Лицензия на уязвимость

×××

Час тянулся слишком медленно, не поспевая за скачущими мыслями. Попадая в такт лихорадочного ритма, нога нервно била каблучком о пол, а руки так и норовили нажать на кнопочку включения, снова посмотреть в экран телефона, в очередной раз убедиться, что время словно над ним издевается и не собирается сменять минуты, застыв на полдевятого утра. Билет на рейс прожигал карман пиджака, на кой черт кто-то умудрился собрать их всех перед новогодними праздниками. Белокурый не был доволен сложившийся ситуацией. В этом отвратительно-белом офисе за таким же мерзким из тёмной акации столом, многие из присутствующих единогласно решили отметить сегодняшнюю дату, как день ненависти и неприязни к организатору собрания. Чему он явно рад, ведь не является единственным, кто испытывает желание врезать Альфреду по лицу. Американец восторженно размахивал руками, рассказывая о каком-то научном открытии, что в иной день было бы воспринято участниками встречи положительно, однако сейчас малая часть людей ответили Альфреду с такой же прытью. Не смотря на унылую атмосферу тлена, здесь планировался дух праздника. Громко кричала о себе зеленая елка в углу, украшенная щелкунчиками, золотыми шарами, а на самых верхах ветвей висели миниатюрные фарфоровые ангелочки. Что уж говорить, каждая полка стеллажей обвита мишурой, а потолок само искусство. Солянка из снежинок, звезд и гирлянд, что вместе давали волшебное ощущение праздника, был бы здесь камин то точно только с носочками на нем. Каждого участника собрания угостили кружкой горячего шоколада с воздушными зефирками, посередине стола разместили несколько узорчатых тарелок с пряниками, тросточками и печеньем, чередуя их с вазами на пару с еловыми ветвями, где проглядывала красная рябина. Иван до сих пор не мог понять заявление американца: «Праздники для людей, а мы здесь для работы». К чему тогда многомиллионные украшения в каждом углу и музыкальные открытки? Все идеи Ивана сводились непосредственно к брату американца, который сейчас всячески критиковал глупые траты на интерьер. Альфред обожает праздники, но семейность презирает до глубины души, в памяти русского не были даже зафиксированы случаи нормальных взаимоотношений между этими двумя. Если не слишком заострять внимание на чужих проблемах и трагедиях, общая атмосфера чего-то особенного напоминала о доме, где ему необходимо сегодня быть, из-за чего рука нервно отбивала пальцами ритм по столу: скорее бы оказаться там. Размышления отвлекли от обсуждаемых тем, которые одна за другой пробегали мимо него, а время неумолимо приближалось к девяти. За окном сгущались тучи, свист ветра становился суровее, что волновало Ивана намного больше, чем запуск новой робо-железки с целью уподобить искусственный интеллект под стать человеческому. Поэтому он перебивает речь Франциска: – Джонс, тебе знакомо слово «семья»? – Все озадаченно уставились на русского, что скрестил руки на груди. Француз грозно глянул на него – такая наглость зачастую выводила мужчину из себя. Бонфуа уже собирался сделать замечание по поводу быдловатости одного конкретного индивида, однако его опередил другой человек с иной претензией. – Если ты спрашиваешь о том, считаю ли я себя полной сволочью, которая забирает у всех время, что вы могли бы потратить на близких людей, то ответ отрицательный, – по залу покатился недовольный шёпот вперемешку с осуждением. Американец равнодушно оглядел каждого и добавил: – Работы у нас по горло, и ни один праздник не должен помешать ее выполнению, тем более при чем тут «семья»? Вы решили в новом десятилетии ввести моду на очеловечивание? – США, ты сам же пойдёшь после собрания напиваться и кутить. Почему нам нельзя повеселиться у себя дома? – грустно произнес Варгас, его плечи так же обреченно опустились, а руки потянулись за утешением в виде леденца из тарелочки. – Тем более собрание подходит к концу. У многих рейсы на самолёт, а в твоем городе без пробок не обойтись, – немец также не остался в стороне и многие кивнули в знак согласия. Помогая, он подвинул тарелку со сладким ближе к Феличиано, чтобы тот лишний раз не напрягался, на что ему ответили улыбкой. Альфред возвел усталый взгляд к потолку и, подумав минутку, ответил: – За этот год мы достигли многого и было бы совершенно по-скотски отнимать последние двадцать минут до окончания встречи, поэтому я займу лишь десять, договорились? – На свой вопрос он не ждал ответа, отвернулся к электронной доске с графиком, начиная объяснять новый слайд. – А как же моя речь?! – Вконец недовольный француз. Мало того, что перебили так и не дослушали его работу. Сил, потраченных на статистику, идеи, анализ не мало, хоть он тоже неистово желал попасть домой. – Ты хочешь сказать, что проблема захвата рынка Китаем не столь важна по сравнению с твоими новомодными роботами? – Однозначно эта тема привлекала Джонса больше, чем чужие интересы на собрании. – Но я же..! – Ради Христа… Мы могли бы отложить это до января, – Артур не стал молчать, его время, точнее вечеринка с морем алкоголя и шлюхами, намного ценнее. – Если бы тема обсуждения касалась хотя бы нынешней ситуации поставок сырья в Европу, то был бы смысл остаться, но действительно, Альфред, какого черта? Бонфуа утратил всякую надежду на возобновление своей речи, сидя повержено за столом. Итальянец на пару с Людвигом и японцем, который все собрание молчал, предлагали пряников в знак поддержки. А Брагинскому титановые битвы пришлись по вкусу. Храбрецу, который это всё начал и как истинный предатель замолк, не хватало в руках только попкорна. – Слушайте, если вы продолжите спорить и забирать моё время, я взамен подарю вам дополнительные десять минут лекции о выгоде инвестирования в мои фонды, нежели в английские, – наконец возмущения прекратились, что немного оскорбило Кёркленда, но его внимание забрал яркий экран телефона в руках Ивана. Тот начал играться в глуповатый симулятор с котятами, которых одевают в новогодние костюмчики. Русский уже заказал такси и довольно ждал окончания собрания. – Эти оленьи рога подойдут первому коту, думаю ему стоит примерить башмаки, – до Ивана донесся шепот с левой стороны, англичанин наклонился к белокурому чтобы лучше рассмотреть другие варианты котячьих одежек. – Это смотрится нелепо, его все уличные коты засмеют, – хихикнул тот, но совету последовал. Придвигаясь чуть ближе к Артуру, он показал результат, которому оба умилились и продолжили рассуждать о следующих свершениях в сфере кошачьей моды. За весёлыми шутками время пролетело гораздо быстрее и приятнее. Иван даже позабыл куда он собирался ехать и зачем. Как объявили о конце собрания, память напомнила обо всем. Он спрыгнул со стула, пожелав всем хорошего вечера, и убежал так скоро, что Артур не успел с ним попрощаться. Англичанин лишь удивленно поглядел на хлопнувшую дверь и сам поспешил выйти, никто не отменял его желания улететь в родной Лондон.

