Неправильно

Глаза путешественника медленно открываются и видят мыльную пыль, витающую в утреннем воздухе. Тело расслаблено, конечности не слушаются — привычные ощущения. Однако, что-то не так. Сознание пришло постепенно к Болтону, когда он осознал, что на его ключицах лежит что-то тяжёлое.  Прищурив плохо видящие глаза, он разглядел рыжую макушку. Рука же Луки обнимала грудь мужчины. Фамильяр томно вздохнул во сне и устроился удобнее на плече хозяина, потеревшись щекой об его старую футболку.  Веки тяжелеют снова. Путешественник, грозный человек в глазах большого количества людей с базара, безмятежно кладёт ладонь на спину спящего слуги и сам продолжает дремать. Подбородок касается рыжих кудрей и становится немного щекотно, но голову убирать не хочется.  Спустя какое-то количество времени Лука лениво зашевелился. Сначала он громко выдохнул, потом его пальцы дрогнули, когда он слегка переложил руку, дальше — он внезапно поднялся, с трудом облокачиваясь на подушку.  Болтон тревожно открыл глаза, когда фамильяр так вскочил. Он даже сам приподнялся на локтях, испугавшись.  — Хозяин?— замер Лука.  — Да?— хрипло ответил мужчина.  Лука внимательно посмотрел на владельца, ничего больше не сказав. «Очнувшись», он спросил: — Я… спал,— сглотнул он, чувствуя, как пересохло в горле,— На Вас?.. — Да,— не смог сдержать лёгкую улыбку Болтон, разглядывая Луку влюблённо.  Магическое сердце забилось чаще, если ещё не остановилось, когда Лука понял, что произошло.  — Я… Судя по всему, просто ворочался во сне,— стыдливо отвёл глаза слуга.  Болтон просто улыбался и смотрел на растрёпанного фамильяра, не отвечая.  Болтон садится и двигает плечами, а также трогает затёкшую шею. Лука замечает в его взгляде что-то странное — словно он что-то замышляет. Лука сидит покорно, когда мужчина двигается к нему решительно. Подобравшись к слуге вплотную, Болтон медленно прислоняет руку к шершавой щеке фамильяра. Лука всё также не сопротивляется. Потом мужчина осторожно тянется к сухим губам, целуя их нежно, прикрывая глубоко-зелёные глаза. Лука доверчиво закрывает жёлтые глаза и отвечает также нежно. Болтон целует его медленно, но не глубоко, без страсти. Потом настойчивые губы мужчины идут дальше по щеке, скуле, лбу… Лука готов раствориться в этом моменте, улыбаясь  искренне и без остановки.  Сильные руки ложатся на плечи фамильяра естественно, обнимая и поглаживая в импульсе нежности. *** После такого пробуждения каждый занимается своими делами. Слуга говорит Болтону, что ему стоит помыть полы в доме и перестирать вещи, а мужчина грустно утверждает, что ему нужно идти работать.  С этого самого утра в их отношениях изменилось кое-что ещё. Лука больше практически не боялся подойти к господину в середине дня и спросить «как дела?». Иногда фамильяр клал худые руки в перчатках на напряжённые и дёрганые плечи своего хозяина, начиная осторожно их массировать. Порой Болтон откидывался назад, прямо в руки Луки, и довольно мычал. Сам Болтон же несколько раз подходил к Луке, когда тот был на кухне и предлагал свою помощь — нарезать нужные овощи, пока слуга следит за бульоном или мясом; помыть грязную посуду, которая нужна повторно; мимолётно чмокнуть слугу в щёку и «сбежать» в подвал.  *** Так проходит всего несколько недель. Они спят в одной кровати стабильно и также стабильно Лука ворочается во сне, просыпаясь всё ближе к Болтону. Пару раз мужчина даже сам притягивает пугливого слугу к себе ещё перед сном.  Так проходит ещё одна ночь, когда Болтон снова «ловит» фамильяра, укладывая к себе поближе. Оба всё ещё «пробуют на вкус» новые отношения и с каждым днём становится всё вкуснее. Болтон начинает ложиться спать в одно и тоже время вместе с Лукой. Наполовину седая голова становится яснее, когда путешественник понимает, что наконец-то высыпается за ночь.  В этот тёмный вечер Болтон засыпает спокойно, чувствуя ровное дыхание рядом. Утром они просыпаются также — вместе. Оба идут в ванную, ждут друг друга. Бритва и зубная щётка Луки стоят в одном стакане с принадлежностями Болтона.  