Райская птица

Хайтам глубоко вздыхает: он никогда бы не подумал, что судьба-злодейка приведет его жизнь к чему-то подобному. На самом деле, аль-Хайтам — вполне обыкновенный человек. Он учится в аспирантуре, пытается написать диссертацию, связанную с никому неинтересным, кроме него самого и еще парочки профессоров из разных уголков мира, вымирающим языком, и работает в том же университете помощником профессора. Время от времени ему поручают вести пары у младших курсов, однако чаще всего — разбирать какие-то документы, которыми не хочет заниматься сам преподаватель. Не то чтобы аль-Хайтам жалуется. Его заработка и кое-каких сбережений, оставшихся после смерти небедных родителей, вполне хватает на то, чтобы спокойно жить и одновременно с этим покупать себе желаемые вещи. Казалось бы, ситуация вполне обычная и даже удачная. Вот только в какой-то момент все начинает выходить из-под контроля. Ну, кто бы мог подумать, что одной из этих «желаемых вещей» внезапно станут приватные фото и видео одной вебкам-модели, за которой он следит уже около года? Все начинается достаточно странно, Хайтам бы даже сказал — спонтанно: а спонтанность ему, вообще-то, совершенно не свойственна. Он просто листает свою ленту, пытаясь скоротать время до начала занятия, когда случайно нажимает на ссылку, запощенную одним из своих мьючиалов. Аль-Хайтам решает дождаться, пока страничка прогрузится: в конце концов, многие из его мью часто постят что-то занимательное вроде статей на разные тематики, а подобный досуг вполне помог бы ему скоротать время до пары. Когда браузер прогружает сайт, брови Хайтама вздымаются вверх от удивления: не думал он, что morax_the_archon интересуется подобными вещами. То, что ссылка приводит его на что-то вроде порно-сайта, аль-Хайтам понимает практически сразу: уж слишком красноречивое у странички оформление с этими полуголыми девицами в чулках. Однако тематика сайта оказывается не самым удивительным в этой ситуации: пролистав страницу немного ниже, он натыкается на профиль не девушки, а какого-то парня. Любопытство берет над Хайтамом верх: все-таки эту ссылку запостил его мью, — и, поддавшись этому чувству, нажимает на аватарку, дабы рассмотреть фото парня получше, а после (не)натурально пропадает. Спина, запечатленная в красивом изгибе, так и манит прикоснуться к себе; две аппетитные ямочки на пояснице заставляют губы гореть в желании поцеловать каждую из них, желательно, по несколько раз; позвоночник же, выделяющийся из-за худобы парня, смотрится так эстетично, отлично сочетаясь с определенно не слабыми руками парня, что Хайтам не находит в себе сил, дабы просто вдохнуть воздух в легкие — еще немного, и он бы забыл как дышать по-настоящему. Парень с фото настолько притягивает к себе взгляд и словно манит за собой, что аль-Хайтам не сразу понимает: он сейчас просто сидит и пялится на фотографию незнакомца, на которой не видно даже лица. Полнота осознания приходит минут через десять, заставляя телефон выскользнуть из рук и упасть куда-то на пол, а все его тело шокировано замереть. Хайтам же сейчас находится на страничке вебкам-модели и нагло облизывает его тело взглядом, будто какой-то извращенец. Само собой, сначала Хайтам пытается абстрагиваться от неожиданной находки, избегая любые мысли и размышления на эту тему, однако спустя какое-то время сдается и оставляет профиль привлекательного парня в закладках, пытаясь обмануть себя — якобы это все его «исследовательский интерес». Ага, как же. В целом, если исследовательским интересом является желание подрочить на какого-то прелестного парня с сексуальной спиной, то да, это он и есть. «Исследовательского интереса» аль-Хайтама, не включающего в себя самоудовлетворение на порно-контент вебкамщика, хватает ровно на два дня, прежде чем он возвращается на профиль paradise_bird и, к своему стыду, пролистывает несколько фото и видео, находящихся в общем доступе. Конечно же, он не смог бы посмотреть их все — для этого ему бы