Мы можем это исправить

Цзян Чэн расхаживает взад-вперёд у подножия Башни Золотого Карпа в ожидании Вэй Ина. Все остальные уезжают сегодня. Вчера вечером они попрощались с Яньли и малышом Лин-эром. Чего он, собственно, ждёт? Неужели он каким-то образом нашёл вторую выгребную яму, в которую можно провалиться и одновременно спасти всех? Не может быть, чтобы Не Минцзюэ и Лань Ванцзи вместе не смогли вытащить Вэй Ина из постели. Он сердито расхаживает взад-вперёд ещё пятнадцать минут, прежде чем наконец видит, как они спускаются по лестнице. – Вэй Усянь! – кричит Цзян Чэн. – Ты уже такой старый, а всё ещё валяешься в постели полдня? – Прости, Глава Цзян, я не знал, что у нас сегодня утром назначена встреча. Я думал, мы уже всё обсудили? – Какой Глава Цзян? Что за чушь ты несёшь? Ты даже не можешь нормально поздороваться со своим братом. Сегодня мы едем домой. Я тебя ждал. – Что? Знакомое желание придушить Вэй Ина нарастает, но Цзян Чэн направляет его в другое русло и начинает кричать. Цзян Яньли назвала бы это взрослением. – О, прости, ты хотел подольше побыть в этой дерьмовой башне? Ты вдруг проникся к ней симпатией? Ты собираешься оплакивать человека, которого сам же и убил? – Нет, я имею в виду, почему ты ждал меня? Цзян Чэн пристально смотрит на него и медленно произносит: – Очевидно, чтобы мы могли пойти домой. – Вэй Ин слишком умен, чтобы прикидываться дураком. Вэй Ин вздыхает: – Цзян Чэн, я возвращаюсь домой, в Цинхэ. О, это круто. – Какого черта ты собираешься туда вместо того, чтобы вернуться домой? Вэй Ин смотрит на Не Минцзюэ и Лань Ванцзи так, словно это какой-то непонятный вопрос, а не просто проявление упрямства. – Я думал, я все еще изгнан с Пристани Лотоса? – Кто это сказал?! Кто вообще тебя изгнал?! Ты пойдёшь со мной или мне тебя тащить?! Не Минцзюэ встает между ними, и Цзян Чэну просто хочется сбить эти дурацкие усы с лица вора его глупого брата. – Полагаю, мы могли бы провести переговоры о браке на Пристани Лотоса. Это было бы быстрее, чем писать письма туда-сюда. Вэй Ин смотрит на Не Минцзюэ с глупым и растерянным выражением лица. – Что? – Это единственное слово, которое ты знаешь? Ты говоришь как идиот. – выпаливает Цзян Чэн, прежде чем его мозг успевает осознать значение слов «переговоры о браке». Цзян Чэн принимает абсолютно рациональное, лишённое эмоций решение проверить, сможет ли он на самом деле вырвать усы Не Минцзюэ, который крадёт его брата. Это эксперимент. Ради науки. Вэй Ин – не единственный в этой семье, кто может открыть что-то новое в человеческих способностях.