×××

Вдохнув теплый воздух, он распахнул куртку. Все-таки американский климат для него слишком мягок, несмотря на хлопья снега, мешающие увидеть нужные номера такси. Маневрируя среди толпы людей, что также торопятся добраться до дома, он прилагал немыслимые усилия, убеждая самого себя: отмена рейса именно сегодня невозможна, прогноз обещал чистую погоду без осложнений, однако прямо сейчас нарушаются все договорённости. Неужели ему может не повезти? Глаза метались по всей улице в поиске нужного такси. Неуверенность насчет рейса возрастала. Был бы у него выбор одной сверх способности он бы без сомнений выбрал контроль над всем в своей жизни. С облегчением русский нашёл машину, что ждала его на парковке. Подойдя к ней и открыв дверцу, он грузно сел на переднее сиденье. Печка у водителя работала на славу – мигом щеки покраснели от тепла, а куртку он снял от греха подальше. Было бы преступлением не отметить красно-зеленый салон в цвета праздника. На панели управления стояла фигурка Санта-Клауса, кивающая, как болванчик, в такт музыке. Пенопластовые мелкие подарки украшением свисали с зеркальца. Иван уже молчит о подушках-пряниках на задних сидениях и бумажных балерин в виде гирлянды. По идее не шибко практично, но кто он такой чтобы начинать спорить? Это подняло ему настроение: в чудесный день свершаются только чудеса – он точно попадет домой. Сказав адрес будущего направления, они тронулись с места. Брагинский принялся рассматривать городские виды из окошка. Картонные здания сменялись небоскребами. Восковые фигуры в виде оленей, запряженных санями, стояли рядом с кофейнями, вызывали только теплую улыбку. Повсюду рябили еловые венки и обязательная омела в неожиданных местах. Он насмешливо закатил глаза на попытки детей разрушить чужого снеговика, потому что они, будто неуклюжие цыплята вечно спотыкались и падали из-за скользкого снега под ногами. Им удалось сорвать бедняге морковку с лица, Иван уже считает это успехом в их маленькой хулиганской карьере. Благо пробок на пути не было – удивительное явление нью-йоркских улиц, обычно каждому второму гостю или жителю города везло застрять на долгое время. Однако взаправду судьба благоволит ему, белокурый завидел аэропорт вдалеке. Глубоко внутри просыпается волнение – лишь бы сейчас не словила полиция за смешную мелочь или, того хуже, нежданный метеор, что упадет прямо на него. Шанс нелепых провалов ничтожен, но есть всегда. Поэтому, как только машина остановилась рядом со зданием он заплатил таксисту и поспешил выйти. Победная улыбка не сходила с лица, пока Иван входил в аэропорт и проходил все надлежащие процедуры. Всё будет в порядке, на данный момент ситуация под его контролем. Зайдя в зал ожидания, русский лицезрел большое количество таких же нервных и уставших лиц. Некоторые сладко спали в неудобных позах, скрючившись на маленьком пластиковом сиденье, другие со вздохом листали ленты новостей, страшно упоминать родителей с детьми. Ивану их жаль больше всего, иногда в мыслях он восхвалял бесплодие стран. Ему дана возможность не разрушать чью-то психику на пару с собственной. Это не отменяет факт того, что все страны благодаря хитросплетению генов, по сути братья и сестры. Чаще всего это знание забывается, если страна слишком далека с точки зрения близкородственной связи. Артура, например, он не воспринимает как родню, хоть в английской королевской семье были русские предки. Они лишь коллеги с кладезем шуток и подколок, бывает даже смешки про этот момент родства. Но и восприятие главами государства других стран так же влияет на взаимоотношения между ними всеми. Ему забавно вспоминать, как Елизавета вторая не приезжала к нему из-за убитого царя Николая, а Артур тоже избегал его, словно он прокаженный заразой. Зато русский точно знал, что королева гордилась их корнями, хоть её визиты тогда были крайне редки. Поэтому какая никакая симпатия у Артура к нему существует. Думая об этом голова невольно начала пухнуть, всё же слишком запутанно для него. Брагинский откинул рассуждения подальше – они ни к чему не приведут, он разместился рядом с бутиком сувениров. Белокурый постарался спокойно прождать положенное время. Дышать глубоко, отключить разум – нечто похожее направо и налево советовали популярные психологи. Если вычеркнуть приблизительно шестисот лет его жизни, а то и больше, то он может признать их авторитет. Это же психологи, они про жизнь знают больше него. Подобная практика срабатывала наиболее часто нежели остальные методы. Безмятежность охватила каждую клеточку, ничего не имеет значения в эту секунду. Приятное ощущение волнами разливается по телу, ему бы хотелось застыть статуей и ни о чем не думать. Однако чувства умиротворения хватило на пару минут. Дожидаться полета неприятно, как ему, так и, наверное, всем людям на этой планете. Он спохватился еще раз осмотреть багаж, перепроверить данные в паспорте, чувствуется привкус отчаяния, когда приходит осознание насколько его паспорт стал менее сильным. Брагинский бы с радостью обменял свой на финляндский потому что отечественный горько плачет по утерянным возможностям, предстоят многие годы труда чтобы добиться прежнего уровня силы. Делая мысленную заметку о новой цели, Иван принялся мучить билет. Неожиданно пришло сообщение, заставив телефон в кармане брюк завибрировать. «Ты все десять минут болтал о кошках и их костюмах в виде эльфов с моим братом, придурок». А.Д. Он совсем не ожидал, что этот спор кому же достанется зеленая шапочка с колокольчиками так заинтересует американца. «Раз ты хотел забрать эту шапку себе то мог бы просто сказать, я может быть отдал бы её в качестве подарка». И.Б. «Я пишу о том, что вы не следовали правилам этикета и я не играю в такие тупые игры для колхоза, но напомни название и свой ник». А.Д. Альфред явно не знает, как правильно следовать этикету, но русский поделился, в ту же секунду получив заявку в друзья. Похоже эта игра может распространится по всему миру в считанные дни, если уж США взялся за это, значит все возьмутся. «С праздником тебя Брагинский, я жду шапку и попади на рейс». А.Д. Снова улыбнувшись, он выключил устройство, перед этим в ответ искренне поздравив новоявленного друга и послав того на три буквы. Шапка только его, и ничья больше, Альфреду ли не знать, как ему важно единолично чем-то обладать пусть и виртуальной вещью. Они похожи друг на друга: оба упрямые с манией контроля над всем подряд, холодная война это наглядно показала. Но Иван не против поиграть вместе с ним в будущем, лишь бы тот не успел заполучить все наряды котиков быстрее него. По неизвестной ему причине сегодня он излишне рассеян. Иван упустил важный момент объявления рейса. Люди вокруг взволновались и оставались на своих же местах, недовольно глядя на табло вылетов. Бабушка проходя мимо проворчала что-то неразборчиво о задержке. Что ж, думается ему, опоздать на празднество меньшее из зол, если брать в расчет возможность никуда не полететь.

