Глава Вторая.
2 декабря 2025 г., 12:18
***
Вторая глава не заставила себя долго ждать.
Прежде чем перейти к чтению новой главы, настоятельно рекомендую заглянуть в плейлист, который сопровождал меня на протяжении всего процесса её написания. 1. Pop Youth - Fireflise 2. Ruby Haunt - Pyro 3. Citizen Soldier - Tattoos 4. Enrique Iglesias - On top Of You 5. Timecop1983 - Lovers 6. STRANIZA - Позабудь 7. not4you - Мира мало 8. Massive Attack, Horace Andy - Angel 9. Bring Me To Horizon- Deathbeds 10.Long Kid Music - Moonlight***
Подземная парковка резиденции MION утопала в стальных тенях. Здесь всегда было холоднее, чем наверху, бетонные своды держали тишину так крепко, будто боялись её расплескать. Среди сотен тусклых, едва дышащих огоньком лампочек, тех самых, что загорались ярче лишь тогда, когда на место въезжала машина, одна светила по-настоящему живым в дальнем углу, уверенным светом. Она горела над чёрным автомобилем, над его автомобилем. Под этим одиноким, почти театральным прожектором Адам поблёскивал гладким глянцем, словно хищник, терпеливо затаившийся в полумраке. Он будто знал, кому принадлежит, и ждал хозяина так же преданно, как зверь, привыкший отвечать только на шаги одного человека. Каин вышел из лифта резкими шагами, будто каждый шаг — способ удержать остатки самообладания. Он должен был привести мысли в порядок. Он не хотел напарника. Тем более — демона. Но приказ есть приказ. Он услышал шаги раньше, чем увидел её. Лёгкие. Уверенные. Не скрывающиеся, будто она вторглась на его территорию не в гости, а по праву. — Ты и есть Каин? — женский голос был мягким, но с ровным хищным надломом в конце фразы. Так звучит не угроза — предупреждение. Он обернулся. И увидел её. Демонесса стояла спокойно, почти лениво, руки в карманах белой куртки, словно она и не пыталась выглядеть опасной, просто была такой по природе. Её энергетика была странной: не рвущей, не обжигающей, а тихой, плотной… глубокой. Мягкий резонанс, который не давил — но ощущался так, будто она существовала в своём собственном вибрационном ритме. Это раздражало его вдвойне. Она была слишком спокойной. Слишком уверенной, что он её не уничтожит. Или что он даже не сможет. — Ты и есть Лэйн? — игнорируя ее вопрос, отозвался он ледяным тоном, — Мой новый… приговор? Она едва заметно вскинула бровь. — Если бы это был приговор, тебя предупредили бы заранее. И дали бы шанс сбежать. — Заботливая у нас организация, — хмыкнул Каин, — Узнал бы раньше — поспал бы лишний час, пока они присылают мне демона в напарники. — Учитывая твой вид… — она окинула его быстрым взглядом. Волосы уложены, новая куртка сидит безупречно, всё как обычно, — Но, знаешь… при всём этом ты выглядишь так, будто ночь тебя хорошенько потрепала. Тебе как раз не помешал бы сон. Каин прищурился. — Забавно. Демон, который заботится о моём самочувствии? Это уже нарушение протокола. Сообщить? Она усмехнулась, шагнула ближе — и Каин почувствовал, как её резонанс мягко касается его энергетики. Осторожно. Нерешающим давлением. Будто проверка. Это было неправильно. Опасно. И слишком… естественно. Точно также, как было тогда… — Сообщи, если хочешь, — тихо ответила Лэйн. — Я всё равно здесь. И мы напарники. — Я работаю один, — отрезал он. — Запомни это. — Ты работал один, — поправила она, — Это разница. Он фыркнул. — Ты уверена, что понимаешь, куда тебя засунули? Она чуть склонила голову. — Демон с должным опытом всегда понимает, куда его «засовывают». — Надеюсь, руководство выдало тебе инструкцию по обращению со мной? — сарказм сочился из его голоса. — «Не кормить после полуночи», «Не трогать крылья без разрешения», «Не приближаться, если ангел шипит»? — Есть одна, — она сделала ещё шаг. — «Не давать ему умереть». Он шагнул к ней, не скрывая агрессии. Воздух между ними дрогнул, будто бетонная парковка стала тесной. — Не приближайся ко мне вот так, — прошептал Каин. — И не пытайся меня оценивать. Лэйн смотрела прямо, спокойно, почти задумчиво. — Я и не оцениваю тебя. Я слушаю. И да… твою энергию слышно на расстоянии. Каин застыл, словно слова ударили сильнее, чем её энергетика. — Она… какая? — голос стал ниже, опаснее. — Нестабильная, — спокойно ответила Лэйн. Он отшатнулся слишком резко, будто она коснулась открытой раны. Нестабильная. Слово, которое он ненавидел. Слово, которое напоминало: внутри него — не только ангел. И не только он. Лэйн продолжила: — Меня поставили к тебе не для того, чтобы раздражать. И не для того, чтобы соревноваться. Я здесь, чтобы ты вернулся живым. — Какая трогательная забота, — ледяная усмешка. — Демонесса-ангел-хранитель. Это уже смешно. — Смешно, — согласилась она. — Но эффективно. Он молчал. Она не отводила взгляд. И в этой тишине подземная парковка вдруг стала слишком тесной для них двоих. Молчаливую паузу внезапно разорвал знакомый, чуть ленивый, но ехидный голос: — Ну, вы тут закончили мериться аурой, или мне ещё минут десять греться, прежде чем вы оба вспомните, что я — машина, а не свадебный свидетель? Адам стоял в нескольких метрах, опустив передние стекла, чтобы его услышали, мотор тихо урчал, фары мигнули так, будто он саркастически подмигнул. Он явно наблюдал за ними всё это время. Каин обречённо выдохнул: — Серьёзно? Ты подслушивал? — Подслушивал? — переспросил Адам. — Я стоял тут, пока вы двое пытались решить, кто из вас самый драматичный. Потрясающее шоу, между прочим. Я уже боялся, что вы поцелуетесь, и мне придётся отворачиваться, чтобы не травмироваться. Лэйн чуть приподняла брови, не в страхе, не в шоке, а в искреннем изумлении. Её удивило не то, что у машины есть голос или интеллект. А то, как естественно, почти по-человечески он рассуждал: интонации, сарказм, эмоции — всё это было слишком живым для механизма. — Он… всегда так говорит? — наконец спросила она, явно изучая Адама как феномен, а не как технику. — Хуже, — буркнул Каин. — Думает, что смешной. — Извини, — продолжил Адам, — но если кто-то должен поддерживать моральный дух, то точно не ты, с твоим «ненавижу всех» режимом по утрам. А новенькая пока слишком серьёзная, чтобы шутить. Баланс, знаете ли. Лэйн медленно выдохнула, присматриваясь к машине, словно пытаясь услышать его «внутренний тембр»: — Он действительно… живой? — Нет, — резко обрубил Каин. — Он просто слишком много говорит. — И слишком многое замечает, — добавил Адам. — К слову: добро пожаловать в нашу чудесную команду, я с ним не знаком, если что. Лэйн не удержалась и тихо рассмеялась: — Потрясающе. Мне достались напарник-ангел со вспышками раздражительности как у демона… и машина, которая