Банкет убийств

      Звук выстрела оглушает Нила, закладывая его уши.       В комнате вновь пахнет порохом, пока Джостен с восхищением смотрит на продырявленную от пули цель мишени и Жана, хладнокровно опускающего пистолет ближе к крепкому бедру.       — Прекрасно, просто прекрасно, Жан, — улыбается уголками он. — А ты говорил, что у тебя с меткостью плохо.       — Я так думал. Ты прекрасно знаешь, как устроена вся иерархия Воронов, точно так же, как и то, что я занимал роль экзекутора или простого наблюдателя. Свита не занимается отловом предателей и жертв и убийствами из огнестрельного оружия, — проговорил Моро, убирая пистолет в кобуру.       — Да-а. Свита не занимается, а вот её «шестёрки» с радостью ещё раз окунут руки в кровь? — саркастично протянул Нил. — Птичкам больше по душе что-то кровавое.       — Скорее Рико, а не «птичкам», — пожал плечами француз, подходя ближе к невысокому парню. — Сам же знаешь, кто находится в каких рядах и чем каждый занимается.       — Конечно знаю. Кому знать лучше меня? — ухмыльнулся Веснински, направляя уже свой пистолет, вытащенный резким движением руки из кобуры, в мишень. Очередной выстрел попадает прямиком в центр. — Моя цель — не оставить в живых этого ублюдка. Пока он спокойно продолжает дышать, моей жизни, как таковой, никогда не будет.

***

      — Жан! Жан! Моро! Жан, очнись. — Рыжий мальчик тормошит тело погрузившегося в глубокий сон француза после очередных побоев от Рико. Тот вновь разозлился из-за очередной глупости и решил сорваться на первого попавшегося.       На Жана.       — Ты должен бороться, должен, — прошептал Натаниэль, продолжая склоняться над едва дышащим Моро. Среди копны волос француза он смог разглядеть стекающие струи крови.       Веснински сидел перед хлипкой кроватью своего напарника, тихо нашёптывая себе под нос, желая, чтобы мать пришла сюда, явилась прямо к нему, чтобы Жан Моро открыл свои серые глаза и пронудил о том, что им пора на тренировку, а Кевин Дэй вновь оказался рядом с ним.       Но ничего из этого не сбылось.       Мать как находилась, так и находится под зоркой стражей подчинённых отца в особняке Веснински. Она до сих пор в Балтиморе, возможно, читает полюбившуюся ей Эмили Бронте или спит беспокойным сном.       Жан всё также лежал на кровати с закрытыми глазами. Не шевелясь. Не издавая и единого звука. Истекая кровью в некоторых местах. И всё та же тишина заполняла их комнату.       И Кевина Дэя не было с ними. Тот, будучи истинной «двойкой», должен был находиться рядом с Рико. Натаниэль сжал в кулаках тонкие простыни. Он же сам помешал Дэю последовать за ним в комнату. Сам же направил его к Морияме.       Веснински знал, что сделает Рико с нарушившим правило Кевином. Знал, что тому придётся несладко.       Тихий кашель и стон сбоку от него.       — Тише, Натаниэль, голова раскалывается, — прохрипел Моро. – Всё будет нормально. По крайней мере, я надеюсь на это...       — И ты это называешь «нормально»? — спросил собеседник с сомнением в голубых глазах.       — Да. Могло быть и хуже, — француз поморщился от пронзающей тело острой боли.       — Нужно обработать всё, пока... — Он прокашлялся. — Не двигайся. — Натаниэль метнулся к тумбочке, стоящей у его кровати (точно такая же, ничем не отличающаяся, была и у самого Жана), доставая единственные доступные для них медикаменты. Те были позаимствованы у Джозайи (на самом же деле, те были выкраны из медицинского крыла лично Веснински. Конечно, не без помощи ворчащих Коллин Дженкинс и Зейна Ричера, которые взяли на себя ответственность отвлечь медика. Но сам Натаниэль предпочёл умалчивать об этом). — Потерпи немного.       Тихое шипение Жана Моро заполнило тишину, пока воздух пропитывался запахом спирта и перекиси, которые со временем перемешались друг с другом.       — Мы выберемся отсюда, Жан. Выберемся...