***

Если бы его спросили, Вэй Ин не смог бы описать свой полёт к Пристани Лотоса. Должно быть, это произошло потому, что в одну минуту он был у подножия башни, а в следующую – стоял на обновлённом причале, который уже не надеялся увидеть. Слова «переговоры о браке» всё ещё звенели в его голове, как колокольчики. Переговоры о браке! Для него! Для его свадьбы! Его свадьбы с Лань Чжанем и Не Минцзюэ! Это кажется нереальным. Кто отправляется в путешествие, ожидая, что его казнят, а возвращается с предложением руки и сердца? Цзян Чэн выкрикивает какие-то приказы ученикам, которые пришли поприветствовать их, и грубо указывает на гостевые покои, прежде чем схватить Вэй Ина за руку и потащить его по противоположному коридору в его старую комнату. Вэй Ин слабо машет Лань Чжаню и Не Минцзюэ, пока его уводят от них. Лань Чжань протягивает руку, словно хочет вернуть Вэй Ина, но Не Минцзюэ останавливает его, сказав что-то слишком тихо, чтобы Вэй Ин мог расслышать. Цзян Чэн говорит, отвлекая его от печальных размышлений: – Я не буду спрашивать, а ты не будешь рассказывать мне, почему Не Минцзюэ думает, что хочет на тебе жениться. Я знаю только одно: пока ты живёшь под моей крышей, ты будешь вести себя подобающе, как тебя воспитали. Я лично переломаю тебе ноги, если ты хоть пальцем пошевелишь не так, как надо. Ужин будет готов через несколько часов. Цзян Чэну действительно нужно научиться не показывать, что его что-то бесит. – Что ж, у меня будет достаточно времени, чтобы рассказать тебе все свои истории о большом члене Лань Чжаня… Цзян Чэн закрывает рот Вэй Ина рукой, и Вэй Ин, не успев одуматься, облизывает её. С криком Цзян Чэн отталкивает его и уходит. Вэй Ин ухмыляется, предвидя такую реакцию. После стольких лет они всё ещё братья. Он остался один в комнате. Если он хочет проявить сыновью почтительность, ему нужно кое-что сделать в одиночестве. Мягко ступая и опираясь на чувство, которое он испытал, когда сделал это в Башне Золотого Карпа, Вэй Ин проскальзывает сквозь тени в зал памяти. Цзян Чэн хорошо постарался, отремонтировав его и установив мемориальные доски в память о родителях. Вэй Ин опускается на колени и некоторое время смотрит на них, прежде чем поклониться. – Этот недостойный слуга вернулся. Я сдержал своё обещание. Я позаботился о твоих детях, они в безопасности. У Цзян Яньли здоровый сын, я уверен, ты предпочла бы услышать о нём от Цзян Чэна. Я вернулся, чтобы договориться о своём браке. Я уверен, ты не можешь в это поверить, но ты наконец-то будешь свободна от меня. После этого особо нечего сказать. Вэй Ин сидит в тишине, пока не сгорает благовоние.

