Служу, пока существую. Существую, чтобы служить

Когда шаги эхом неслись по всем залам Гробницы, только дурак не замер бы пред ним в сосредоточенном подобострастии. Ничего удивительного. Самый жестокий из Стражей своего Великого Господина. Самый рациональный слуга на службе обороны Назарика. Самый умный. Самый верный. Преданный. Сдержанный. Хладнокровный. Прагматичный... Самый скромный, очевидно, тоже; Демиург усмехается. Дужки любимых очков надёжно спрятаны за нечеловечески-острыми ушами - пока он идет вглубь зала, вздыхая. Возможно, ему стоит меньше проводить своё внеурочное время с Гордыней. Конкретно этот представитель из всего Конклава Смертных Грехов в его подчинении был наиболее сносным в беседе... Но всё же не стоило мешать рабочие отношения с неофицальщиной. Он же не хочет, чтобы самолюбие затмило ему весь так почитаемый им рационализм. Проходя своим плавным шагом вдоль рядов с книгами, машинально он отдаёт приказы. Плеядам - слежка за восставшими в Ре-Эстиз. Гневу - вся грязная работа по устранению. Зависть разберётся с заложниками. От Алчности требуются дознавательные способности следователя. Похоти останется всего лишь координировать действия; проследив, чтобы менее расторопные братья не напортачили где-нибудь по дороге с проклятием. Еще, кстати, надо велеть кому-то из них покормить этого огромного джунгарика... Остальным, снисходительно решает про себя Демиург, вполне можно дать однодневный отдых. Всё равно у него сегодня незабываемо хорошее настроение. Ведь его снова вызвал на персональную аудиенцию сам Лорд Аинз. Достаточный, по его мнению, повод, чтобы отблагодарить себя хоть немного: прищурившись, бегло он поправляет свой галстук. Зубы со звонким клацаньем щёлкают друг о друга; привычка, от которой он так и не смог по сей день избавиться. Укладка в намеренном беспорядке - здесь. Приталенный, узкий пиджак - есть. Перчатки из тонкой кожи - тут. Хвост тоже на месте. И слава Владыке. Ему всегда нравилось следить за непогрешимостью своего внешнего вида, без сучка, без задоринки дополнявшего его светский облик... Te ves genial. Особенно, когда подаренная самим Господином булавка оказалась не просто аксессуаром - а адамантиевым брелоком с чарами, чтобы держать его глупый хвост под контролем! В тот самый день он почтительнейше склонил себя аж до самой земли: бормоча что-то про "щедрость" и "прошу, не стоило тратить драгоценные артефакты на столь ничтожную мелочь вроде слуги..." Он и правда не заслуживает такой милости, хладнокровно думает Демиург. Это отнюдь не кокетство. Не бахвальство - ибо он недостаточно силён для того, чтобы называть себя достойным такого подарка. Он недостаточно хорош для любви своего Господина. Но в скором времени он непременно это исправит. Надо всего лишь немного подождать. А ждать Демиург умеет. В конце концов, он ведь был хищником. Острые костяшки стучат по двери ровно трижды. Раз. Два. Раз-два-три. Томительный ужас молчания. —А... Демиург. Сердце делает кувырок в рёбрах. Тёмный провал капюшона уставлен ему прямо в лицо. —Проходи, — утробнейший рык звучит так близко, что Повелитель всех Демонов вздрагивает. Но - тем не менее, крайне быстро берёт себя в цепкие руки. —Как пожелаете, Лорд. Проскальзывая вдоль кресел, намеренно не доходит до трона пары шагов. Как всегда, почтительно-собранный, он замирает в поклоне перед Всевышним. Казалось бы: стандартная процедура; тогда почему его хвост подрагивает, а уши - ловят каждый случайный вздох своего Господина? Это же просто-напросто глупо. Разумеется - они все любили его, хмурится про себя Демиург, разгибаясь. Просто по-своему. Каждый в соответствии со своей личностью и набором базовых эмоциональных реакций, вшитых в подкорку сознания - фыркнув, он позволяет себе короткую усмешку, пока направляется к креслу напротив. Туда его мягким жестом пригласили присесть. Другое было бы просто-напросто непростительно. Как и другие эмоции в принципе... Демиург томно сопит, усаживаясь на полускрещенные колени в ногах у Владыки - все прочие эквиваленты мебели он предпочтёт игнорировать. Ведь его любовь к Господину была особенной. Он просто не может этого отрицать. Не теперь. Не теперь, когда ему поведали - темной ночью, под стрекот цикад и догоравших пленников в башне - величайший секрет во вселенной. Демиург до сих пор не может прийти в себя от шока. Хоть он и не продемонстрировал его тогда ни капли, естественно; просто безмолвно застыв в своей же покорности. Но это не значит, что у себя в покоях он не предавался потом полночи раздумьям. Ибо подумать, в принципе, было о чём. ...