ведёт себя как человек. — Я веду себя лучше, чем большинство людей, — уточнил Адам. — И, кстати, поехали уже. У нас работа, а у вас — неловкое напряжение, которое я не хочу слушать ещё час. Каин закатил глаза и направился к водительской двери: — Садись, пока он не решил, что может выбирать маршрут. — Могу, — парировал Адам, — но сегодня я добрый. Пол подземной парковки всё ещё отдавал эхом от недавних шагов и приглушённых голосов. Машины дремали на своих местах, словно стая зверей в полутьме. Холод от бетона поднимался к коже, смешиваясь с запахом бензина и сырости. Каин без лишних слов обошёл Адама и дернул ручку двери. Двигался быстро, резко, так всегда было, когда он злился. Движения выверенные, режущие воздух, будто каждое — маленький укол раздражения. Адам коротко пискнул замком, будто собираясь что-то сказать, но передумал. И вот — почти сел внутрь. Почти. — Стой. — голоса Лэйн не было слышно секунду назад, но сейчас он прозвучал отчётливо, спокойно и… уверенно. Каин остановился так резко, будто его поймали за рукав. Он медленно повернул голову. Очень медленно. Это молчание — гораздо опаснее любых слов. Она стояла всего в трёх шагах. Плечи ровные, взгляд — спокойный. Слишком спокойный. — Наверх. — добавила Лэйн, будто это самый очевидный шаг. — Тебя ждёт начальство. Это приказ. Слово «приказ» прозвучало так мягко, что от этого стало только хуже. Каин прищурил один глаз. Челюсти чуть сжались. Он выпрямился, сделал шаг к ней, короткий, уверенный. — Приказ? Ты в этой игре с каких пор считаешь, что можешь… — он чуть наклонился, словно пытаясь разглядеть, блефует она или нет. — …останавливать меня? Лэйн не отступила ни на сантиметр. — С тех пор, как мне дали доступ к твоему расписанию и текущим задачам. — она произнесла это нейтрально, без намёка на вызов. — И с тех пор, как мне поручили следить, чтобы ты не принимал решения в одиночку. Каин ухмыльнулся — коротко и холодно. Больше похоже на злобный смешок, чем на улыбку. — Следить? За мной? Он резко взмахнул рукой в сторону машины. — Мне не нужен нянькин контроль. — Это не контроль. Это напарничество. — она подняла взгляд на него, спокойный, прямой. — Ты знаешь правила. Перед выездом — наверх. Он не двинулся. Пауза повисла вязкая, напряжённая. Адам нервно мигнул фарами, будто хотел вмешаться. Лэйн сделала полшага вперёд. Её голос стал тише — но не мягче. — Каин, ты идёшь наверх. Не потому, что я сказала. Она наклонила голову едва заметно, словно наблюдала его реакцию. — А потому что иначе ты сам будешь недоволен тем, что сделаешь дальше. Он поднял брови. Взгляд стал опасно неподвижным, будто на долю секунды внутри что-то щёлкнуло. Слишком точное попадание. Слишком уверенно. Словно знала куда бить больнее. Но она не могла знать. Никто не мог. Лёгкое, едва заметное подозрение кольнуло в груди — неприятно, как крошечная заноза. Он не дал этому проявиться, но Лэйн всё равно, кажется, что-то уловила. Она добавила: — Я не враг. Я здесь, чтобы ты не шёл туда один. Хоть тебе это и не нравится. Некоторое время он просто смотрел на неё. Будто взвешивал: оттолкнуть? Послать? Игнорировать? Но потом он коротко развернулся, резким движением захлопнул дверь Адама обратно — будто ставя точку — и пошёл в сторону лифта. — Ладно. — бросил он через плечо. — Но только быстро. Лэйн последовала за ним — так же размеренно, спокойно, непоколебимо. Адам вслед им тихо пробормотал себе под нос, почти шутя, почти опасаясь: — Пожалуйста, не устройте драку по дороге. Мне скучно, но не настолько. Каин даже не обернулся, но угол его губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. Как будто внутри него одна из пружин напряжения отпустила, но не ослабла. Лифт встречает их холодным металлическим блеском. Двери разъезжаются плавно, почти бесшумно. Каин заходит первым, быстрым, деловым шагом, будто каждое движение должно доказать: он контролирует ситуацию. Всегда. Лэйн заходит следом. Двери закрываются. В кабине становится тесно от тишины. Каин стоит боком к Лэйн, не глядя на неё. Пальцы на правой руке постукивают по бедру, ритмично, но слишком яростно, словно он пытается выгнать из себя раздражение движением. Она замечает, но ничего не говорит. И это снова бесит сильнее. Лифт начинает движение. — Ты могла сказать нормальным тоном. — протянул Каин, не глядя на неё. — А не «это приказ». — Нормальным? — Лэйн чуть качнула головой. — Ты бы всё равно не послушал. — Я всегда слушаю. — буркнул он. — Когда хочешь. — спокойно парировала она. Он повернул голову. На полсекунды. Взгляд режущий, как лезвие — но не до конца опасный. Скорее уязвлённый. — Ты меня плохо знаешь. — Знаю. — Лэйн смотрит прямо, спокойно. — Или, по крайней мере, вижу достаточно, чтобы понимать, когда ты пытаешься сделать вид, что тебе всё равно. Он хмыкнул, отвернувшись. — Видишь, значит… — пробормотал он, будто самому себе. Его плечи чуть напряглись. Не угрожающе — скорее, будто он хотел бы отгородиться. Привычка одиночки, которому неуютно, когда его читают так легко. Лифт проезжает очередной этаж. Свет слегка дрожит, едва заметно, но этого хватает, чтобы под кожу пролезло новое чувство неудобства. Каин скользит взглядом по панелям, словно ожидает угрозу оттуда, где её быть не может. — Каин. — она произносит мягко, но твёрдо. — Я не пытаюсь командовать тобой. Я пытаюсь работать с тобой. Разница есть. — Хм. — он снова постукивает пальцами. — Большинство начинает с попытки управлять. — Я не большинство. Он снова посмотрел на неё. На этот раз дольше. Будто проверял. Испытывал. Взвешивал. В её взгляде — ни вызова, ни попытки доминировать. Только ровная уверенность. И что-то ещё. Что-то, что будто говорит: «Я не отступлю. Даже если ты попытаешься оттолкнуть». Каин отвёл взгляд первым. — Просто… — он выдохнул, будто сбивая лишние слова. — Мне не нравится, когда меня разрывают от дела. Пытаются сбить с нацеленного годами курса. Он запнулся. Оборвал себя. Глаза сузились, будто он укусил невидимую память. Лэйн не стала давить. — Я поняла. — тихо сказала она. — Но иногда важно не только куда ты идёшь, но и в каком состоянии. Он резко обернулся. — Ты снова говоришь так, будто знаешь, что было. Лэйн молчала секунду. В её взгляде мелькнула тень сожаления. Или сочувствия. Или воспоминания, трудно понять. Но она ответила абсолютно честно: — Нет. Я не знаю. Но я вижу, что это до сих пор рядом. Лифт плавно остановился, двери разъехались. Слова зависли между ними, оставшись в замкнутом пространстве лифта, как остаточное эхо. Каин вышел первым. На этот раз — не резко. Больше похоже, будто он