Искренность

‎Я знаю, милый, твое сердце мне не покорить ‎Своими дилетантскими, бездарными стихами ‎Известно мне, что любишь не меня, и этими словами ‎Я лишь перерезаю нашей дружбы нить ‎ ‎О, знал бы, ангел мой, как много чувств правдивых ‎Тебе, шутя, сказала; как же было сложно ‎Глядеть в твои глаза, и нагло лгать, безбожно ‎Но у меня не оставалось слов, кроме как лживых ‎ ‎Ведь оставалось каждый раз всего чуть-чуть ‎И между нами грань бы трещину пустила ‎Ты обнимал, ты говорил, смеялся, а мне не хватало силы ‎Глядя в твои глаза, проговорить хоть что-нибудь ‎ ‎Я слышала твои стихи. Я думала сначала ‎Что я тебе признаюсь, лишь весна придет ‎Но, слушая твои слова, я понимала — не тот сорт ‎У всей моей поэзии любовной. Потому молчала ‎ ‎И с каждым днем во мне растет то искушенье ‎Но, милый, глядя на тебя, я ясно понимаю ‎Я — не творец искусства, я лишь подражаю ‎Я в совершенстве овладела лишь искусством разрушенья ‎ ‎Ведь каждый раз, как в первый, разбиваю вновь ‎Я дружбу с кем-то, раскрывая пред ним душу ‎Да, милый, я Иуда нашей дружбы, я ее разрушу ‎Признанием; но мне нужна любовь, твоя любовь ‎ ‎Хоть я и выше ростом, мне вовеки не достать ‎До недоступной и возвышенной души твоей ‎Как не дотронуться до листьев стройных тополей ‎Пронзивших небеса; мне остается лишь мечтать ‎ ‎Ты действуешь на разум, будто сладостный дурман ‎Лишь мысль о тебе дает почти божественную силу ‎Когда тебя нет рядом, я готова лечь в могилу ‎Когда ты говоришь со мной, мое сознанье кутает туман ‎ ‎Я сплю и вижу пред собою облик твой. Мираж ‎Я просыпаюсь, сердце крошит ребра, но во мне нет веры ‎Вообразила я себе твою любовь, но это лишь химера ‎Мечтать могу я сколь угодно, но в душе — мандраж ‎ ‎Прости, мне невозможно разлюбить; страданья эти ‎Нужны мне более, чем в легких кислород ‎Я человек, а люди — саморазрушительный народ ‎Ведь жаждет он мучений больше всех на свете