это жажда станет смертельной

Лондонское утро застыло в молочно-бежевой мгле. Это был не туман, а нечто большее – угрюмый мрак, рождённый в тысячах каминных труб и смешавшийся с влагой Темзы. Он был плотным, почти осязаемым, жирным на запах: в нём витал едкий дух угольной гари, запах мокрой шерсти. Воздух был густым, им трудно было дышать, он оставлял на языке привкус сажи и железа.Солнца не существовало. Свет, пробивавшийся сквозь эту завесу, был призрачным, рассеянным, не отбрасывающим теней. Он окрашивал мир в гамму грязного жемчуга и выцветшей сепии. Смутные очертания зданий возникали как мираж: вот из пелены проступает острый шпиль церкви, вот громада собора Святого Павла висит в небе, лишённая фундамента, а вот ряд фасадов с тёмными окнами-глазницами, словно черепа на парапете. Сквозь туман газовые фонари горели жёлтыми, расплывчатыми пятнами. Их свет не освещал путь, а лишь подчёркивал непроницаемость окружающего мрака.Булыжники мостовой, скользкие от влаги и копоти, уходили в никуда. Ни единого шага не нарушало гробовое безмолвие. Ни стука копыт по щебню, ни скрипа повозок, ни сдержанного говора прохожих. Город, обычно кипящий, как муравейник, был мёртв. Эта тишина давила на двоих присутствующих в когда-то живом доме. Казалось, сам воздух выл от этой пустоты. Изредка доносился приглушённый, словно из другого измерения, удар колокола, который тут же тонул в вате тумана. – Лиам, придёт время, я докажу твою виновность. – уже интересно, что будешь говорить суду. Фальшивая улыбка расцвела на лице вампира. – не боишься последствий? – я? не мне нужно бояться за свою душу. Комната в доме на Бейкер-стрит тонула в глубоких сумерках. Тишину нарушали лишь потрескивание углей в камине да ровное дыхание спящего доктора Ватсона за стеной. Два парня находились в гостиной, разделенные всего парой шагов.Шерлок Холмс, откинувшись в своем кресле, казался бледной мраморной статуей, освещенной дрожащим светом огня. Его острый, аналитический ум был временно отключен, поддавшись неестественной дремоте. Напротив него, изящно прислонившись к косяку двери, стоял Уильям Джеймс Мориарти. Его светлые волосы отливали медью в полумраке, а в алых глазах плясали отблески пламени, придавая его утонченным чертам сходство с прекрасным и опасным демоном.Он был частым ночным гостем. Не в силах противостоять магнетизму, что исходил от спящего детектива, Уильям приходил сюда снова и снова, словно мотылек, летящий на губительный огонь. Он приближался бесшумно, склонялся над расслабленной фигурой Холмса, его холодные пальцы мягко отводили прядь волос с бледной шеи, обнажая кожу, под которой пульсировала жизнь.В тот миг, когда его губы касались кожи, а острые клыки погружались в плоть, Уильям познавал вкус, не сравнимый ни с чем. Кровь Шерлока Холмса была для него не просто пищей. Она была подобна редкому, сложному вину — живой, искрящейся, с уникальным букетом. В ее вкусе не было страха или отчаяния, присущих жертвам. Вместо этого она горела почти опьяняющей сладостью той самой человечности, которую Уильям в себе подавил.Отпив несколько глотков, Уильям отстранялся, его глаза, горящие как раскаленные угли, были прикованы к лицу детектива. Он смаковал не только вкус, но и саму иронию их положения: величайший преступник Лондона и его гениальный преследователь, связанные в эти ночные мгновения самым интимным и древним из ритуалов. Легким движением пальца он стирал каплю алой влаги с губ Холмса. Почему он раз за разом позволял проводить над ним такую пытку, хоть и не слишком мучительной, но ощущения, что твоя кровь является напитком для такого демона, осознавать было неприятно. Демон собирался как обычно покинуть комнату, но его остановила крепкая хватка. – постой. – решил ночь провести? – нет, хотел поговорить. – поймаешь, потом поговорим. Удивившись словам парня он быстро направил на него ружьё. – Лиам, я ведь знаю, ты бы убил меня при первой возможности. – и что с этого, Холмс? – что тебе нужно от меня? ты водишь меня кругом за нос. – может быть. может быть кто-то удостоился понимать мои позиции, но пока ещё не дошло то время. Кинув револьвер на кресло, он приблизился к нему. – хочешь сказать, я тебе важен? – смотри соседа разбудишь. Не ответив на вопрос Шерлока Холмса, Уильям Мориарти покинул его квартиру. И спустя мгновения он появился в кабинете своего особняка. Его взгляд выражал жалостливость, ведь он правда испытывал некие чувства к детективу. Но если признается, какие проблемы будут его ожидать, согласится ли Холмс на его предложение? Быть вечным.