старается держать себя в руках. Лэйн последовала за ним. Они выходят из лифта в коридор, где стояли мягкие приглушённые светильники. Свет ложился на стены ровными линиями, создавая почти церемониальную атмосферу. В конце коридора их ждала массивная дверь отдела оперативного контроля. Каин идёт первым, но уже не так быстро. Его шаги чёткие, уверенные… но Лэйн замечает — слишком ровные. Слишком контролируемые. Когда человек идёт естественно, он не задумывается о каждом движении. Он — задумывался. Лэйн это видит, но не комментирует. Комната просторная, но оформлена минималистично: длинный стол, несколько экранов, карта города со светящимися областями активности ангельской и демонической энергии. В воздухе — холодная дисциплина. Трое руководителей, те самые, что сообщили о назначении напарника, уже ждут. Старший координатор ангельского отдела Риан — сухой , интеллигентный, с вечно усталыми глазами. Куратор демонического отдела Мирал — прямолинейная, будто выточенная из льда. Замглавы аналитики Эйвар — нервный, но проницательный. Когда Каин и Лэйн входят, их взгляды невольно сталкиваются, словно две противоположные волны, пересекающиеся на середине комнаты. Риан сразу рисует тонкую линию дипломатии: — Каин. Лэйн. Вовремя. Садитесь. Они встают рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы ощущать друг друга. И этого уже достаточно, чтобы в воздухе появилось невидимое напряжение, как от статики перед грозой. — Переходим сразу к делу, — начал ангел, раскладывая голографические файлы. — Первое убийство произошло позавчера. Женщина, двадцать семь лет. Проживала одна. Следов нет. Показания датчиков — нулевые. — Ничего, — повторила демонесса, глядя прямо на Каина. — Даже слабой ангельской подписи. Ни демонической. Ничего. — Даже гибридной, — добавил куратор. — Это серьёзно. Лэйн нахмурилась первой. — Как… датчики могут не определить ничего? Это возможно только… —Если тот, кто это делает, знает, как прятать следы, — перебил Каин ровно, как будто устал слушать очевидности. Он говорил тихо, но с той опасной спокойностью, которая появлялась в нём перед действием. — Мы обязаны проверить все варианты, — проговорила демонесса. — Ангел, демон… или гибрид. Старший координатор кивнул: — Нам нужно, чтобы вы осмотрели дом погибшей. Родственники ждут. Возможно, на личных вещах сохранились остаточные следы энергии нарушителя. Дом находится в другом городе, выезжать придётся сегодня. На несколько дней. Проживание в отеле уже забронировано. — Нам нужно найти этого ублюдка и свернуть ему шею, — спокойно перебил Каин. — А не устраивать лекцию. Теперь в его позе читалось то, что другие сотрудники называют его вторым лицом — тем, из-за которого он и получил прозвище Жнец. Он не бросает слова. Он не угрожает. Он просто делает. И да — Каин действительно всегда выбирал один и тот же метод: сломать шею нарушителю. Быстро. Чисто. Не давая шанса на объяснения. Руководители синхронно подняли брови. Лэйн резко повернулась к нему: — Если ты не вдаёшься в подробности, ты можешь упустить… —Я не упускаю, — его голос стал ледяным. — Я работаю. Но в тот момент, когда на голограмме появилось изображение тела погибшей, с Каином случилось то, чего он сам не ожидал. Резкая боль. Будто кто-то вонзил горячий лом прямо под рёбра - не физический удар, а энергетический. Мгновенная вспышка внутри, как если бы демоническая часть в нём взяла вверх. Его глаза на долю секунды заволокла алая вспышка. Тело чуть качнулось. Но он удержал себя, стиснул зубы так, что скулы прорисовались. Ему было до боли знакома эта аура. Ее невозможно было перепутать с чем либо. Это не осталось незамеченным для Лэйн, она устремила настороженный взгляд к Каину. И он молниеносно заметил это, желая пресечь. — На этом мы и закончили, — демонесса вмешалась, прерывая зрительный контакт Каина и Лэйн — Выдвигайтесь. Первое место дом погибшей. На сборы у Вас есть 1 час. Каин развернулся, решительный, уверенный, будто боль и вспышка демонического были иллюзией. Лэйн пошла следом, чувствуя, как от его энергии ещё идут остаточные волны напряжения. — Зачем пялиться на меня так откровенно? — бросил он резко, будто защищаясь до того, как атака прозвучала. — Ты... на секунду потерял контроль, — сказала она тихо, но уверенно. — Ты это почувствовал, я видела. В коридоре стало тише. Каин медленно повернул к ней голову. В его глазах вспыхнуло что-то холодное, острое, не злость, а предупреждение. — Не пересекай границы, — отрезал он. — Но ты действительно нестабилен, — Лэйн не отступила. - Это не дефект. Это... вмешательство. Ты несёшь в себе что-то демоническое, что… — Хватит, — его голос был ровным, но под ним чувствовался металл. — Тебе дали роль моего напарника, не судьи. Будь так добра, выполнять свою работу. — Я пытаюсь делать свою работу, — тихо, но твёрдо ответила она. — Делай её, не засовывая нос в мою, — парировал он. — Нам нужно найти убийцу. А не обсуждать моё состояние. Солнечный свет мягко пробивался сквозь лёгкую пелену облаков, отражаясь в снежной корке на территории резиденции MION. Белые крыши зданий, аккуратные дорожки и кроны елей блестели, словно покрытые стеклом; казалось, сама утренняя свежесть наполняла воздух. В такой день легко было забыть, что это место — не просто комплекс зданий, а точка пресечения ангельской и демонической энергии, которая так яростно стремилась нарушить хрупкое равновесие. Они сели в машину на подземной парковке. Каин первым, Лэйн следом, тихо и немного неуверенно. Двери захлопнулись, и лишь лёгкий скрип ремней и урчание мотора нарушали утреннюю тишину. — Придётся забежать ко мне за вещами, — сказала Лэйн, пристегиваясь. — Несколько вещей мне нужно собрать. Живу на северо-востоке от штаба, в квартирном комплексе на территории. Не беспокойся, недалеко. Каин кивнул, не спрашивая лишнего. Он редко интересовался чужой жизнью, но в её голосе звучала лёгкая неуверенность, которая смягчала напряжение. Ослабила свой напор, подумал он. — Как тебе там живётся, если не секрет? — спросил он, слегка наклонив голову, без привычного сарказма, стараясь тем самым заглушить свою нервозность. — Ведь вокруг столько соседей, шум, лишние глаза… никакого уединения. — Знаешь, меня это устраивает, — улыбнулась Лэйн. — Никогда не скучно. Особенно когда Церберы после раскрытия очередного дела устраивают свои вечеринки. Смотреть на демонов в их необычной, почти человеческой жизни — одно удовольствие. Они шумят, спорят, смеются… совсем как те, которых мы защищаем. Её взгляд мелькнул на улицу через лобовое стекло, и Каин на мгновение заметил, как