***

      Тихое и размеренное дыхание заполняло полностью погрузившуюся во тьму комнату. Лампа, горевшая под потолком ещё недавно своим тусклым светом, окончательно погасла и теперь остывала, когда Натаниэль нажал на выключатель.       Веснински тихо сопел на соседней кровати, приложившись спиной к стене, пока его напарник резко открывал глаза, пробудившийся от нового кошмара.       Жан не видел лица Натаниэля. То скрывало одеяло, но из-под него виднелась лишь растрёпанная макушка и, вероятнее всего, нахмуренный лоб. Если бы это было правдой, то Моро хотелось разгладить морщинки кончиками пальцев.       Дышать было трудно.       Откидывая в сторону резко потяжелевшее одеяло, от которого он вспотел минутами ранее, Моро ещё раз глянул на обычно беспокойно спящего Натаниэля. Сейчас тот спокойно погрузился в сон впервые, по крайней мере, за такой длинный промежуток времени.       «Видимо, тренировка на человека выбила его из колеи...»       Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Руки начинали подрагивать.       Этот кошмар, который и ввёл его в такое состояние...       В нём руки Грейсона беспорядочно изучали вновь и вновь его тело, цепляясь острыми кончиками ногтей за бледную кожу и оставляя розовые полосы на ней. В нём одна мужская рука сжимала его бёдра, второй же держала за шею, оставляя синяки. В нём простыни были залиты кровью, а его крики не прекращались. В нём Жана Моро не слушали. В нём это не прекращалось.       Жан рвано выдохнул, стараясь унять свой глухой всхлип.       — Жан?..       «Неужели я прервал его сон? Нет... Нет, я не должен был...»       — Жан? — взволнованный шёпот Веснински раздался по всему помещению вместе с быстрым шагом по полу.       Натаниэль поджал губы, присев на пол рядом с кроватью напуганного Моро и протянув ему свою ладонь. Жан схватился за его пальцы.       — Я держу тебя, — тихо пробормотал Веснински. — Держу.       Они сидели в тишине. Жан старался сравняться с успокаивающим его дыханием напарника, пока Натаниэль вглядывался с немым спокойствием в черты лица француза.       Веснински и сам страдал от кошмаров, наполненных кровью его жертв, так называемых «тренажёров» Эвермора, неугодных провинившихся для старшей ветки Мориям; чужими внутренностями, шрамами, оставленными родителями или Рико в порыве гнева или очередного развлечения, жестокостью своего отца и смертями матери от рук Натана.       Но Натаниэль пытался искать отдушину в волнующихся за него взглядах во время тренировок или заданий от Хозяина, в ночных разговорах на французском на кроватях с порванным в некоторых местах одеялом, в распитии горького кофе без сахара и молока по утрам на завтраках в общей столовой всех «Воронов», в мозолистых ладонях и крепких сжатиях его плеч в чужих руках.       Именно Эвермор и люди здесь сломали его, но именно здесь их души слились воедино.       Но сейчас же он просто старался успокоить трясущегося Жана, который доверял ему.       — Я боюсь потерять тебя, Натаниэль, — усталый шёпот Жана.       — Ничто не разлучит нас с тобой. Никакая смерть, никакой Рико Морияма и Грейсон. Никогда. Клянусь.

***

      Звук шагов в коридоре нарушал беспокойный сон Натаниэля. Он с трудом потянул затёкшую спину, только поняв, что заснул прямо на полу у кровати Жана. Тот спал, прислонившись к стене. Одеяло бесхозно валялось на полу.       Веснински встал, аккуратно уложил Жана и прикрыл того одеялом. Его лицо всё ещё оставалось бледным.       Шаги закончились, будучи прерванными тихим стуком в дверь комнаты. На её пороге стоял Кевин Дэй с изнеможённым выражением лица (то было в царапинах и кровоподтёках), прижимающий к своему корпусу левую руку. С той медленно стекала кровь, пачкая тёмный пол солоноватой жидкостью.       — Кевин, что?..       — Рука, — он тихо прошипел, указывая головой на открытую рану. Из той виднелась тонкая полоса грязно-белой кости.       — Что с тобой произошло?       — Рико. Он разозлился... — прошептал Дэй, оседая на пол у самого порога рядом с закрытой дверью.       — Что ты собираешься сделать? — присел рядом с ним Натаниэль, стараясь сделать это негромко и не разбудить Жана, заснувшего на кровати.       — Я сбегу.       — Сбежишь?.. Как? Куда ты собрался?       — Это не так важно, Натаниэль.       — Важно, ещё как важно! — гневно протараторил Веснински, ткнув пальцем в грудь Кевина.       — В Южную Каролину, — сдался Дэй, зная, что долго сопротивляться не сможет, и опустил взгляд в пол.       Натаниэль нахмурил медные брови, сдвинув их таким образом к переносице. Южная Каролина... Он вдумчиво сощурил глаза.       — Южная Каролина... Южная Каролина. Неужели? — Веснински распахнул глаза от удивления. — Твой отец? Он знает?       — Нет, конечно, нет! Я бы не осмелился рассказать ему. Но да, ты прав, я еду к отцу. Постараюсь осуществить свой план...       Натаниэль тяжело вздохнул. Жан на кровати тревожно ворочается и подминает под свою голову подушку сильнее. Пока Кевин поджимает искусанные губы.       — Я... Мне жаль. Жаль, что я не могу вытащить вас, — взгляд метнулся на Моро.       — Ты не виноват, — качнул головой Веснински. Его голубые глаза изучали рану Кевина. Из той всё ещё текла кровь, капая и пачкая одежду и пол. — Ты... Вернись за нами.

