Искупление

Холл отеля тонет в полумраке, только один старый торшер у ресепшена горит тускло-жёлтым. А красная вывеска за окном бросает кровавые отблески на пыльный паркет. Чарли стоит за стойкой, обхватив себя руками, будто бы спасаясь от холода. Красная рубашка вся помята, воротник чуть съехал, открывая тонкую ключицу. Светлые волосы выбились из хвоста за целый день, теперь они падают на лицо влажными прядями: она весь день бегала, уговаривала, просила. Дочь греха Гордыни, а так унижается, будто бы обычная смертная. Глаза красные, но слёзы уже высохли, оставив после себя солёные дорожки вместе с потекшей тушью. Ей страшно, и она ненавидит себя за то, что всё ещё надеется. Дверь открывается без скрипа. Чарли тут же поднимает голову, думая, что к ней посетители, пусть даже и так поздно, но тут же округляет глаза в удивлении. Вокс входит так, словно это здание было его с самого начала. Высокий, выше самой Чарли на голову с лишним. Чёрный костюм сидит безупречно, рубашка расстёгнута до середины груди, а рукава закатаны. Кожа гладкая слишком гладкая для человека, будто бы отполированная. Щетина тёмная, с серебром, аккуратно подстрижена. Волосы зачесаны назад, и по линии их роста едва заметно пульсируют тонкие неоново-голубые жилки-кабели. Чарли смотрит ему за спину, где дверь отеля закрывается длинным кабелем, тут же исчезающем за спиной Вокса. Его глаза светятся тем самым ядовитым телевизионным светом, даже когда он просто смотрит. Внутри всё сводит в тугой комок паники: их встречи никогда не заканчиваются чем-то хорошим. Чарли просто чувствует напряжение от этого грешника в буквальном смысле. Он ставит на стойку тонкий кожаный портфель. Щёлкают замки. Голос низкий, с хрипотцой, будто пропущен через старый ламповый усилитель. — Последний шанс, принцесса. Чарли дрожит. Она не отвечает. Только смотрит на бумаги, потом на него, потом снова на бумаги. Они уже не раз приходят к этому контракту, но она вновь и вновь отказывает, потому что ей не нужна помощь от него. Вокс не тот, кто будет хотеть искренне искупить грехи, и отель Чарли ему нужен для других целей. Из её рта вылетает короткий вздох, Вокс будто бы ловит его всем свои телом. Делает глубокий вдох, скалится акульей улыбкой, и несколько телевизоров в отеле загораются. Чарли в панике осматривается, в отеле сейчас есть посетители, но те спят или чем-то заняты, привлекать внимание нельзя. — Хотел бы тебе напомнить, что в прошлые встречи мы так ни о чем и не договорились, принцесса. Но Вокс сам себе на уме, в его глазах виден значок загрузки, после чего на экранах загораются провокационные моменты с ним и Чарли. Без звука. В комнате тут же становится ярче обычного и приходится прищуриться. — Прекращай, — тихо рычит она, потому что это уже верх наглости, волосы приподнимаются, предвещая её демоническую форму, но Вокс будто бы только этого и ждёт от неё. Что она просто поведется на его провокации. Чарли делает несколько шагов назад, старается ровно дышать и прикрывает глаза. — Хватит, пожалуйста. Вокс смеётся. — Даже волшебное слово используешь, какая прелесть, — язвительная улыбка отражается на его мертвецком лице. Чарли сжимает пальцы в кулаки и не успевает выйти из-за стойки. Вокс начинает обходить её, пока телевизоры один за одним гаснут на фоне. Шаги медленные, гулкие. Останавливается вплотную. Запах дорогого табака, озона и чего-то металлического бьёт в ноздри. Чарли вздрагивает от пробегающей между их лицами искры. — Ты уже моя, — тихий вкрадчивый голос заставляет ноги подкоситься, но она стоически держится. — Просто ещё не осознала этого. Он поднимает руку. Костяшки пальцев касаются её щеки, скользят вниз по шее. Кожа у него тёплая, но по ладони пробегает едва заметная искра. Чарли вздрагивает. По его виску на миг пробегает горизонтальная полоса помех, будто телевизионная рябь, и тут же исчезает. Рука опускается на талию, сжимает. Пальцы скользят под рубашку, касаются голой кожи. Чарли часто дышит, грудь вздымается. Она пытается отступить, но спина уже упёрлась в стойку. Вокс всем своим видом наслаждается её нарастающей паникой. А ещё осознание, что они это делают буквально на входе в отель маячит где-то на периферии сознания. Он наклоняется, его губы почти касаются её уха. Чарли смотрит на него в упор, из-за затылка Вокса на секунду показываются кабели, светящиеся голубым, но они тут же исчезают. Будто бы он теряет самообладание. — Ты дрожишь, — Вокс всё ещё продолжает шептать. — От страха? Или от того, что кто-то наконец-то может взять всё в свои руки? Чарли