ей нравится наблюдать за движением вокруг, за хаосом соседских дней. Он не стал комментировать, просто молча слушал. Адам, услышав паузу, вставил свою «остроумность»: — Надо же… фигура у неё — просто произведение искусства. Пауза. — Ой… Я это вслух сказал, да? — в голосе Адама мелькнула паника, будто он сам не ожидал, что фильтры самоконтроля снова дали сбой. Лэйн едва заметно вздрогнула? щёки, и без того слегка розовые от холода, запылали еще сильнее. Она отвела взгляд, будто пытаясь спрятать смущение, но уголки губ всё равно дрогнули в робкой улыбке. Каин напрягся. Челюсть каменно сжалась, а взгляд стал жёстким, смешанным из раздражения и неловкости за болтливый искусственный интеллект. Он коротко выдохнул, будто сдерживая желание стукнуть по панели, чтобы Адам заткнулся хотя бы сейчас. — Эм… спасибо? — тихо выдохнула Лэйн, не зная, куда деть руки и взгляд, но при этом с трудом удерживая смех. Адам же, казалось, сиял всеми внутренними диодами, довольный произведённым эффектом, даже если он случился случайно. Они как раз подъехали к подъездной площадке квартиры Лэйн. Тёплый свет просыпающегося солнца сиял золотым пятном на снегу, контрастируя с прохладной синевой которую излучали фары автомобиля. Но фигура у Лэйн была действительно, прекрасной. Каин позволил себе впервые наглость взглянуть на неё внимательнее, она сидела в машине с ровной, прямой осанкой. Чёрные облегающие брюки из эко-кожи подчёркивали каждую линию её ног, а портупеи на обеих ногах чуть выше колена придавали образу строгую элегантность и подчёркивали подтянутую фигуру. Боди с открытыми боками и высоким горлышком аккуратно облегало тело, обнажая талию и плечи, а белая куртка с чёрными вставками в районе замков, похожая на горнолыжную, завершала образ, придавая динамичность и лёгкую спортивную строгость. — Ох… мы уже приехали, — она выбралась наружу так стремительно, будто опасалась, что Адам вот-вот скажет ещё что-нибудь, что заставит её окончательно покраснеть, — Я быстро забегу, соберу сумку. Буду минут десять, максимум пятнадцать. Она вышла из машины, дверь тихо захлопнулась, и Каин остался один. В утреннем свете снежная территория выглядела почти сказочно: аккуратные тропинки, фонари, покрытые инеем, и белые крыши домов. Машина тихо урчала на холостом ходу, будто прислушивалась вместе с Каином. Снаружи утро оставалось спокойным, снег медленно оседал на перилах и ветвях, мир словно замирал. Но внутри автомобиля воздух вибрировал незримым напряжением. Адам заговорил первым: — Ну что ж… Теперь когда она поспешила ретироваться — протянул он, будто подбирая слова. — У нас сегодня довольно «доброе» утро. Но знаешь, что смущает? Ты. Каин даже не повернул головы. Смотрел вперёд, стиснув руль так, что костяшки побелели. — Выглядишь дёрганным, — добавил Адам, уже более прямолинейно. — И это не просто настроение. Я считываю твой пульс, он зашкаливает. Пауза. — Что-то случилось на брифинге? Каин медленно выдохнул, но от этого его голос не стал мягче: — Она почувствовала демонический след. И мне это не нравится. — Не только это, — парировал Адам. Без тени сомнения. — С чего ты взял? — Каин впервые слегка повернул голову, будто бросая взгляд в сторону динамика. — Жнец, — сказал Адам тем тоном, которым обычно разговаривают старые друзья, когда срывают маску. — Я знаю тебя как облупленного. Давай, выкладывай. И снова тишина. На этот раз она была тяжелой, почти болезненной. Каин проглотил комок, который предательски перекрыл дыхание. Он говорил ровно, но в этом спокойствии слышалась опасная глубина: — На брифинге… когда показывали тело… — он сжал руль ещё сильнее, будто пытаясь удержать себя в рамках. — Я кое-что почувствовал. — Что именно? Каин закрыл глаза на долю секунды, будто пытаясь изгнать чужое прикосновение из памяти. — След. Демонический. Но не просто след. — Какой? — голос Адама стал тише. — Его. Мотор чуть повысил обороты, будто отреагировал вместо машины на напряжение, которое будто прорвало воздух. Адам медленно, почти осторожно уточнил: — Ты говоришь о том… с кем заключил сделку? Каин улыбнулся краешком губ, горько, безрадостно. — «Заключил»… зря ты так мягко это называешь. Пальцы снова дрогнули на руле. — Это была не сделка. Это была ловушка. Адам помолчал, затем тихо сказал: — И ты уверен, что это был он? — Уверен настолько, — голос Каина стал резким, металлическим, — что мне пришлось взять себя в руки, чтобы не сорваться прямо в кабинете. — А Лэйн? — осторожно спросил Адам. — Она почувствовала только след… или что-то ещё? Каин отвёл взгляд в сторону окна, туда, где снег ложился так спокойно, что это казалось издёвкой. — Она почувствовала во мне то же, что и в жертве. Слабый след того же демона. — Это тебя и бесит? — Нет. — Он хрипло выдохнул. — Это пугает. Эта честность сорвалась слишком быстро, и Каин почти тут же сжал зубы, осознав её. Адам мягко — настолько мягко, как редко позволял себе: — Жнец… бояться — не слабость. Каин хмыкнул, будто отмахнулся: — Слабость — позволить этому выродку снова приблизиться ко мне. И если это действительно его след… я найду его. И на этот раз… Пальцы Kaина легли на руль чуть спокойнее. — На этот раз я разорву то, что связывает нас. Окончательно. Адам тихо вздохнул — будто бы не динамиком, а живой грудью: — Тогда держись спокойно. Лэйн не враг. Но она будет чувствовать в тебе всё, что касается него. Хотел ты этого или нет. Каин чуть заметно усмехнулся: — Да чтоб тебя черти покусали, Адам… ты иногда говоришь как человек. — А ты иногда — как демон, — легко парировал Адам. — Который очень старается им не быть. Слова, произнесённые минуту назад, словно отдали в воздухе сухим треском, и нависли над салоном плотной, вибрирующей тенью. Они не рассеялись сразу, а будто вошли в пространство, пропитали морозное утро и оставили лёгкий привкус мысли, которую никто не решался проговорить. Каин впервые за всё это время отвёл взгляд от дороги. Мельчайшее движение, короткое, почти незаметное. Но в нём был целый пласт чего-то тщательно заглушённого, того, что он прятал от всех… от неё… и, прежде всего, от самого себя. Когда Лэйн возвращалась к машине, её шаги стали до странности мягкими, почти неслышимыми. Она приближалась к автомобилю, как ночной хищник, уверенный в каждом движении: плавно, осторожно, с той грацией, которая принадлежит только тем, кто давно привык жить в тени собственных инстинктов. В её походке появилась тихая сосредоточенность, словно она готовилась к решающему прыжку. Подойдя ближе, она увидела его. Каин сидел неподвижно, будто был частью машины — той самой