Два билета на паром

Мы с тобою звездопад Два билета на паром Танцевали до утра Под неоновым дождем Отпечатки на руках Заводной магнитофон Время — тихая вода Утекающая вон Сегодня она была в чертовом платье цвета бургунди. Она шла, будто по подиуму, по красной ковровой дорожке, словно голливудская звезда, сошедшая с экрана телевизора. Хотя нет, сошла с телевизора она только для него, ведь в эфире за ней наблюдали миллионы телезрителей и несколько десятков камер были направлены на нее. Как и, собственно, за ним и всем этим фарсом, называемым еще финалом битвы сильнейших. Окруженная толпой фанатов, она уверенно шла в сторону особняка Стахеева, приветствуя поклонников небрежным махом своей руки и натягивая фальшивую улыбку. Хотя фальшивой она казалась только Максиму, потому что он слишком хорошо ее знал. Фальшь чувствовалась во всем ее образе, начиная от винного платья, которое Максиму прямо сейчас хотелось с нее сорвать, до каблуков, которые стучали об мокрый асфальт при каждом ее шаге. В этот момент казалось, что время остановилось, и есть только стук ее каблуков, и стук его сердца. Сегодня он должен был забрать главный приз битвы, золотую руку, символизирующую победу в шоу, но он хотел не ее. Главным его трофеем должна была стать Ангелина, которая сейчас шла мимо, не удостоив его даже взглядом. Ее глаза будто сверкали зеленым пламенем в темноте ночи, но в свете прожекторов и осветительных ламп операторов. На нее были устремлены сотни глаз, как и на него самого, но это мало волновало его сейчас. Зрители любили его также как ее, и даже больше, но осознать это было сложно, ведь кого можно любить сильнее этой женщины. Он и вправду любил ее. Всегда любил. С первой их встречи и вплоть до нынешнего момента. Он пытался скрыть свои чувства, заглушая их ненавистью, подкрепляя ее необоснованными обидами, но все всегда сводилось к тому, что это любовь. И он это прекрасно знал, как, наверное, и она сама. Ее темные, как уголь, волосы развевал холодный ветер наступающей зимы, а редкие, но крупные хлопья белого снега быстро таяли на ее прекрасных волосах. Сегодня все должно было решиться, момент истины настал, ведь наступил конец шоу. Год сложных испытаний и жарких готических залов подошел к концу и своему логическому завершению. И весь этот спектакль надо было прекращать. Она сегодня пришла, чтобы пожелать победы, но только не ему. Ее голос был отдан за Влада Череватого, но ее сердце было отдано ему. И она это знала. Лишь короткий, но проницательный взгляд дал это понять. Слова были не нужны, как и нажатие на дурацкую кнопку, добавляющую ему проценты голосов. Отправляясь в готический зал для оглашения победителя, он искал ее глазами в толпе. Ее зеленые глаза смотрели на него одного, сквозь толпу радостных людей. В ее глазах отражалось странное спокойствие и невероятная уверенность и стойкость, которая передалась и Максиму. Ведущий открыл конверт и огласил имя победителя. Максим услышал свое, и первая мысль, которая пришла ему в голову была о том, чтобы быстрее выйти в коридор, где в нетерпении ждали результатов битвы неугомонные фанаты. Но он хотел покинуть этот зал не ради них. Он скорее хотел взглянуть в ее изумрудные глаза, сейчас от волнения, наверное, сверкающие, как черный горный хрусталь. Он знал, что она переживает за него. Он не хотел заставлять ее ждать. Она итак ждала уже слишком долго, и теперь он не смел больше задерживаться ни на минуту дольше положенного. Остались одни формальности, которые сейчас выполнялись им на автомате, ведь все его мысли были далеко за пределами этого готического зала. Он берет золотую руку, крепко сжимая ее в своей собственной, ощущая отрезвляющий холод металла, и быстро говорит несколько дежурных фраз в камеру, только чтобы побыстрее покинуть съемочную площадку. Он распахивает тяжелую дверь, и перед ним вновь предстает толпа, которая ликует его победе. Он слышит громкие звуки оваций и череду, осыпающих его, поздравлений. Максим натягивает фальшивую улыбку. Ведущие подскакивают, чтобы обнять и поздравить его, но взгляд Максима сейчас небрежно, но торопливо бегает по лицам людей в поисках той самой. Его взгляд прекращает метания, когда он видит удаляющийся силуэт в чертовом платье бордового цвета. Он должен догнать ее во