Когда Болтон, выходящий из душа после Луки, заходит на кухню, он видит фамильяра, сидящим за столом чуть сутулым, смотрящим в пустоту. Из рыжих волос собран небрежный пучок и волосинки торчат по всей голове.  — Что-то случилось?— спрашивает Болтон, подходя ближе.  — Я ждал Вас, чтобы спросить, что приготовить,— отвечает Лука, снова выпрямляясь и вставая.  Болтон двигает с сторону Луки игриво, а подойдя — кладёт руки на бёдра, нависая сверху лбом. Фамильяр смотрит спокойно, а Болтон целует его в губы буднично, уже и позабыв свои старые страхи. Он мнёт его губы так, словно и не слышал вопроса про завтрак.  Они целуются, бесстрашно трогая и щупая друг друга руками, пока в стороне не слышится ухуканье.  Небольшая сова машет крыльями в воздухе. Возлюбленные отстраняются друг от друга резко. Болтон моментально всё понимает и почти успевает обернуться раньше, как с другой стороны слышится «Бу!».  Низкий старичок с пышной бородой выпрыгивает из ниоткуда, пугая старого друга, когда тот встаёт впереди, закрывая собой слугу.  — Хохохо, мистер Болтон? Да это же я,— хохочет Хантер, подзывая Сычика.  Он может видеть только Луку, прячущегося за спиной владельца и Болтона, в тёмной домашней рубашке. Оба красные и напуганные.  — Болтон?— спрашивает он, видя румянец на щеках знакомого и сопоставляя это со странным силуэтом за его спиной.  — Хантер! Когда ты уже перестанешь меня так… пугать,— размахивает руками Болтон, выдыхая,— Привет… Лука смелеет и выходит вперёд немного, кланяется и здоровается.  Болтон видит, что он стоит рядом со своим фамильяром перед своим лучшим другом. Внутри что-то замирает, когда он осознаёт, что должен что-то рассказать Хантеру. По крайней мере, глупо будет молчать, если он итак уже что-то видит. Болтон молчит очень задумчиво, когда слышит что Лука говорит: — Желаете чаю, мистер Хантер? Хотите позавтракать вместе с господином Болтоном? — Ты останешься, Хантер? Я… думаю, что мне…надо поговорить с тобой,— взгляд невольно падает на слугу. Лука снова выглядит прилежным, пусть он и стоит в домашней футболке, которую ему отдал Болтон. Он снова готов служить.  Хантер говорит, что ему нужно положить его тяжёлую сумку куда-то подальше и выходит в коридор, оставляя Болтона и Луку наедине. Мужчина смотрит, как фамильяр ставит чайник кипятится и начинает заводить тесто на блины — самое простое, но вовсе не плохое блюдо. Болтон подходит к нему и говорит взволнованным шёпотом: — Лука,— боится продолжить мужчина,— Ты же не против, если я расскажу Хантеру о нас? — Нет, господин,— шепчет в ответ слуга,— Я думаю… Это даже хорошо.  В комнату заходит Хантер с Сычиком на плече, смотря на обоих мужчин.  — Проходи,— запинается Болтон, указывая на стол,— Лука… Он мой фамильяр, приготовит блины скоро… — Хорошо,— сказал Хантер не так весело, как обычно. Возможно, он понял, что сейчас происходит что-то важное для Болтона.  Лука закончил очень быстро и без колебаний накрыл на стол, добавив: — Прошу меня извинить, мне стоит переодеться.  — Да ну, тут же все свои, Лука,— заявил Хантер бодро,— Садись, поешь с нами! Болтон выдохнул немного — понял, что Хантер уважительно относится к фамильярам (когда как некоторые считают их вещами, как, например, прошлые хозяева Луки).  Они начали есть неспеша — все были голодны. Хантер даже отметил, что Лука отлично готовит. Старина невзначай что-то говорит про цены на базаре, обсуждает каких-то тварей или оружие. В паузе Болтон его прерывает: — Хантер…— обращается он к нему, бледнея.  Вокруг тишина, давящая страшно. Болтон понимает, что сейчас всё зависит только от него.  — Я… Хантер, помнишь тот вечер, когда я просил совета у тебя? — Да, дружище.  Пот выступает на спине от обращения. Вдруг после того, как Болтон расскажет ему это, он больше не будет так к нему относиться? Нет… нет.  — Я… Люблю своего фамильяра, Хантер. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому, но я считаю, что ты должен знать.— Всё таки говорит путешественник, после чего замолкает и смотрит на свои руки.  Кажется, не нужно объяснять дальше, что его фамильяр также мужчина, как и он, что придаёт большего «абсурда». Хантер отводит глаза мягко, видимо, подбирая слова. Однако, по его лицу нельзя сказать, что он собирается высказывать что-то плохое.  