Горячая собака

– Мне вот интересно, это целенаправленное желание грохнуть Хотдога нахуй или твоя исключительная супергеройская тупость? Первое время Роберту казалось, что он сходит с ума окончательно. Потом, что его галлюцинации от постоянного недосыпа начали приобретать крайне странный характер. Наверное, он предпочел бы видеть в них Блонди или, на худой конец Диву, раз уж иллюзия разума предпочитала его унижать. Устало сидя на стуле, бывший супергерой попытался найти в себе силы, чтобы повернуть голову и увидеть, как в полутьме высокий и курящий мужик тихо матерится и складывает в пакет коробки из-под пиццы, ногой отодвигая в сторону пса. – Его зовут Бекон. – А из тебя получится крайне посредственный хотдог, если ты еще раз позволишь псу жрать остатки твоей пиццы. – Я бедный, – Роберт даже не знает, зачем ему отвечать. – И как давно закрылись все пункты приема металлолома в округе? Роберт не стал отвечать, он вообще не понимал, какого хера этот парень после собственного похищения начал частенько залетать к нему в окно, как зеленый и крайне неприятный Аладдин. Сначала они пытались даже подраться, но, как оказалось, раненый и без своего костюма Мехамен смог только огрести и получить в свой адрес несколько безвкусных угроз. Их остановил Бекон – запутался в мусоре и начал бегать по квартире, пока не выдохся. Почему-то Токсика это остановило. Почему-то Роберт позволил злодею тогда весь вечер провести с псом. Бекон хотел играть, общаться, гулять и человеческого внимания. Роберт хотел вырастить на своем теле смертельно опасную плесень, покрыться ей изнутри и снаружи, чтобы обрести внутреннюю гармонию. Желания пса и суперзлодея просто в один день совпали. Роберт из этого уравнения вычеркнул себя сам. Даже пес предпочел ему сначала Чейза, а потом и Токсика. Мехамен запрокидывает голову и смеется, прикрывая глаза. Не будь Чейз ебучим стариком, а этот ублюдок ебучим злодеем… – Это истероидное или истерическое? Голос Токсика выводит из себя и из купола навязчивых мыслей в собственном котелке. Что варится в твоем котелке, Роберт? Слова Дивы, ореола соска Блонди, болезненные объятья инопланетного мачо, член Токсика и чрезмерное желание выйти из окна. – Может, мне стоило поселиться повыше?.. – Приделай ракетный двигатель к заднице и взлетай – высоты хватит. Действительно, токсик. Злодеи обычно паршиво выбирают прозвища, но этот, видимо, досадное исключение. Мужчина делает несколько шагов – Роберт только слышит их, а потом ощущает, как горячая рука обхватывает шею. Распахнув глаза, Роберт видит перед собой чужое лицо, хмурые брови и язвительную ухмылку. Наверное, это было бы даже угрожающе, если бы второй рукой злодей так злодейски не прижимал к груди постепенно сползающего вниз бекона. Дергающиеся лапы пса серьезности вообще не добавляли. – Не могу, вы их подорвали. Губы против воли расплываются в нелепой улыбке. Роберт и сам не в курсе, почему его взгляд на несколько секунд задерживается сначала на лице злодея, потом на шее и ключицах. В очередной раз замечает жетоны и это даже удивляет. Бывшим военным со сверхспособностями дорог немного: герой, злодей и гроб. Он сглатывает, неприятно ощущая собственный учащенный пульс и паскудное чувство, что сейчас не только он один это замечает. Тоскик не отстраняется, а Роберт пялится в его глаза, как в каком-то всратом фильме. Бекон тихо скулит, и великий злодей выберает подхватить пса обеими руками, издать какой-то звук умиления, от которого Роберту снова хочется в окно и уйти в сторону, чтобы налить "мистеру толстому хотдогу" воды в миску с косточкой. Теперь посуда пса официально лучше, чем у его хозяина. – Ну поплачь. Злые злодеи вынудили себя похитить, заманили в западню и поломали многомиллионную игрушку с пультом управления, поэтому теперь я сижу за пультом управления и указываю другим, что им делать, – Токс утер воображаемую слезу, снова подходя к стулу уже без Бекона. Роберт сглотнул, когда чужая нога оказалась на спинке стула и начала отклонять его назад. Должно быть, выглядело это пиздец как странно, но было слишком сильно насрать, уронят ли его. – Хорошая растяжка. Наверное, при других обстоятельствах он бы даже присвистнул, но сейчас перед ним все еще опасный злодей – стоит с раздвинутыми ногами и явно крайне довольной рожей, но это вторично. Даже вторичной одна подобная мысль должна стоить ему работы, жизни и совести, но мурашки по затылку все равно пробегают. – Так тебе настолько понравилось быть похищенным или за ночь со мной Токсик подхватил Стокгольмский синдром?