"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

            Прошла неделя. Неделя, наполненная рабочей рутиной, нескончаемыми стопками документов и странной, но приятной двойной жизнью, которую Ризли и Нёвиллет вели, стараясь совмещать государственные обязанности с новыми, хрупкими отношениями. Ризли вернулся к работе, его рана почти затянулась благодаря Гидро-целительству и его собственной регенерации, но эмоциональное напряжение, висевшее между ними, было осязаемо. Эти пять дней они провели вместе, чередуя ночёвки в роскошных покоях Мермонии и в уютной, но мрачной спальне герцога в крепости. Эти ночи были полны нежности, поцелуев, объятий, но не доходили до той границы, которую оба, по разным причинам, желали пересечь.             Нёвиллет, который всегда руководствовался логикой, теперь обнаружил, что физическая потребность в Ризли, этот иррациональный, животный инстинкт, полностью нарушает его внутренний покой, а страх отторжения из-за его уникальной физиологии не давал ему сделать решительный шаг, хотя он сгорал от желания.             Нёвиллет же все эти дни пытался найти хоть какую-то информацию по крио-драконам, но сведения, которые он находил в старых фонтейнских архивах, были разрозненными и безнадёжно устаревшими. Он чувствовал, что теряет драгоценное время, пока загадочная сила Ризли продолжает накапливаться. Поэтому, подчиняясь рациональной необходимости, он решил написать Чжун Ли, древнему Гео-дракону, который наверняка мог знать что-то более существенное о вымершем Крио-роде. Он отправил письмо с надёжным курьером, чувствуя, как с плеч падает часть бремени, но всё ещё оставаясь обеспокоенным.             Нёвиллет старался спать рядом с Ризли, наслаждаясь теплом и запахом его кожи, но его разум продолжал прокручивать сценарии, как перейти к более интимному уровню их отношений, и как рассказать о своей анатомии, не вызвав отвращения.                   Проблема, как он уже признал, заключалась в его гибридности- он выглядел как мужчина, телосложение мужчины, но обладал репродуктивными органами, не характерными для его внешности — вульвой, а так же способной к вынашиванию потомства, что являлось абсолютным отклонением от нормы для людей, но не по меркам драконов.             Это было его самое уязвимое, самое интимное место, которое он прятал от всех на протяжении пяти сотен лет. Он боялся реакции Ризли, от такого нежного человека, в которого он впервые по-настоящему влюбился, и именно этот страх заставлял его отсрочить близость, хотя его тело, веками бывшее в покое, теперь отчаянно требовало контакта с партнёром.             Однажды ночью, когда они остались ночевать в покоях Нёвиллета, и лунный свет, проникая сквозь высокие окна, заливал комнату мягким, призрачным сиянием, Нёвиллет понял, дольше тянуть нельзя.             Напряжение было слишком сильным, а желание — невыносимым. Он сел на край кровати, чувствуя, как холодеют его ладони. Ризли, который лежал на спине, тут же почувствовал его беспокойство и перекатился, сев рядом с ним.             Нёвиллет взял его большую, тёплую руку, и, прижав её к своей, тихо произнес: – Ризли, мне нужно кое-что тебе сказать. Очень важное.             Ризли, чья интуиция всегда была острой, сразу понял, что разговор будет трудным. Он мягко погладил тыльную сторону руки Нёвиллета, стараясь придать ему уверенности.             – Нёви, если ты не хочешь, я не буду настаивать, – произнес он с искренней заботой, – давай просто ляжем спать, и всё. Мы можем подождать, пока ты будешь готов, милый.             – Нет, – решительно произнес Нёвиллет, и его глаза, казалось, светились решимостью, – я хочу. Я очень хочу, Ризли, но… я с необычной анатомией.                   