в тот роковой день ему поведали о целой реальности, что служила таким, как он, домом на протяжении всей их недолгой жизни. Жаль только, что они сами о том не ведали; мрачный смешок. Мастер, кажется, упомянул тогда что-то об "играх" и "компьютерах" - но Демиург все равно не понял. Ещё ему было поведано о виртуальных законах и Высших Творцах тех времён. Всемогущие существа прямиком из иного мира: Боги, содрогается про себя Демиург. Те, что обладали способностью оживить неживое и вдохнуть в их скрипты душу. Потрясающая концепция. Настоящие, чёрт побери, Боги. И создали Всемогущие в первый день своего правления небо, и отделили они свет ото тьмы. Во второй были ими воссозданы реки, моря и глубокие океаны; на третий — пришли к ним напиться все твари мелкие и не очень. В четвёртый из дней Повелители воздвигли на Высшей тверди светила небесные, тогда же как в пятый — стали порхать среди этих светил твари летучие. На шестой из дней в мире, наречённом "DMMO-RPG YGGDRASIL v2.17: new event will be coming soon!", были воздвигнуты шестеро величайших столпов Стражей. Коцит с душой изо льда - мускулы крепости Назарик. Шалтир по прозванию "Грехокровная" - клыки и когти крепости Назарик. Маре и Аура Белла-Фиоре - цепкие руки крепости Назарик. Демиург, возвеличенный к рангу "Императора Высших Демонов" - мозг крепости Назарик. Альбедо, единственная и неповторимая Главнокомандующая - сеть кровеносных сосудов Назарик. Сила, координирующая всю высшую деятельность твердыни под тяжкой пятой всех Истинных Совладельцев Мира. Вначале же было Слово. И Слово было: «Парни, мне завтра в офис к восьми. Го на сегодня заканчивать.» Демиург тут прерывисто выдыхает. От восхищения, не испуга: он и не знал, что задерживал всё это время дыхание... Ему говорили о том, как его Всемогущий Создатель, существо из совершенно иного мира и измерения, выкрутил ему настройки «зла и интеллекта» в скрипте на максимум. Просто для любопытства. Посмотреть, что получится. Получилось как минимум сносно. Ему рассказали также и о близкой связи Создателя с Господином - благодаря чему последний лично наблюдал за сотворением его бренной сущности. Как же волнующе. Он был бы тому практически даже рад, поведал в тот раз его Владыка - если бы не незапланированный круиз в реальность. Но когда из мира «искусственного» (как то охарактеризовал Повелитель) все вместе они стали заложниками мира «Нового»... Особенности его НПС приобрели некоторые антисоциальные для всех остальных последствия. Какая досада. Лягушачьи губы растягивает подобие благожелательной улыбки. "У Ульберта-самы был... Специфический вкус в персонажах", — сказали ему тогда с едва уловимой насмешкой. А после, подумав: "Да и сам человек тоже был... Специфический. В достаточной мере, чтобы сотворить себе в слуги демона-психопата". Демиург предпочёл сделать вид, что в полной мере принял к сведению "специфичность вкусов" своего Создателя - и ни капли по этому поводу не огорчился. Хотя на самом деле он не осознал ничерта. По его мнению, он вообще был наиболее адекватным из всей команды Стражей. Стратегический садизм (на его скромный взгляд) в принципе очень сильно помогал в вопросах планирования оборонных мероприятий... А уж этого в нём было предостаточно, — едкий смешок. Население Королевств, порабощённое и возложенное им на алтарь всем кровавым Богам, служило прекрасным тому подтверждением. В конечном итоге ведь план-то сработал; так что великий Король Демонов не видит в том абсолютно никакой проблемы. Его создали с целью созидать и манипулировать: Демиург мягко поправляет свой галстук. И цели эти он исправно преследует. С огромным, к слову говоря, успехом. Из