***

Ванцзи медитирует перед сном и почему-то так пристально смотрит на дверь, что Не Минцзюэ боится, как бы она не загорелась от его взгляда. Не в силах сдержаться, Не Минцзюэ нарушает молчание: – Я уверен, что ты легко найдёшь его комнату, если спросишь кого-нибудь. – Во время медитации нельзя разговаривать, – резко отвечает Ванцзи. – Ах да, медитация, во время которой, если хорошенько сосредоточиться, можно превратить обычную древесину в пепел, даже не прикасаясь к огню, чтобы расчистить путь к своему возлюбленному. Эта медитация. Особенно важно не разговаривать во время этой медитации. Ванцзи бросает быстрый взгляд на Не Минцзюэ, и он чувствует, как его охватывает воодушевление. Отложив гребень, он подходит к Ванцзи и опускается на колени позади него, обхватив его бёдра, а затем проводит руками вверх и вниз по его напряжённым рукам. Прижавшись к спине Ванцзи, он шепчет: – Готов поспорить, он ждёт тебя. Готов поспорить, он сидит в своей комнате с бокалом вина и книгой, чтобы придумать решение проблемы, которую мы даже не заметили. Он будет мягким, тёплым и возбуждённым, может быть, он даже слегка расстегнул халат, чтобы насладиться вечером. Ты же знаешь, как нежно свет свечи облизывает его ключицы. Готов поспорить, он предпочёл бы, чтобы ты облизывал его ключицы, а не свет свечи. Я знаю, что он примет тебя с распростёртыми объятиями. – Ванцзи дышит чуть чаще, и Не Минцзюэ видит, как краснеют его уши. Ещё немного, и он пойдёт за их мужчиной. Дверь тихо открывается, и Ванцзи снова обращает на неё внимание. – Вэй Ин, – зовёт он хриплым от возбуждения голосом. – Лань Чжань. – Вэй Ин улыбается и практически бросается на колени к Ванцзи, осыпая его лицо поцелуями. Не Минцзюэ не может позволить ему одному веселиться и целует Ванцзи в щёки и шею. Его несгибаемый позвоночник смягчается, и он прижимается спиной к груди Не Минцзюэ, обнимая Вэй Ина и отвечая на его поцелуи. Когда Ванцзи начинает целовать и покусывать шею Вэй Ина, вероятно, чтобы полакомиться этими восхитительными ключицами, Вэй Ин прижимается к нему и нежно целует Не Минцзюэ в знак приветствия. Он чувствует вкус лунганского вина, которое пили за ужином. Не Минцзюэ старается слизать каждую сладкую каплю с его губ. Вэй Ин, задыхаясь, отстраняется, его грудь тяжело вздымается, пока умелые руки Ванцзи ласкают его, как хорошо настроенный инструмент. Вэй Ин быстро развязывает и сбрасывает с себя одежду. Он вяло протестует и пытается сбежать, когда Ванцзи кусает его так сильно, что остаются синяки и следы от зубов. Вэй Ин отходит достаточно далеко, чтобы Ванцзи смог развернуть его и притянуть обратно к себе на колени, на свой член. Не Минцзюэ был так увлечён наблюдением за извивающимся Вэй Ином, что даже не заметил, как Ванцзи стянул с себя штаны. – А Лань Чжааань! Ты слишком большой! Я не справлюсь! – Вэй Ин хнычет. – Вэй Ин справится. Угол неудобный, и места для опоры не так много. Не Минцзюэ прижимается так, что между ним и Ванцзи не остаётся свободного пространства. Заведя руки под бёдра Вэй Ина, он постепенно приподнимает его, принимая на себя его вес и давая Ванцзи достаточно места для толчка. Приятно ощущать мягкую плоть бёдер Вэй Ина и знать, что это они помогли её обрести. Не Минцзюэ чувствует, как Ванцзи начинает циркулировать ци по уже знакомому кругу, и с радостью присоединяется к нему. Он отдал бы всю ци в своих меридианах, если бы кто-то из них попросил. Вэй Ин кончает с прерывистым криком, прижимая колени к груди. Не Минцзюэ ждёт, что Ванцзи оттрахает его так, как ему нравится. Вместо этого Ванцзи говорит: – Отпусти, он у меня. Не Минцзюэ медленно опускает Вэй Ина обратно на колени Ванцзи. Вэй Ин тяжело дышит и дрожит, его голова слегка запрокинута. Ванцзи обнимает его за грудь и прижимает к себе, медленно целуя в ухо, щёку и приоткрытые губы. Не Минцзюэ гладит живот и мягкий член Вэй Ина, нежно потирая его большим и указательным пальцами. Такой мягкий. Такой красивый. Он представляет, что может почувствовать член Ванцзи внутри Вэй Ина, если прижмётся к его животу в нужном месте. Он лениво гладит его и играет с ним, пока Вэй Ин снова не начинает ёрзать и скулить. – Лань Чжань! Почему ты не двигаешься? Ты так и будешь держать меня на своём члене, пока твой муж играет со мной? – Вэй Ин сказал, что я слишком большой. Мы приучим тебя к моему размеру, чтобы Вэй Ин всегда подходил мне идеально. – Когда Ванцзи говорит «идеально», Не Минцзюэ чувствует, как он постепенно погружается в Вэй Ина. Ванцзи такой сексуальный, когда злится. Вэй Ин извивается ещё сильнее, пытаясь найти опору, чтобы насадиться на член Ванцзи. Он весь раскраснелся и вспотел, но Ванцзи крепче обнимает его и не даёт двигаться. В конце концов выносливость Ванцзи превосходит их обоих, и он безжалостно доводит Вэй Ина до оргазмов всю ночь. Не Минцзюэ теряет счет оргазмам. Его, Вэй Ина, предположительно Ванцзи – кто теперь разберёт? Они вместе, они живы и свободны, и скоро они все поженятся. Они совсем не завтракают и почти не обедают.