Ризли удивленно посмотрел на него. Он хотел съязвить что-то вроде: "Я пока ни чего вижу, что можно сказать об необычной анатомии" но, увидев, как его Дракону тяжело говорить об этой части его интимной жизни, заставил себя замолчать и просто сжать руку в ответ. Нёвиллет стал говорить тише, его голос дрожал, словно он произносил приговор.             – В общем, у меня там… женские органы. Репродуктивная система, несмотря на то, что я… мужчина, и выгляжу как мужчина… я … гибрид, – он замолчал, затаив дыхание, замирая, ожидая ужаса или насмешки.             Ризли ошарашенно смотрел на Нёвиллета, переваривая эту информацию. Его мозг, привыкший к самым невероятным жизненным поворотам в крепости Меропид, тем не менее, немного забуксовал, но только на секунду.             – То есть… ты девственник? – Ризли не мог сдержать этот вопрос, понимая его комичность в такой напряжённый момент. Нёвиллет кивнул, его щёки залил яркий румянец.             Ризли не выдержал, навалившись на него, и обнял Нёвиллета, прижавшись к его шее и поцеловав в ушко, прошептал, стараясь быть максимально мягким и убедительным: – Ты точно этого хочешь, Нёви? Я получается буду тем, кто лишит тебя девственности, да ещё и с такими… уникальными особенностями. Это очень большая ответственность, мой Дракон, ты уверен, что я не "сломаю" тебя?             – Уверен, – Нёвиллет едва слышно прошептал в ответ, но его тело уже подалось вперёд, и он сам лег на кровать, прикрыв руками лицо, все еще смущаясь своей уязвимости и желания.             Ризли улыбнулся, нежно убрал его руки с лица и, заглянув в аметистовые глаза, прошептал: – Ты прекрасен, милый, в любом своем проявлении.             И поверь мне, твоя «аномалия» — это невероятный подарок, – он наклонился и начал покрывать тело Нёвиллета поцелуями, начиная с ключицы и плавно опускаясь вниз. Он нежно поглаживал ягодицы, которые оказались невероятно упругими и сильными, и тихонько проник под тонкое бельё, нащупав половые губы. Он нежно прошёлся по ним пальцами, ощущая их влажность и нежность, остановился вверху и чуть нажал на клитор, и тут же услышал сдавленный стон, который был подобен самому сладкому звуку на свете. Ризли почувствовал волну возбуждения.             Аккуратно раздев Нёвиллета и раздевшись сам, Ризли раздвинул его ноги. Он осторожно прикоснулся губами к верхней части половых губ, нежно проводя языком по всей длине, и опять услышал тот же сдавленный стон, но уже более требовательный. Ризли оторвался от деликатного места и переместился наверх, чтобы поцеловать Нёвиллета в губы, но руку не убрал, а наоборот, начал интенсивно массировать клитор, заставляя Дракона стонать и выгибаться под ним от невероятно приятных ощущений, которые посылали электрические разряды по всему его телу, вызывая порхание бабочек в животе.             Он углубленно поцеловал Нёвиллета, стараясь максимально отвлечь его от своей предстоящей дерзости, и опять переместился между ног, захватывая нежные «губки» в свой рот, проталкивая язык вовнутрь и продолжая большим пальцем массировать клитор. Нёвиллет издал сдавленный, прерывистый крик от такой стимуляции, его пальцы вцепились в простыни, а тело напряглось как струна. Дракон не мог понять, что происходит, это было слишком ново, слишком интенсивно и слишком приятно.             Ризли, ощущая, как тело Нёвиллета начало вибрировать, удовлетворенно улыбнулся, углубил проникновение языком, глубже смазывая проход для дальнейших действий. Нёвиллет весь задрожал, и тут же пришел его первый в жизни оргазм, он простонал и забился в приятной неге, которая накрыла его с головой. Все его мысли о судах, крио-драконах и государственном долге испарились, оставив лишь чистый, жгучий восторг.             Ризли оторвался от него, облизывая губы, покрытые вожделением Нёвиллета, и прошептал, тяжело дыша: – Нёви, смазка есть? Так будет легче и мне, и тебе. Это твой первый раз, я хочу, чтобы он был максимально комфортным, – его голос был хриплым от возбуждения.             