×××

Минута за минутой проходит в напряжении. Весь периметр аэропорта изучен вдоль и поперёк, от русского не смог утаиться ни один уборщик со шваброй, он умудрился высчитать приблизительный доход нескольких сувенирных магазинов, наблюдая за частотой посещаемости, исследуя цены в каждом из бутиков. В одном из них ему даже бесплатно подарили магнитик с изображением Нью-Йорка лишь бы он перестал пугать клиентов и самих продавцов своим навязчивым присутствием на протяжении полутора часов. Стремясь успокоится Иван, подошел к электронной доске, в который раз читая одни и те же наименования городов с посадками. Но время не резина и долгожданный момент, что разрушит все его планы, настал. Из динамиков раздаётся женский голос, примерно двадцать человек, как и он подняли головы вверх, внимательно слушая. Отмена. Буран усиливается, видимо, не только благодаря циклону, а вдобавок от разбитого сердца русского, что готово утопить этот проклятый город в снегу. Парень очевидно находится не в том состоянии для звонка сестре, рассказать безобразную новость, снова огорчить, выше его сил. Иван отправился на улицу, телефон в руках потяжелел, вес вины начал давить на русского. Садясь на холодную скамейку, он звонит Наташе. Досада царапает грудь, проходясь коготками вглубь, ему категорически нельзя оставаться здесь. Он прибывает в неуверенности, ему страшно сообщать и ей об этом. «Алло?» Иван не может произнести ни слова, разочарование, грусть, гнев смешались в одно гнилое паршивое чувство, что скопилось в горле комом. «Вань, ты здесь? Полет снова отложили?» «Отменили его... Я не знаю, что мне делать.» Голос предательски задрожал, белокурый безумно хотел вновь встретить новый год со всеми. У них наконец появилась возможность собраться, и Оля дала шанс их взаимоотношениям после долгих политических разборок между ними. Он не может подвести её доверие: она же его ждёт, все его ждут. «Всё в порядке, главное дыши хорошо?» Он пытается, всегда так старается, а затем снова не получается. Неужели хотя бы одно дело в жизни нельзя исполнить нормально. «Не стоило ехать, я так и знал, пусть выговор бы сделали, я идиот, что теперь... она расстроена?» «Ты прекрасно знаешь, что отказаться от встречи невозможно. Я ей еще ничего не говорила, она не станет винить тебя Вань, такое случается, вон у тебя примерно семьдесят человек тоже не летят». «Она и так холодно ко мне относится, мало говорит со мной, да и другие же смогли приехать, а я...» «Это не твоя вина, что тебя не будет. Оля видит твои старания поверь, мы все видим, но не все вещи нам подвластны верно?» Как было бы неприятно это осознавать, Наташенька права. Он неспособен контролировать все на свете, что ему до раздражения не нравится. «Верно». «Помни об этом, все будет хорошо. Мы тебе все вместе позвоним по видео, не убейся за это время». «Постараюсь, если не получится, то ищите меня в ближайшем клубешнике с демократами и проститутками в обнимку». По той стороне слышно смешок. Возможно ситуация не столь отвратительна, промозглый ветер перестал резать глаза. «Надеюсь я этого не увижу, а то брата у меня больше не будет, люблю тебя». «Я тоже люблю». Иван остался наедине вместе с всепоглощающей виной, по природе своей она деструктивна, но отчего-то стыд вновь и вновь появлялся на горизонте. Получится ли у них собраться на следующий год, даже смешно об этом думать, если за несколько лет единственно в этот раз вышло не означает, что потом они умудряться скорректировать планы друг под друга и провести время компанией. Оля согласилась приехать. Детская обида на ситуацию заставляет лицо искривится, пальцы сжимали смартфон до хруста. Мимо проходят люди, кто-то выходит либо наоборот стремятся как можно скорее зайти, одно ранит душу – он совершенно один в этой толпе и исправлять праздник одному ужасно.