***

      Жан прижимал к своим бёдрам разбитую о кафель голову Натаниэля от руки Рико, закрывая Веснински всем своим телом. Его бледная кожа тут же окрасилась в алый.       Где-то за стеной разозлившийся Морияма продолжал рвать и метать, раскидывая что-то тяжёлое по всей комнате. Моро отчётливо слышал, как острия ножей врезались в стены и со стуком падали на пол.       Тихий стук в ванную комнату, ярко контрастирующий с таким громким в соседней комнате.       «Кто это? Коллин? Или?..»       Резкий щелчок в замочной скважине.       Медленный шаг.       Девушка, одетая в спортивный костюм с явно выраженным бронежилетом под ним, с волнением рассматривала всю обстановку, заметив двух парней на полу. Её блондинистые волосы были собраны в неряшливый пучок на затылке, из которого вырывались разноцветные пряди в некоторых местах.       — Жан Моро? — нахмурила светлые брови та, совершенно не сумев разглядеть лица второго Ворона. — Это Натаниэль?       Тот недоверчиво кивнул, прижимая его к себе настолько сильно, насколько мог. В руках и теле Моро уже давно появилась слабость, сламливая Жана.       — Тогда нам нужно выбираться. — Девушка головой указала на выход, подходя ближе к напарникам.       — Выбираться?.. О чём ты? Мы не можем! Мы — «Вороны». Ты не можешь так бесцеремонно заявляться в «Гнездо» и увозить нас отсюда.       — Это моё задание, Жан Моро. — Уголки её губ стремительно поднялись вверх, но от неё самой несло нервозностью и озабоченностью.       — Мы — «Вороны», глупая девчонка, мы — собственность. Ты не можешь!..       — И это моё задание, Жан.       — А ты сама кто? — Гнев его поутих, но не прошёл полностью.       — Рене. Рене Уокер. — Она подошла ближе к парням, хмуря брови, и присела на корточки.       Рене Уокер, значит...       Не та ли, что из преступной группировки «Лисы», состоящей полностью из вандалов, отбросов и беспризорников, набранных без особой подготовки, как поговаривали в округах и других бандах?       Если эта девушка действительно Лисица (одна из трёх дам сей команды), то она выглядит слишком... Подготовленной. Жан заметил несколько ножей и два пистолета, прикреплённых к поясу при помощи тактического ремня.       — Ты можешь идти или ранен? — спросила она у Моро, но, несмотря на это, Рене осматривала Натаниэля, пытаясь оценить тяжесть травмы.       — Могу.       — Тогда помоги мне подхватить его.       — Я сам. Сам донесу его до нужного места.       Улыбка уже давно покинула лицо Рене, её выражение стало ещё решительнее, чем было до этого.       — За мной.

***

      Солнце стремительно поднималось из-за горизонта, наровясь окрасить небо в алые, розовые и светло-жёлтые оттенки. В ноздрях Жана стоял запах выкуриваемых Эндрю Миньярдом сигарет, а в ушах шум двигателя и шин о бетонную дорогу. Где-то вдали тихо напевали свои мелодии только проснувшиеся птицы.       Рене Уокер расположилась на переднем сидении рядом с водителем, коим и был Эндрю. Та откинулась на спинку и сняла кофту, открыв вид на острые ключицы, которые не скрывал топ. Её глаза наконец-то закрылись, и она могла преспокойно отдаться сну.       Миньярд лениво курил, выдыхая никотин в открытое окно, но тот всё-таки залетал обратно в машину при помощи ветра, заставляя пассажиров чувствовать запах дыма. Его армейская куртка была скинута куда-то в ноги Жана.       Жан осторожно перебирал волосы спящего у него на коленях Натаниэля, стараясь не задевать разбитые Рико участки кожи. В его глазах стояла дрёма, но спать, находясь в машине двух незнакомцев, было не по душе. Моро чувствовал, как начинают затекать ноги от веса Веснински на нём, как начинают болеть икры и несколько заживающих порезов на руках.       «Южная Каролина» — гласила большая таблица при въезде в город.       «Значит, я был прав...»       — Совсем скоро мы будем в «Лисьей башне», — повернулась к ним с Натаниэлем Рене. Некая сонная дымка всё ещё присутствовала в её глазах, но та продолжала с ним говорить.       — «Лисья башня»... — шёпотом пробормотал Жан.       Уокер посмотрела с небольшим недоумением на Эндрю, ожидая, что, может быть, тот знает, о чём говорит Моро, но он лишь непонимающе пожал плечами, паркуясь на заправке.       Миньярд протёр обеими ладонями вспотевшее лицо, прежде чем что-то пробубнить и выйти из машины.       — Он за кофе, — сказала Рене, ответив на немой вопрос Жана. — Кевин... Он кое-что написал мне и попросил передать вам сообщение. — Её рука потянулась к бардачку и достала оттуда телефон-раскладушку.       Рука Жана дрогнула, когда он принял его и увидел первые строки.       — Я оставлю вас наедине. — Уокер вышла из машины, оперевшись о дверь, но не смотря через окно на происходящее в ней.       «Дорогие Натаниэль и Жан, мне очень жаль, что... Мне очень жаль, что я не смог помочь вам, что не смог вытащить вас обоих из «Гнезда». Я уверен, что вы уже познакомились с Рене и Эндрю, доверьтесь им. Они помогут вам. Или... Кхм, я не знаю, в каком состоянии вы прибудете к «Лисам»...»       Пальцы Моро, прогнувшись, дрогнули. Он ненароком отпустил раскладушку. Та упала в опасной близости от лица Натаниэля.       — О, Кевин...