Нёвиллет, который был еще в полной абстракции, но всё же соображая, произнес едва слышно: – В тумбочке, – и указал на ящик возле кровати.             Ризли достал смазку, выдавив её на пальцы, и аккуратно проник вовнутрь, нежно чуть растягивая, но не глубоко, давая его телу привыкнуть к непривычному проникновению. Он двигался медленно, с уважением и нежностью, но при этом с горячим желанием, которое требовало скорейшего удовлетворения.             – Нёви, ты невероятно узкий, – прошептал Ризли, его голос был полон восхищения, и он продолжил аккуратную подготовку, готовя проход к своему полноценному присутствию.             Через некоторое время, когда Нёвиллет почти уже опять был на грани, его тело адаптировалось и начало принимать ласки Ризли, и он уже издавал тихие, требовательные стоны. Ризли навис сверху и, поцеловав его, произнес, заглядывая прямо в глаза: – Я вхожу? Если тебе будет больно, скажи, и я остановлюсь, но я очень хочу быть в тебе.             Нёвиллет кивнул, его глаза были полны слёз, но не от боли, а от интенсивности чувств и абсолютного доверия, которое он испытывал к Ризли. Дракон не мог поверить, что этот мужчина, его герцог, проявляет к нему столько заботы и нежности, которую он считал недоступной для себя. Это было сродни чуду.             Ризли аккуратно начал входить. Когда он уперся в препятствие, он опустился и крепче прижав тело и поцеловав Нёвиллета, прошептал, стараясь отвлечь его внимание от неприятного ощущения: – Потерпи, сейчас будет чуть больно, но потом я всё сделаю, чтоб ты эту мимолетную боль забыл, – и он резко толкнулся. Нёвиллет вскрикнул, его пронзила мимолетная боль, но она была короткой. Через минуту он почувствовал приятное скольжение внутри себя, член Ризли, который так хорошо раскрывал его и проникал в самые потаенные места, доставляя фееричное удовольствие, которое затмило все неприятные ощущения.             Ризли начал двигаться, его темп был сначала медленным, но вскоре он стал более уверенным и глубоким. Он чувствовал, что попал точно туда, куда нужно, и ощущение абсолютной полноты и тепла, исходящего от Нёвиллета, было непередаваемым. Он прислонился лбом ко лбу Нёвиллета, чувствуя, как его тело начинает отзываться на ритм. Его Гидро-Дракон был невероятно отзывчивым.             – Нёви, до чего же ты узкий, солнце моё, – шептал Ризли, не прекращая движения и выбивая уже всхлипы из уст Нёвиллета, который просто был на вершине блаженства и нового предвкушения второго оргазма. Нёвиллет никогда не думал, что так может быть восхитительно. Все его страхи по поводу его гибридности ушли куда-то в прошлое и перестали его мучить. Он обхватил ногами талию Ризли, требуя большего, желая, чтобы это чувство никогда не заканчивалось.             Ризли уже еле сдерживался. Он ускорил движение, доведя Нёвиллета до полного изнеможения, и когда Дракон достиг своего второго, самого сильного оргазма, Ризли вышел из него, кончив ему на бедра. Они лежали и восстанавливали дыхание, их тела были покрыты лёгким слоем пота, а атмосфера в комнате была густой от удовлетворённого желания и глубокой привязанности.             Ризли поднялся, тяжело дыша, но с блаженной улыбкой. Он взял Нёвиллета на руки, отнес его в ванну, где аккуратно смыл с него всё, что осталось после их бурной близости. Сам Ризли быстро поменял белье на кровати.             Вернувшись, он обернул Нёвиллета в махровый халат, уложил его в чистую постель, быстро помывшись сам, и лёг рядом, обнимая своего Дракона, который теперь точно принадлежал только ему. Его эго Ризли нежно заурчало, подтверждая чувство присвоения, но Нёвиллет этого уже не слышал, он спал крепким, безмятежным сном, впервые в жизни чувствуя себя абсолютно защищенным и желанным. Ризли закрыл глаза, чувствуя невероятную гордость и удовлетворение, понимая, что сегодня он разрушил тысячелетнюю ледяную броню вокруг сердца Нёвиллета.