***

Как хорошо вернуться домой. Цзян Чэн с гордостью проводит для Вэй Ина экскурсию по восстановленному ордену. Ему есть чем гордиться. – Знаешь, диди, были моменты, когда я беспокоился, что все ордены будут переполнены духами, а у тебя их нет. Ты молодец, я очень горжусь тобой и знаю, что твои родители тоже гордятся. – Конечно, я хорошо справился, и мне не нужно, чтобы ты мне это говорил, – отвечает Цзян Чэн, но его лёгкая улыбка выдаёт, что он рад комплименту. – Ты уверен, что хочешь выйти за них замуж? Я удивлён, что ты до сих пор не свел Лань Ванцзи с ума. Ты говоришь не меньше, чем в подростковом возрасте. – Может, именно это ему во мне и нравится. – Что ты собираешься делать со своим… ну ты понимаешь? – О, как мило с твоей стороны беспокоиться, Цзян Чэн, но у них двоих и правда хватит членов на всех. Цзян Чэн толкает Вэй Ина и бьёт его по голове. – Хватит. Говорить. О. Членах! Вэй Ин смеётся и отталкивает его: – Это ты спросил про моё «ну ты понимаешь»! – Идиот! Я задаю серьёзный вопрос. Что ты собираешься делать со своим золотым ядром? Ты состаришься и умрёшь, как обычный человек, ещё до того, как у них появятся морщины от смеха. – Какой оптимист, Цзян Чэн. – Вэй Ин вздыхает и смотрит на кувшинки. – Я буду жить своей жизнью, а когда придёт мой час, я умру. Любое время, которое мы проведём вместе, лучше, чем никакое. Я всё равно ничего не могу с этим поделать. Цзян Чэн вздыхает и садится на причал, свесив ноги в воду: – Всё должно было быть не так. Вэй Ин садится рядом с ним. – Я знаю, диди, но так вышло. – Я ненавижу это. Я ненавижу тебя за то, что ты меня бросил. Ты должен был остаться со мной. – Всё могло быть ещё хуже. Я мог бы быть мёртв. – Это не смешно. – Я и не смеюсь. Голос Цзян Чэна звучит очень тихо, когда он спрашивает: – Что я буду делать без тебя? – То же, что и раньше. Ты крикливый, но в ордене Цзян любят крикливых лидеров, так что ты подходишь. Твоя мама гордилась бы тобой. – Отвали. – Цзян Чэн толкает Вэй Ина плечом. – Да, да, я тоже тебя люблю, диди. – Вэй Ин сталкивает Цзян Чэна с причала и прыгает за ним.

***

Лань Ванцзи рад наконец-то провести время с Вэй Ином на Пристани Лотоса. Так и есть. Приятно видеть место, где вырос Вэй Ин. Было бы ещё приятнее, если бы Цзян Ваньинь перестал вести себя как полный придурок и подписал соглашение о помолвке, чтобы они могли сыграть свадьбу и забрать Вэй Ина домой. Каждый день на протяжении нескольких недель всплывает какая-нибудь новая мелочь, из-за которой можно поспорить. Лань Ванцзи сидит за столом в их комнате и пытается не злиться из-за очередной задержки. Минцзюэ просто сдаётся и кладёт голову на стол. Им не приходиться долго ждать, прежде чем Вэй Ин пробирается в комнату через окно. Цзян Ваньинь расставил патрули в коридорах, «чтобы защитить добродетель своего брата до свадьбы», поэтому им пришлось придумать, как незаметно впускать Вэй Ина ночью. Вэй Ин быстро целует Лань Ванцзи в щёку, а затем, как кошка, забирается на широкую спину Минцзюэ. Несколько минут проходят в дружеском молчании. Присутствие Вэй Ина здесь, в поле зрения и на расстоянии вытянутой руки, всегда помогает унять сильное беспокойство в сердце Лань Ванцзи. Минцзюэ вздыхает так тяжело, что Вэй Ин вздрагивает вместе с ним. Не поднимая головы, он говорит: – Твой брат ещё большее ничтожество, чем был Сичэнь, когда мне пришлось вести переговоры за Ванцзи. Сейчас я готов дать ему всё, что он попросит, лишь бы мы могли вернуться домой. Вэй Ин целует Минцзюэ в висок. – Не делай этого, он получит больше, чем я заслуживаю, но этого всё равно будет недостаточно, чтобы он сказал «да». Это наказание за то, что я сбежал и бросил его. – В нем твое золотое ядро. Вряд ли ты его бросил. И это стоило бы всего, о чем бы он ни попросил, если бы мы наконец поженились и вернулись домой. Лань Ванцзи хмыкает в знак согласия, предпочитая не вспоминать, где именно оказалось ядро Вэй Ина. Ссора с Цзян Ваньинем из-за того, о чём он не просил, не приблизит их к свадьбе. Вэй Ин вздыхает: – Что ж, его требования никогда не будут разумными, так что нам придётся выйти из тупика другим способом. К счастью, я не только мастерски умею раздражать своего диди, но и совершенно бесстыден. Если он хочет отложить свадьбу и оставить нас здесь, то это нормально. Это не мы заперты здесь с ним, а он заперт здесь с нами. Не Минцзюэ возражает: – Если мы его разозлим, он может вообще отменить свадьбу. – Он рассчитывает, что ты так подумаешь. Он не сможет отменить свадьбу, если все узнают, что пара сильных заклинателей лишила девственности его главного ученика. Звуки очень хорошо разносятся по озёрам, особенно когда окна открыты. Последние несколько ночей было так жарко, что мы не могли уснуть с закрытыми окнами. Готов поспорить, что ему хватит одной ночи, чтобы передумать. Лань Ванцзи чувствует, как от этой мысли у него краснеют уши, и тут же начинает развязывать ленту на лбу и готовиться ко сну. Это лучшая идея, которая когда-либо приходила кому-либо в голову. У Вэй Ина много талантов, и самый полезный из них – это его способность быть громким, когда он этого хочет. Он весёлый, жизнерадостный и шумный, и это бальзам на сердце Лань Ванцзи после стольких дней молчания, проведённых в тоске по тому, что казалось невозможным. Минцзюэ садится, сбрасывая с себя Вэй Ина, и видит, как Лань Ванцзи начинает раздеваться. От его смеха сотрясается вся комната. – Неужели эта идея так соблазнительна, Ванцзи? – Мн. – Лань Ванцзи энергично кивает, не в силах выразить словами, насколько соблазнительна эта идея. Он уже возбуждён. Вэй Ин комично громко стонет, когда видит эрекцию Лань Ванцзи. Теперь у Лань Ванцзи есть цель – заставить его стонать так же громко по-настоящему. Он заставит его стонать и кричать так, что все вокруг будут знать, что он принадлежит им и что именно они с ним делают. Всплеск собственнических чувств в его сердце явно противоречит всему, во что его учили верить, но его лобная лента развязана, и теперь ему не нужно сдерживаться.

