улыбка. — А у тебя очень интересные знакомые, Тэхён. Значит, тебе нужен свободный гей? А какие-нибудь ограничения или предпочтения? — Предпочтения? Ну… он должен быть воспитанным и способным поддержать разговор, желательно уметь играть в гольф и отличать Моне от Мане. — О боже, — девушка театрально закатила глаза, — а твой друг тот ещё зануда, да? Тэхён сделал вид, что не услышал. — Ну, что ж, у меня есть несколько вариантов. — Она приложила палец к подбородку, задумчиво прищурившись. — Так, ну, есть Пак Чунён с факультета юриспруденции. Он в театральной студии ещё занимается, знаешь? Ну, такой, весь из себя эпатажный, с фиолетовыми волосами. Постоянно ходит в странных шарфах. Он открытый, и, кажется, сейчас свободен. Но он немного… яркий. Тэхён кивнул, лихорадочно записывая в уме. Яркий? Возможно, отец это не оценит. — Потом есть… так, кто еще? А! Ли Доён с философии. Он такой тихий, вечно в библиотеке сидит. Очень умный, но такой… недотрога. Говорят, что он гей, но никто не видел его ни с кем. Возможно, твой знакомый сможет растопить его сердце? — Лиа хихикнула. Тихий. Умный. В библиотеке. Идеально! — Дальше… ну, есть Юн Дживон. Тоже гей, но он такой… ну, как бы сказать, очень помешанный на спорте и немного агресивный. — Ясно, — Тэхён быстро кивнул, отмахиваясь от Дживона. Спортсмены, да ещё и агрессивные, сейчас были для него крайне нежелательны. Особенно после сегодняшнего перформанса Чонгука. — И, конечно, есть ещё тот парень из… — Достаточно, спасибо, ты очень помогла! — он улыбнулся и поднялся со скамьи. — Мне нужно бежать. Мой знакомый будет очень благодарен! — Так, а что насчёт ужина? Тэхён, стараясь выглядеть как можно более естественно, направился к выходу из спортивного комплекса, делая вид, что не слышал последнего вопроса. Впервые за последние два дня он ощущал облегчение. У него были имена. Имя Ли Доёна, «тихого и умного из библиотеки», звучало особенно многообещающе. Это был его шанс. Спеша по дорожкам к главному корпусу, а затем и к зданию библиотеки, он представлял себе Ли Доёна. Невысокий, возможно, в очках, с добрыми глазами. Тот, кто поймёт его ситуацию и согласится помочь, не задавая лишних вопросов. Тот, кто будет убедительным для его отца. Уже оказавшись внутри, Тэхён вдохнул привычный запах старой бумаги. Ряды стеллажей, высокие окна, сквозь которые проникал мягкий свет — всё, что обычно его успокаивало. Но сегодня даже привычная атмосфера не могла унять нарастающей паники. Он бродил между полками, старательно высматривая между ними того, кто должен был стать его «прекрасным рыцарем». Ким заглянул в читательский зал, где, если верить словам дежурного за информационным столом, в дальнем углу у окна должен был сидеть Доён. Цель обнаружилась достаточно быстро. Аккуратно причёсанные волосы открывали высокий лоб, тонкие брови чуть сведены, выдавая сосредоточенность своего хозяина, что склонился над книгой, периодически делая какие-то записи в блокнот. Белая рубашка и галстук. Этот человек определённо аккуратен и организован. Идеально. Кивнув сам себе, Тэхён сделал вдох и уверенно зашагал в направлении объекта. Правда, когда до цели оставалось несколько метров, мозг подал сигнал: «Отбой! У нас нет плана атаки», и тело совершило резкий манёвр вправо, скрывая его за стеллажом. Как он собирался ему всё объяснить? Подойти к совершенно незнакомому человеку и выпалить: «Привет, я Ким Тэхён, и мне срочно нужен гей, чтобы притвориться моим парнем, потому что я наврал своему отцу, чтобы избежать навязанной помолвки, и теперь я должен привезти тебя в Таиланд к своей очень влиятельной семье, которая не простит мне, если ты не будешь достаточно убедителен»? Он представил, как тонкие брови Доёна ползут вверх, а затем встречаются у переносицы, после чего на него польётся либо тихий мат, либо парень просто поднимет его на смех. Или, ещё хуже, решит, что Тэхён над ним издевается. Какой предлог использовать? Как вообще заговорить с геем, которого он впервые видит? Попытаться подключить флирт? А как флиртуют геи? Должен ли он как-то по особенному себя вести? Это была территория, на которой он совершенно несведущ. Нет, надо всё хорошенько обдумать. Возможно, набросать пару фраз для начала разговора. Выйдя из библиотеки и свернув за угол главного корпуса, Тэхён пришёл к выводу, что удача сегодня однозначно не на его стороне. Облако дыма, что окружало группу людей у стенда с объявлениями, заставило мгновенно напрячься. Мин Юнги, Ким Сокджин и, конечно же, Джей. Самдугуми — трёхглавое существо, встреча с которым грозит человеку гибелью. Мин Юнги невысокий, с вечно полуприкрытыми глазами, словно ему даже лень смотреть на этот мир в полную силу. Он редко говорил, но его молчание для большинства заканчивалось тяжелее любого крика. Ким Сокджин, напротив, был высоким и широкоплечим, с внешностью, которая могла бы быть модельной, если бы не его постоянное высокомерное выражение лица. Ходили слухи, что Джин был именно тем, кто обычно начинал драки. А третьей «головой» был, конечно, сам Чон Чонгук. Сейчас чудовище стояло чуть поодаль, оперевшись плечом на стену, и тонкая струйка дыма вилась вверх из-под капюшона. Джей был центром притяжения, вокруг которого вращались эти две опасные планеты. Тэхён видел их вместе много раз — всегда втроём, всегда излучающие ауру «лучше нас не трогать». На этот раз их жертва или, по крайней мере, объект внимания, оказалась не студентом. Невысокий мужчина средних лет стоял перед ними, съёжившись, быстро растирая вертикально расположенные ладони друг об друга на уровне груди. Неизвестный что-то мямлил, и все трое с холодным выражением лица рассматривали его, словно оценивая ущерб, нанесённый мухе, которую только что прихлопнули газетой. Тэхён ускорил шаг, стараясь пройти мимо, не привлекая внимания. Мысль о том, чтобы приблизиться к Чонгуку, а тем более попросить о чём-то, отпала сама собой, словно нечто слишком ядовитое, чтобы даже думать об этом. Опустив голову и покрепче вцепившись в лямки рюкзака, он очень надеялся, что чудовище не вспомнит сейчас об их вчерашнем инциденте в коридоре и не захочет поквитаться. Десять метров. Пять метров. Два метра. Метр. Не вздумай! Инстинкты по какой-то причине отключились, едва периферийное зрение заметило чёрное пятно. Не смотри! Тэхён повернул голову, встречаясь с угольными глазами, что вонзлись прямо в его светлую макушку. И в глубине этих глаз плескалось что-то дикое, необузданное, но одновременно завораживающе притягательное. Сердце, кровь, нейронные импульсы в мозгу — всё застыло на доли секунды, а затем забилось с новой неведомой силой, словно мгновенная перезагрузка после удара дефибриллятора. Два метра. Пять метров. Десять метров. Облегчённо выдохнув, он прижал ладонь к груди, ощущая бешено колотящееся сердце. Он справился. Опасность миновала. Оказавшись дома, Тэхён почувствовал себя выжатым лимоном. Хотел бы он, чтобы тяжёлая дверь, захлопнувшись, отрезала его не только от внешнего мира, но и от всех проблем. Вот только даже в уютной тишине любимой квартиры он всё равно ощущал себя загнанным в угол. Он сел рядом с Пусей на диван, механически почёсывая мягкую шерсть и пытаясь собрать мысли. Вопросов по-прежнему было много. Ответов ноль. Как уговорить Доёна на этот спектакль? Заплатить? А что делать после того, как тот согласится? Как убедить отца в том, во что он сам не верил, и о чём, по сути, не имел ни малейшего представления? Как играть роль влюблённого гея, если ты не знаешь, как себя ведут влюблённые геи? Тэхён уставился в потолок. Надо изучить мат.часть. Отсюда очень, по его мнению, логичный шаг: фильмы про геев. Ведь если ему нужно играть эту роль, то следует ознакомиться с информацией. Он же всегда был прилежным студентом, не так ли? Что может быть лучше, чем кинематограф, чтобы понять нюансы незнакомых ему отношений? Тэхён вскочил, полный решимости, как исследователь, готовящийся к экспедиции. Сперва — подготовить плацдарм. На кухне обнаружились остатки вчерашних чипсов и шоколадный батончик. Из спальни был доставлен мягкий плед, который обычно использовался для воскресного чтения. Он даже проверил, надежно ли закрыта дверь в квартиру, и выключил телефон, чтобы никто не помешал изучению. Тэхён открыл ноутбук. Быстрый поиск: «гей-романтика фильмы», «фильмы про любовь геев». Результатов было много. Он пролистал несколько постеров, остановившись на одном, который показался ему наиболее… безобидным и «интеллигентным»: «С любовью, Саймон». На обложке был милый парень с приятной улыбкой. Кажется, то, что нужно. Никаких экстремальных сцен, только чистое и светлое. Он сделал глубокий вдох и нажал «Play». Первые несколько минут Тэхён смотрел фильм с почти академической сосредоточенностью. Отмечал детали: как герой улыбается, как смущается, как ведёт себя с друзьями, как реагирует на своего тайного возлюбленного. Он даже попытался записать пару пунктов в воображаемый конспект. Но постепенно, сам того не замечая, начал отпускать свою научную бдительность. История