***

      — Ваша цель — Рико Морияма, — тяжело сказал Ваймак, окинув взглядом резко побледневшего Жана с ног до головы. Джостен заметил, как Дэвид нервно начинает отстукивать кончиками пальцев что-то у себя на бедре.       — Вы... Что?! — вскрикнул Нил.       Нил представил, каково сейчас Жану. Лицо француза в моменте побелело, руки потряхивало, он выпучил свои серые глаза, которые из отстранённых стали напуганными.       Он помнит, каким израненным и несчастным был Жан в Воронах. Нил видел его тело, его израненное тело, в те частые моменты, когда Рико срывался.       Джостен ни в какую не сомневался, что именно Морияма испытывал много новых способов пыток на Моро, которые ранее хотел попробовать вместе со всей своей оставшейся Свитой непровинившихся.       Жан лежал тогда на скрипучей кровати в их комнате, скрючившись и прижав ноги ближе к едва поднимающейся грудной клетке.       Темно-синие гематомы, ссадины, ушибы, вывихи и многочисленные переломы. Жуткие царапины и неестественно вывихнутые пальцы на левой руке. Хриплый голос и осунувшееся лицо.       Эта картина вызывала в нём дрожь и по сей день.       — Вы хотите убить Рико на зимнем банкете? Вы просто с ума сходите. Это невозможно, — прошептал Нил, подходя ближе к Жану. — Jean, ça va?       — Je suis bien. Je vais essayer de faire le travail, — медленно дыша, пробормотал Моро.       — Мы убьём Рико и покончим с этим дерьмом, — сказал Кевин, встав со стула. Его лицо, слегка побледневшее, с небольшой испариной на лбу, не выражало... ничего?       — Неужели ты знал об этом, Кевин? — поднял бровь Эндрю, сидящий в самом углу комнаты. За весь разговор он ни разу ничего не сказал, просто молча смотрел в стену, изредка поглядывая на волнующуюся Рене. Та кусала губы, стараясь сохранить спокойствие в глазах и теле, а также удерживать руку Рейнольдс в своей. Получалось плохо.       — Нет, я...       — По твоим глазам и дрожащему голосу видно, что ты лжёшь, — отрезал Нил.       — Это слишком заметно, Дэй, — развернулся корпусом к Кевину Жан.       — Верно, — качнула головой Элисон, стуча носком своих новых туфель о пол.       — Ваймак, неужто ты рассказал ему об этом раньше всех остальных? — хмыкнул Миньярд, скучающе вытаскивая сигарету из картонной коробки.       — Не смей тут курить, — скривил лицо Дэвид.       — Я и не собирался, — пожал плечами блондин, зажигая кончик сигареты, чтобы через пару секунд отправить её в рот и сделать пару затяжек.       — Это подло. Неужели другие не заслуживают узнать об этой важной новости? — лицо Элисон исказилось.       — Вы же... Вы же поможете? — проговорил Кевин, игнорируя вопрос девушки.       — Я сделаю всё, что в моих силах, Дэй, но ты прекрасно знаешь о том, что нам не сойдёт это с рук просто так. Просто не может.       — Мы обязаны попробовать.       — «Попробовать»? Ты называешь это «попробовать»? Это направление ведёт нас в один конец, Кевин. И он не счастливый.       — Да, — холодно пробормотал тот.       — Так вы согласны? Покончить с Рико? — произнёс Ваймак, подходя ближе к некоторой части команды, выбранной для задания. Аарон вместе с Даниэль и Рене медленно кивнули.       Жан и Нил переглянулись, пересекаясь друг с другом взглядами.       — Да, — проговорил француз, посмотрев на Дэвида.       — Согласны.

***

             — Эй, собирайся быстрее, у нас не так много времени, как тебе кажется, — недовольно проворчал Жан, натягивая на себя чёрную рубашку. Ткань облегала мышцы груди и подтянутый торс.       — Я пытаюсь... — так же негромко отозвался Натаниэль Нил. Его голос звучал слишком приглушённо из соседней комнаты, из чьего дверного проёма выливался тёплый свет лампочек.       Нил Джостен. Теперь это его новое имя в строчках выданного паспорта, водительских прав и других документов с ненужными бумажками. Имя, которое он выбрал совместно с Жаном и Ваймаком, лишь бы от имени Веснински не осталось и следа.       Квартира, которую они с Нилом сняли полгода назад, теперь выглядела просто замечательно. Ранее пустые стены были обвешаны картинами и фотографиями, а теперь и гирляндами в преддверии Рождества. В их доме появилась самая настоящая ёлка, обвешенная игрушками. Правда, несколько из стеклянных шаров потерпели неудачи и разбитие о пол.       Закончив свой образ, он бесшумно направился к соседней дверце, что была приоткрыта лишь наполовину.       Мельком заглянув туда, он увидел обнажённую крепкую спину Нила, усеянную россыпью веснушек, родинок и белёсыми полосами старых шрамов, сделанных руками отца и Рико, округлые бёдра, обтянутые тканью серых штанов, лакированные туфли, что блестели под тусклым светом. В руках тёмно-алая рубашка, свисающая через одно плечо и закрывающая старый укус Моро.       Жан шагнул по паркету, по комнате сразу же раздался скрип. Нил даже не повернулся, но уголки губ того хитро поднялись.       — Жан... — пробормотал Веснински, чувствуя две огрублённые ладони на своей талии. Тёплые и сухие. Моро прижимал того к своей грудной клетке, разрываясь от желания поцеловать напарника. Всё это казалось донельзя правильным.       — Не будь таким, Нил... — Жан замялся, не зная, каким словом можно описать его.       — Каким?       — Замечательным, Джостен.       Нил бесцеремонно цокнул, хоть и его уши покраснели. Тот слегка отстранился от Жана, чтобы наконец-то надеть рубашку, стараясь оттолкнуть всё смущение от себя.       Прямо как учил отец...       Выключить эмоции до полного отключения без шанса на восстановление. Двигать собой, таким холодным и бездушным, в своих целях. Мать бы не гордилась.       Вьющаяся под ногами рыжая кошка мяукнула, потираясь об голени и икры парней. Та приподнялась на задних лапах, опираясь передними о ногу Жана.       Громкий звонок на телефоне Моро прервал тишину.       «Уокер» — высветилось на дисплее. Именно она вместе с Рейнольдс, Кевином и Миньярдом должна была сопровождать их с Натаниэлем на банкете.       — Ваймак ждёт вас через полчаса в офисе, — без приветствий торопливо начала Рене. — Уже из офиса направимся на банкет.       Жан положительно промычал что-то нечленораздельное в трубку, прежде чем попрощаться и сбросить звонок