всхлипывает. Вокс до чёртиков прав, потому что её уже достали и проблемы с отелем, и не отвечающий на звонки отец, и Аластор, что не предпринимает никаких действий к решению вопросов, которые он взял когда-то на себя, и даже отношения с Вэгги начинают ей надоедать и только раздражать. Просто не хочет себе этого признавать. Глаза наполняются слезами. Она ненавидит себя за то, что тело предаёт: соски твёрдые, между ног жарко и влажно. Сердце гулко стучит в ушах, и есть ощущение, что Вокс готов этим наслаждаться всю свою грешную жизнь в аду. Уголок его рта поднимается и на секунду заменяется помехами. Чарли не успевает рассмотреть это, его рука исчезает под её юбкой, но не трогает. Просто приподнимает ткань выше, отчего тело начинает дрожать. Чарли хватает его за кисть, пытается отодвинуть, но Вокс сильнее. Задирает юбку полностью, и наваливается, прижимая всем весом к стойке. — Тише, ведёшь себя, как будто бы мы делаем это впервые, — Чарли выпускает весь воздух из лёгких, жмуриться до белых пятен и надеется, что это просто очередной ее «кошмар». Первый раз с Воксом нормальный человек вспоминать не захочет, но Чарли и не человек вовсе, поэтому в рамках ее аморальности там все было прилично. Палец скользит по нижнему белью, Вокс ощущает знакомую липкость и снова скалится, пока Чарли тихо шипит. Тело все простреливает лёгким разрядом электричества, будто бы мурашки пробегают по телу, и это заводит Вокса. Его движение медленное, почти ленивое, но уверенное. Край белья отодвигают в сторону и подушечки пальцев толкаются между половых губ, раздвигая их в стороны. — Не надо, — тихо бормочет она, упираясь ладонями в его широкую грудь. Вокс опускается ниже к её лицу, несколько кабелей из-за спины двигаются вслед за ним, будто бы змеи и аккуратно оплетают её ладони, но не убирают. Он просто даёт ей возможность «побрыкаться». Чарли натурально задыхается. От Вокса пахнет до одури приятно в такие моменты, но признаваться в этом она не собирается. Лишь отклоняется ещё сильнее назад, пока бедра толкаются навстречу, и его пальцы толкаются внутрь. Стоять становится неудобно, ещё несколько кабелей плотно обжимают талию, и теперь гораздо легче держать равновесие. Чарли запрокидывает голову и позволяет себе коротко простонать, пока колючая щетина царапает кожу шеи. Холодная дорожка поцелуев сопровождается кровавыми укусами, которые Чарли почти не ощущает, но вот лёгкий разряд тока вполне себе чувствует. Ноги тут же подгибаются, а с губ стекает тонкая ниточка слюны. Она смотрит на его руки, где вены пульсируют синеватым оттенком, как будто бы там есть настоящие прозрачные провода и виден поток электричества. — Видишь, принцесса, не так уж это и сложно, правда ведь? — Он толкается пальцами глубже, и Чарли вся сжимается. Никаких мыслей в голове нет, лучше вообще сейчас не думать, потому что она всё ещё пытается сопротивляться, но как только её ладони начинают отталкивать от себя Вокса, кабеля обтягивают туже. Ей просто не дадут уйти, и это жутко. Но в аду это вполне нормально, поэтому Чарли не видит в этом что-то плохое. Хлюпающие звуки разносятся по пустому холлу, она дышит тяжело и старается каждый раз не стонать громко. Вокс бьёт её током точечно: возле ореолов сосков, пока придерживает мозолистой ладонью грудь, под подбородком, пока кусает острыми зубами её губы, на внутренней стороне бёдер, пока большой палец массирует клитор. — Хорошая девочка. Просто отпусти. Когда она кончает, это коротко и судорожно. Колени подгибаются. Он придерживает её за талию, не давая упасть, и гладит по спине, будто успокаивает ребёнка. Чарли дышит тяжело, на глаза тут же накатывает влага, а пальцы сжимают плечи Вокса, пока тот только тихо смеётся. Его взгляд скользит куда-то вперёд, где за дверью отеля мелькает чья-то знакомая тень, и в пальцах ощущается лёгкая дрожь. Хочется ещё. Вокс зарывается ладонью в её волосы, мягко массирует кожу головы, скорее отвлекая от ситуации. Чарли даже на секунду забывает обо всём, но давление на затылке становится сильнее, и её тянут вниз. — Я тоже хочу получить своё искупление, принцесса. Чарли опускается на колени прямо на холодный паркет. Смотрит вверх: глаза огромные, мокрые, губы дрожат. По виску Вокса пробегает ещё одна голубая жилка, и на долю секунды его зрачки превращаются в крошечные вращающиеся логотипы его компании. Он расстёгивает ремень одним движением. Голос становится совсем тихим, почти ласковым. — Порадуй меня. И слегка нажимает ей на затылок, направляя вперёд. Красная вывеска за окном мигает последний раз и вовсе гаснет.