пришлось приобрести платную подписку, чего Хайтам в жизни бы не сделал. Он всегда старается рационально распределять свой бюджет: если и тратит деньги на развлечения, то те, как правило, имеют материальную форму и могут как-то пригодиться ему в будущем. А если эти вещи нельзя физически потрогать, то они, по крайней мере, могут поспособствовать его интеллектуальному развитию: к примеру, время от времени Хайтам посещает платные лекции или музеи. Это ведь всестороннее развитие, в конце концов! Когда аль-Хайтам вбивает номер своей карты в порно-приложение для оплаты одного из интригующих видео со страницы Птицы, он оправдывает это тем, что сможет сохранить видео на будущее и насладиться им еще несколько раз так, как делает и с другими вещами вроде платных вебинаров. Приравнивать образовательный контент к видео вебкам-модели — это, конечно, сильно, но Хайтам не может ничего с собой поделать: врать самому себе оказывается на удивление просто, особенно когда речь заходит о собственных чувствах и искренних желаниях. Впрочем, уровень самообмана аль-Хайтама достигает пика в тот момент, когда он начинает убеждать себя, что влечение к какому-то парню из интернета — это простая физиология и ничего больше. Едва ли Хайтам признается себе, что донатит другому человеку, чтобы получить эксклюзивный порно-контент, потому что вебкамщик на фото и видео напоминает ему лучшего друга. Совсем нет. Не-а. Просто так совпадает, что у Птицы и Кавеха примерно одно сложение тела, примерно те же оттенок и длина волос, похожая тональность голоса и вообще… много чего схожего. Первое время Хайтам даже думал, что под никнеймом и загадочными нюдсами скрывается сам Кавех, однако вскоре отмел эту мысль. Едва ли бы тот занимался чем-то подобным — в конце концов, у него есть стабильный заработок от вполне обычной работы архитектором в каком-то бюро. К тому же, он бы наверняка поделился своими трудностями если не с ним, то с Тигнари точно. А Тигнари бы наверняка рассказал о проблемах Кавеха им с Сайно, и тогда бы они вместе помогли Кавеху найти решение в любой, даже самой сложной ситуации. Все-таки они все являются близкими друг другу людьми, у которых едва ли найдется и пара секретов. Не после того, что они пережили вместе. Вот и получается, что аль-Хайтам, старадая от невзаимной влюбленности в своего лучшего друга, донатит неплохие суммы вебкамщику, выглядящему практически идентично ему, и покупает тому разного рода секс-игрушки, чтобы в очередном видео, снятом специально для него: преимущества постояльцев и премиум-подписчиков, — тот трахнул себя ими. Хайтам избавляется от чувства вины, что дрочит на это великолепие, после трех месяцев регулярных просмотров контента со странички Птицы. Возможно, все дело в том, что он стал немного зависим. Но только если совсем чуть-чуть.

***

Кавех начал заниматься вебкамом пару лет назад, когда к нему в почтовый ящик внезапно пришла расписка о долгах давно почившего отца. Он не знает, как именно тот умудрился задолжать банку настолько огромную сумму, однако не собирался разбираться с дерьмом своего папеньки. Не собирался до тех пор, пока к нему на дом не пришли коллекторы с четкой целью вытрясти из него все возможные деньги. Ему пригрозили потерей жилья и испорченной кредитной историей, и именно тогда Кавех понял одну простую вещь: в этот раз он влип не на шутку. Кавех пытался придумать множество вариантов дополнительного заработка: и рисовал на заказ, и брался за написание научных работ, и даже устраивался на подработку кассиром, — однако этих денег все равно не хватало одновременно на жизнь и оплату отцовских непомерных долгов, если он, конечно, не планировал отказаться от еды. И именно тогда один из его друзей по переписке, Кэйа, предложил ему попробовать себя в вебкам-деятельности. Не то чтобы Кавех стеснялся своего тела или вроде того — просто от одной мысли, что кто-то из друзей или, не дай Архонты, матушка узнают о том, чем он занимается заработка ради, у него