***

      Глухой стук небольших каблуков лакированной обуви раздаётся в помещении, ударяясь о стены и издавая небольшое эхо.       Прежде чем подойти к кабинету с табличкой «Д. Ваймак», Жан резко остановился, потянув за собой и Нила, которого он держал за руку.       — Жан? — выгнул бровь Джостен, совсем не ожидая, что в следующую минуту Моро склонится над ним и поцелует. Его руки притягивали Нила к своей груди за талию и спину. Он чувствовал, как Жан проходится своим языком по ряду его зубов. Узел в животе завязался сильнее. Разорвав поцелуй, когда воздуха стало не хватать, Нил прерывисто выдохнул. — С чего такой порыв? — Парень пожал плечами, поджав опухшие губы. В серых глазах плескалась лёгкая дымка вожделения. — Ладно...       Джостен подошёл к двери кабинета, открыв её.       За столом, склонившись над стопкой бумаг, сидел Дэвид. В одной его руке была потухающая сигарета, а во второй бумажный стаканчик с кофе. Тот осторожно покачивал им из стороны в сторону, чтобы напиток не расплескался.       Он поднял взгляд карих глаз на обоих парней, рассматривая тех без зазрения совести. Ваймак опустил стакан на стол, ткнув пальцем в Нила и Жана.       — Ваши губы... — Он скривился. — Неужели вы в офисе?..       — Нет!       Дэвид закатил глаза.       — Вот и славно. Но если я узнаю, что подобное было... — тяжёлый вздох. Ваймак надавил пальцами на глазные яблоки. — Не важно. Машина будет ждать вас через двадцать минут, за рулём будет Эндрю. Отчёт о ваших результатах с банкета я буду ждать завтрашним утром у себя на столе. Или на почте.       Его брови сдвинулись на переносице.       — И, Моро, присмотри за Джостеном. Чувствую, что его нахождение на банкете принесёт много проблем...       «Каким бы строгим Ваймак ни казался, он всё равно переживает за всех «Лисов»... В том числе, и за Нила», — думал Жан.       — Хэй, я не маленький ребёнок.       — По тебе не видно, — заметил Дэвид. — Машина ждёт.

***

      За всю поездку до места назначения никто так и не проронил и слова. Рейнольдс дремала на плече Рене, стараясь улечься так, чтобы не испортить причёску, пока Уокер поглаживала девушку по руке. Кевин смотрел в окно, нервно постукивая ногой и время от времени поправляя галстук. Миньярд сосредоточился на дороге.       Жан старался насладиться и редкой минутой спокойствия перед действительно сложным заданием, и Нилом, чьи волосы будто горели на фоне уходящего за горизонт солнца. Он устало прислонился лбом к холодному стеклу.       По приезде к величественному зданию Эндрю повернулся и кивнул четверым, пока Дэй вставлял в ухо наушник для связи с Ваймаком и остальной командой, что осталась в офисе.       — Вперёд, на выход.       — Очень дружелюбно с твоей стороны, Миньярд, — недовольно сказала Элисон, потягиваясь после дрёмы.       — Выходи, Рейнольдс. Машина не резиновая, я без понятия, как вы вчетвером вместились на три сиденья, учитывая Моро.       — Это ты меня сейчас так оскорбил, Миньярд?       — Удивишься, но да.       — Хватит. Ваймак с нас шкуру сдерёт, если мы провалим задание.       Передний сад особняка поражал своей красотой. Украшенные ёлки, обвешанные сверкающими гирляндами и мишурой, которая уже покрылась небольшим слоем снега, несколько ледяных статуй, которые точно не растают на Рождество.       Рождество... Его подарок для Жана уже лежит дома под ёлкой, дожидаясь прихода обоих парней с задания. Они планировали провести это Рождество (их первое Рождество, проведённое за пределами «Гнезда») вместе, не выходя из дома и не вылазя из кровати, а уже завтра сорваться на горнолыжный курорт за пределы штата и страны.       «Почему Ваймак вытянул нас именно сегодня? Я мог бы прямо сейчас лежать в кровати вместе с Жаном, распивая вино и лениво целуясь...» — подумал Джостен, но уже через пару секунд ответил на собственный вопрос. «Потому, что это идеальный шанс расправиться с Рико, когда он так близко».       У парадного входа стояло много людей, даже очень. Кто-то уже заходил в здание, кто-то, только приехавший, осматривал территорию, кто-то останавливался у двери, начиная разговор с хозяином и хозяйкой особняка.       Когда они прошли через главный вход, заметили, что в самом здании было во много раз больше людей, чем на улице.       Многие из них уже распивали алкоголь, пробовали закуски со стола, заботливо приготовленные слугами, смеялись, вели светские беседы, а некоторые, совершенно не стесняясь, начинали флиртовать со свободными людьми, стараясь подцепить себе будущую пассию или жениха, а может быть, лишь связь на один вечер.       — И в чём прелести таких банкетов? — пробормотал Нил, забирая с подноса один бокал, наполненный шампанским.       — Сегодня нужно оставаться в трезвом уме, — заметил Моро.       — Верно... — пожал плечами Джостен, но всё равно отпил глоток игристого напитка.       — Радуйся, что ты не пьянеешь с одного бокала, — раздался голос Дэвида в наушнике.       — Ваймак.       — Мы уже внутри, — сказала шёпотом Элисон, придерживая Рене за талию.       — Замечательно, пока отключаюсь.       Уокер внимательным взглядом окинула зал, стараясь найти знакомые лица и Рико Морияму. Или шайку из некоторых «Воронов».       — Я удивлён, на банкете присутствуют «Троянцы» и «Шакалы», — слегка улыбнулся Нил, сжимая в руке хрустальный бокал.       С другого конца зала их компании помахал Джереми Нокс, стоящий рядом с двумя девушками. Теми оказались Каталина Альварес и Лайла Дермотт. Рядом с теми мелькнула красная макушка Коди Уинтера, придерживающих Патрика Топпинга за локоть. «Лисы» неловко улыбнулись и кивнули тем.       — Они тоже на задании или выбрались из Калифорнии ради этого пафосного банкета?       — Надеюсь, что если это и задание, то не по нашему устранению, — тоскливо пробормотала Рейнольдс.       — Ваймак не сообщал о разрыве перемирия с Реманном.       — Верно...

