"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                              Неделя пребывания Чжун Ли и Аякса в Фонтейне подходила к концу, и для Ризли это время стало настоящим откровением. Он ожидал бесконечных стычек, дипломатических интриг или хотя бы шумных тренировочных боев, которыми славился Одиннадцатый Предвестник. Однако реальность оказалась куда более умиротворенной. Аякс, этот вечный искатель острых ощущений, в присутствии бывшего Гео Архонта словно преображался, становясь тихим, внимательным и даже в какой-то степени послушным. Его импульсивный характер, обычно напоминающий бушующий океан, в эти дни превратился в спокойную гладь лесного озера, отражающую величие и спокойствие Чжун Ли. Это было странно.                         Ризли часто наблюдал за ними, когда они прогуливались по саду резиденции или сидели в гостиной за бесконечными разговорами о древностях. Аякс не просто слушал - он ловил каждое слово Чжун Ли, а его взгляды были полны такой искренней преданности, что начальнику тюрьмы порой становилось неловко. Предвестник стал более ласковым, постоянно стремясь коснуться своего спутника, то поправить воротник его пальто, то невзначай коснуться руки, то просто прижаться плечом во время обеда. Связь с древним божеством явно наложила отпечаток на душу молодого воина, смягчая его острые углы.                   – Знаешь, Аякс, ты сегодня на удивление молчалив, – заметил Ризли, когда они в очередной раз пили чай на террасе.                    - Я уже начал забывать, как звучит твой смех после очередной драки. Аякс лишь весело прищурился, не отрывая взгляда от Чжун Ли, который неспешно помешивал свой напиток.                   – В этом городе слишком много прекрасного, чтобы тратить время на шум, – отозвался Тарталья, кладя голову на плечо Чжун Ли.                   – К тому же, у меня есть лучший в мире учитель спокойствия. Разве не так, сяньшэн?                         Чжун Ли мягко улыбнулся и, отложив ложечку, нежно погладил Аякса по рыжим волосам. Ризли видел, как в этом жесте сквозит многовековая мудрость и бездонная нежность. Они не стеснялись проявлять свои чувства даже перед хозяевами дома. Поцелуи, короткие, но исполненные глубокого смысла, объятия и ласковые слова стали для этой пары чем-то естественным, как само дыхание.                    Глядя на них, Ризли невольно задумывался о своих отношениях с Верховным Судьей, проводя параллели между их тихой гаванью и своим, пока еще бушующим, внутренним миром. Это выглядело чертовски мило.                         Ризли ловил себя на мысли, что они с Нёвиллетом, вероятно, смотрятся со стороны точно так же, когда остаются наедине. Однако публичность всегда была для него барьером. Он привык держать дистанцию, скрывать эмоции за маской иронии и строгости, ведь его статус требовал определенного поведения. Но, глядя на то, как открыто любят друг друга гости из Ли Юэ и Снежной, он ощущал укол зависти. Ему тоже порой хотелось просто взять Нёвиллета за руку во время прогулки по Кур-де-Фонтейну или обнять его, не заботясь о том, что их увидят.                               Самое удивительное началось позже, когда сам Нёвиллет внезапно изменил свою линию поведения. Словно вдохновившись примером Чжун Ли, Верховный Судья стал проявлять инициативу в присутствии гостей. Он мог внезапно подойти к Ризли, когда тот изучал какие-то бумаги, и, приобняв за талию, затянуть в глубокий, обжигающий поцелуй. В такие моменты Ризли буквально впадал в ступор, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а лицо заливается краской. Его сердце пускалось вскачь, а мысли путались, оставляя лишь осознание близости любимого человека.                         – Нёвиллет, – прошептал Ризли, когда судья отстранился после одного из таких внезапных проявлений страсти.                         – Ты понимаешь, что Чжун Ли и Аякс смотрят прямо на нас? Нёвиллет лишь невозмутимо поправил свои кружевные манжеты, и в его глазах блеснул озорной огонек.                               – И пусть смотрят, – спокойно ответил он. Я не вижу причин скрывать то, что является истиной. Ты мой партнер, и мое право — проявлять к тебе нежность тогда, когда я этого желаю. Разве наше счастье должно зависеть от чужих взглядов?                         Чжун Ли понимающе кивнул, а Аякс одобрительно свистнул, чем окончательно вогнал Ризли в краску. Эти моменты близости, пусть и публичные, странным образом укрепляли их связь, делая ее более осязаемой.                         Однако вскоре время отдыха подошло к концу. Гости отбыли, оставив после себя легкую грусть и предвкушение перемен. Теперь Ризли и Нёвиллету предстояло подготовиться к своему собственному «принудительному отпуску», который должен был стать для них важнейшим этапом в их жизни и становлении Ризли как дракона.                               