***

На следующее утро сидеть за столом переговоров напротив Цзян Ваньиня невероятно приятно. Лань Ванцзи сидит в своей типичной идеальной позе. Не Минцзюэ стоит рядом с ним, под глазами у него тёмные круги, но в остальном он держится хорошо. Вэй Ин обнимает Не Минцзюэ, почти всем весом опираясь на его руку, и не может долго сидеть неподвижно. Его одежда застёгнута правильно, но на воротнике видна светло-голубая подкладка, которая явно контрастирует с остальной тёмной одеждой. Она красиво подчёркивает синяки, которые Лань Ванцзи с любовью оставлял на его шее всю ночь. Цзян Ваньинь бросает сердитые взгляды на синяки, на нижнее одеяние, на Вэй Ина, который постоянно ёрзает, чтобы снять напряжение, на Лань Ванцзи и Не Минцзюэ в целом. Под его глазами залегли тёмные круги, а волосы уложены не так хорошо, как обычно. Старшие ученики всё утро перешёптывались и бросали на них многозначительные взгляды. Многие подмигивали Вэй Ину и толкали его. От каждого шёпота и толчка у Цзян Ваньиня на шее пульсирует вена. Ему нужно провериться, это не может быть полезно для сердца. – Что нужно сделать, чтобы вы все ушли? – цедит Цзян Ваньинь сквозь стиснутые зубы. Не Минцзюэ улыбается и излагает условия свадьбы и помолвки. Переговоры завершаются в течение трёх дней.