внутри все сворачивалось от отвращения и липкого стыда. Он прямо рассказал Кэйе о своих переживаниях. Тот заливисто рассмеялся в ответ. — Но тебе же совсем необязательно снимать свое лицо, дорогуша. И это действительно имеет смысл. Все начиналось с любительской съемки на смартфон в ванной. Кавех до последнего не мог поверить, что кому-то может такое понравиться, однако людям неожиданно хорошо зашел его контент с самого старта аккаунта. Сначала Кавех ощущал отвратительную вину за то, чем занимается, просто чтобы заработать себе на жизнь. Словно то, что он сейчас делает — это противозаконно: а это, вообще-то, не так, — и в целом нечестно по отношению к людям, зарабатывающим более «честным» трудом. Однако после нескольких убедительных монологов Кэйи о том, что каждый в этом мире крутится, как может, и парочки стримов Кавех привыкает. А еще спустя какое-то время ему все это и вовсе начинает нравиться. Он никогда не признается вслух, но, Бездна его задери, ему так нравится, когда им восхищаются, хвалят за любую мелочь, а еще финансово спонсируют. Возможно, все дело в том, что Кавех устал постоянно вкалывать на, по факту, двух работах и просто хочет, чтобы его кто-то содержал, оплачивая каждую его хотелку и приводя в жизнь любые его желания. Мысли о том, что у него может появиться сладкий папочка, который решит все его проблемы одним щелчком пальцев, а взамен попросит что-то, связанное с сексом, заставляет щеки краснеть, а член в штанах дернуться. Это действительно должно его так заводить? В любом случае, сейчас Кавех оказывается в весьма интересной ситуации. Среди его спонсоров находятся как настоящие мудаки, позволяющие себе слишком многое для рандомов в интернете, так и ценители прекрасного, обращающиеся с ним, как с сокровищем. Любимчиком Кавеха по-прежнему остается один из его постоянников — falcon. Тот не просто постоянно донатит приличные суммы и покупает секс-игрушки для новых видео, но и общается с ним в личке вежливо, даже мило. Кавех не хочет признаваться даже самому себе, но этот парень напоминает ему аль-Хайтама, от чего сердце в груди начинает биться чаще, а член во время их приватных сессий твердеет сильнее. Кавех не врет себе: он знает, что трахает себя большим дилдо для видео, представляя, будто записывает его для Хайтама, потому что влюблен в него. Только и всего. Жаль, что невзаимно.

***

Когда Хайтам заходит домой, он правда старается не торопиться включать телефон и заходить в личную переписку с Птицей. Подобная зависимость действительно начинает напрягать: он же не стал сексуально зависимым от переписок с Птицей, правда? Тем не менее, когда руки оказываются помыты, а ужин приготовлен и съеден, причин, чтобы откладывать желаемое больше не остается, и аль-Хайтам все же тянется к телефону, чувствуя себя преступником, собирающимся совершить что-то невообразимо ужасное. Что ж, если убийство можно приравнять к дрочке на секси парня из сети, то да, Хайтам — самый отпетый криминальный элемент в Сумеру. Включив интернет, он предсказуемо видит знакомую иконку о пришедшем сообщении в приложении, созданном специально для личного общения с моделями. Конечно же, оно доступно не для всех, но, хей, Хайтам, вообще-то, постоянный клиент этого сайта и заслужил небольших плюшек: он столько денег здесь оставил. Не то чтобы аль-Хайтам этим гордится, но, по крайней мере, его мора не пропадает где-то в Бездне, а уходит на оплату чьих-то счетов. Увидев, что к сообщению прикреплено видео, Хайтам пытается справиться с небольшой волной возбуждения, плавно прошедшейся по всему телу. Он не может ничего с собой поделать — это уже выработанный за год рефлекс: видишь видеозапись или фотографию Птицы — значит, подрочишь. Его, словно собаку Зандика, отлично вытренировали месяцы постоянного потребления преступно сексуального контента в исполнении одного прекрасного вебкамщика. Само собой, член становится уже практически полностью твердым, когда Хайтам, разблокировав телефон, заходит