холодной, чёрной, идеально собранной оболочки, что скрывала куда больше, чем могла выдать. Он не поворачивал головы, не двигал глазами, просто смотрел вперёд. Но плечи… плечи выдали его. Едва ощутимая дрожь, тонкая, но напряжённая линия мускула, пробегающая от шеи к лопаткам. Эта дрожь не была слабостью. Скорее — перегоревшей эмоцией, которую он был вынужден удерживать силой. Как будто каждое движение могло расколоть хрупкое равновесие, что он нёс внутри себя. Лэйн тихо села рядом на пассажирское, не говоря сразу ни слова. Она ощущала его беспокойство: сдержанное, точное, но живое. Не нужно было слов — энергетика сама говорила за него. Снег медленно падал за окнами машины, отражая мягкий свет фар. Атмосфера была угнетающей, почти ощутимо висела в салоне. Лэйн слегка повернулась к Каину, не нарушая его зоны комфорта. — Знаешь, — начала она мягко, почти шепотом, — не обязательно всегда быть Жнецом. Можно позволить себе небольшую передышку, особенно утром. Каин нахмурился, сжимая руль. Его молчание было ответом, но Лэйн не отступала. — Ты всегда такой строгий к себе? — продолжила она спокойно. — Иногда кажется, что вокруг тебя — стена, и никому не пройти. Он отреагировал только лёгким скрипом зубов, но не отвернулся. Это уже был маленький шаг, хоть он и не хотел показывать слабость, взгляд его мельком коснулся её. — Не подумай, что я хочу учить тебя жить, — улыбнулась Лэйн, уголок губ приподнят. — Просто… если мы будем работать вместе, нам придётся как-то уживаться. А мне важно понимать, кто сидит рядом. Каин слегка скривил губы, едва заметная усмешка проскользнула на лице. — Понимать… или читать? — его голос был холодным, но тихо сквозила капля интереса. — И то, и другое, — призналась она спокойно, не настаивая. — Я наблюдаю. Но если ты позволишь, могу и поддерживать. Даже Жнецам нужна опора, даже тем, кто привык быть один. Он снова молчал, но напряжение в его теле слегка уменьшилось. Его привычная броня оставалась на месте, но Лэйн едва уловимо зацепила её уголок. — А если я скажу, что знаю кое-что о тебе… — продолжила она, играючи, — ты испугаешься? Каин слегка дернул плечом. — Испугаюсь? Нет. Раздражусь — возможно. — Отлично, — улыбнулась Лэйн, чуть наклонившись вперёд. — Значит, у нас есть шанс на нормальное сотрудничество. Даже если ты этого не признаешь. Он не ответил словами. Но теперь он уже не смотрел только на дорогу, взгляд его мельком останавливался на ней, на том, как она спокойно сидит рядом, не навязывая внимания, а мягко и уверенно разбираясь с напряжением в машине. Черный автомобиль с ревом выхлопа покинул уютный квартирный район, оставляя позади квартиру Лэйн и заснеженные дорожки. Снег едва слышно скрипел под шинами, но внутри машины царила совсем уже другая атмосфера. — Я включу музыку, — сказала Лэйн, наклонившись к панели управления и потянувшись к сенсорному экрану. — Немного разгонит скуку дороги. Каин слегка нахмурился, готовясь протестовать. Но перед тем как он успел что-то сказать, Адам неожиданно вмешался: — Ха, нет, нет, нет. — Голос ИИ был игривым, с легкой насмешкой. — Право включать музыку принадлежит только владельцу машины. Лэйн улыбнулась уголком губ, не обижаясь, и отставила руку. — Ну что ж, хозяин, — пробормотала она, слегка откидываясь на сиденье. Каин усмехнулся про себя, не поднимая глаз с дороги. Его привычная хладнокровность снова заняла место на лице, но уголок губ выдавал небольшую, почти невидимую реакцию на шутку. Адам, словно удовлетворённый своим вмешательством, тихо урчал мотором, добавляя лёгкий ритм их короткой, но живой беседе. — Ты что, всегда так следишь за каждым движением? — тихо спросила Лэйн, не отводя взгляд от панели. — Нет. — Каин ответил ровно, без интонаций, но в его голосе ощущалась скрытая точность. — Только за тем, что имеет значение. — Значит, музыка — это важно, да? — Лэйн слегка усмехнулась, намекая на игру с Адамом. — Для тебя — может быть. Для меня — просто фон. — Голос Каина был холодным, но почти незаметно сквозила капля интереса. Машина неслась по заснеженной трассе, оставляя за собой лёгкий шлейф пара. Внутри салона, между шуткой и молчанием, постепенно налаживалась неписанная, хрупкая договорённость. Адам лишь тихо рычал, будто потешаясь над их осторожным взаимодействием, а взгляд Каина изредка скользил на Лэйн — теперь уже с немного большей вовлечённостью, чем раньше. Черный автомобиль резво свернул с трассы, подъезжая к дому Каина. Городок располагался чуть в стороне от основных корпусов MION. Дома — уединённые, строгие, почти холодные даже внешне, как и те, кто проживал в них. Темные стены, широкие панорамные окна, небольшой внутренний двор, гараж, где снег лежал ровным слоем, словно его аккуратно разглаживали, ни единого следа, ни единой небрежной линии. Лэйн наклонилась вперёд, изучая дом взглядом. — Ты живёшь… минималистично, — констатировала она мягко, без осуждения. — Но красиво. Похоже на тебя. Каин открыл дверь, и на секунду будто собирался ответить, но ограничился коротким: — Меня это устраивает. — А уединение тебе нравится? — Лэйн повернула голову, слегка приподняв бровь. — После того что ты сказал про мою квартиру… просто любопытно. Каин остановился, уже выходя из машины, и на долю секунды посмотрел на неё чуть дольше обычного, изучая. — Да. — Он кивнул. — Это… проще. Он не стал уточнять, от чего именно проще — от людей, от воспоминаний, от самого себя, и ушёл внутрь дома. Когда Лэйн остаётся в салоне, её первым делом накрывает тонкий, почти неуловимый аромат, не типичный автомобильный парфюм, а что-то будто живое, индивидуальное, созданное специально под характер машины и её «личность». Внутри машины было удивительно уютно, теплый воздух, и тихий гул Адама, словно он отдыхал, но при этом внимательно слушал. Через несколько минут Каин вернулся, собранный, привычно строгий. Тишина двора будто сгущалась вокруг его шагов. Он уверенно обошёл чёрный седан, металл которого поблёскивал под зимним светом, открыл багажник и закинул туда сумку одним плавным, выверенным движением. — Готов, — отрезал он, опускаясь за руль. Адам тихо выдохнул двигателем и резво тронулся с места. Сначала они покинули участок, затем — внутренний периметр резиденции, по которому стелился тонкий утренний иней. И вот чёрная тень машины выскользнула за главные ворота. Горная дорога встречала их величественным молчанием. Вековые скалы, вздымаясь с обеих сторон, возвышались как древние стражи, чьи холодные каменные спины хранили тайны старше любого из них. Снег ложился на хребты мягкими белоснежными пластами, делая