***

      Нил бессовестно громко топает каблуком обуви, разглядывая весь зал и рассматривая каждого гостя. Галстук, повязанный ещё днём, слишком давит на шею и кадык. Душит.       «Вроде бы изучил и запомнил всех людей здесь, но...»       — Будь на готове, — слышит он голос рядом и чувствует, как Жан сжимает его холодную ладонь под столом. Джостену ничего не остаётся, кроме того, чтобы слегка кивнуть и придать лицу более спокойное выражение. — Ты слишком напряжён. Это видно, — замечает Моро.       — А кто бы не был?       — Тоже верно, — пожимает плечами Жан и повторяет действия Нила. Высматривает Рико Морияма из толпы вальсирующих гостей.       Красивые женщины строят глазки кавалерам, выполняя очередную поддержку в воздухе, важные лица, вроде некоторых чиновников или военных начальников, вежливо беседуют друг с другом и выпивают бокалы шампанского, постоянно чокаясь и говоря тосты, пока Элисон кривит лицо в стороне от танцевальной площадки и всеобщего банкета, а Рене поглаживает её по локтю.       Напарницы на это сложное дело приняли решение встать в роли подстраховки, пока Аарон, Даниэль и Ваймак мониторили помещение по камерам, а Эндрю и Кевин выжидали всех на улице рядом с грузовиком, любезно одолженным у Мэтта Бойда.       «Кто бы знал, что под платьями таких милых и хрупких, на первый взгляд, дам скрывается сплошное оружие, ножи да пистолеты» — думает Нил.       «Как много всего можно спрятать под юбкой...»       — Грейсон, — шипит Жан, с ненавистью впиваясь в силуэт Джонсона своими серыми глазами. Тот выходил из зала под руку с Жасмин Лейн. Моро даже отсюда увидел, насколько похабна его улыбка и всё выражение лица.       «Нет», — настойчиво пытался убедить себя француз, но поджатые губы и крепко сжимающая талию девушки рука       Жан Моро прекрасно знал, что Жасмин Лейн не то что презирает его, она ненавидит его, но и Жан не мог позволить себе случиться страшному. Чтобы Грейсон навредил ещё кому-нибудь.       «Если я убью его — убью двух зайцев сразу», — подумал Жан, холодно сощурив глаза, и поднял бровь.       — Жан?.. Ты уверен?       — Как никогда.       — С тобой не нужно идти?       — Я справлюсь, — кивает Жан.       — Ну что же, тогда...       Нил отчаянно жмётся к губам Жана, пока тот изумлённо смотрит на него, но уже через пару секунд закрывает глаза и начинает успокаивающе поглаживать Джостена по пояснице.       Жан знает, что губы Нила всегда горячие и мягкие. До ужаса, мурашек и поджатых пальцев ног обволакивающие губы, которые поглощают Моро целиком и полностью без единого остатка.       Поцелуй оканчивается только тогда, когда воздуха между двумя парнями стало не хватать, а хватка на пояснице Джостена стала больнее.       Нил отрывается от Жана, глупо хлопая медными ресницами, и поджимает мокрые губы.       — Удачи, — говорит, будто на прощание, Нил. Он напоследок сжал чужие пальцы в своих ладонях, прежде чем Жан встал со стула.