всей этой великолепной картины в его представлении выбивалась только одна, очень поганая и безвкусная вещь. Но не успевает она и проклюнуться в кончике языка, как его снова прерывают: —Твоя аура источает печаль, Демиург. Помнится, ты ведь сам желал раньше выслушать, как нам жилось до всего этого. В том... Старом... Мире. — Задумчивый тон его Господина не спутать ни с чем, — Или ты уже передумал? Ох. Точно. Демон хмыкает. «Это» было той самой причиной, что ввергала его разум в состояние шока... Хоть он и действительно сам умолял посвятить его в это побольше. Теперь уже поздно отказывать - и Король Дьяволов тискает в пальцах полы роскошного одеяния, устраиваясь возле хозяйских ног поудобней. Да. Это именно та «очень поганая» вещь. Его Высшие Существа мира носили в нём плоть и кровь человека. Совсем как тогда, в тот первый раз, Демиург едва-едва сдерживает себя, чтобы не облизнуть предательски губы. Он по-прежнему не может в этот прискорбный факт поверить. Господин смотрит ему в лицо с выражением нечитаемого терпения - а он всё молчит и не может отвести резко взгляд. Позорно... Как же так? Он же убивал этих ничтожных таракашек. Как его Величайший Создатель мог быть одним из... «Этих»?.. Как его Всемогущий и Замечательный, Прекрасный, Великий, самый-лучший-и-мудрейший Повелитель мог быть одним из них?! ...Демиург этого понять так и не смог. Хотя пытался. А жаль. В конечном итоге... Он всегда привык ставить свои интеллектуальные способности чуть ниже уровня Создателей. Это было следствием банального уважения и всепоглощающего обожания к Правителям. Всех остальных в этом гадюшнике это убеждение не касалось. Однако не время для рефлексии. Он только интересуется - аккуратно. С осторожностью геккона подобравшись ближе; в тот самый миг, когда ему сообщают о предыдущем роде занятий его собственного Владыки: —Что такое... «Супермаркет»? Веки раскрыты широко-широко за линзами стёкол: точь-в-точь раб, выпрашивающий похвалу у хозяина. С Господином всегда срабатывало. Вид был настолько несоответствующим надменно-ленивой мордашке, что очаровал бы и чёрствого из придурков. Игра на контрастах, не более. Демиург кое-что понимает в их психологии. А его Мастер даже не был особо и чёрствым... Он знает это, прекраснейше знает! - так как умел наблюдать за своим окружением. Несмотря на неживую природу лича Повелителя, крохотная частичка личности по-прежнему трепыхалась там где-то меж рёбер. Добродушный смешок из-за маски является тому подтверждением. —Это то самое место, что ты стёр бы с лица земли через пять секунд, если б увидел в нем длинную очередь. Когда тебе, между прочим, нужна всего-то одна пачка сигарет... Пауза. Демиург приоткрывает рот, чтоб уточнить гносеологическую составляющую этих самых загадочных "сигарет" - но минуту спустя передумывает. Ещё одного наплыва информации за такой краткий период его мозг может просто не вынести. Всего должно быть в меру. Пока он старается оценить внешний аспект своего облика, взгляд машинально цепляет шрам от какой-то из боен. Давний, очень давишний след... Возможно, от механических ангелов Теократий? Глупцы, хмыкает Демиург; хоть даже он вынужден признать, будто магически неполноценным расам всё же удалось достичь малой толики того, что ему давалось с такой лёгкостью и беспечностью. Сильная магия. Мощнейшая, он бы даже сказал - аккуратно касаясь двумя пальцами дужки аксессуара. Ни одному человеку не под силу подчинить себе силы стихий, коими начинены артефакты у теократов... По-настоящему хорошая магия. Не настолько хорошая, каким был он сам для своего Владыки, — насмешка. Демиург потягивается, кивая. Ангелы ни чета лучшему из умов Повелителя: у него есть все основания в подобной уверенности. "Всемогущие создали нас, чтобы мы исполняли их волю. Если кто-то не оправдывает их ожиданий..." Удар хлыста. Так он говорил всем пленникам: на поле боя иль в казематах, неважно. Ведь ужас в зрачках плескался при чарующем тоне у каждого. "...