***

Лодка мягко покачивается под Вэй Ином. Сквозь вуаль и занавески, свисающие с навеса на лодке, всё кажется окрашенным в красный цвет. Приближается рассвет, но туман ещё не рассеялся. Цзян Чэн твёрдым голосом обращается к ученикам и жителям деревни, выстроившимся вдоль берега, и отчаливает от причала. Они отвечают ему тем же, и теперь настаёт очередь Вэй Ина. Он поёт им о своих женихах и новом доме. Они желают ему безопасного пути и много детей. Цзян Чэн бросает вызов берегам. Сильные молодые люди из ордена Не прыгают с берега на лодку, чтобы похитить Вэй Ина, и Цзян Чэн снова их отбивает. Он везёт брата на его свадьбу и не позволит украсть его до назначенного часа. Перекличка продолжается. Цветы и сухофрукты падают на лодку, и их становится так много, что они перестают шуметь при падении. Воздух наполняется их ароматом, который вторит пению. Фонари освещают путь, пока восходит солнце и туман начинает рассеиваться. Вэй Ин видел, как многие невесты выходили замуж за тех, кто был на другом берегу. Когда он был моложе, он мечтал о дне, когда настанет его очередь. С возрастом его мечты угасали, пока не умерли, задохнувшись в курганах и в огне войны. Он не в первый раз воскрешает что-то из курганов, но это самое удивительное. Его лицо болит от широкой улыбки. Цзян Чэн плавно направляет их лодку к центру озера, чтобы встретиться с лодкой, в которой находятся Не Минцзюэ и Лань Чжань. Небо и вода вокруг них окрашены в благоприятные красный и золотой цвета. Пение на берегу стихает, и все прислушиваются. Цзян Чэн задаёт вопросы, а Не Минцзюэ отвечает. Цзян Чэн произносит слова благодарности небу, земле и семье, а затем берёт Вэй Ина за руку, ободряюще сжимает её и осторожно передаёт в руки ожидающих его мужей.