что бы то ни стало. Сейчас или никогда. Максим быстрее проталкивается через столпившихся вокруг него людей, выдавая скупые багодарности. Он уже почти бежит вслед за ней, когда чувствует, что толпа осталась позади. Она сворачивает в пустынный темный коридор особняка, направляясь к черному ходу, чтобы незамеченной покинуть съемочную площадку, но ее останавливает знакомый голос. - Ангел, подожди - слышит она. Звук его тяжелых шагов приближается. Она резко оборачивается, находясь всего в нескольких сантиметрах от него. - Поздравляю с победой, но тебе нужно идти, фанаты ждут - безэмоционально произносит Ангелина, собираясь развернуться и уйти. Но он не позволяет ей. Он хватает ее за талию, прижимая к себе и жадно целуя ее. И она отвечает с тем же желанием. Они вкладывают в этот поцелуй все невысказанные обиды, чувства и слова, которые сейчас звучали бы как помехи на настроенной радиоволне. Бордовая помада на губах Ангелины размазывается, будто нарушая идеальную картинку ее выстроенного образа. Руки Максима оплетают ее тело, как ветви клематиса, захватывая ее в свой плен. Вокруг будто все перестает существовать, крики из шумных коридоров разом смолкают, потому что они перестают обращать на них внимание. Они оказываются в темном помещении, какой-то очередной дурацкой гримерке этого проклятого особняка, которая лишь дополняет весь фарс данной ситуации. Все фанаты, ожидающие появления победителя, не понимают куда же он пропал. После ухода колдуна, на их лицах удивление мешается с недоумением, но лишь на несколько минут. Они тут же бросаются к другим экстрасенсам, поздравляя их с почетными местами. Люди кажутся безликими марионетками, просто наигранно исполняющими свою роль, а предметы вокруг, в том числе эта чертова золотая рука, кажутся лишь картонными декорациями, которые развалятся стоит только дотронуться до них. Максим выпускает из рук кубок, который с грохотом падает на бетонный пол и, вероятно, от него что-то да отваливается, но Максим не смотрит, ведь, по большому счету, ему плевать на все признания, кроме ее. Он берет ее руку в свою, переплетая пальцы, и чувствует такой же невероятный холод, как и от металла. Он знает, что ее сердце горячо и пылает сейчас адским пламенем, в отличие от рук. Он чувствует это, и он знает, что согреет ее руки, если она позволит. И она позволяет. Она не отталкивает его, а лишь за ворот рубашки тянет ближе. Ее острые черные ногти, которые и подобает носить ведьме, царапают его кожу, когда она торопливо расстегивает пуговицы на его нарядной темной рубашке, которые остаются висеть почти на ниточке, после того как она в спешке хаотично дергает их. Но ему все равно на тряпки. Его пальцы тянут пояс ее бордового платья, которое в обтяжку сидит на ней, не давая ему коснуться ее тела. Его руки проходятся по спине, расстегивая длинную молнию, и он стягивает с нее платье цвета бургунди, оставляя ее лишь в одном белье, которое того же цвета. Его руки хаотично блуждают по ее оголенной коже, и он оставляет влажные поцелуи на ее бледной шее. Он старается оставить как можно больше следов от своих поцелуев. Он хочет, чтобы отметины на ее шее стали своеобразным ознаменованием его победы. Видеть красные следы на ее шее будет гораздо приятнее, чем держать в руках ледяное золото трофея битвы. На небе ни луны, ни звезд. И без того темное ночное небо заволокли тучи. Снежные хлопья, сопровождаемые моросящим дождем, повалили на улицы столицы, покрывая влагой уже мокрый асфальт. Только тусклый свет фонаря у особняка Стахеева отбрасывает блики в кромешную темноту через небольшое окошко, позволяя Максиму видеть ее глаза. Свет этого фонаря столь же отвратителен, как золото руки победителя, валяющейся на холодном сером бетонном полу. Темнота помещения окутывает их, скрывая от посторонних глаз и вспышек камеры, которые так надоели им обоим. В темноте слышен ее тихий шепот, который заглушает все крики из близких, но таких далеких от них сейчас, коридоров. - Поцелуй меня еще раз - говорит она, обнимая его за шею. И он целует ее. И эти слова лучше всех побед.

Ты актриса моих снов

Мы с тобою не друзья

Притворившись тишиной

Ты приехала на час

Но останешься со мной

Почитай мне до утра

Обжигай меня всю ночь

Не получится унять

Настоящую любовь