то в его существовании нет абсолютно никакого смысла." А затем, смутно припоминается, он выдавил лидеру оба глазных яблока: не прикасаясь к наглецу и кончиком пальца. Больно надо. Когти ещё пачкать. По всему Новомирью цунами прокатилась весть о том, как щедр его Господин с друзьями - и как не повезёт в жизни тем, кто по какой-то причине посмеет назвать себя его врагами... Во многом, Демиург должен заметить без лишней скромности (кому она вообще хоть когда-нибудь пригождалась?), это была его личная заслуга. Только он из всех верных слуг Владыки обладал должными навыками, чтобы превратить кровавую бойню в искусство; вообще-то, он презирает безвкусную резню. Это просто противоречит его представлениям о прагматике. С момента, как Повелитель отдавал ему какой угодно приказ, вся его жизнь циклично вращалась только во имя этой единственной цели. Исполнить господскую волю... Помнится, коллеги как-то пытались осторожно ему намекать, будто в его обязанности входит «защита» их общей обители; «защита» — не «виртуозные пытки во славу его извращённых экспериментов». На что Демиург обычно вскидывал бровь. И сообщал: с хладнокровным бесстрастием, что любая оборона предполагает собой упреждающие мероприятия. И что-то он не припомнит, чтобы «их» непосредственная работа хоть что-нибудь предотвращала; после пары ледяных замечаний от него, слава Владыке, отстали. Только его неприятель Себас щурил свой глаз в мрачной иронии. Демиург отвечал тем же: молчаливая игра в подчинение. Кто кого сможет переглядеть. В реальность его возвращает легкий щелчок по затылку: отнюдь не задеть. Мгновенно подобравшись, он подставляет своё тело костлявым фалангам, мнётся и тает под нежностью из ледяных касаний. Очень приятно и в чем-то комфортно. Владыка продолжает перебирать в пальцах его галстук. Демиург в это время думает. Быть может, он и был... «Ненастоящим». Когда-то. Когда-то был «ненастоящим». Сильнейший из Архидьяволов иронично фыркает: поправляя на носу вечно сползающие очки. Атрибут, за который он обожал чувство моды у своего Создателя - хоть проблем со зрением у него не могло быть чисто физиологически. Но это всегда придавало облик и выраженье лица саркастично-язвительной суки (как то, по крайней мере, называли близнецы-эльфийцы)... Он не слишком почитал уязвлённую гордость: так как знал, что характеристика правдива. А ему подобное просто необходимо по должности. Быть может, устало проносится мысль, он и правда не стоил ничего больше строчек в экране. Быть может, он был лишь пешкой, созданной по образу и подобию Создателя для извечного служения Господину. Быть может, даже его Величайший и Лучший-Из-Ныне-Живущих Владыка и правда был всего лишь... Демиург морщится. ...всего лишь гадким, ничтожным куском мяса с костьми и трахеями. Может быть. Он того и не отрицает. Не в его стиле. Он доверял своему Хозяину каждой клеточкой своей демонически-мёртвой души. И ничто во всем славном Назарике не способно разуверить его в этой дьявольской преданности. Но всё же... Наклоняясь к трону, забираясь к скелетообразному телу на колени - его хвост вечно живёт своей жизнью - он заглядывает прямо в провалы глазниц. —Не имеет значения, каково ваше онтологическое развитие в пределах отдельно взятой реальности. Прищур. —Кем вы там были раньше. Из какого ужасного мира ни прибыли. Что у вас в грудной клетке вместо сердца. Демиург резко вздыхает. —...ведь я буду верен вам всем своим естеством до гроба каждую минуту существования. Какой бы облик не приняла ваша всесветлейшая сущность. «Эта» жизнь, — саркастичный тычок прямо в горячее сердце, — Всегда будет принадлежать вам. Мой... Повелитель. —Вот как? Задумчивый взгляд изнутри. Его Господин откидывается на спинку трона. Демиург же спешит подтвердить свои слова объяснениями: —Я убью и утоплю в агонии всякого, кто осмелится бросить вызов вашему божественному провидению. Кто посмеет мешать вам нести мир и порядок на оккупированные земли. Я МОГУ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ, — Хвост хищно хлещет по полам роскошно-претенциозной залы; Демон растягивает губы в ухмылке. Достаточно жуткой, если бы кто-нибудь прошёл сейчас рядом, — Любую деревню. Город. Страну. Цивилизацию... Блеск стёкол. —...