***

– Эпилог. Спустя несколько лет после свадьбы –

Вэй Ин никогда не забудет ту радость, которую он испытал, когда его золотое ядро впервые начало вращаться в нижнем даньтяне. Немного тошнотворно, но очень волнительно. Ничто не могло сравниться с этим ощущением, пока он не научился летать. Жизнь женатого мужчины была спокойной. Как только они обосновались в Цинхэ и смогли наладить ритм жизни, это действительно стало той картиной домашнего счастья, которую он себе представлял. Может, и не совсем такой, как он себе воображал, но только потому, что так было лучше. Любимым занятием Вэй Ина было обучение самых маленьких детей базовым упражнениям. Это означало, что он часами проводил время с Вэй Юанем и целой кучей маленьких Не. Их яркие пухлые личики были такими серьёзными, когда они учились. Он сидит с ними и медитирует, когда чувствует это. С хрипом и трудом в пустоте, где раньше было его золотое ядро, разгорается крошечное пламя. Это так пугает его, что он вскакивает на ноги и тут же падает обратно, потому что онемевшие ноги не держат его. Он пытается снова встать, но слишком сильно плачет, и ноги по-прежнему не слушаются. Маленькие ручки гладят его по лицу и спине, происходит какая-то возня, но он не может сосредоточиться на ней, потому что чувствует только это маленькое золотое пламя, мерцающее, как свеча на ветру, когда ци, его собственная ци, снова начинает течь по его меридианам, путь по которым стал гладким благодаря тому, что Лань Чжань настаивал на двойном совершенствовании хотя бы раз в день. Теперь его лицо гладят более крупные руки, и кто-то зовёт его по имени, но он не может отвлечься от своей ци, инстинктивно пытаясь защитить и укрепить её. К его тонкому потоку присоединяется тёплый знакомый поток. Ах, Лань Чжань. Над его головой раздаются новые крики. Крупные руки крепко прижимают его к себе, и он чувствует под щекой биение сердца Лань Чжаня. В комнате становится тише, и дверь закрывается. – Ванцзи? – неуверенно спрашивает Не Минцзюэ где-то над ними. Хорошо, что к Вэй Ину возвращается слух. – Его ядро. Я чувствую его ядро, – отвечает Лань Чжань. Он тоже плачет? По крайней мере, Вэй Ин будет не единственным, кто устроит беспорядок. – Что? Вэй Ин чувствует, как рука Не Минцзюэ ложится ему на спину, когда он начинает направлять свою ци в меридианы Вэй Ина, чтобы попытаться понять, что сказал Лань Чжань. Пауза, когда он чувствует, как маленькое ядро Вэй Ина радостно вращается само по себе, ощутима. Затем Не Минцзюэ обнимает их обоих, и Вэй Ин чувствует его глубокий смех всем телом, а не только ушами. – Не знаю, почему я удивлён. Если кто-то и мог сотворить это чудо, так это ты, – говорит Не Минцзюэ сквозь слёзы. Столько слёз из-за такого радостного события. Дверь с грохотом распахивается. – Почему у меня тут куча рыдающих младших учеников, которые говорят, что ты умираешь? А-Юань в отчаянии, а значит, в отчаянии и Вэй Нин. Я не позволю, чтобы из-за твоего дерьма мои братья впали в отчаяние, Вэй Усянь! – Лекарь Вэй, иди проверь его меридианы, – отвечает Не Минцзюэ. Хорошо, что у него есть муж, который может сохранять спокойствие в такой ситуации. Вэй Цин хватает его за запястье, её пальцы всё ещё холодные и острые, как иглы. Вэй Ин умудряется повернуть голову и посмотреть на неё снизу вверх, всё ещё прижимаясь к такой успокаивающей груди Лань Чжаня. Она хмурится, проверяя его меридианы. Он чувствует её прохладную ци в своих духовных венах. Он снова может! – Прекратите делиться с ним энергией, я не могу увидеть то, что вы хотите мне показать, пока вы все связаны. Не Минцзюэ и Лань Чжань подчиняются. Вэй Цин снова проверяет. Она очень долго держит его за запястье. – Я же сказала, чтобы вы перестали делиться энергией. – Мы и не делимся. Ты чувствуешь не нашу энергию, – говорит Не Минцзюэ. – Это невозможно. Отпустите его. Вэй Усянь, иди сюда, садись или стой, мне всё равно, но никого не трогай. Лань Чжань ворчит, но помогает Вэй Ину сесть прямо. Они с Не Минцзюэ отодвигаются, чтобы не касаться, но остаются в пределах досягаемости. Вэй Цин снова проверяет его меридианы. Она пристально смотрит на его запястье и крепко сжимает его в своей профессиональной хватке на треть секунды, прежде чем медленно отпустить. – Ты ведь понимаешь, что то, что ты сделал, невозможно, верно? Я даже представить себе не могу, как ты это сделал, но мне нужно, чтобы ты рассказал мне обо всём, что ты делал, что могло способствовать восстановлению твоего золотого ядра. Вэй Ин неловко почесывает нос, размышляя о том, что они делали, что могло способствовать этому чуду. Лань Чжань снова придвигается ближе и обнимает Вэй Ина за талию, положив руки на нижнюю часть даньтяня Вэй Ина, словно тот был беременным. – Дело в том, что Лань Чжань нашёл книгу в запретной секции библиотеки Лань, и последние пять лет мы использовали описанные в ней техники. Возможно, это, а также обучение младших учеников основам, и стало причиной. Вэй Цин закрывает глаза и вздыхает: – Конечно, у твоего мужа как раз оказалась книга с запрещёнными техниками двойного совершенствования, которая как раз оказалась именно тем, что тебе нужно. И конечно же, вы просто попробовали применить любую технику, которую нашли в книге, не посоветовавшись ни с кем, потому что раньше это никогда не приводило к плохим последствиям. Я не знаю, что ты сделал в прошлой жизни, чтобы тебе так везло, но мне нужно увидеть эту книгу. – Хорошо. Я попрошу брата отправить вам копию, Лекарь Вэй,– отвечает Лань Чжань. – Отлично. Я предполагаю, что вы будете практиковать эти техники до конца дня, поэтому я пойду заверю всех рыдающих детей, что на самом деле ты не на пороге смерти снова. – Спасибо, Цин Цзецзе! – тепло говорит Вэй Ин. Это был очень приятный праздничный день, за которым последовала неделя пиров со всем орденом. Цзян Чэн прибыл на второй день пиршества, и после стольких лет они наконец-то снова смогли сразиться на равных.

***

О Вэй Усяне сложено столько историй, что они могут соперничать со звёздами на небе. Истории о его подвигах и экспериментах фантастичны, где бы вы их ни услышали. Он мстит за убитых. Он нападает на неправедных. Он делает невозможное. Он проповедует честь и праведность всем, кто готов его слушать. Он спасает всех, кто обращается к нему в беде. Как же повезло, что Не Минцзюэ смог спасти его из Курганов и взять под защиту своего ордена. Он гений – безумец. Он неземной – отец нового поколения. Он – действительно очень любимый.