мир вокруг чистым, почти первозданным. Адам, чёрный и гладкий как обсидиан, выделялся среди этой ледяной тишины резким, живым штрихом. На фоне бесконечного белого плена он казался не машиной, а существом, настороженным хищником, что идёт по тропе, скрытой от глаз и людей. И горы, и снег, и небо — всё словно затаилось, пропуская через себя троицу, которая нарушала эту первозданную тишину лишь ровным ритмом мотора. Они уже миновали несколько десятков километров, когда Лэйн вдруг оживилась: — О! Мы же будем проезжать через Линдерс. Там есть потрясающая кофейня, «Silver Bean». Они славятся своей выпечкой, она просто восхитительная у них. Можно взять с собой по дороге. Каин даже не повернул головы. — Нет. У нас нет времени. Нам нужно всё решить как можно быстрее. Пауза. И тут Адам вмешался, как всегда без приглашения: — Ну конечно, времени нет, как же. Но я, между прочим, вспомнил про кое-какую тайну. — Его голос приобрёл насмешливую глубину. — Некто испытывает слабость к кофе. Каин нахмурился: — Адам… — Что? Правда должна звучать громко, — совершенно невинно ответил он. Лэйн рассмеялась тихо, но искренне. — Значит, ты тоже любишь кофе, — сказала она, наклоняясь вперёд. — Мы уже нашли хотя бы одну вещь, которая у нас общая. Каин выдохнул через нос — почти незаметно, но Адам тут же ухватил: — О-о, это был вздох поражения. Он согласился раньше, чем сказал. — Никто ни на что не соглашался, — буркнул Каин. — Соглашался, соглашался, — пропел Адам. — Программа «поддержания морального состояния экипажа» активирована. И мы едем в кофейню. Точка. Маршрут я уже построил. Лэйн покачала головой, сдерживая улыбку. — Ты серьёзно споришь с машиной? — Это не машина. — Каин резко посмотрел вперёд, будто брошенная Лэйн фраза его задела — У него есть имя. Адам довольно урчал мотором, низким, ровным, почти вибрирующим басом, словно большой хищный кот, которому наконец почесали место за ухом. Его звук был не громким, а правильным: плотным, насыщенным, вызывающим уважение. Именно такой выхлоп заставлял прохожих оборачиваться не из-за шума, а из-за ощущения силы, скрытой под металлической кожей. Когда они въехали в маленький городок Линдерс, всё вокруг будто сменило тональность. Уютные, узкие улочки встретили машину тёплым сиянием гирлянд, они висели между домами светящимися арками, переливаясь золотом и мягким янтарём. Снег под ногами хрустел у прохожих, а на витринах плясали отражения огоньков. И Адам, чёрный, блестящий, с тонированными стёклами и агрессивными колёсными дисками, выглядел среди всех этих украшений как редкий ночной зверь, случайно забредший на ярмарку света. Пешеходы оборачивались ему вслед — одни с немым восхищением, другие с лёгкой настороженностью. А дети, заворожённые редким гостем, тянули родителей за рукава, пытаясь подтащить поближе: «Вот это да! Видели? Какая машина!» Им нравилось всё: как блеск фар преломлялся в снежинках, как ровно катились массивные диски, будто прорезая снег, как низко и плавно работал мотор, перекрывая праздник мягким шёпотом силы. А свет гирлянд, отражаясь на глубоких, почти зеркальных панелях кузова, превращал Адама в движущийся кусок ночи с золотистыми отблесками. Сам город жил дыханием Рождества. Из небольших пекарен выбегал тёплый аромат корицы и имбиря. Лавки украшали витрины старыми игрушками, орехами, свечами. Снеговики стояли у дверей домов, смешные, кривоватые, в ярких шарфах и с морковками, которые явно пережили не одну попытку утащить их соседскими детьми. Люди улыбались друг другу просто так, обменивались пакетами с подарками, куда-то спешили, но успевали оглядывать чёрный автомобиль, плавно плывущий сквозь праздничную суету. И всё это, тёплый свет, тишина маленького городка, запахи выпечки и предвкушение праздника, ложилось мягким, почти домашним уютном на команду. Адам уверенно двигался к кофейне — словно единственное тёмное пятно на карте золотого зимнего вечера. — Красиво… — едва слышно произнесла Лэйн, наблюдая, как мимо проплывают украшенные домики. В окнах мерцали гирлянды, на крышах сидели светящиеся оленьи фигуры, а во дворах стояли крошечные ёлочки, укрытые пушистым снегом. — В праздники всё выглядит… проще. Теплее. Как будто мир хоть на миг перестаёт быть таким тяжёлым. Она улыбнулась уголками губ. — Иногда мне жаль, что Ад лишён таких маленьких радостей. Каин не ответил. Тишина, легкая и не давящая, заполнила салон. Но Лэйн заметила: его взгляд, отразившийся в лобовом стекле, стал мягче. Совсем чуть-чуть. Кофейня «Silver Bean» располагалась на углу старой улочки, небольшое здание с мягким янтарным светом из окон и ярко-красным рождественским венком на двери. Когда Каин припарковал машину, Адам довольно буркнул: — Только не пролейте на сиденья. Предупреждаю заранее. Каин приподнял уголок губ, едва заметно, и вышел первым. Лэйн шагала рядом, мягко ступая по утоптанному снегу. Её белая куртка выглядела почти светящейся в отражении золотистого света, льющегося из окон кофейни, будто она несла с собой кусочек зимнего сияния. На волосы ложились крохотные снежные хлопья: одни цеплялись за пряди, другие таяли сразу, оставляя едва заметные блестящие капельки, будто кто-то рассыпал по её волосам тонкие искорки света. Холодный воздух чуть розовил её щёки, дыхание поднималось лёгкими облачками, а в глазах отражались тёплые огни кафе, так ярко, что создавалось ощущение: сама стужа остановилась на мгновение, чтобы рассмотреть её. И это было поразительно — демон, рождённый в глубинах Ада, шла по заснеженной улице и выглядела так, словно сама зима решила подарить ей свою чистоту и свет. В этот момент в ней не было ни тени тьмы: только тепло, мягкость и тонкая внутренняя яркость, которую невозможно было не заметить. Она светилась — не буквально, но так, как светятся люди, вносящие гармонию в любое пространство. А Каин, напротив, шёл рядом тёмным силуэтом. Его чёрная куртка поглощала свет фонарей, взгляд был сосредоточенным, резким, а черты лица, будто выточены из тени. И хотя по происхождению он был ангелом, именно сейчас в нём было больше ночи, чем дня. В контрасте с сияющей Лэйн он казался демоном, скрытым в человеческом облике, сосредоточенным, опасным, сильным. Когда они вошли, маленький колокольчик тихо звякнул, и помещение окутал аромат свежемолотого кофе, тёплой карамели и корицы. Внутри было уютно: деревянные панели, мягкие диванчики, гирлянды вдоль потолка, на барной стойке — маленькая ёлочка с золотистыми игрушками, а мягкий свет ламп отражался в стекле, создавая ощущение тихой магии. Лэйн вдохнула глубоко, наслаждаясь мгновением, словно