Малыш с игрушечным медвежонком.

–Мой малыш, я буду тебя сильно любить. Спустя пару месяцев Майя наконец почувствовала, как новая жизнь зарождается в ней, долгожданный ребёнок — это был её лучик надежды, искра, способная разжечь давно угасающий огонь в их неполноценной семье. Она мечтала, что малыш изменит Андрея, смягчит его суровый нрав, вернёт ту потерянную нежность, что когда-то связывала их сердца, вернёт того мужчину, которого она когда-то полюбила всем своим сердцем. Девушка гладила живот, шепча слова любви, и верила: Этот ребёнок станет мостом к их счастливому будущему. –Вот мы и на месте. В тот день, когда нужно было сдать первые анализы, воздух в машине казался густым от невысказанных эмоций, внутри бушевало волнение. Андрей, обычно резкий и нетерпеливый, любящий нахамить своей жене, будучи они одни или же в компании с кем-либо, в этот раз повернулся к жене с неожиданной мягкостью в глазах, её сердце дрогнуло — неужели это он, тот самый мужчина, чьи вспышки гнева могли ранить глубже слов, а порой и кулака? –Может, мне с тобой пойти? Спросил он тихо, и в его голосе скользнула забота, редкая, как утренняя роса, по которой, честно сказать, Ирина уже истосковалась. Полгода, до беременности единственное, что Майя могла от него услышать, это вопрос: «Где ужин?!» или же «Почему ты сидишь без дела?!», а сейчас он так мил с ней и мягок, что сердце юной девы слегка смягчилось. Ох, если бы она знала, что его чёрствая натура никуда не делась и он снисходительно относится к ней только из-за ребёнка... –Нет, я сама схожу. Майя Майя покачала головой, скрывая смятение, она улыбнулась, стараясь не выдать, как поцелуй мужа в щёку теперь оставляет лишь пустоту, а не то трепетное тепло былых дней, Андрей кивнул, и его губы коснулись её кожи — лёгкий, почти робкий жест. –Хорошо, я пока по делам, закончишь – позвони. Машина рванула вперёд, набирая скорость, словно унося с собой все сомнения, Майя стояла на тротуаре, глядя вслед удаляющимся огням фар, ветер шевелил её шелковистые волосы, а внутри неё росла не только новая жизнь, но и вопрос: Хватит ли этой искры, чтобы растопить лёд в их отношениях? Или ребёнок станет лишь ещё одним звеном в цепи надежд, что вот-вот разорвётся? **** Синие бахилы скрипнули на белоснежном кафеле, когда Майя вошла в больницу, держа в руке свою сумочку, резкий запах медикаментов кольнул в нос, и лёгкая тревога закралась в её сердце, хотя обычно она с лёгкостью проверялась у врачей и страха никакого не испытывала: «Раз в месяц, Майя, это теперь твоя норма» – Напомнила она себе, готовясь к регулярным анализам: Свертываемость крови, кальций, железо, препараты для поддержки плода… Все ради её любимого малыша, которого она ждала так долго. Наконец набравшись смелости, девушка шагнула вперёд, направляясь к ресепшену, где сидела молодая девушка, выполняя свою работу. –Здравствуйте, я пришла сдать анализы. Аккуратно поставив на стол черный пакет с баночкой мочи, сказала Майя. –Здравствуйте, процедурная прямо и налево, если нет очереди, проходите. Какие анализы вам нужны? Приветливо ответила девушка за стойкой, принимая пакет с анализом, запрятав его куда-то, подальше от лишних глаз. –Общий и биохимический анализы крови, анализ мочи уже отдала и проверка на TORCH-инфекции. Майя покраснела, она не любила говорить о таком, стеснялась что ли, но для врачей, которые посвятили годы своей жизни медицине – это не было чем-то феноменальным, обычная рутина, за которую они получают хорошие деньги. –Хорошо, ваше имя, фамилия, отчество? Блондинка застучала по клавишам компьютера своими тонкими пальчиками, что-то шустро записывая в компьютер. –Шастун Майя Олеговна. Озвучила Майя, наблюдая, как девушка внесла её данные в компьютер. –С вас 2400, у нас сейчас действует скидка, поэтому вы вовремя пришли. Девушка улыбнулась, ожидая оплату, ведь все мы понимаем, что анализы бесплатно у неё никто не возьмёт, за каждую работу нужно платить, всем, без исключения. –Хорошо, сейчас. «Вовремя» – подумала Майя, торопливо роясь в своей сумке, в поисках своего кошелька, где были деньги. Кожаный кошелек предательски выскользнул из её рук, падая на кафель, мысленно ругнув себя за неуклюжесть, она потянулась за ним, но чья-то рука опередила ее, хватая кошелёк и поднимая с пола. –А? Майя подняла голову и увидела перед собой того, по кому скучала столько времени, чьи глаза стали роднее остальных, чья улыбка всегда грела её душу, с кем она разделила годы своей молодости, хотя, она и сейчас была молода, но жизнь без Поповского плеча была не такой, как раньше, в сердце что-то кольнуло. –Здравствуй, Лена, держи, я оплачу за неё. Арсений положил деньги на стол, Лена кивнула и тут же приняла оплату, протянув Майе направление на анализы. –Подпишите и проходите в процедурный кабинет. Ответила Елена и положила рядом шариковую ручку, Майя, не открывая взгляда от Арсения ни на секунду, подошла к ней и поставила свою подпись, соглашаясь на все исследования. –Спасибо! А, стой! Майя краем глаза заметила, как Попов начал уходить, но она понимала, что если в этот раз упустит его, то больше такого шанса может и не быть. Схватив быстренько документ, она тут же подбежала к бывшему другу и схватила его