только одно ваше слово. Нужно всего лишь... Одно ваше слово, Владыка. Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Он что, так многого просит? Он, конечно, даже близко не был суккубом с их потрясными формами - как та же Альбедо. У него не было мощно-широких плечей, как у Коцита. Он даже не был вампиром с пикантно-яростными клычками вместо нормальной челюсти... Демиург раздосадованно скрипит зубами. Сразу всеми шестью десятками; так удобнее. Они приспособлены рвать плоть бренных страдальцев, покусившихся на самое дорогое, что только вверено ему защищать... Не вкушать прелесть их страха. Вкус крови его, откровенно говоря, ввергал в лёгкую тошноту. К чёрту вампиров. Может, Владыка поэтому никогда не обращает на него внимание - предпочитая его обществу более легкодоступных соратников? Обидно. Но поправимо. Рука привычным движением поправляет лацканы у костюма. Его предыдущее предложение, что удивительно, глупым обрубком повисло в сырости залы. Когда Господин не отвечает, он на секунду приходит в почти первобытный ужас: он сказал что-то не то? Быть может, он продемонстрировал недостаточно рвения для того, чтобы считаться его особенным Стражем крепости?.. Он бесполезен?.. Чувствуя, как подскочившее к горлу сердце вот-вот выпрыгнет изо рта, он силой берёт себя в руки. Его не зря называли сдержаннейшим из главнокомандующих Назарика. Он превосходно умеет держать свои эмоции под контролем. Король Демонического Анклава спешит исправить оплошность. —Разумеется, Лорд, я не имел в виду нечто настолько банальное, как простая агония. Это было бы преступлением по отношению к вашему прекраснейшему таланту зодчего... Глубокий вдох. —Ваш скромный слуга всего лишь предлагал совершенствования относительно интерьера. Их слёзы. Кости. Браслетик из связок и стены вашей личной спальни, обитые их содранной насухую кожей. Короткая пауза: он посматривает краем глаза на реакцию. Вроде бы всё в порядке. Тогда он решает продолжить: —На Седьмом Этаже есть пыточная - моя собственная инновация, если позволите. До нашего прибытия в Новый Мир там не было ничего, кроме груды обломков. Вам ведь известны мои административные навыки?.. — тут Демиург чуть-чуть вскидывается, горделивый. Тут же вновь серьёзнея - стоит лишь вспомнить, с кем он сейчас разговаривает. — Она служит последним пристанищем для их жалкого мозга. Никто из них не достоин дышать воздухом, по которому прокатился ваш вздох. Никто, даже самая мелкая тварь, не проскочит мимо моих глаз и ушей. Их единственная цель - служить пищей для ваших бесчисленных подвигов, так самоотверженно, как только могут ничтожества с Нижних Земель, обречённые на страдание... —Демиург. —Они алчны. Бездеятельны. —Демиург... —...слабы. Эгоистичны. Трусливы. Лишены всякого подобия на вашу несравненную мудрость Всевышних... —Демиург! Он осекается. Преклоняет почтительно голову: так низко, как только позволяют три лишних, по сравнению с человеческими, позвонка шеи в хребте. —Да, Повелитель? Пристальный взгляд из-под ткани. —Не стоит терзать пленных для своего личного удовольствия. Умерь свою жажду боли. Зачем? — озадаченный взгляд. Демиург не понимает. Милосердие требовалось обычно лишь затем, чтобы заставить людей поверить в свою добродетель... Вряд ли Господину было жаль тех ничтожеств, ну конечно же, нет, что за отвратительный бред; наверняка это всё некий долгоиграющий план - который ему, ограниченному разуму лишь по образу и подобию Великих, познать не дано. Демиург почти чувствует боль в груди вместе с мыслью о том, что он так и не сможет никогда приблизиться к гениальнейшим планам своего Владыки. Но, тем не менее, он покорно прикрывает в ответ оба века: —Как скажете, Повелитель Аинз. Ваше слово для меня — закон. Неоднозначный смешок. Его Лорд продолжает рассматривать его с тем же беззастенчивым любопытством, как прежде - пока демон вздыхает сквозь полуприкрытые челюсти. Он солгал. Он солгал, со стоном ёрзает на хозяйских коленях Демиург... Порок лживости вмурован в его сущность, как пара кожистых крыльев с лопаток - но он всё равно старается этим грешком не злоупотреблять. По крайней мере, с одним конкретным