в единственную в приложении переписку и быстро пробегается взглядом по пришедшему вместе с видео сообщению. paradise_bird Снял специально для тебя. Наслаждайся и дай знать, если захочешь чего-то еще ;) Кажется, у аль-Хайтама немного поднимается температура — как иначе объяснить горящие щеки и жар, окативший всего его с головы до ног. Вобрав побольше воздуха в легкие, дабы не перегреться с концами, аль-Хайтам отправляется в спальню и падает на кровать, ощущая, как моментально расслабляется тело. Он определенно не устоял бы на ногах, если бы включил видео где-то на кухне, поэтому разместиться на горизонтальной поверхности кажется самой здравой мыслью за последние полчаса. С превью мало что понятно: Птица, как это нравится Хайтаму, сидит спиной к камере так, что видно изгиб его позвоночника, немного выпирающие, словно крылья, лопатки, и тонкую талию. Аль-Хайтам не знает, чем его так зацепила эта спина, однако никак не может налюбоваться ей, раз за разом залипая на каждой детали. В кадр так же немного попадают светлые волосы, не собранные заколками, и аль-Хайтам едва удерживается от того, чтобы представить, как бы выглядел Кавех, сидящий на его члене спиной к нему. Он бы наверняка много жаловался после секса, но во время него продолжал бы бодро двигать бедрами и громко стонать, умоляя аль-Хайтама толкнуться глубже. Ох, Хайтам практически уверен — Кавех очень громкий в сексе. Если он издает огромное количество шума в девяносто процентах случаев в обычной жизни, то едва ли стал бы тише во время секса. Птица тоже очень громкий. Именно поэтому при просмотре любого его контента, в котором присутствует звук, Хайтам всегда надевает наушники. Да, он живет один, но почему-то просмотр столь откровенных видео на полной громкости довольно смущает, будто соседи могут услышать все эти стоны и массово осудят его за просмотр порно. И неважно, что у аль-Хайтама в квартире отличная звукоизоляция. А еще в наушниках он может прочувствовать все полутона голоса Птицы, полностью ими насладиться и будто перенести в реальную жизнь, от чего крышу рвет сильнее, а оргазм ощущается острее. Решив больше не откладывать просмотр, аль-Хайтам вбирает побольше воздуха в легкие и жмет на «плэй», заранее готовясь к нескольким минутам восхитительного удовольствия. В начале видео Птица сидит лицом к камере так, что видно его ничем не закрытую грудь и вставший член. Он водит ладонью по своему уже обнаженному телу и прерывисто выдыхает через рот всякий раз, когда задевает соски. Хайтам знает — у Птицы чувствительная грудь и шея: он множество раз кончал, глядя на то, как тот Птица сходит с ума от вибратора в заднице, одновременно с этим дразня свои соски. Аль-Хайтам сходит с ума, когда тот так делает, и Птица, явно просекший фишку, постоянно закручивает прелюдию вокруг ласки груди в видео, снятых лично для него. — Должно быть, ты соскучился, папочка, — Птица говорит очень тихо, будто бы боясь чего-то. Эту особенность его речи Хайтам тоже давно заметил, и, пусть до сих пор и не совсем понимает, с чем это связано, просто принимает к сведению. Однако, несмотря на тихий голос, стонать Птица любит и умеет, чем Хайтам активно наслаждается, из раза в раз поражаясь власти чужого голоса над своим телом. — Я вот скучал, — Птица сегодня явно в хорошем настроении: как правило, он едва ли говорит так много, а сегодня произносит целых две фразы за первые десять секунд видео. Не то чтобы аль-Хайтам против: в конце концов, ему нравится голос Птицы. Решив больше не отвлекаться на посторонние мысли, Хайтам целиком погружается в просмотр видео: вот Птица ведет рукой ниже, предельно медленно, словно поддразнивая не только себя, но и своего единственного зрителя, а вот, опустив руку на член и пару раз проведя по нему вверх-вниз, издает пока еще тихий стон. Аль-Хайтам знает: это не наигранно — просто Птица в самом деле чрезмерно чувствительный, из-за чего даже самые простые ласки заставляют его реагировать бурно. Один лишь этот