×××

Долго пробыл русский на улице, ему безразличны окружающие события, но кто-то коснулся его плеча, что вернуло Ивана в реальный мир. Подняв голову, он увидел девушку афро-американку, она робко улыбнулась ему и протянула стаканчик кофе. Он на автомате принял его, ладони обожгло теплом, он совсем не заметил, как околел. Она заметила странного мужчину порядка тридцати минут назад, как он стремительно вышел после объявления отмены рейса и по сию минуту не сдвигался с места, держа телефон у уха. Он все время был один, это ощущение изоляции и одиночества в чужой стране так ей знакомо. Сочувствие и желание что-то предпринять побудило девушку купить незнакомцу кофе и сесть рядом. – Я долго наблюдала за вами из аэропорта, мне показалось странным, что вы так долго сидите здесь и не возвращаетесь, все в порядке? – Незнакомка участливо наклонила голову в сторону Ивана. Первое, что привлекло его внимание смешная аляпистая шапка с помпоном, ведь строгое пальто никак не может сочетаться с ребяческим головным убором и таким же ярким малиновым шарфом. У неё большие сверкающие глаза, курносый нос, мягкая улыбка с ямочками на щеках. А её кудри стоят отдельного описания, шелком спадали до лопаток, они струились мелкими блестящими кольцами. Она была милой. – Мой пилот оказался редкостной скотиной и мне ничего не оставалось, как ждать следующего дня прямо на скамье, – он опустил взгляд на кофе, его пары поднимались вверх, согревая лицо, Иван отпил мелкий глоток чтобы не обжечься. Он увидел, что у его спутницы чемодан находится с ней, а не в специальном отделении. – Спасибо за кофе, у вас тоже пилот урод? Она посмеялась с его манеры оскорблять незнакомых ему работников и грустно пожала плечами. – Представляете, во второй раз уже подводит, не судьба мне попасть домой на новый год, – она внимательно оглядела парня и добавила: – Я студент и живу в общежитии, но желания возвращаться до комендантского часа нет, а вы как тут здесь оказались? Эта девушка совсем молодая, сколько же в ней силы, жить в чужой стране, да еще во второй раз тут оставаться. Белокурому предлагают компанию на какое-то время, кто он такой чтобы отказывать. Его существо цеплялось за любую возможность побыть с кем-то, ему сейчас это так нужно, потому он продолжил разговор: – Вы кажетесь очень спокойной, не смотря на очередную неудачу в отличие от меня, – русский усмехнулся. – Моя работа требует разъездов, точнее один коллега у которого нет личной жизни решил портить её другим бессмысленными собраниями. – Просто во мне за этот год уже выработался иммунитет к дерьмовым ситуациям, а ваш коллега действительно козёл – как можно лишать остальных праздника?! – Она эмоциональная натура, её веселый настрой передался и ему. – На улице слишком холодно, как насчёт пойти в кофейню неподалёку? Она поежилась от холода, сильнее натянула рукава пальто. Если его хотят обмануть и украсть все деньги, оставив ни с чем, как только они пройдут перекресток и завернут в переулок, он согласен даже на это. Чувствуя себя невероятно ничтожно, он кивнул, они поднялись с места. Все мышцы буквально задубели от мороза. – Я сколько лет с ним работаю и мнения о его сучности не изменил. Это не иммунитет, мне кажется, больше походит на врожденную стрессоустойчивость. Слушайте, мы даже не познакомились. Как вас зовут? Она, стряхнув снежинки с пальто, бодро вскинула голову и направилась прочь от здания. Иван поспешил последовать за ней. – Не льстите. Неужели жизнь вас ни разу не сталкивала с полосой неудач? Думаю, люди просто привыкают к такому, – незнакомка активно размахивала руками, приятно удивленная комплименту. – Линди, моё имя Линди. А ваше? – Иван. Будем друзьями в этот вечер, – белокурый пожал ей руку и продолжил: – Много раз, я вечно истерил как пятилетний поэтому моё утверждение верное. Возможно изменение планов чрезмерно неприятны, но еле заметная искорка осознания обретает новое сияние – это не так уж и плохо. По крайней мере зачатки истерики, которые пульсировали глубоко внутри на протяжении всего утра, наконец становятся менее интенсивными. Правда, надоедливый писк на периферии, что повторяет болванчиком о его невезении, не исчез. Он всё же попробует отдаться обстоятельствам и насладиться тем, как хорошо ему сейчас.