существом в мире. Иногда это, впрочем, давалось невероятным образом тяжело. Ибо слово Господина для него - не закон. Оно - Заповедь. Ужасный и поражающий своей силой Завет. Догмат без срока. То, что он хренов Дьявол, не значит, будто у него не было совсем никаких стандартов. Когда на него смотрят вот так пристально, впрочем, это не очень-то помогает. Досадно, однако. —Ялдаваоф. Низкий гроул раскатист. Демиург сглатывает. —Взгляни на меня. Демиург смотрит. Со всем хладнокровием и выдержкой смотрит. Только его Повелитель знал его настоящее имя: Демиург рассказал ему сам, ибо не видел смысла скрывать что-либо от такого могущественного существа. Никто больше, кроме Владыки и низших рас, коих он всё равно умертвил, не знал больше о его истинной ипостаси. Таким именем нарёк его Создатель - и оно же останется с ним навсегда. Такое имя, по словам Повелителя, было прописано у него в «коде» (что бы оно вообще из себя не представляло). Позже, к слову, он узнал от мудрости своего Владыки, что имя это означает "Творца всего Материального Мира" - или ещё какой-то дурацкий подтип злого Бога; по правде говоря, Демиург не вникал. Кажется, ему также говорили и о том, что у его Создателя "должны были быть зачатки теологического образования, чтоб вообще до такой дряни додуматься"... Опять же: что это значит, демон не имел не малейшего представления. И не то чтобы его это сильно интересовало. Ему было достаточно заверения в том, что Всемогущий видит в нём нечто столь значимое, чтобы наречь его титулом Созидателя. ...хоть это и было в высшей степени неоправданно. Какой же он, к дьяволу, творец? Он ни капельки не Бог. Он даже помыслить не может о таком кощунстве; в мире всегда останется лишь одно единственное существо, достойное называться так в соответствии с силой и мудростью. И конкретно сейчас оно ждёт, пока он перестанет блуждать в своих глупых мыслях и обратит наконец на него внимание. Демиург метафорически даёт самому себе подзатыльник. —Что тебя так тревожит? Повелитель глядит на него с некоторым любопытством. Прямо пропорциональным тому, как поднимается в голове его подчиненного липкий страх. О, Демиургу определённо есть, чем со своим Мастером поделиться... Или нет. Или да. Он не уверен. Но можно ведь просто попробовать? Точно так же, как с подзатыльником, он мысленно отдает самому себе приказ собраться с силами. —Я... Я понимаю, что не вправе просить о чём-либо у Вашей Светлости... — напряжённый вдох. Прочищенный кашлем голос звучит уверенней, — У такого могущественнейшего существа, как ваше, наверняка есть дела поважнее, чем забота о глупых прихотях подопечных... Громкий щелчок пальцами. По одним лишь кровавым огонёчкам внутри глазниц он предполагает, что его Повелитель закатывает глаза. —Довольно. Говори, Демиург. Демиург подчиняется. —Обещайте, что не уйдёте. Задумчивый взгляд из-под капюшона. Пауза неприлично затягивается. Откашлявшись, Император Дьяволов спешит пояснить: —В «Другой» мир. В тот... Что когда-то отверг вашу мудрость, взамен одарив ею этот приют. Дайте своё твёрдое слово, что не уйдёте от нас. "От меня". Небо, что ж он творит. Как грубо. В глазах, впервые не скрытых за очками, тлеет загадочная мольба. "Не бросайте нас. Без вас мы — никто." Демиург не может остановиться. "Без вас я — никто". Он кусает клыками губу. Грустный. Потерянный. Брошенный всеми другими Всевышними, как и все они, не оставленные на произвол судьбы лишь милостью Повелителя Аинза... От одной мысли Демиургу вдруг становится так тоскливо, будто он сам тут как минимум сиротка-беспризорник; хотя он не смел даже думать о том, что великие станут тратить на них своё драгоценное время. Это было бы... Просто... Непрагматично, несётся печаль. Так всегда говорил Владыка Ульберт. Демиург время от времени подслушивал (не специально, разумеется!) их с коллегами разговоры. Почти что отчаявшийся, он готовит себя к окончательному удару. И - обмирает, услышав наконец гул изнутри полого черепа: —Я останусь. Пока мы не приведём в порядок всё, что успел утопить в крови народ этих пустошей. Демиург задерживает дыхание. —Вы... Останетесь вместе