впервые позволила себе остановиться. — Вот это… — прошептала она, улыбаясь уголком губ. — То, чего мне так не хватало. Каин стоял чуть позади, осматривая помещение внимательным взглядом, привычка оценивать окружение никогда не покидала его. Но здесь, казалось, была только мягкость, тепло и музыка вполголоса, которая скользила по ушам как лёгкий шелест крыльев. И в этой обстановке строгий, почти суровый ангел выглядел странно… почти человечно. Они подошли к стойке. — Пахнет… слишком сладко, — пробормотал он, но голос звучал мягче обычного, почти смущённо. — Зато уютно, — ответила Лэйн, её глаза блестели. — Иногда это тоже важно. К ним подошла бариста — девушка в красном свитере с оленьими рожками и лучезарно улыбнувшись спросила: — Добро пожаловать! Что будете? Лэйн уже открывала рот, чтобы спросить, что он возьмёт, но Каин без паузы подошёл к стойке и ровно, уверенно произнёс: — Латте с солёной карамелью. Средний. Лэйн моргнула. Раз, другой. На её лице мелькнуло искреннее удивление, почти ошеломление. — Ты… что? — тихо сказала она, подходя ближе. — Я думала, ты пьёшь только чёрный кофе. Такой… как ты сам. Каин слегка повернул голову, бросив на неё спокойный боковой взгляд, и вдруг, едва заметно, уголки его губ поползли вверх. И на мгновение он впервые улыбнулся. Не идеально, не так, как обычно, когда он скрывал всё, что могло показать слабость. Но эта улыбка была настоящей, пара выбивающихся клыков мелькнула в тёплом свете кафе, добавляя странную, почти детскую искру в его образ. — Иногда я позволяю себе что-то другое, — тихо произнёс он, будто раскрывая тайну, которую показывал крайне редко. — Но это не меняет сути. Лэйн приподняла бровь, тихо смеясь сквозь улыбку: — Латте с солёной карамелью — прям не меняет сути? — Вкус — это не слабость, — коротко отозвался Каин, а его взгляд задержался на ней. Улыбка оставалась, тёплая, будто маленький свет в его строгой натуре. Лэйн слегка наклонила голову, и её глаза мягко заблестели: — Ну… если это так, то я готова разделить с тобой этот маленький момент сладости. И на мгновение они оба просто стояли среди тепла и света, позволяя себе забыть о мире за дверью кафе, где всё было строго и важно. Здесь был только аромат кофе, тихая музыка и первые нотки доверия, которые пробивались сквозь их привычную сдержанность. Она заказала себе капучино и тёплый круассан — простой, но уютный выбор, идеально подходящий к запаху корицы, витавшему в кофейне. Бариста улыбнулась им, принимая заказ, но прежде чем Лэйн успела потянуться за своей карточкой, Каин уже молча достал свою. Сухое движение, почти машинальное — но в нём было что-то защищающее. Он протянул банковскую карту поверх стойки, коротко кивнув баристе. Та провела оплату, не задавая вопросов. — Эй… я же могла сама… — тихо возразила Лэйн, слегка растерянная. Она привыкла платить за себя. Каин чуть опустил взгляд, словно обдумывая, стоит ли объяснять. Провёл пальцами по своим белоснежным прядям, жест, который выдавал, что он ощущает мимолетное внутреннее успокоение. — Раз мы теперь… — начал он ровно, но замялся на полуслове, будто слово «напарники» требовало от него некоторой уязвимости. — Напарники. Пусть это будет… микроскопическим презентиком. Он сказал это так, будто пытался сделать подарок, но одновременно сохранить лицо и дистанцию. Неумело. Честно. Лэйн взяла свой капучино, картонный стаканчик был горячим, обволакивающим, как маленькое домашнее тепло на холодной зимней улице. Она на секунду подержала его в руках, вдохнула запах молочной пены… и посмотрела на Каина. — Спасибо, — произнесла она мягко, но с такой искренностью, что в её голосе не было ничего лишнего. Никакой игры. Никакой попытки казаться ей кем-то. Просто благодарность. Каин слегка моргнул. Взгляд его дрогнул, еле заметно, но от внимательного глаза не укрылся бы. Он отодвинул плечо, будто ему внезапно стало немного тесно в собственных эмоциях. Он отвернулся к окну, скрывая выражение лица, и притворно ровно заметил: — Не стоит. Это всего лишь кофе. Но уши его — едва-едва — покраснели. А Лэйн, улыбнувшись почти незаметно хихикнув, сделала первый глоток капучино и почувствовала, что на секундочку эта стужа стала теплее не только из-за напитка. Они вышли из кофейни, растворяясь в лёгком рождественском шуме городка. Сырой снег хрустел под подошвами, гирлянды переливались тёплым светом, будто провожали их взглядом. Лэйн прижимала к груди пакет с круассаном и капучино, а Каин держал свой латте в одной руке, той самой, что обычно была зажата в кармане куртки. Адам отозвался приветливым щелчком центрального замка, словно рад был снова забрать их внутрь. Лэйн первая заняла пассажирское место, поставила стакан в подстаканник и устроилась поудобнее. Каин сел за руль, бросив через плечо короткое: — Пристегнись. Дорога после города будет скользкой. Он включил передачу, и машина тронулась, подсвечивая снежную улицу холодными линзами фар. Каин вёл уверенно и расслабленно одновременно, но в этой расслабленности было что-то хищное. Одна рука лежала на руле, снизу, на «трёх часах». Это был его фирменный хват, пальцы легко сжимали обод, будто он управлял не машиной, а частью самого себя. Лёгкие движения, никаких лишних рывков. Будто в этот момент Каин и Адам были одним целым. Лэйн несколько секунд наблюдала за этой манерой, не навязчиво, но с живым интересом. Как он чуть наклоняется вперёд, когда оценивает поворот. Как пальцы едва заметно постукивают по рулю, если он сосредоточен. Как его взгляд пронзает дорогу дальше, чем видят фары. Маленький городок остался позади, украшенные витрины, гирлянды, снежные человечки у входов в магазины, всё постепенно растворилось в зеркале заднего вида. Лэйн осторожно сделала глоток своего капучино. Выждав, она первая нарушила тишину, глядя вперёд, сказала спокойно, но с лёгким, тёплым упрямством: — Пообещай, что мы сюда вернёмся. Каин слегка повернул голову, ровно настолько, чтобы взгляд устремился к ней. Не отрывая руку от руля. — Зачем? — спросил он, без привычной колкости. Просто удивлённо. — Потому что тут… хорошо. — Лэйн улыбнулась краешком губ. — И потому что ты должен попробовать их круассаны свежими, горячими а не остывшими. Он хотел было ответить что-то вроде «не до этого», «мы на задании», «нам некогда». Он почти открыл рот. Но Адам нарушил паузу своим фирменным металлическим ворчанием: — Ну давай, хмурый, обещай. Я же знаю, ты уже мысленно выбрал себе второй латте. Каин тихо выдохнул. Не раздражённо — скорее… смиренно. Он снова посмотрел на дорогу, на снег, что летел в свет фар, и почти незаметно кивнул: — Ладно. Вернёмся. Лэйн улыбнулась шире, искренне, по-настоящему. Адам довольно загудел, включая подогрев сидений будто специально, и чёрная машина с их тёплыми стаканами кофе продолжила путь по заснеженным дорогам, унося их всё дальше от города с гирляндами… и ближе к тому, что ждало их впереди. Проехав ещё несколько километров по ровной заснеженной трассе, Каин сделал то, чего Лэйн никак не ожидала, слегка наклонился к панели и, не отрывая взгляда от дороги, произнёс: — Можешь включить музыку. Если хочешь. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно… но Лэйн почувствовала — это был жест доверия. Пусть маленький, но всё же. Она оживилась, потянулась к экрану магнитолы: — О, разрешаешь? Это уже прогресс. — Только не включай мне что-нибудь из разряда «розовой попсы», — буркнул Каин, поправляя хват на руле. Лэйн коснулась панели, открыла меню Bluetooth. Система вежливо пикнула. «Подключение невозможно. Устройство не распознано.» — Хм? — Лэйн нахмурилась и попробовала снова. Ещё один вежливый пик. «Отказано в доступе.» Она сбилась, нажала ещё раз, теперь уже с лёгкой досадой: — Что за… Почему он не видит мой телефон? Каин едва заметно скосил глаза на экран, уголок его губ дрогнул в подобии ухмылки. Но ответил не он, Адам заговорил моментально, сладко-маслянистым тоном, от которого Каин автоматически закатил глаза: — Ой, прости, зайчик, но доступ к аудиосистеме имеет только владелец. Только владелец. Повторить медленнее? Лэйн чуть приоткрыла рот. — Ты… сейчас серьёзно? — Она постучала по экрану. — Ты что, ревнуешь магнитолу?.. — Не ревную. — Голос Адама был слишком воодушевленным, ему явно нравилась эта шалость — Я просто… разборчив в связях. А твоя маленькая коробочка… — он «вздохнул» цифровым шумом, — кажется подозрительной. Каин коротко хмыкнул. — Адам. — Что? Я забочусь о своём цифровом благополучии. Лэйн рассмеялась, тихо, но искренне. Ее было тяжело обидеть. — Ладно, ладно… Не хочешь — как хочешь, железяка. — Я предпочитаю термин «элегантно спроектированная личность», — обидчиво протянул Адам. Каин чуть расслабил плечи. Пара секунд тишины — и он неожиданно сказал: — Я могу включить свою подборку. Лэйн расправила плечи, чуть повернулась к нему: — Включай. Мне интересно, что слушает ангелочек вроде тебя. — Лучше не спрашивай заранее, — пробормотал он, переключая переключатель на руле. — Просто слушай. Машина протянула глубокий звук сабвуфера, трасса снова наполнилась их движением, теперь под музыку, которую выбрал сам Каин. Такой маленький момент, а будто ещё один неслышный шаг между ними стал ближе. Дорога тянулась ровной серо-белой лентой. Музыка мягко заполняла салон, не громко, но достаточно, чтобы сопровождать их путь, словно вторя размеренным ударам сердца Адама. Лэйн смотрела в окно на тёмные силуэты леса, снежные пласты на ветвях, редкие машины навстречу. Иногда она задавала короткие вопросы: о дороге, о городе, о том, как долго им придётся там задержаться. Каин отвечал так же коротко, иногда одним словом, иногда двумя. Но теперь в этих коротких фразах уже не было отстранённого льда. Так общаются напарники, которые постепенно учатся подстраиваться друг под друга. — Далеко ещё? — спросила Лэйн, глядя вперёд, где трасса уходила в сереющую даль. — Минут двадцать, — ответил Каин, слегка поворачивая руль. — Мда… Пейзаж здесь однообразный. — Вот поэтому Адам и ворчит, — сухо заметил Каин. — Эй, я слышу, — тут же вставил Адам. — И между прочим, я ворчу с чувством, толком и расстановкой. Лэйн усмехнулась. — Ты странный, Адам. — Ваааау, ты бы с этим заявлением взяла первое место в номинации «Открытие года», — с довольной ноткой заявил голос бортового компьютера. — Только вот жюри бы умерло от банальности. Каин качнул головой, но не стал вмешиваться. Салон снова постепенно подружился с тишиной, спокойной, ровной, той, что появляется, когда людям уже не нужно заполнять пространство лишними словами. Так они и ехали — короткими фразами, редкими взглядами, ненавязчивой музыкой. Время незаметно скользило мимо, пока за окном свет действительно начал стремительно тускнеть. К тому моменту, когда Адам плавно съехал с основной трассы и въехал в пределы города, который они искали, небо уже перекрашивалось в холодный синевато-фиолетовый оттенок. Фонари зажигались один за другим, снег под ними блестел приглушёнными золотистыми вспышками. Фары автомобиля горели ярко и холодно, словно два кристалла, выточенных из ледяного света. Основной модуль — мощная линза ксенонового ближнего света — сияла ровным, плотным лучом, который прорезал темноту без единой дрожи. Вокруг неё плавно расходилась тонкая световая окантовка, подчёркивая геометрию корпуса и придавая машине хищный, почти рассудительный взгляд. Выше, как острые клинки, тянулись вертикальные LED-сегменты — строгие, параллельные, выстроенные с хирургической точностью. Они работали как дневные ходовые огни, но придавали передней части автомобиля выражение, будто он слегка прищурился, оценивая дорогу и тех, кто осмеливается оказаться впереди. Ниже располагалась узкая полоска дополнительной LED-подсветки — белая, хрустальная, ровная. Она тянулась вдоль нижнего края бампера, напоминая хищнику оскал, скрытый в полумраке. И весь световой ансамбль складывался в одно целое. В темноте такая оптика не просто освещала дорогу — она заявляла о присутствии того, кого лучше не провоцировать. Лэйн посмотрела вперёд,фасады домов, украшенные к Рождеству витрины, тени прохожих, спешащих домой. Красиво. Но и… тревожно. Каин, будто почувствовав её взгляд, проговорил: — Сразу поедем туда. — Даже не посмотрим отель? — спросила она осторожно. — Потом. Его голос был твёрдым, но не резким. — Мне нужно убедиться, понять, кто стоит за этим… Он не договорил, но Лэйн поняла: речь шла о том, что не давало ему покоя. О том, что он не мог озвучить. О прошлом, которое он так старательно держал в тени. Она тихо кивнула. Адам рывком ускорился. Каин смотрел перед собой, сжатые пальцы на руле слегка побелели. Он хотел увидеть место первым. Хотел понять. Хотел убедиться. Потому что если он прав… Если след действительно принадлежит тому самому демону… То дело переставало быть просто расследованием. Оно становилось личным.***
Вот и подошла к концу вторая глава — она получилась заметно объемнее первой, и мне это даже больше нравится. В этой главе часто упоминался Адам, и мне невероятно интересно, какую иномарку вы себе представили, исходя, возможно, из его характера или коротких описаний? Буду очень рада вашей обратной связи! Всех обняла! :)