×××

Разговор развивался свободно, приятная атмосфера кофейни лишь подстегивала рассказывать о чем-нибудь смешном или наоборот обсудить курьезные темы. Русский, как и его спутница не против поговорить о разных вещах. В помещении находилось не так много людей, чем ожидалось при входе в кофейню. Всё тонет в полутьме, лампы оснащают мягким желтоватым светом. Сама обстановка заставляет расслабиться, ведь не только декор приятен глазу, но и музыка, что льется в уши незамысловатым напевом, даёт шанс передохнуть и очистить ум. – Не будь дураком! Как собственная сестра способна возненавидеть брата из-за какой-то политики – Линди активно размахивала своими руками, пытаясь доказать его глупость, чуть не сбив свою кружку, наполненную до краёв горячим чаем. – Я и не говорил, что она устраивает митинги в мою честь, – насмешливо ответил парень, нервно поглядывая на экран собственного телефона в ожидании звонка – Мы оба стараемся, как можем, но сейчас не я готовлюсь к новому году вместе с ней... – Ты однозначный дурак, – Линди не дала русскому времени возмутится – Пойми, есть вещи, которые происходят независимо от тебя и твоя сестра также не в силах что-либо предпринять, ей не десять чтобы истерить по такому поводу, вот увидишь. Ему нечем на это ответить – она права, однако до сих пор неведомые чувства царапают изнутри. Подобным образом он жил столетиями, брать много на свои плечи не являлось для русского чем-то сверх неординарным, он привык чувствовать ответственность за любой шорох. – Я не настолько идиот чтобы не признавать факт, но мне волнительно ждать. – досада не могла не чувствоваться, видимо он сквозил полным отчаянием, выражение лица Линди смягчилось и ее голос обрел толику нежности. – Так же как и тебе мне не удалось попасть домой. Мой дедушка снова меня не увидит, за что мне очень жаль, я понимаю тебя, – она коснулась руки русского, что отбивала ритм по столу – Давай вместе ждать наших звонков? Улыбка сама напрашивалась на лицо, Иван не противясь порыву, сжал её руку в своей и согласился.