со мной. Его облегчённый вздох было слышно, наверное, на всех десяти этажах этой башни. Не показав даже толики своего ужаса, почтительно он склоняет вниз голову: —О большем я не в силах даже помыслить. Это честь для меня, Владыка. Повисает умиротворенная тишина. Тяжёлая, усыпанная всеразличными перстенями ладонь опускается ему на макушку: а Демиург и рад. Он поудобней пододвигается к Господину, вытягивает длинные ноги по периметру трона. Пластинчатый хвост извивается в положении змейки - прежде чем кольцом обвить широченные плечи Хозяина. Из груди вырывается стон. Кажется, теперь он понимает, как Альбедо теряла рядом с ним остатки гордости. Превращаясь в пассивное, истекающее слюной месиво у чужих ног... Как отвратительно. Могущественному из Архидьяволов практически стыдно. Но не настолько, чтобы сползти с чужих костей вниз. Он только утыкается носом в броню, посапывая сквозь щёлочку в ткани. Его тут же хватают подмышки, переворачивают животом вверх, легко поднимают на воздух, как какую-нибудь плюшевую игрушку... ...а затем острые косточки зарываются ему в шевелюру. Чешут там нежно кожу, алебастрово-нежную, как мрамор... А потом треплют лукаво волосы. Очки почти трескаются под волной из смущения. СЛАВА ВЛАДЫКЕ. ЕГО ПОГЛАДИЛИ. Демиург чуть не поперхнулся желчью (слюной, лавой, лимфатической жидкостью гланд) - или чего у него там плескалось в горле. Сейчас это было абсолютно неважно. Потому что прямо сейчас его, нежного, разомлевшего, чесали под подбородком жёсткие пальцы - а изнутри в это время расцветало приятное чувство нужности... "Альбедо будет течь ядом от зависти", — как бы ни было велико уважение к коллеге, саркастичный смешок сдержать все равно выше сил. Демиург всегда ценил собственный комфорт и спокойствие куда больше любых, даже самых близких соратников; естественно, когда дело не касалось Владыки. Это другое. Обрадованный до невозможности, он удобней растягивается на широкой спине скелета. Елозит туда-сюда хвостом: крокодильи чешуйки то и дело задевают ступни костных ног. Пальцы на них дёргаются. Интересно, он хоть что-нибудь ими чувствует? О Небо. Демиург даже не уверен насчёт того, что должен сейчас находиться здесь... Не то что насчёт вопросов физических ощущений Хозяина. Чисто технически - редкую свободную минутку он предпочитал проводить за какой-нибудь завалящей книжонкой; ещё лучше - манускриптом. Не потому, что питал к этому глупую-человечью слабость, разумеется... Просто из текста в девяноста девяти процентах случаев можно было вычленить что-либо для себя полезное. По крайней мере - ему. Только глупец не станет пользоваться возможностью выгоды, когда таковая была у тебя прямо под носом. Впрочем, сейчас даже это было неважно. Повелитель продолжает чесать ему острые уши, и он забывает обо всех своих страхах. Да и вообще про всё в принципе забывает, откровенно-то говоря - потому что нашёл наконец то, чего так давно для себя искал... Свой собственный modus vivendi. Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, он сообщил, что преподнесет в подарок своему Повелителю целый мир; и это была даже не метафора, хмыкает Демиург. Костяшки фаланг меланхолически барабанят по подлокотникам трона. У всех прочих романтично-скептично настроенных идиотов - возможно. Метафоры вообще были тем, чем большая часть из живущих никак не училась оперировать правильно, саркастично мелькает мысль. Но не у него. Он действительно готов по одному лишь щелчку пальцев спалить в адском пламени весь Новый Мир. Рвать в коготках столицу за столицей, порабощённых его собственными стараниями, он готов одарить этих ничтожеств всей лаской и преподносить их распотрошенные тела по одному на блюдечке; в надежде, что Лорд наконец примет его скромный подарок... Когда-нибудь. Когда-нибудь точно примет. В обозримом будущем. ...но конкретно сейчас он здесь. С Господином. Нежится в лучах хозяйского внимания и заботы. Нежный, мягкий, забывший и о ждущих его на Седьмом Этаже манускриптах - и о собственном, извечно-выматыващем трудоголизме. Впервые за долгое время самый жестокий Страж Владыки Аинза по-настоящему счастлив.