Черт, новички!

      Путишествие на сумеречный базар прошло туго. Добраться туда - было настоящим испытанием. Суровая погода пустыни и отсуствие точный координат на карте сделали свое дело. Прошло много дней. Более недели... По началу парни добрались до городишки, что был ближе всего к заявленому местоположению базара, где разделились. Алекс остался в отеле, пока Линч отправился дальше.       Журналист не хотел втягивать того в эти дела, о чем заявил прямо. Да связь с Винсентом и Тави нужно было поддерживать, а то... Джон пытался выбраться. Манипулировал, уговаривал Софию открыть клетку, после Тави, просил крови и сырого мяса... Психологически сложно было выдерживать все это. Да и ощущение того, что они просто оставили тех одних в этом кошмаре тоже присутствовало.       Вообще очень больно, когда близкий для души человек страдает, а ты даже сделать ничего не можешь. Буквально. Вампир укусивший Джона - улетел в неизвестном направление. Да что там... Лекарства от вампиризма скорее всего просто не существует. Все было обреченно на провал с самого начала, за что Егор мог винить только себя. Не нужно было разделяться. Еще слова друга о том, что его нет в будущем... На душе буквально нечесть скреблась, шепча на ухо самые худшие исходы.       Да и в целом за Джона сейчас переживали все. Как иначе? Они друг другу далеко не чужие люди. Да даже если и знакомы мало, то волнения за состояние других никуда не уходило... Тави. Смотреть на ту было страшно, лично Алеку. Он знал, что девушка неравнодушно дышит в сторону писателя. Слишком много признаков. Хотя может та и не договаривала ему что... Ал уже не удивился бы. Да и не злился. Рядом с Джоном та казалась такой счастливой, что все остально уже не имело значение. Только сейчас та жизнерадушная улыбка померкла, заменив себя настоящей болью.       Находясь в городишке, практически в центре пустыни, парень то и дело думал о ней... Как та. Звонки, сообщения, были совсем не тем, что общение на прямую. Алекс старался её поддерживать. Правда. Был на связи двадцать четыре на семь, убеждая в том, что совсем скоро Егор все решит и они вернутся с лекарством, которое вылечит Джона. "Все будет как раньше..." - вновь и вновь произносил Ал, пока девушка не особо в это верила.       Лин само лично видела, как он страдал. Каждый день... С каждым часом Джон выглядел лишь хуж, а его крики сменялись зловешей тишиой. Ей было страшно. Она боялась, что больше никогда не услышит его голос, не сумеет обнять.       Она хотела ему помочь. Цена? Разве та может иметь значение при риске больше никогда не увидеть того, кого твое сердце полюбило с огромной силой? Потому когда прошло уже более недели, а решения так и не нашлось, она решила сделать нечто безумное... Настолько о чем явно пожалеет, но иначе не может.       ― Джон... ― Голос был тихим и отдавался легким эхом.       В ответ тишина. Уже привычная, но такая давящая и тяжелая. Взгляд скользнул по полу в сторону клетки. Сидит. Лицо осунолось, побледнело, пока одежда покрылась какими то грязными пятнами. Глаза закрыты. Спит? Явно нет. Его поза слишком ровная, пока тело напряженно.       На лице расползлась слабая улыбка, пока подойдя к прутьям, девушка достала из кармана ключ. Он был таким же старым, как и прутья, но все еще целым.       ― Неволнуйся дорогой... Я просто не могу больше смотреть на то, как ты страдаешь... ― Голос был грустным, пока красные от ранних слез глаза, смотрели прямо на парня. В них не было страха, лишь холодный расчет. ― " Вроде не должен напасть. Джон... Ладно, быстро сделаю и все. "       Дверь открылась с тихим скрипом. В ночной тишине он звучал особенно громко... Подойдя ближе Тави закатала рукав кофты, оголяя кожу. Рука слегка подрагивала, пока холодный метал коснулся медленно приближался к теплой плоти.       ― Что я вообще творю?... ― Слова вырвались сами собой, прежде чем закусив губу, она полостнула себя ножом. Кровь брызнула почти сразу. ― Гх...       