×××

Спустя время кофейня наполнилась людьми, что никак не отразилось на их веселье. Двое испробовали одно блюдо за другим, соревнуясь кто съест больше, не заметили трель исходящую от телефона. Вся атмосфера в тот же миг переменилась, русский не мог взять трубку, борясь с собой. Участливый взгляд Линди и ободряющий кивок помогли ему решится ответить на звонок, возможно он труслив в какой-то степени, но присутствие рядом человека творит чудеса. На экране показались пару лиц, что находятся на одном диванчике вместе. Несомненно, он сразу угадал Оленьку и Наташу, сидящих в обнимку. На удивление весь разговор прошёл хорошо, сестры волнуясь,  расспрашивали в порядке ли он. Обе пожелали приятно провести ночь в объятиях новой особы, на что русский нахмурился и послал их. Нельзя забывать сколько лет этой девушке, она же совсем девчушка, Брагинский не собирается что-либо предпринимать в этом направлении. Но все лишь посмеялись с его серьезности, Линди слушая разговор, хихикнула и согласна кивнула. Кажется он совсем расслабился пока делился новостями с родными, не заметив, как настало время прощаться. В очередной раз судьба напомнила ему, что сегодня он один. Они пообещали позвонить ещё раз, как пробьют куранты. Отложив устройство, Иван поднял взгляд на девушку. Она уже разговаривала с семьей точно так же как и он пару минут назад. Их взгляды встретились, они улыбнулись друг другу. Несмотря на множество невзгод, в этот день случились и хорошие вещи. Дышать без труда от груза вины стало легче, словно занозу, которая давила на больное, наконец выдернули точным рывком. Линди к концу её разговора попрощалась со своими, не смогла сдержать несколько слезинок, которые белокурый поспешно вытер с её раскрасневшихся щек. Жалость к этой милой девушке его пробирает насквозь, поэтому узнав, что скоро ей нужно возвращаться в общежитие, вызвался проводить её. – Со мной всё будет в порядке, – убедить мужчину в своей правоте никак не удаётся. Она не нежная девчонка и провожать её нет необходимости, однако Брагинский упрям. – Я не считаю тебя слабой. Ты не оставила меня одного, и я также хочу сделать что-то в ответ. Пожалуйста, – вероятно он знает, что самочувствие её немного ухудшилось после звонка. Невооружённым взглядом заметно, как она сникла. Теперь очередь Линди принять протянутую руку помощи. – Ладно, но ты проводишь меня только до проспекта, до дома лучше не стоит. Удивленно похлопав глазами, Иван чуть не поперхнулся остатками кофе: – Я не думал о... Ты слишком... Девушка рассмеялась от его потерянного вида. Она знала, что русский ей ничего не сделает, от него явно исходили лишь искренние и доброжелательные нотки радушия. Он очень добрый. Поэтому у дома они не смогут расстаться, слишком тяжело. – Допивай свой кофе и пошли. Оба расплатились за счет и наскоро нацепив кому пальто, кому куртку, вышли на морозный воздух. Время не позднее– суетята людей сквозит на каждом углу. Знание дальнейшей разлуки навевало тоску на Брагинского. Не факт, что они когда-нибудь встретятся снова. Тишина между ними чувствуется правильно, она не напрягает и не заставляет от неловкости говорить глупости. Он забрал у Линди её чемодан, который та тащила из последних сил и снова предложил довести её до дома. Но девушка до неприличия упряма, как он сам. Спорили они почти всю дорогу, пока их не прервал чей-то возглас из сугроба. – Брагинский! Ты отвратителен, неужели нельзя было свою зиму дома оставить?! – По охрипшему голосу трудно узнать кто это, но манера оскорблять с разбегу, дала подсказку. Никто из них двоих не заметил бы фигуру, лежащую в снегу, её практически не видно. Белокурый приблизился к непонятной куче и нагнулся, внимательно рассматривая чужое лицо. Люди заинтересовано поворачивали головы в их сторону. – Империя зла к твоим услугам Артур, тебе нормально лежится? Ничего не нужно? – Приторно-сладкий тон резанул по ушам. Англичанин резко поднял голову в порыве дерзко ответить, но мир перед глазами кружился каруселью. Поэтому издав болезненный стон, он упал обратно в снег. Линди подойдя к двоим предположила нездоровье второго, слишком бледное лицо у незнакомца и все его состояние призывало помочь. Брагинский опередил её, аккуратно поднимая тушу. Мужчина невнятно пробормотал слова благодарности и заныл о своих испорченных планах, шатаясь. Он пьян. Англичанин вцепился в плечи коллеги и рассказывал о увлекательном путешествии виски в его организм, попутно спрашивая понравились ли Ивану коты, которых они одевали. А тот отнекивался, пытаясь сбросить руки с себя, что не особо спасало, ведь Артур норовил полностью упасть в его объятия. – Он твой знакомый не так ли? – В непонимании девушка удивленно наблюдала за ними. Они совсем её не замечали, казалось внимание белокурого бесповоротно захвачено этим мужчиной, он даже слабо улыбался смазанным попытками его обнять, хоть и сопротивлялся. Линди не покидало ощущение близости между этими двумя, возможно они были хорошими друзьями в прошлом. Наконец фиалковые глаза метнулись в её сторону: – С работы, извини за... – Всё в порядке, думаю тут мы можем разойтись. Вам лучше найти отель пока не замерзли, он здесь поблизости – она махнула рукой вправо, указывая направление. – Нет! Линди ты уходишь? – Если ты не заметил, мы уже дошли до проспекта, – девушка усмехнулась и взялась руками за свой чемоданчик, – как и договаривались. Она не выглядела расстроенной, глядя на этих двоих. Линди понимала, что все с белокурым будет в порядке. Он не останется один, этот незнакомый ей мужчина не даст тому погрязнуть в печали. Хоть ей самой становилось немножко грустно от разлуки. Зная, что любые уговоры пройти дальше она пресечет, Иван откинул руки англичанина и подошёл к ней. Обнявшись они прошептали друг другу пару хороших слов. Артур как ни пытался прислушаться, смысл их слов не был ему ясен. Крадут номера телефонов друг у дружки? Откуда только Брагинскому удаётся находить себе такие приключения также непонятно. Попрощавшись, русский молча смотрел ей в след. Обреченный вздох не заставил себя ждать. Иван побрел дальше по дороге, отбиваясь от настойчивых приставаний. – Ну что ты так расстроен, я же лучше признай, – Артур не сдавался в своём намерении, сегодня он любит всех. Видимо, по мнению Кёркленда, Ивану любви очень не доставало. – Где твой Франциск и остальные? Почему ты не с ними раз рейсы отменили? – Настроя на душевные беседы у русского не нашлось. Он направлялся по совету Линди в сторону отеля, не волнуясь о состоянии второго. Всё тело англичанина напряглось от невинного вопроса, ему не хотелось выдавать поток мыслей о собственной неполноценности, когда его шайка легко забыла о присутствии Артура, как только нашлись номера для их эгоистичных шкур, а он сиротой остался без комнаты. Поэтому напившись в ближайшем пабе, англичанин посчитал лучшим отпраздновать отвратный новый год в одиночестве. Альфред не принял Кёркленда к себе домой, ребятам было глубоко плевать... Нет, русскому об этом знать не следует поэтому вместо сопливого рассказа о своём жалком существовании Артур сказал: – То есть обсуждать твои любовные интриги мы не будем, – возмущение на пару с осуждением слышалось в каждом слове. – Да почему все думают, что я её трахать собирался?! – Все негативные эмоции, скопившиеся за весь день в миг, взорвались. Он начал размахивать руками, раздраженно выплевывая поток слов, что крутились у него на языке за эти несколько дней пребывания в чужой стране. Шаг ускорился. Англичанин, как мог догнал уходящего, однако сложно поддерживать тело в вертикальном положении, поэтому без стеснений он схватил край куртки Ивана. Скорчив лицо, он перебил того: – А разве это у вас не свидание было? – Нет! – Русский резко остановился. Его поза, застывшая столбом, грозила возможным актом насилия, если эту тему Кёркленд не оставит в покое. Но тот просто расхохотался, чуть согнувшись. Это всяко лучше, чем валяться в сугробе под светом безразличных фонарей, Артур чувствует себя на своем месте. Вид Брагинского не вызывал страха, они знают друг друга с настолько давних времен, что сдвинутые вместе брови и сердитое пыхтение лишь забавит. Злоба на самом деле очень хорошо скрытое разочарование, Кёркленд сказал бы, что тот вот-вот расплачется потому как неприязни, случались одна за другой, а для русского это сильные удары по нервам. Ему необходимо найти спокойное место, что даст стабильность. – Хорошо, приятель. Давай-ка подышим, – англичанин приобнял горе невротика и приложил руку к груди напротив, пока тот не выполнил его просьбу. Вместе они глубоко вдохнули холодный воздух и выдохнули. Повторяя так несколько раз, пыл Брагинского заметно поутих. Они молча стояли так ещё некоторое время, пока у Кёркленда снова не взяло вверх настроение пошутить. – Не было так не было, ладно. Стендапа на эту тему не будет, а я бы, наверное, заработал много на таком. Кажется Артур интимность момента искусно испортил и русский фыркнув,  насмешливо закатил глаза. – А чего? По-моему, я хорошо шучу, может это моё предназначение. – Родившись страной, умрёшь стендапером. Хорошая мечта у тебя, – дразнит белокурый, слабо улыбаясь. Он никогда не скажет англичанину, что премного благодарен за заботу о его психике, это приятно. Даже в объятиях холод осязаем, открытое пространство не совсем хорошее место для подобного. Да и прохожих достаточно, ночью тишины не сыскать ни в одном углу. Улица обретает звуки и запахи, Иван наконец осознал, что они делают и где. – Это очень поэтично, мне нравится,  но королевская семья не примет моих взглядов, а я как никак пост занимаю, – почувствовав чужой дискомфорт, Артур расцепил руки, позволил отойти. – Я верю, что в один прекрасный день, ты откинешь ожидания других и займешься тем, что тебе по душе, даже если любимое дело это травить шутки для пятидесяти летних. С Брагинским никогда не приходилось скучать. Для Артура любые встречи с ним заканчивались улыбками и смехом. Сегодняшнюю ночь он ни за что бы не обменял на что-то другое. Не сговариваясь они направились в злосчастный отель, Иван снова спросил о местоположении их общих коллег и почему же англичанин не с ними. – Они позанимали номера, мне ни одного не досталось! – Артур постарался звучать максимально раздраженно, лишь бы не раскрывать уязвимость и одиночество, что таилось за искусным фасадом. – И ты решил провести время так, а как же отель в аэропорту? Если в этом откажут, то можем пойти туда, там конечно не люкс, но лучше, чем открытое небо... – Белокурый начал обдумывать каким образом им выжить. Полностью погружаясь в рассуждения, Иван перестал обращать внимание на окружающих. Кёркленд отстал, за спиной становится тихо, но русский не заметил изменений, он поглощён другим. На его голову свалился английский алкаш, которого он не собирается оставлять в одиночестве. Почему же тот не пошел к американцу раз остальные его кинули, похоже Джонс не пустил бухого брата за свой порог. Иногда возникает вопрос есть ли на свете хоть какая-то вещь способная помирить братьев. Наверное, это точно не алкоголь. – Посмотри какая она милая! Да это же эталон очарования, – сзади послышались радостные вскрики, русский обернулся. Сидя на корточках в три погибели мужчина удивлялся маленькому дрожащему комочку. Артур изо всех сил держался ровно чтобы не упасть лицом вниз прямо на котенка, что смотрит на него в ответ своими огромными влажными глазками. Нахваливая ее мягкую шерстку, англичанин осторожно взял на руки несчастную. Та издавала жалобные писки в надежде, что ей перепадет корма от человека. Но мужчина ограничился поглаживаниями за ушком и репликами по типу: «Бедненькая, почему ты одна?» Пошатываясь из стороны в сторону защитник бедных и обездоленных гордо встал на ноги, показывая находку Ивану. – В аэропорт ни ногой! Отвратное место, не хочу туда возвращаться! И она с нами, – не принимая отказов Артур, походкой благородного петуха, пошёл вперёд. Попытки образумить его ни к чему не привели, англичанин не признавал факта, что никуда их не примут с животным. Должны принять, иначе он умрет прямо здесь вместе с Эллисон. – Эллисон? – Хам, конечно же у нее есть имя, именно это, – Артур жестом указал на него. – Описывает всех русских.  Ты готов бросить ее прежде не узнав получше. Равносильно оскорблению. Глубоко вдохнув Иван согласился с невозможностью этого идиота, так они пришли к согласию. Настал черед искать места, где им радостно откроют двери.