факт сводит Хайтама с ума. «Интересно, Кавех такой же?» — от подобной мысли возбуждение возрастает, и Хайтам решает все же достать член из штанов. В этот момент Птица вновь проводит по груди, а после, шумно выдохнув через рот, привстает на коленях и разворачивается спиной к камере. У Хайтама от желанного зрелища перехватывает дыхание и становится сухо во рту. — Я знаю, что тебе нравится смотреть на мою спину, — начинает говорить Птица. Его слышно еще глуше, чем прежде, но слова все равно различимы, и аль-Хайтаму в наушниках не приходится вслушиваться. — Было бы так прекрасно, если бы ты сейчас провел по ней рукой, опустил руки мне на талию и сжал ее. Что ты думаешь, папочка? У тебя наверняка сильные-сильные руки, — Птица произносит все эти слова томным голосом, и аль-Хайтам сглатывает. Возбуждение достигает пика — и он начинает ласкать себя. Картинка на экране меняется, и вот Птица уже достает резиновый член и, пристав, начинает плавно садиться на него, при этом громко простанывая. — Твой член такой большой, папочка. Пожалуйста, трахни меня сильнее, — молит он, постепенно ускоряя темп бедрами. У аль-Хайтама от увиденного все внутри сладко ноет — какой же Птица красивый. И пусть он не видит его лица, воображение с удовольствием дорисовывает стонущего на его члене Кавеха. — Ты такой красивый, Кавех, — выдыхает Хайтам в никуда, ускоряя темп своей рукой под стать скорости Птицы в видео. Когда он в очередной раз насаживается на резиновый член до упора, аль-Хайтам не выдерживает: его тело пробивает дрожь, а сам он бурно кончает, откинув голову назад. Он замирает на мгновение, пока видео продолжает идти. Птица кончает через минуту после него, и только после этого Хайтам, наконец, выключает видео. И как после подобных «подарков» ему спокойно жить? Встав с кровати, аль-Хайтам уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок, и только после этого вновь берется за телефон, чтобы дать Птице знать, что видео он получил и полностью им насладился. falcon Спасибо. Ты как всегда великолепен paradise_bird Я рад стараться для папочки~ Он не знает, откуда взялось это «папочка» между ними — Хайтам никогда не считал дэдди-кинк привлекательным. Но Птица часто использовал подобные обращение в его сторону, и он решил, что это важно для него. Аль-Хайтам не против побыть папочкой, только если речь шла о Птице или Кавехе. Хотя о последнем он может лишь мечтать. Мысль о Кавехе, зовущем его папочкой, оказывается неожиданно обжигающей, и Хайтам решает откинуть ее на задворки сознания. Слишком много иррациональных вещей преследует его, когда дело доходит до Кавеха. paradise_bird Ты один из моих постоянников, так что я не против баловать тебя контентом, связанным с твоими кинками чаще. Только скажи, что хочешь falcon Сколько это будет стоить? paradise_bird Для тебя — нисколько. Мне доставляет удовольствие снимать подобное для тебя falcon И все же falcon отправляет 1000 моры Палец сам нажимает на кнопку доната — у Хайтама просто-напросто отключается мозг в такие минуты. Птицу хочется радовать, хочется слать ему деньги. Аль-Хайтам всегда представляет, как мог бы одаривать подарками Кавеха, и что-то внутри него радостно поет. Жаль, что это всего лишь мечты. paradise_bird Тебе не стоило… falcon Просто прими это как знак моей благодарности Повисает недолгая пауза, за время которой аль-Хайтам успевает сходить на кухню, чтобы поставить чайник. Когда экран вновь загорается от пришедшего уведомления, он уже пьет чай, сидя за столом. paradise_bird Хорошо! Хайтам улыбается уголком губ. Он рад, что может делать жизнь человека по ту сторону экрана легче. Деньги ведь здорово ее упрощают. Поднеся кружку к губам, он отпивает напиток. Скоро пора будет ложиться спать. Завтра ему предстоит встретиться с настоящим Кавехом, а значит, нужно быть в полной боевой готовности. Кавех любит много говорить — без бодрости духа и здравого смысла его болтовню бывает тяжело переварить. То есть выспаться нужно обязательно.