***

      Жёлтый свет фонарей падал и освещал Жана, напуганное лицо Жасмин с потёкшей под глазами тушью от слёз, которые девушка больше держать в себе не могла, и едва дышащее тело Грейсона Джонсона. Асфальт и его одежда пропитывались кровью.       Грудь медленно поднималась вверх-вниз. Из рта текла тонкая струйка крови, скатываясь по щеке. Затылок разбит, а на животе стали видны раны, полученные от выстрелов прямиком туда.       — Ты... — прохрипел Грейсон, кашляя очередным сгустком крови.       Жан сощурился, стараясь дышать ровнее.       «Не сейчас... Не сейчас...»       Жасмин прижимала ладонь ко рту, не в силах вымолвить и слова. Единственное, что она смогла сделать, это опуститься на колени и прерывисто дышать.       Кошмар Жасмин Лейн, Жана Моро и некоторых Воронов, который мучал их ночами, закончился.       Она просто не верила в это.       Моро подошёл ближе к медленно умирающему парню и прошёлся взглядом по нему вновь, стараясь закрыть своей фигурой Лейн, сидящую на асфальте.       Чёрное платье девушки, идентичное второму, принадлежащему Коллин Дженкинс, образовывало некий ореол вокруг девушки, пока сердце той бешено колотилось, будто готовилось выпрыгнуть из груди.       Всё происходило за считанные секунды, когда за их с Джонсоном спинами раздался чей-то знакомый голос, выстрел в небо, а затем пуля угодила и в Грейсона, чьи руки наровили залезть Жасмин под юбку, пока та, сопротивляясь, пыталась отмахиваться.       — Это конец, Джонсон, — сказал Моро, вновь направив пистолет на своего насильника. Тот молчал, но в его глазах всё ещё тлела последняя ненависть к французу.       Тишину разрезал громкий выстрел пистолета. Последний угодил прямиком в грудную клетку, и Жан мог смело подозревать, что попал в сердце.       Тело Грейсона пару секунд дёргалось в лёгких судорогах, прежде чем глаза полностью остекленели, кожа побелела.       — Всё... — бормочет Жан, опустив пистолет.       «На одну проблему меньше? Верно ведь?..»

***

      Нил взволнованно смотрел вслед Жану, пока тот направлялся за Лейн и Джонсоном. И продолжал бы дальше, если бы не появившийся в поле зрения Рико Морияма.       Тот вежливо кивал другим улыбающимся гостям, обходил их стороной и время от времени кривил лицо, чего никто не замечал.       — Он направляется... — тихо прошептал Нил, следуя за выходящим из зала Рико.       Тот постоянно оглядывался, стараясь уйти явно незамеченным.       «Он точно не собирается просто уйти с банкета...» — Морияма остановился перед дверью в комнату. Чью конкретно, Джостен понять не мог, но решил последовать примеру японца и, спрятавшишь за углом, остановился.       Рико зашёл в комнату.       «Это мой шанс»       Нил сжал в руках пистолет, который он достал ещё при выходе из банкетного зала. Парень слегка расслабил галстук и приоткрыл дверь, за которой и стоял Рико, прижавшись в пыльному столу и роясь в его ящиках.       «Что он тут?.. Неважно, моё дело убить», — думал Джостен, а сам направлял свой Глок на Рико.       — Натаниэль, — прошипел Морияма, повторив действия Нила. Достал пистолет.       — Рико, опусти его.       — Это ты убери свой пистолет, — он ухмыльнулся.       — Ни за что.       — Ну что ж... Тогда нам придётся убить друг друга.       Лицо Нила слегка побелело, к горлу медленно подкатывалась тошнота, а живот болезненно скрутило.       Он не готов. Не готов умирать вот так вот.       Не увидев Жана, не поцеловав его прямо в губы напоследок, не попрощавшись с Лисами, Ваймаком и Эбби.       Но он должен убить Рико.       Возможно, ценой себя и своей жизни. Ради Жана, ради Лисов.       Первая пуля пролетела мимо плеча, спасла его от ранения только преждевременная реакция и выпад в сторону.       Второй выстрел был от него, угодивший в стену, а не голову Мориямы.       Третья пуля мимо. Четвёртая. Пятая. Шестая. Седьмая.       — Ты умрёшь, Джостен, смирись с этим и прекрати сопротивляться, — говорил Рико, пока Нил перезаряжал пистолет и прятался за старым шкафом среди хлама.       «Осталось девять пуль. Остальные у Жана. Зря я это затеял, если не убью Рико сейчас...»       Новый выстрел.

***

      «Нил?..»       Жан растерянно оглядывал зал, не наблюдая здесь Джостена, но замечая подходящих к нему Элисон и Рене, на лицах которых был виден небольшой страх и беспокойство.       — Жан, — начала говорить Рене, сжимая в кулаках ткань нежно-сиреневого платья, чтобы то не волочилось по полу.       — Мы вас потеряли. Где ты был? Где Нил? — сразу спрашивала Элисон. Она быстро пробежалась по телу, изучая его на наличие ран.       — Я закончил с Грейсоном и Жасмин. Первый убит, вторая у Миньярда и Дэя, — холодно проговорил Моро.       Жасмин со связанными руками забрал Эндрю, который беспечно выкуривал сигарету и спокойно шёл позади не сопротивляющейся девушки, пока та направлялась к грузовику.       — Но я не знаю, где Нил. Мы договорились встретиться здесь...       — А вы где были?       — Расправлялись с Люком Карди и Мартином Доусоном, — пожала плечами Рейнольдс. — Неужели никого не было в зале?..       — Я свяжусь с Ваймаком, — рассеяно пробормотала Рене, отходя немного дальше толпы зевак, чтобы её разговор остался неуслышанным.       «Только бы с ним всё было в порядке», — неустанно думал Жан, нервно топая правой ногой. Его сердце глухо стучало в груди, а руки потряхивало.       — Куда он снова вляпался...       — Дэвид приказал осмотреть территорию всего особняка, пока он вызывает Эндрю или Кевина нам в помощь. Если ситуация будет плачевной, то вся остальная команда скоро будет в этом месте.