×××

В какой бы отель они не поддались, везде встречали вежливый отказ. Причины две: под праздники номера без исключения все забронированы, вторая причина в мордашке, которая с любопытством выглядывает из кармана куртки Артура. – Приносим извинения сэр, но гостей с домашними питомцами мы не принимаем. Молодой парень за стойкой регистрации безжалостно смотрел на подозрительную парочку. Двое отчаянных мужчин, один из них скоро поймает нервный тик, а другой пьяная невозмутимая скала. – Пожалуйста, нам больше негде остановится, ваш отель пятый по счету. – Мне искренне жаль, но я ничего не могу предпринять чтобы помочь вам. Ответ у всех был одинаков и предсказуем. Злиться на неудачи не хватает сил, холод на улице пробивал до костей, ноги не чувствуются, подходящий отель не найден. Поделившись своими мыслями, Артуру прилетело снежком в лицо. Оружие трусов применили ради профилактики нытья, что привело к незначительной потасовке. Однако помогло отрезвить англичанина – не каждый день приходиться бороться за жизнь прямо в сугробах. Более двадцати минут назад он этим занимался в одиночку рядом с проезжей части дороги, теперь же его противником стал не сам снег, а полноценный человек, которому не нравится слышать правду о обстоящих делах. Раньше он воевал на полях битвы с гаубицами и винтовками на перевес, затем субмарины с танками стали его отдушиной. Ныне у Артура просыпается гордость от простейшей подножки, отправляющая выдохшегося русского в нокаут. Нет лучшего оружия, чем собственные конечности. Безопасность Эллисон своевременно организована, котенок находится под защитой от агрессора, крутясь у ног англичанина. – Куда ты уходишь?! – доносится прерывистое дыхание откуда-то позади. Артур поворачивается всем корпусом к побежденному противнику. – Ты представляешь угрозу моей девочке. Мы расторгаем сотрудничество с тобой, – эта фраза сказана с такой серьёзностью, что сразу понятны игривые нотки настроения Кёркленда. Строгое выражение лица более чем нелепо в их обстоятельствах, поэтому Иван искренне и завистливо смеётся, откидывая голову назад. На что победитель улыбается и помогает русскому встать, отряхивая с него налипший снег. Физические неудобства: усталость, голод, возможное обморожение меркнут под натиском веселья. Ни у кого не остаётся сомнений, что они найдут ночлег, по-другому не бывает. Возникла идея схитрить перед честными людьми, спрятав котенка глубоко в куртке. Мозги отшибло двоим одновременно, если до этого никто из них не удосужился придумать нечто подобное, до боли глупое и детское. Перед ними стеклянная дверь очередного мотеля, когда отели сменились чем-то ниже уровнем, Брагинский уже не помнит. Однако снова волнуется, только бы на этот раз всё получилось, и они без проблем окажутся в своей комнате, он даже не рассчитывает на два номера, это звучит чрезвычайно роскошно для людей без брони. – Всё получится, приятель – в подбадривающем жесте его плечо ощутимо сжали. Иван кивнул, открывая дверь, он задумывается над тем куда же его закинула жизнь раз обычный заказ комнаты представляется великим свершением.