***

— В общем, я совершенно не знаю, что мне делать с этим шкафом. Он слишком большой и совершенно не вписывается в тот угол, — Кавех вновь взмахивает рукой, едва не опрокидывая кофе аль-Хайтама, сидящего рядом. Он предусмотрительно отодвигает кружку подальше от него. Кавех часто жалуется на разные вещи: Хайтам постоянно говорит ему, что он слишком драматизирует. Кавех готов признать, что, возможно, самую чуточку он прав. Но таков его характер — делать из мухи слона. Осознает он это, правда, не сразу, а спустя какое-то время, когда ситуация уже его не задевает. Но осознает же. Вот и сегодня Кавех нашел, чем поделиться с друзьями. Во время традиционного обмена новостями он рассказал, что старый шкаф совсем не смотрится на том месте, на котором он сейчас стоит. Для кого-то это, может, ничего и не значит, однако душа искусства Кавеха не успокоится так просто, пока не увидит этот шкаф в другом месте. — Так передвинь его и дело с концом, — резонно предлагает Тигнари, скучающе подпирая лицо рукой. Судя по всему, он порядком устал от этой темы разговора. Кавех знает — он часто утомляет людей своими постоянными жалобами. Тигнари и Сайно еще не ушли, только потому что они — его друзья. Аль-Хайтам же, пусть и постоянно критикующий, тоже его друг, а потому у них, на самом деле, остается не так много выбора, кроме как слушать и давать советы. — Я? Передвинуть? Вот этими руками? Шутишь? — будем откровенны, Кавех мог бы передвинуть шкаф. Хотел ли он делать это сам? Не особо. Передвинет ли он его в итоге? Скорее всего, да. Но перед этим еще раз пять пожалуется друзьям на него. — Не притворяйся, что ты слабый, Кавех, — Сайно фыркает и скрещивает руки на груди. — Я не притворяюсь! Я бедный, слабенький архитектор. Совершенно не могу сдвинуть шкаф с места, — Кавех наигранно вздыхает. Вся эта бравада здесь никого не убеждает — она больше нужна для развлечения — на губах у друзей уже виднеются улыбки. Кавех не прочь побыть местным клоуном. Это всяко проще, чем рассказывать о настоящих проблемах. О них он, конечно, тоже говорит, но, как правило, когда хорошенько напьется. И, как бы не было плохо, никогда не упоминает о финансовых трудностях. Друзьям о долгах его отца знать совсем необязательно. — Давай я помогу тебе его передвинуть, — аль-Хайтам переводит на него взгляд. Кавех удивленно поднимает брови. Хайтам только что предложил помочь? Это вообще он? Его подменили? С чего бы вдруг ему предлагать свою помощь? — Правда? — с сомнением уточняет Кавех, смеряя аль-Хайтама изучающим взглядом. Вроде бы он. Болезненным не выглядит. Что с ним такое сегодня? — Да, — Хайтам кивает. — Но приберись перед моим приходом. Боюсь запнуться о твои вещи, как это было в прошлый раз, — аль-Хайтам бывал в его новой квартире всего раз, и тогда Кавех был не в лучшем своем состоянии. Квартира, соответственно, тоже не блестела от чистоты. Хайтам тогда навещал его, потому что Кавех давно не выходил на связь. Дедлайны делают с людьми страшные вещи. И, конечно же, ему нужно было напомнить про тот раз. Вот это уже старый-добрый Хайтам — Кавех закатывает глаза, чувствуя некое облегчение. Общаться с прежним аль-Хайтамом проще, чем с добрым. — Кто ты мне, папочка? — Кавех ухмыляется и краем глаза замечает, как Хайтам вздрагивает и смотрит на него как-то странно. Необычная реакция. — Ты чего? — подозрительно спрашивает он. — Нет, ничего, — чуть помолчав, отвечает аль-Хайтам. Сайно с Тигнари переглядываются, но ничего не говорят. Они вновь возвращаются к обсуждению общих знакомых и работы. Сердце Кавеха приятно ноет — аль-Хайтам сам вызвался ему помочь. И пусть это странно и подозрительно, он не может перестать надеяться, что это что-то значит.