Нёвиллет сутками пропадал в Мермонии, закрывая накопившиеся судебные дела и подписывая указы, которые обеспечат стабильность Фонтейна на время его отсутствия. Ризли тоже не сидел сложа руки, в крепости Меропид кипела бюрократическая работа. Он подбивал финансовые отчеты, проверял запасы продовольствия и составлял подробные инструкции для своего заместителя. Нужно было предусмотреть каждую мелочь, ведь две недели без его контроля — долгий срок для такого места, как подводная тюрьма.                         Однажды вечером, когда тени в кабинете стали длинными и густыми, а Нёвиллет прислал весточку о том, что останется ночевать в своих апартаментах в Мермонии из-за затянувшегося заседания, в Меропид прибыла гостья. Ризли сидел за столом, массируя виски и пытаясь сосредоточиться на очередном рапорте. Тишину коридора нарушил перестук каблуков и знакомый, легкий шаг Сиджвин. Дверь кабинета распахнулась без стука, являя взору начальника двух дам. Ризли отложил перо и поднялся, натягивая на лицо привычную полуулыбку.                         – Клоринда, – произнес он, выходя из-за стола навстречу вошедшим.                          – Ты не заглядывала ко мне с тех самых пор, как Нёвиллет запечатал тот злосчастный шлюз. Какими ветрами тебя занесло в мою обитель в такой поздний час? Неужели в городе закончились преступники, достойные твоего клинка?                         Судебный дуэлянт лишь хмыкнула, проходя вглубь комнаты и поправляя свою треуголку. Ее взгляд был проницательным и, как всегда, немного ироничным.                   – Ну, я подумала, что слишком соскучилась по твоему ужасному чаю и нашим светским беседам о превратностях судьбы, – ответила она, присаживаясь в кресло.                   – К тому же, ходят слухи, что наш начальник Меропида и Верховный Судья решили внезапно исчезнуть с радаров на целых две недели. Это не может не вызывать вопросов, Ризли.                   – А… вот оно что, – протянул Ризли, чувствуя, как внутри нарастает легкое напряжение.                   – Что ж, присаживайтесь. Сейчас сообразим чего-нибудь горячего.                   Он заварил три кружки крепкого чая, наполнив комнату терпким ароматом трав. Поставив их на столик, он сам устроился в своем массивном кресле, стараясь выглядеть максимально непринужденно. Однако он чувствовал подвох. Клоринда была слишком умна, чтобы просто зайти «на чай». Наверняка она уже сопоставила факты: его ранние уходы из апартаментов Нёвиллета, их совместные прогулки и, конечно же, предстоящий отпуск. Да и малышка Сиджвин, при всей своей преданности, могла ненароком проболтаться о чем-то важном.                         – Ну, рассказывай, милый старый друг, – начала Клоринда, сделав осторожный глоток.                         – Куда это вы с Нёвиллетом собрались вдвоем, да еще на такой долгий срок? Две недели- это не просто выходные. Это полноценное путешествие. Сиджвин молча пила чай, переводя взгляд с одного на другого, словно наблюдала за теннисным матчем. Ризли постарался сохранить каменное выражение лица.                   – В Ли Юэ на отдых, – коротко ответил он. Мы тоже имеем право на отпуск. Нёвиллет веками работал без передышки, да и мне не помешает сменить обстановку после всех этих происшествий с первозданной водой. Клоринда поставила кружку и наклонилась вперед, прищурив глаза.                   – Так-то оно так, но вместе! Вы никогда раньше не планировали совместный отдых. А тут вдруг - раз, и уезжаете вдвоем. У вас что, роман? Она произнесла это прямо, без обиняков, заставив Ризли поперхнуться чаем. Он закашлялся, пытаясь вернуть самообладание, в то время как Сиджвин заботливо похлопала его по спине.                   – Ты откуда это вообще взяла? – выдавил он, чувствуя, как предательское тепло ползет к ушам.                   – Значит, роман, – констатировала Клоринда, откидываясь на спинку кресла с победным видом.                    – Значит, мои догадки о твоих ранних уходах из покоев судьи были верны. И то, как вы смотрите друг на друга в последнее время… это не скроешь от тренированного глаза. Ризли понял, что отпираться бессмысленно. Клоринда видела его насквозь.                   – Ладно, допустим, – произнес он, стараясь вернуть себе атакующий тон.                    – Но разве это преступление? К тому же, ты сама, кажется, проводишь подозрительно много времени с Навией. Мы все взрослые люди, Клоринда. Она фыркнула, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху.                   – Сейчас речь не о нас с Навией, – отрезала она. Речь о вас. Вы - две высокопоставленные фигуры, правители, по сути, двух разных ведомств. И вы внезапно срываетесь на две недели! Не на день, не на три, а на целые две недели. Это вызывает подозрения у всех, кто умеет считать.                   Ризли меньше всего на свете хотелось обсуждать интимные подробности их жизни или истинную причину отъезда. Он чувствовал себя как на допросе, и это ему совсем не нравилось. Сиджвин, допив свой чай, внезапно поднялась, прерывая затянувшееся молчание.                         – Ризли, – невинно произнесла она, глядя ему прямо в глаза.                         – Не забудь перед отъездом зайти ко мне в лазарет. Тебе нужно взять стимулирующие препараты, если вы с Нёвиллетом планируете заводить потомство. В Ли Юэ аптеки могут быть другими.                   В кабинете повисла гробовая тишина. Ризли застыл с открытым ртом, чувствуя, как его мозг медленно закипает.                         – Сиджвин! – наконец вскрикнул он, едва не вскочив с места. Ты не могла сказать это позже?! И не при Клоринде! Мелюзина лишь пожала плечами, сохраняя на лице выражение полнейшего спокойствия и профессионализма.                   – А что такого? – удивилась она. Клоринда и так поняла, что вы в отношениях. Скрывать медицинские аспекты вашей жизни нет смысла. К тому же, безопасность превыше всего. Я просто забочусь о твоем здоровье и здоровье господина Нёвиллета. Клоринда медленно перевела взгляд с Сиджвин на пунцового Ризли. Ее брови поползли вверх.                         – Ага… – ошарашенно произнесла она. Только можно поподробнее об этом самом… потомстве? Как это вообще физически возможно?                         Сиджвин хитро улыбнулась, помахала ручкой и быстро выскользнула из кабинета, оставив их наедине. Ризли сделал еще один судорожный глоток остывшего чая, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Он понимал, что теперь придется выкладывать карты на стол. Клоринда не отстанет, а недомолвки только породят опасные слухи.                         – Ну, я жду объяснений, – произнесла она тихим, но требовательным тоном. Ризли тяжело вздохнул и потер лицо ладонями. Пути назад не было.                               – Клоринда, ты же знаешь, что Нёвиллет — не человек, – начал он, подбирая слова. И как выяснилось, его физиология позволяет… кхм… определенные процессы, которые недоступны обычным людям. Да, он может вынашивать потомство. И да, мы состоим в полноценных отношениях. Я - тот, кто может дать ему это самое потомство. Глаза Клоринды расширились до предела. Она смотрела на него так, словно видела впервые.                         – Но ты — человек! – воскликнула она шепотом.                    – Как обычный смертный может составить пару Владыке Вод, древнему дракону? Это же… это невозможно!                         Ризли снова вздохнул, чувствуя, как внутри него ворочается холодная, древняя мощь, которую он научился чувствовать. Он посмотрел на свои руки, на которых иногда проступал едва заметный иней.                         – В том-то и дело, Клоринда. Я не человек. Точнее, я перестал им быть. Я такой же дракон, как и он. Крио-дракон. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы. Клоринда застыла, не мигая.                         – Повтори… – едва слышно попросила она.                         – Я крио-дракон, – более уверенно произнес Ризли. Наследник древнего рода. Сущность пробудилась во мне совсем недавно.                         Это было тяжелое испытание, я едва не сошел с ума от этой силы. Нёвиллет помог мне справиться, он стал моим наставником и опорой. В процессе этого мы… сблизились гораздо сильнее, чем кто-либо мог предположить.                         Клоринда молча смотрела на свою пустую чашку, переваривая услышанное. Шок на ее лице медленно сменялся пониманием.                         – Понятно, – тихо произнесла она. – Теперь я понимаю. Две недели… Значит, у вас сейчас начинается то, что у высших существ называется сезоном спаривания? И вам нужно уединение, чтобы этот процесс прошел безопасно?                         – Клоринда! – возмущенно воскликнул Ризли, чувствуя, как его лицо снова обдает жаром. Ты нас за кого вообще принимаешь? Хотя… – он замялся, сдувшись под ее прямым взглядом.                         – Да, ты права. Мы уезжаем, потому что наш… кхм… сезон начинается. И это будет непросто.                         Он чувствовал себя как мальчишка, уличенный в чем-то постыдном, хотя в его словах не было ничего, кроме правды. Клоринда вдруг улыбнулась — тепло и искренне. Она поднялась, подошла к его столу и, протянув руку, бесцеремонно взлохматила его и без того непослушные волосы.                         – Ладно, я все поняла, – сказала она, направляясь к выходу. Езжайте спокойно. Мы тут продержимся, не переживай. Я присмотрю за крепостью и за порядком в городе. И только попробуй оплошать, крио-дракон! Помни, что если у вас что-то получится, мы с Навией будем крестными ваших детей.                         Она вышла, оставив после себя шлейф уверенности и легкого аромата её духов. Ризли шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Его колотило от пережитого стресса, но на душе стало легче. Секретов больше не осталось, по крайней мере от близких друзей.                         – Кто бы сомневался, – пробурчал он себе под нос, вспоминая слова о крестных. Не факт, что у нас вообще что-то получится с первого раза.                         Он отложил бумаги в сторону, понимая, что работать сегодня больше не сможет. Ему нужно было успокоиться и набраться сил. Впереди были две недели, которые изменят всё. Он направился в спальню, надеясь, что сон принесет ему долгожданное спокойствие.