×××

Их приветливо встречает женщина средних лет на ресепшне. Обстановка холла не богата, но уютна. Стены окрашены в светлые пастельные оттенки, маленькие кофейного цвета кожаные диванчики гармонируют с резным столиком по середине, щедро развешаны картины по всему периметру помещения, в углу зеленая пышечка, украшена она всевозможными хрустальными шарами, а под её ветвями надежно спрятались муляжи подарков. Несколько человек разместились прямо здесь, спокойно смотря передачи на плазме. Складывается ощущение, что Иван попал к кому-то в семейный дом, а не в самый обычный мотель. – Чем могу помочь мальчики? – Обратила на себя внимание работница. Словно опомнившись ото сна, русский поспешил заказать номер. Его требования не были чересчур завышенными: маленькая комната, с двумя кроватями либо одной, душем, можно без телевизора и кресел, даже без тумбочек. Другими словами, что угодно. Однако Артур перебил его, потребовав условия на высшем уровне. Минуты ожидания, пока женщина найдёт в базе данных подходящую комнату, прошли напряженно. Каждый из них молился, чтобы Эллисон продержалась ещё немного и не мяукнула в неудобный момент. Улыбнувшись, работница внесла информацию о новых постояльцах в нужную ячейку и отдала долгожданные ключи, даже не подозревая о том, как близко они находились к провалу потому что котенок, начал шевелиться под курткой, прося освободить. Артур первым схватил ключи и стремительно удалился вверх по лестнице, оставляя на белокурые задачи оплаты. Удивленная администратор проводила взглядом первого мужчину, который нервно и дёргано, буквально, сбежал в глубь мотеля. – Он очень устал за сегодня, не берите в голову, мэм, – обворожительно, как только мог, улыбнулся Брагинский, проводя картой по терминалу. Ему уже не терпится откинуться на свежие простыни. – У вас также видны следы усталости, хорошенько отдохните. – Он кивнул работнице и поблагодарив за пожелание, отправился на нужный этаж. Проходя по длинным коридорам, что тонули в полутьме, Иван столкнулся с Кёрклендом. Тот впихнул ему ключи от номера и пробормотав, что-то про магазин поспешил прочь. Глядя удивленно, так же, как и женщина пару минут назад, Брагинский пожал плечами и двинулся дальше по маршруту. Заворачивая то направо, то налево ему удалось найти заветную дверь. Тихонько приоткрыв её, русского встретила Эллисон, назойливо потираясь о его штаны та жалобна пискнула. Похоже голодна, поэтому англичанин вылетел пулей в поиске кошачьей еды. Взяв её на руки, он прошёл за порог и надёжно запер дверь на замок. Комната попалась вполне хорошая. Пространство средних размеров, вмещающее в себя аж высокий шкаф с холодильником, барную стойку со стульями, великих размеров телевизор, журнальный столик, узкие кровати и скромненький балкон, имелась ещё одна дверь в санузел. Брагинский вынеся вердикт – жить можно, рухнул на первую попавшуюся кровать, котенок уместился на груди, мурча словно заводной моторчик. Понимание насколько же день оказался трудным для него и невыносимо длинным, отразилось в уставшем стоне. Брагинскому откликнулась Эллисон, коротко мяукнув, та широко зевнула, на секунду прикрыла глазки. Её ненавязчивое предложение о сне кажется заманчивой идеей. Пока на горизонте не появилась лохматая блондинистая голова лучше использовать время максимально эффективно. Поэтому блаженно прикрыв глаза, он погрузился в долгожданный сон.

×××

Стук заставил дернуться и оторопело распахнуть глаза, со стороны двери доносились ругательства вперемешку с просьбами сжалиться над бедным человеком, у которого на руках неподъемные тяжести. Эллисон вскочила с груди русского и побежала в коридор, исследуя причину непонятных звуков. Иван также своевременно, насколько позволял сонный мозг, встал, торопливо подходя к двери он прикрикнул, что скоро откроет. На пороге оказался никто иной как Артур. Он слабо представлял в чем именно заключалась его роль в качестве встречающего. Поэтому русский продолжал стоять в сонном оцепенении пока его взгляд не встретился с выжидающей физиономией напротив. От белокурого определенно чего-то требовали, посмели демонстративно вздернуть бровь. Он нахмурился и хотел было донести до Артура, что не является телепатом, как ахнул от осознания. Взяв пакеты с чужих рук, Иван пробормотал что-то невразумительное. Мысль, отнести покупки в глубь комнаты дошла до него с затруднением. Кёркленд хохотнул с некоторой его заторможенности. Суетливо тот принялся избавляться от верхней одежды, жестами подгоняя белокурого идти к столику. Следом отправившись за Иваном, англичанин раскрыл пакет, достал упаковку корма для своего питомца. За ним на свет гордо показались фарфоровые мисочки, кошачий лоток и игрушечная мышка. Трогательно наблюдать за развитием любви между этими двумя: Эллисон жадно поедала данную ей пищу, прекратив обращать внимание на Артура, тот в свою очередь умилялся с её запачканной мордочки. Окончив акт восхищения перед животным, он заговорщики улыбался, раскрывая следующий пакет. На столе богато разместились салаты с закусками, пирожные и бисквиты, вазочка из фруктов, запеченный цыпленок, без выпивки стол бы определенно считался пустым. – Я знаю, что ты хотел быть с семьей сегодня, возможно это не тоже самое, но мне показалось правильным отметить вдвоем… Что думаешь? – Вопрос задан показательно будничным тоном, словно Иван после таких стараний со стороны англичанина захочет убраться в ту же секунду, как услышал предложение. Догадка пронзила русского – Артур также одинок в этот вечер, как и он сам. Англичанин ищет его одобрения. – Я не против отпраздновать вместе. Брагинский слегка улыбается, не требуется расспрашивать почему Артур закончил именно здесь, в дешевом мотеле со славянином. Иван понимает лучше, как никто другой. Чёртовы обстоятельства заставляют испытывать смятение, но иногда оно того стоит.