***

Кавех живет достаточно далеко от центра, и поэтому у аль-Хайтама уходит какое-то время на то, чтобы добраться до его дома. Тем не менее, он приходит вовремя. Нажав на звонок, он принимается ждать — Кавех открывает дверь не сразу, а только спустя минут пять. — П-привет, ты рано, — отчего-то он заикается, и Хайтам вопросительно вскидывает бровь. Что с ним? Что-то случилось? Он показательно смотрит на свои наручные часы. — Сейчас ровно то время, на которое мы договорились, Кавех, — ровным голосом произносит аль-Хайтам. Кавех вздыхает. — Какой же ты… Ай, ладно. Проходи, — он сдувается и пропускает Хайтама внутрь. — Вижу, ты прибрался, — замечает тот. Кавех фыркает. — Ты видел мою квартиру один раз и постоянно напоминаешь мне о том случае, — огрызается он, наблюдая за тем, как аль-Хайтам снимает с себя куртку и вешает ее на крючок. — Этого раза было вполне достаточно, чтобы сделать вывод, что ты постоянно живешь в грязи, — прохладно отвечает Хайтам и прежде, чем Кавех успевает сказать что-то еще, продолжает: — И где твой шкаф? — Идем, — обреченно выдыхает он, разворачиваясь и уходя вглубь квартиры. Та совсем не изменилась с прошлого раза — только стала чище. Аль-Хайтам с интересом рассматривает чертежи, висящие на стенах, и все же подмечает пару грязных кружек на кофейном столике в гостиной. Шкаф тоже оказывается здесь. — Вот он, — Кавех тыкает в него пальцем. — Хочу переместить его в другой угол, — он указывает в нужную сторону, а после переводит сомневающийся взгляд на аль-Хайтама. — Ты уверен, что хочешь передвинуть его? — спрашивает Кавех как-то неуверенно. Хайтам скептически смотрит на него. — Я уже здесь, чтобы помочь тебе. К чему все эти странные вопросы? Кавех закатывает глаза. — Тогда вперед, — он взмахивает рукой. — Я буду где-то в квартире. Если будет что-то нужно, просто крикни меня, — с этими словами Кавех разворачивается и уходит куда-то, где по предположениям Хайтама находится его комната. Примерившись к шкафу, он сразу же понимает, как его стоит двигать и берется за дело. Это оказывается чуть сложнее, чем он ожидает, но Хайтам, тем не менее, справляется. Осмотрев шкаф на новом месте, он решает: нужно позвать Кавеха — вдруг ему разонравилось место, и он снова заставит его передвигать шкаф. Это, конечно, было бы верхом наглости, но Хайтам бы согласился. Только ради Кавеха. — Кавех, я закончил! — громко окликает аль-Хайтам. Тишина. — Кавех! — нет ответа. Он вздыхает. Придется искать его самому. В первую очередь Хайтам заглядывает на кухню. Никого. Так, значит, он либо в ванной, либо в спальной комнате. Недолго думая, он направляется в сторону спальни и заглядывает туда. Пусто. Аль-Хайтам уже думает развернуться и пойти ждать в гостиную, когда замечает что-то на кровати. Подойдя ближе, он с удивлением обнаруживает женское белье и, кажется, дилдо. Брови вздымаются — Кавех увлекается чем-то подобным? «Почему у меня такое чувство дежавю?» — Хайтам вглядывается в предметы получше, после чувствуя, как сердце в груди пропускает удар. Не может быть… — Эй, Хайтам, я хотел предупредить, чтобы ты не заходил в спальню, — голос Кавеха, который, видимо, вышел из ванной, слышится где-то за спиной, но Хайтам не оборачивается. — О, ну вот, ты увидел, — он подходит ближе и встает возле него. Голос Кавеха звучит нервно и разочарованно. Точно, он наверняка не хотел, чтобы кто-то увидел нечто подобное. — Это… м-м… — он запинается, и аль-Хайтам, наконец, оборачивается в его сторону. Он не знает, что читается на его лице, но Кавех вдруг бледнеет. — Я не буду оправдываться за свои предпочтения! Ты не имеешь права меня упрекать и вообще, — он начинает возмущенно