***

      Из зала была слышна звучащая и торжественная музыка, пока Жан медленно двигался в сторону заброшенного помещения. То было старым и, вроде как, раньше принадлежало умершей дочери хозяина особняка.       Моро смог разглядеть на двери крохотную деревянную табличку с надписью и именем этой самой девочки. Камелия...       Из-за двери были слышны два глухих выстрела, которые прекратились практически сразу, как только француз подошёл к ней, и два громких стука о пол.       Жан отворил дверь и ему предстала ужасающе кровавая картина.       Два мужских тела, лежащих по разным сторонам комнаты в собственной крови. Издалека Моро смог разглядеть едва подрагивающую грудную клетку одного из парней.       — Жан, — прохрипел один из голосов.       Нил.       — Нил! — француз приблизился к Джостену. Лицо того бледнело с каждой секундой, кровь быстро вытекала из живота Нила, пока тот пытался натянуть улыбку. — Нил... — Жан опустился перед ним на колени, он беспомощно оглядывал парня, не зная, что делать и куда деть руки.       — Жан, — тихо лепечет Джостен, прикусив губу. Он чувствует, как Жан легко притрагивается к его внешней стороне ладони, поглаживая ту кончиками пальцев и беспомощно смотря на парня.       — Не умирай, ну же. Ты же клялся! Клялся, что мы будем жить. Что ты будешь жить. Клялся, что не умрёшь, — прошипел Моро, сильнее приблизившись к Нилу.       Он положил голову Джостена себе на колени, проходясь пальцами по вспотевшим прядям волос. Нос Жана защипало, а горло сдавил ком.       Нил не может, просто не может умереть так.       Не может умереть на руках Жана.       Или?..       — Жан. Жан Моро, я... — шепчет последний раз Нил, пока его глаза окончательно не остекленели.       — С Рождеством, Нил Джостен...

***

      Он мучался.       Уходил из жизни долго, муторно и до жути сложно, тяжело дыша и хрипя.       Но ведь Жан сам видел своими собственными глазами. Сам держал ещё тёплое тело Нила в своих руках. Сам чувствовал его кровь на своей коже. Сам слышал его последние слова, его последнее признание в любви.       Последнее... Как же глупо.       И ведь Нил никого не позвал на помощь, хотя должен был. Обязан был.       Казалось, что ещё вчера этот самый Нил Джостен подшучивал над Дэем и Аароном Миньярдом, тренировал Жана стрельбе из пистолета, целовал того в уголки губ, расцеловывая позже и всё лицо, устраивал с Уокер и Эндрю спарринги, хмуро заполнял очередной документ или бланк, а уже сейчас лежал с остекленелыми голубыми глазами, безжизненно пялясь в белый потолок с осыпающейся краской.       Жан чувствовал, как что-то очень холодное течёт по его щекам, смешиваясь со следами крови Нила, которые Моро оставил совершенно случайно, задевая своё лицо в моменте, пока держал окровавленное тело Джостена.       Этим «что-то» были... Были солёные слёзы.       Жан вспомнил, когда плакал в последний раз, а именно после того, как его ещё ребёнком привезли в Эвермор — училище для будущих убийц и пешек криминального семейства Мориям и их империи.       Там он несколько ночей рыдал навзрыд, вспоминая холодные глаза отца, материнские руки, протянувшие ему лёгкую спортивную сумку с его некоторыми вещами. Вспомнил непонимающую сестру, которая смотрела вслед уходящим из дома родителям и брату.       Элоди...       Мысль о сестре сдавила его лёгкие.       «Она умерла», — резко отрезал Стюарт Хэтфорд, дядя Нила, в последнем с ним разговоре, но, несмотря на это, где-то глубоко внутри самого Моро теплилась последняя надежда. Но с каждым разом та всё больше и больше падала вниз, куда-то на дно, бьясь гранями о холодное основание.       Теряя все надежды в уголке сердца Жана Моро.       И вот он теряет ещё одного близкого и родного ему человека. Только если на жизнь Элоди надежда ещё неясным огоньком пыталась гореть, то Нил...       Нил остался в воспоминаниях Жана остывающим телом на его собственных руках, полностью в крови и с раной от пули на животе. Остался хриплыми и самыми последними словами, его именем на губах. Остался полупустой комнатой и металлическим запахом в ней. Остался торжественной музыкой из соседнего зала, где все пели, танцевали и выпивали, произнося тосты и поздравления, даже не думая о том, что в соседней комнате только что умерло целых три человека. Рико Морияма, Нил Джостен и Жан Моро, который мысленно попрощался с жизнью без второго. Без него, без Нила — весь хрупкий мир Жана, который был выстроен по кирпичикам совсем недавно, рухнул без надежды на реконструкцию.