Столкновение миров

Виктор знал, что Джейса впечатлит его новый образ. Но что тот прямо у двери заявит: «Простите, а вы что тут делаете?»... Тощие ноги, кости, обтянутые кожей, впалая грудь и это проклятое колено, которое обещало стать началом проблем — надо ли упоминать, что Виктор своё тело ненавидел. Но были вещи, которые делали жизнь… приемлемее. Проще. Когда он сделал первый прокол в хряще левого уха, когда кафф стал цеплять взгляд в зеркале, Виктор на секунду даже признал, что это красиво. Что он — красивый. Показываться чужим не рисковал — мало ли, решат, что заунит слишком много себе позволяет, что такой разнузданности в Академии не место. Но вечерами, сидя в комнате, которую снимал в самом гнилом углу Пилтовера, он надевал кафф — с синеватыми жемчужинками и тонкой цепочкой до мочки, — и становилось легче. А потом на каникулах ему открыли чудный мир тату. Рассказали, показали, одну — крошечную, птичку-галочку на ключице — даже оплатили в подарок. И он пропал. Казалось, сердце понемногу стало сдвигаться в сторону этой пташки, мечтая улететь вместе с ней из мерзкой клетки из костей и мяса. И он решился. Решился сразу на обе руки — хоть что-то целое, ещё не испоганенное слабостью и болезнью, что-то, что ещё можно спасти и сделать прекрасным. Из всех вариантов он выбрал крылья. Что ещё-то? Только… сломанные. Они должны были стать крыльями ещё до его рождения, но сломались, перерубились, разбились в крошево и стали уродливым отростками с пятью пальцами на концах. Полгода спустя от лопаток до запястий его руки опутывало чёрно-серое месиво из измочаленных перьев, обломков костей, врезок из звеньев цепи и металлических скоб. Они с мастером несколько часов только обсуждали эскиз, неделю рисовали и все полгода били. Приходилось срываться на выходные в Заун, прятаться от любопытных взглядов, избегать прикосновений к измученным плечам. Но в день, когда он снял последний компресс… Эти сломанные крылья будто срослись и расправились за спиной. Он прятал татуировки под рукава рубашки, всегда ходил наглухо застёгнутым. На парах это было несложно, но когда начались долгие заседания в лаборатории, когда появился хекстек и Джейс… Они вечно варили, паяли, поджигали, Джейс не раз и не два оголял торс со словами: «Ну и жарища! Ты бы хоть рубашку расстегнул, Ви». Хотелось его прирезать. Или поцеловать, но потом всё же прирезать. В начале месяца они подали заявку на патент. Приложили все необходимые исследования, доказательства, описания экспериментов, проверки — пришлось даже нанять студентку, Скай, чтобы та помогла заполнить бумаги. В пятницу пришло одобрение. А в понедельник Джейс, глядя на затылок Виктора, спросил: — Простите, а вы что тут делаете? — Работаю я здесь, — Виктор повернулся в кресле, ухмыляясь Джейсу в лицо. — Не узнал? — Ви? Ты… зелёный? — Ну, не весь, — Виктор запустил пальцы в свежевыкрашенную шевелюру. — Только волосы. «Погоди, Джейс, ты ещё пирсинг не заметил». — Не нравится? — Не… непривычно, — вежливо выкрутился Джейс. И застрял взглядом на ладони. — Что? — Виктор с удовольствием поиграл пальцами. Ему нравилось, как оплетают пальцы серебристые полосы колец. Пока по три на каждую руку — но можно и больше. Взгляд Джейса на коже ощущался физически. Он… трогал. Гладил. Облизывал даже. Ого. — Ты… Ты не производил впечатления… такого, — Джейс неопределённо помахал руками вокруг Виктора. Потом осёкся. — Я не имел в виду… В смысле, это не… Это очень красиво, правда! Просто ты куда строже и серьёзнее тех людей, на которых я такое видел. Виктор с ухмылкой пожал плечами. Джейс вздохнул: — Чего ещё я о тебе не знаю? Может, у тебя пупок проколот? — Не пупок, — оскалил зубы Виктор, и Джейс вытянул шею. — А что? — Уши ещё на первом курсе проколол. А губу — вчера. Джейс ойкнул. Первый шок начал проходить, и он наконец-то заметил тонкое колечко на нижней губе. Даже поближе нагнулся, посмотреть. Виктор видел, как бегают его пальцы, как он силой тормозит себя, запрещает коснуться. — Пялишься на мои губы? — ухмыльнулся Виктор, и Джейс запунцовел. Отшатнувшись, он опёрся спиной о свой рабочий стол и сделал несколько долгих выдохов. — Так. Ладно. Это все нововведения в твой образ или я ещё что-нибудь увижу? — Увидишь. И Виктор медленно, демонстративно закатал рукава до локтя. Джейс потерял дар речи. Минут через десять Виктору надоело сидеть и строить из себя музейный экспонат, так что он вернулся к расчётам и уже почти забыл о соседе, да и Джейс, отвиснув, тоже занялся своей частью, только молча, но вдруг… — Это на всю руку, да? — Что? — Татуировки. На плечах тоже? — А. Да, до лопаток. — Покажешь? Виктор покосился. Сколько интереса-то. Может, стоило раньше волосы выкрасить или хотя бы рукава закатать… — Ладно. Не сказать, что Виктору никогда не приходилось раздеваться перед мужчинами. Но ему никогда не приходилось раздеваться перед Джейсом. Это всё же другое. Жилет, тонкая рубашка, корсет. Чем меньше одежды оставалось на Викторе, тем громче и тяжелее дышал Джейс. — Ну вот они. Нравятся? Джейс молчал. Шумно вздохнул, обошёл кругом. — Больно было? — Ломать крылья? Ты же понимаешь, что они нарисованные? Виктору даже нравилось, как Джейс смущённо морщит нос. — Я имею в виду… наносить всё это. — По-разному, — Виктор пожал плечами. — После некоторых сеансов я спал сидя, потому что лопатки болели. А некоторые даже не замечал — слегка жар поднимался, да и всё. — Можно… я… — холодные пальцы коснулись спины. «Что же ты творишь!» — Виктор отшатнулся. — Трогать я не позволял. Трогать — только после свидания. — «И что ты на это скажешь, Джейс Талис?» Джейс поперхнулся. Виктор к нему не поворачивался, поэтому приходилось догадываться, как пунцовеет и без того смуглая шея, как бегают глаза, как он лезет пальцами под воротник, пытаясь ослабить галстук униформы. Как жмурится и выдыхает: — Как насчёт вечером? Сегодня? Это было так легко? Виктор повернул к нему голову — ну да, багровые щёки, красные пятна на шее. Но смотрит упрямо в глаза. — Хорошо. Я знаю одно место. Раз уж знакомиться, значит, знакомиться до конца.