защищаться, однако на уме у аль-Хайтама только одно. — Ты Райская Птица? — он озвучивает свою мысль, смотря прямо Кавеху в глаза. Тот замирает, открывает рот, закрывает и выпучивает глаза. На его лице мелькает эмоция за эмоцией, и аль-Хайтам не успевает их считывать. — Что? Как ты?.. — Кавех явно растерян, а еще, кажется, немного напуган. Аль-Хайтам может его понять, но пока что он сам занят тем, что переваривает только узнанный интересный факт из жизни своего друга. — Я подписан на тебя вот уже как год, — объясняет аль-Хайтам. И прежде, чем пойти на попятную, озвучивает: — Это я купил тебе это нижнее белье и дилдо. На лице Кавеха появляется осознание. — Только не говори мне что ты, — он не договаривает — это за него делает аль-Хайтам. — Сокол, — подтверждает он. — Да быть не может, — в его голосе звучит искреннее неверие. Кажется, ноги перестают его держать, потому что он решает сесть на кровать. Аль-Хайтам садится рядом. Между ними повисает неловкое молчание — Хайтам просто не знает, что говорить в такой странной ситуации, а Кавех, кажется, еще не отошел от шока. Когда он, наконец, собирается с мыслями, то задает самый волнующий вопрос: — Почему ты это делаешь? Кавех поднимает на него более осмысленный взгляд и, поразмыслив несколько секунд, все же выдыхает. — У отца долги, а мне еще нужно на что-то жить, — он ведет плечом и обнимает себя руками за плечи, а после трогательно краснеет, признаваясь уже тише: — Да и в процессе мне стало это нравится. Что ж, исчерпывающее объяснение. — Ты мог бы сказать, что у тебя проблемы. Мы бы помогли, — аль-Хайтам старается звучать мягко — давить на Кавеха в и так сложной ситуации не хочется. — Не хотел вас напрягать, — Кавех качает головой. Вот всегда он так — жалуется по всякой мелочи, а о по факту тяжелых ситуациях не рассказывает. Аль-Хайтам тяжело вздыхает. — Кави, — нежное обращение как-то само срывается с языка, заставляя их обоих вздрогнуть. Но отступать некуда, — ты можешь пожить у меня, если хочешь. Это явно облегчит тебе жизнь, — предлагает аль-Хайтам. Кавех уставляется на него с подозрением. — С чего это ты так добр? — его можно понять. В их обычной жизни аль-Хайтам не бывает настолько щедрым — обычно он лишь критикует Кавеха за его жизненные решения. Однако сейчас ему захотелось помочь — искренне. Да и в такой ситуации критиковать бы стал только совсем бессердечный человек. Аль-Хайтам, несмотря на слухи, к таким себя не причисляет. — Ты нравишься мне уже очень давно, — признается он, заставляя Кавеха шокировано раскрыть глаза. — Я и подписан-то был на тебя как на вебкам модель, потому что находил вас похожими, — признание обжигает щеки, но Хайтам считает нужным признаться. Когда, если не сейчас? — Я тебе нравлюсь? — переспрашивает Кавех, выглядя донельзя потерянно. — Да. Нравишься, — кивает аль-Хайтам. Он готов к любой реакции — разочарованию, злости, грусти, однако Кавех удивляет его в ответ: — Ты мне тоже нравишься, — сердце в груди начинает биться как сумасшедшее. Он только что сказал что? Его чувства взаимны? Вместе с щеками начинают гореть уши. Хайтам еще никогда прежде не был так смущен. — То есть мы были влюблены друг в друга все это время? — усмехается он. Кавех копирует его усмешку. — Мы идиоты, да? — он качает головой. Аль-Хайтам тянется за его рукой и сжимает ее. Кавех моментально краснеет. — Еще бы, — соглашается он. Им предстоит еще многое обсудить, многим поделиться, но прямо сейчас, в спальне, они оба смущенно краснеют и держатся за руки, несмотря ни на что. Спустя месяц Кавех переедет к аль-Хайтаму, а еще спустя какое-то время бросит занятие вебкамом — его главный зритель теперь живет вместе с ним.