Лука сидит где-то рядом, но, кажется, даже не дышит, ведь от него не слышно и звука. Болтон поднимает глаза на друга, Хантер тоже смотрит на старину.  — Болтон…— мнётся Хантер, выдыхая,— Послушай, я не знаю, как это сказать правильнее. Я рад за тебя, что ты наконец-то нашёл любовь. Я правда искренне рад за тебя, дружище… Он пытается сказать что-то ещё, но не знает, как лучше. Он снова задумывается.  — Ты… Не против?— растягивает слова в страхе Болтон.  — Конечно нет! Ух, да… ты бы знал, как я этого ждал! Я же помню тебя молодого — как ты постоянно искал себе пару, помню, как страдал от этого. А тут… Ну Бог с ним, что Лука твой — фамильяр, Бог, что он тоже мужчина! Всё хорошо, приятель.  Болтон, уже бледный и походящий на мертвеца, округлил глаза, не веря. Сердце замерло, в потом снова начало биться.  — Ты правда так считаешь?— с надеждой спрашивает Болтон, хрипя.  — Да-да!— улыбается старичок, трогая Болтона за руку.  Они продолжают пить чай. Хантер начинает болтать обо всём — начиная с базара и заканчивая отношениями Болтона. Они знакомы лет 20, не меньше, и за это время старичок уже выучил всю биографию Болтона. Он рассказал Луке, что тот когда-то давно встречался с несколькими девушками, а потом расходился, потому что «не получалось». Болтон не сильно препятствовал рассказам, но ему не сильно нравилось вспоминать это всё. Лука только удивлялся, внедряясь в беседу всё больше: «Действительно?», «Болтон, почему Вы не рассказывали?» и прочее. Хантер с Лукой даже хорошо поладили, что значительно успокоило Болтона.  Они перешли на диван, усаживаясь поудобнее и продолжая диалог. Болтону даже не приходилось ни на что отвечать — всё это делал Лука, активно кивая Хантеру. В это время к путешественнику подлетела сова, радостно ухукая, словно что-то понимая. Болтон подставил руку, чтобы Сычик мог присесть. Они с ним сидели немного поодаль и тогда Болтон задумался о том, что ему хорошо. Он зарылся пальцем в густые перья Сычика на шее, гладя его по-дружески. С фамильяром Хантера мужчина знаком тоже давно.  *** Хантер уходит во второй половине дня. Болтон и Лука обсуждают что теперь об их любви знает хотя бы один человек. «Зато какой!»— восклицает Болтон радостно.  После этого оба снова расходятся по своим делам.  Вечером, когда мужчины уже готовятся ко сну, они ложатся поперёк кровати поверх одеяла и смотрят вместе в потолок.  — Почему Вы не рассказывали мне о… Ваших прошлых отношениях?— начал Лука.  Болтон вздохнул неровно.  — Там не о чём рассказывать,— отмахнулся он с грустью.  Но потом продолжил: — Раньше я пытался найти кого-то постоянно, но… мною не сильно интересовались. Девушки медленно, но верно, сами бросали меня. То я казался слишком скучным, потом слишком нестабильным…. С появлением портала и базара в моей жизни, я абсолютно перестал пытаться. Я начал думать, что мне и не нужны отношения. Мол, и так нормально.  Лука молча слушал. — Лука, помнишь, когда ты спросил у меня, хочу ли я пару? — Да, конечно,— откликнулся фамильяр сразу,— Это сложно забыть… Знаете… — Что? — Я любил Вас уже тогда,— смотрел в пустоту слуга,— Я думал, после вашего ответа, что Вы разбили мне сердце… — Правда?— насторожился Болтон. — Но теперь я в который раз убедился, что горевать было слишком рано,— улыбнулся фамильяр.   Оба замолкли.  — Лука, я люблю тебя.  — Я… Тоже тебя люблю.  — Я счастлив, что мы вместе,— закрывает глаза Болтон.  В этот момент он понимает, что все его страхи были такими, которые нужно было просто преодолеть. Болтон сжимает руку, лежащую рядом и выдыхает.  — Я боялся, что это неправильно — то, что я люблю тебя. Но теперь я знаю, что… по-другому не может быть. И теперь уже не важно, правильно это или нет.  Лука улыбается. Их ждёт свежая постель, которую рыжий возлюбленный только-только заменил. Жёлтый прикроватный свет не режет глаз, а убаюкивает. Их ждут новые твари, новые приключения в портале и новые статьи с заметками. Но теперь всё будет решаемо. Отныне Болтон уверен, что всё это — правильно.