за край белоснежного халата, не желая отпускать. –М? Арсений остановился и взглянул на девушку своими бездонными, голубыми глазами, вопросительно вздёрнув свою бровь, его взгляд скользнул по тонкой руке Майи, удерживавшей ткань его медицинского халата, на груди блестел бейджик с его именем, фамилией, отчеством и должностью, на ногах были синие кроксы. –Почему ты за меня заплатил? Я не просила, давай я все верну! Майя потянулась к кошельку, намереваясь вернуть те 2400, которые по своей инициативе заплатил Арсений, она не хотела оставаться в долгу, но Арсений покачал головой, отказываясь брать эти деньги. Все же, как бы они не притворялись, их былая связь, их общение никуда не пропало, они не были чужими друг для друга. –Нет, я не возьму деньги, прибереги их для следующего реестра, поверь, они тебе еще понадобятся. А это… Лишь маленький презент от меня для твоего ребёнка. В глазах Арсения мелькнуло что-то похожее на грусть, Майя замерла, не решаясь сказать что-то. Значит, он знает? Вопрос повис в воздухе, не требуя ответа, тишина, нарушаемая лишь больничной суетой, давила на плечи. Конечно, он все услышал, он врач, прекрасно знает, для чего даются эти анализы, он прекрасно понял, с какой целью Майя пришла сюда. –Арсений... Начала она, после нескольких минут гнетущего молчания, но он перебил, не дослушав до конца, возможно, это было ошибкой, но... –Майя, не нужно, этот ребёнок мне не чужой, ведь так? Позволь мне, я просто хотел сделать приятное, береги себя. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал по длинному коридору, оставляя за собой лишь слабый отголосок знакомого парфюма и терпкое послевкусие недосказанности. Майя смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться, словно окаменевшая, словно она вросла в этот самый кафель, в руках она до сих пор сжимала злосчастное направление на анализы — свидетельство ее новой жизни, в которой, похоже, Арсению места не было... **** Месяцы сменяли друг друга, как кадры немого кино, Майя приезжала на рассвете, сдавала нужные анализы, и уезжала обратно с мужем. С Арсением они пересекались, хоть и непроизвольно, мужчина бегал по этажам по работе, но они не породнили и слова, но лишь как тени, скользящие по стенам чужой жизни, их глаза, зеркала души, говорили о тоске, но губы хранили немое молчание. –ДА ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ВСЕ СДЕЛАТЬ КАК НАДО?! ВЕЧНО ТЫ ВСЕ ПОРТИШЬ! На 32 неделе беременности тишину их квартиры разорвал громкий крик, разразившийся громом, Андрей, муж нашей Майи, вновь был недоволен. В прочем, это стало нормой в их жизни, слепые надежды на то, что тиран сможет стать хорошим отцом – было лишь галлюцинацией, Майя опять же ошиблась в нём, раз дала себе волю подарить этому чудовищу второй шанс, была бы её воля, он бы изначально разорвал с ним все связи. Хотя, в этом была и хорошая сторона, теперь у неё был её маленький малыш, хоть он еще не успел родиться. –Андрей, ну я не уследила, их же починить можно… Лепетала Майя, чувство вины противным комком стояло в горле, мешая дышать, беременность внесла свои коррективы: Вечная рассеянность, усталость, слабость, головные боли, тошнота, но память, которой словно и было, стала привычным спутником для неё. Как назло, именно сегодня она забыла проверить карманы мужа перед стиркой, и его любимые часы пали жертвой ее забывчивости, промокли насквозь... –Не уследила она! Теперь они вообще работать не будут! Взревел Андрей, словно зверь, с силой швырнув мокрые часы на пол, звук удара, сухой щелчок отскочившего металла, заставил Майю вздрогнуть, она зажмурилась, словно ожидая удара, из-за частой агрессии своего мужа, Майя напоминала запуганного щеночка. –Я пыталась… я бы починила… Майя потянулась к часам, но Андрей грубо схватил ее за тонкое запястье, заставив выпрямиться, в его разъярённом взгляде читалась нарастающая ярость, готовая испепелить её на месте, в них не было былой любви, только ненависть. В такие моменты Майя задавалась вопросом, а любил ли он её вообще? –Не сможешь! Как же ты мне надоела! С беременностью совсем мозги отшибло, да?! Андрей, ослепленный гневом, сильно толкнул Майю, будучи не в силах контролировать собственные эмоции, она потеряла равновесие и рухнула на пол, ударившись животом, приземлившись на руки. –Ой!.. Резкая боль пронзила низ её живота, Майя тут же схватилась за него, болезненно прошипев, чувствуя острую, режущую боль, которая начала распирать её, страх парализовал, в голове пульсировала лишь одна мысль: «Ребёнок…». Она не беспокоилась за свою безопасность, за свою жизнь, ему был важен только ребёнок внутри неё, материнские чувства взяли верх. –Майя?... Андрей, словно проснулся от страшного кошмара, тут же бросился к ней, он аккуратно помог Майе подняться, с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо жены, пытаясь понять её состояние, мысленно себя ненавидя за минутную слабость, что он позволил себя ударить любимую, опять. –Андрей, очень больно… Прошептала зажатым голосом Майя, не отпуская руки от живота, боль стремительно нарастала, словно тугая пружина, сжимающая её изнутри, стоять было нелегко, срочно нужно было что-то делать. –Подожди, моя хорошая, сейчас, я позвоню в скорую!