Саймона, его борьба со своей тайной, его страхи и надежды, его нежная искренняя любовь — всё это начало проникать в самое сердце. Он забыл, что это исследование. Забыл о своей помолвке, о Мин Соён, о Тайланде, о кричащем отце и о том, что ему вообще нужен фальшивый парень. Он смеялся над неловкими моментами, улыбался, когда Саймон отправлял очередное письмо своему анонимному другу, и чувствовал, как щемит в груди от несправедливости и страха героя быть отвергнутым. Когда Саймон наконец раскрылся перед миром, Тэхён обнаружил, что у него на глаза навернулись слёзы. Это было так трогательно, так по-настоящему. И он, почти всю свою жизнь притворявшийся кем-то другим, вдруг почувствовал глубинную жгучую тоску по такой же искренности. К концу фильма, когда Саймон наконец встретил своего «Блю» на колесе обозрения и они поцеловались, Тэхён уже совершенно растаял. Он сидел, подтянув колени к груди, прижимая к себе Пусю, и умилялся, не замечая, как глупо улыбается сквозь пелену счастливых слёз. Он просто почувствовал тепло. Тепло любви, искренности и, возможно, даже надежды. На несколько часов он сбежал из своей золотой западни в мир, где любовь была просто любовью, а не стратегическим союзом. И это было невероятно приятно. Итак, теперь он «знает» как чувствует себя гей (ну, или как чувствует себя Саймон, что, по мнению Тэхёна, было почти одно и то же). Он понял, что такое нежность, искренность, страхи, каминг-аут. Но этого было явно недостаточно для роли. Отец ведь не просто так согласился, чтобы он привез «парня». Ким Дохван захочет видеть доказательства. А это значит… значит, придётся демонстрировать привязанность. Держать за руку, обнимать. Возможно, даже… целовать? Эта мысль вызвала новый приступ паники. Он никогда не целовался с парнями. Никогда даже не думал об этом. Тэхён нервно почесал затылок. Это же просто игра. Чисто техническая задача. Как актёр вживается в роль. Нужно изучить все аспекты. Он попытался оправдать себя, что всё это только для того, чтобы проверить, как он будет ощущать себя при тесном контакте. Ну, чтобы не выглядеть полным профаном перед Ли Доёном (если тот вообще согласится) или, что ещё хуже, перед отцом. Внутренний голос, тот самый, что обычно был голосом здравого смысла, но сегодня явно сошёл с ума, убедил: «Это необходимое исследование. Наука требует жертв». С глубоким вздохом, словно солдат, идущий в бой, Тэхён снова открыл браузер. На этот раз запрос был более специфичным. Он чувствовал, как пылают уши. Сердце колотилось так, словно он пробежал марафон. Он осторожно выбрал первый попавшийся, кажущийся наименее агрессивным видеоролик, стараясь не смотреть на превью. Запустил. Первые несколько секунд он сидел, затаив дыхание, напряжённый как струна, и пытался анализировать, как двигаются люди на экране, как они касаются друг друга. — Ага. Хм. Понятно. Но его научный подход продержался недолго. Уже через десять минут Тэхён весь сжался, закрыв одной рукой глаза себе, а другой совершенно инстинктивно прикрыл ладонью глаза Пусе, которая мирно спала у него на коленях, лишь изредка дёргая ушами от странных звуков с экрана. Его лицо было бледным, а во рту пересохло. Это было ужасно. Не то, что происходило на экране, само по себе. Он не был настолько ханжой, чтобы осуждать чужие предпочтения. Но ужасно было осознание, которое пронзило насквозь как ледяной шип. Он на мгновение, всего на одно ужасное мгновение представил себя на месте одного из персонажей. Как какой-то парень засовывает ему в рот язык, а руками трогает его член. Волна отвращения и тошноты. Желудок свело, и содержимое обеда, который он ел миллион лет назад, начало подниматься к горлу. Нет. Просто нет. Он тут же выключил видео, ноутбук захлопнулся с громким щелчком. Пуся недовольно мяукнула, когда Тэхён резко сбросил её с колен и бросился в ванную комнату. Он прислонился лбом к холодной плитке, пытаясь успокоить дыхание и унять рвотные позывы. Какая, к чёрту, актёрская игра? Какое, нафиг, исследование? Он был гетеросексуалом до мозга костей, и никакие фильмы, никакие «научные изыскания» не могли это изменить. Он не мог притвориться таким. Это было за пределами его возможностей. Он не мог целовать парня. Он не мог играть это. Он не мог даже представить, как это делать. Включив холодную воду, Тэхён умылся, растирая влагу по лицу и чувствуя, как накрывает безысходность. Что же теперь? Его план, его единственный план только что с треском провалился, даже не начавшись. Он в тупике. В абсолютном тупике.