***

Виктор ушёл из лаборатории пораньше, и они договорились встретиться около бара. Не идти же в униформе, честное слово! Джейс может являться как захочет, Виктор предпочтёт переодеться в более… соответствующее случаю. И состоянию. — Ты продолжаешь меня шокировать, — Виктор услышал голос из-за спины и обернулся. Так и есть, явился в форме Академии. На свидание. Романтик. — Почему? Ты не представлял, что я могу носить кожаные куртки? — Не с таким количеством заклёпок и нашивок. Серьёзно, она же тяжелее тебя! — Не настолько, — фыркнул Виктор. Внутри он кивнул бармену и сел за привычный столик. — Что тебе взять? — Скажи бармену, что мне как обычно, он поймёт. Джейс вернулся с двумя бокалами и запиской. «Шикарный цвет!» — кое-как разобрал Виктор на салфетке. — Тебя тут хорошо знают, да? — Не как родного, но неплохо, — кивнул Виктор. — Захожу сюда время от времени. Напоминает о родном городе. В основном напоминал запах. Аромат пива, перемешанный с машинным маслом, потом и солью. Хотя грубоватые беседы, редкий гогот и шуршание грубой одежды тоже возвращали мыслями в Заун. Но главное — здесь всем было плевать, откуда ты. Вся Академия косилась на заунских студентов, весь Пилтовер плевался желчью, стоило упомянуть Нижний город, но здесь ярлыки «свой — чужой» раздавались по-другому. Тут на чужого больше тянул Джейс — в приличной одёжке, не изуродованный работой или травмами, не прячущий тела под броню из татуировок или кожанок. Слишком… приглаженный. Рафинированный. Джейс молчал, понемногу прикладываясь к бокалу. Бросал восхищённые взгляды исподтишка, но ёжился. Пытался занять как можно меньше места. — Тебе как будто не очень уютно, — поддел Виктор. Джейс пожал плечами. — Не сказал бы. Просто… странно. Я не бывал в таких местах. — Каких «таких»? Джейс задумчиво отвёл взгляд. — Словно… из другого мира. Более приземлённого, что ли. И более яркого. — Интересное сравнение. Мы с тобой и вправду из разных миров получились. — Слышь, — к их столику вдруг наклонилось весьма поддатое тело, — а чё такой красивый с пустым бокалом? Хошь, я тебе куплю? Тело неожиданно вежливо ощупывало взглядом Виктора, так что перепутать, к кому обращаются, было невозможно. — Спасибо, — Виктор опрокинул в рот последний глоток, — мне есть кому покупать напитки. Я тут не один. — А с кем? С этим цивилом, что ли? — фыркнуло тело ещё раз, но холодный взгляд поставил точку в разговоре. — Ладно. Приношу извинения. Джейс с какой-то забавной злостью провожал пришельца взглядом. Кулаки сжал, брови сдвинул. Неужто… — Ревнуешь? — Но ты же со мной на свидании, правда? — выпалил он прежде, чем осознал вопрос. — А. Кхм. Извини. Я… поторопился. — Да нет, — Виктор повертел бокал в руках, — я и правда на свидании с тобой. Может, прогуляемся? Снаружи Джейсу стало полегче — он разболтался, стал размахивать руками. И много улыбаться. От каждой его улыбки Виктор чувствовал, как шаги становились всё легче, а крылья за спиной расправлялись. Когда они дошли до дома Виктора, Джейс вдруг неловко пожал плечами. — И как принято заканчивать свидания в твоём мире? Виктор покачал головой. Встал вплотную, заглянул в глаза. Коснулся носом носа и выдохнул в самые губы: — А в твоём?