До боли закусив губу, да бы не издать лишнего шума, она присела. Тави чувствовала как по ее руке бодрой струйкой текла теплая жидкость. Много... Перестаралась, черт. Судорожно вздохнув и отложив нож в сторону, девушка потянулась к Джону. Тот был таким холодным.              ― " Только не это... " ― на миг, ей показалось, что тот мертв.       К глазам поступил новый град слез, пока дрожащии пальцы хватались за чужую щеку. Она трясла того, пытаясь привести в чувства. Голос дрожал, когда она стала звать его по имени, придвинув окровавленую руку прямо к чужому рту.       "Я здесь", "Ну же на... выпей", "Ты хотел крови, так получай", "Прошу не покидай меня...", слова сами вылетали из уст. Страх вновь овладел ее телом. Тави просто зажмурилась, шепча разное... Она итак нарушила четкие слова Линча о том, что бы они даже не пытались идти на его поводу. Кровь - ни в коем случае. Массу имеет, не помрет от голода. Но черт возьми, этот Егор просто ничего не понимал... Его даже не было здесь. За все то множество дней на связь выходил лишь Алекс, который раз за разом повторял его слова и убеждал, что осталось еще немного подождать... Но сколько можно? Джон просто умрет с голоду.       Тави не хотела его терять. Человека, которого успела полюбить слишком сильно... Не как кумира, а иначе. С тем было так хорошо. Но неужели те дни больше не вернуть назад?       Пока глаза были закрыты, Тави и не заметила, что чужие уже открылись. Тяжелые веки медленно приподнимались, озаряя красные, буквально налитые голодом глаза, что смотрели лишь на ее руку. Кровь. Её запах... Такой манящий, сладкий и дурманящий аромат, что слюни потекли сами собой. На лице озарился оскал, пока холодные пальцы яро ухватили чужую кисть, прижав к своему рту. Секунда и язык прошелся по ране, слизывая аллую жидкость... Но не успела Тави вздрогнуть, как её резко пронзила острая боль. Укус.       Со рта вырвался немой крик, который еле вышло подавить. Ладонь сразу слетела с чужой щеки, закрыв себе рот. Боль была сильно, такой острой... Чужие зубы безжалостно вонзились в её руку, разрывая плоть и открывая себе доступ к еще большему количеству крови. Слезы текли по щекам.       ― Д-джон!... ― Постаралась было заговорить девушка, но замолчала. Голос чуть не перешел на крик. Нельзя что бы Винсет услышал... Это конец? ― ...       Вампир пил досыта. Звук чужого пульса бил по мысям сильнее, чем что либо то еще... Перед глазами буквально была пелина, пока во рту расцветал сладкий металический привкус. Как вкусно. Словно он сейчас ест свои любимые крылышки, в прикуску с чем либо еще... Джон даже не сразу понял, кто перед ним находится. В ушах стоял шум и лишь какой то животный инстинк подсказывал, как нужно действовать.       Перед глазами быстро стало темнеть, пока в мыслях проносился лишь один вопрос... "Что я наделала?" ― она ведь всего лишь хотела ему помочь. Не дать укусить себя, а так, слизать кровь... Насколько же глупый поступок.

***

      На дворе уже давно встало солнце, освещая все теплыми лучами. Линч, Алекс и Фокс. Парни пришла рано утром, своим приходом, разбудив Винсента. Все троя выглядели довольно уставшими, а Линч и вовсе помято... Не смотря на множество тревог они выглядели более мене собранно. Егор и вовсе сжимая в руках злополучное лекарство сразу быстро пошел туда, где держали его друга. Много дней прошло и медлить не куда, особенно если тот доберется до крови то все будет зря.       Зайдя в комнату журналист замирает. Сердце ушло в пятки, пока руки затряслись. Клетка открыта, на полу кровь, нож и никого. Дыхание стало слишком рваным, пока перед глазами все поплыло. Нет... Только не это.       ― Ты чего застыл? ― Голос Винсента раздался прямо над ухом. ― Черт возьми...       Мужчина тоже замер, видя, что никого нет. Тело пробила дрожь, пока мысли сразу метнулись к тому, а видел ли он свою дочь сегодня. Да, та спала... Значит.       ― ... Где она.       Голос прозвучал чуждо и отстраненно, с такой болью, что сердце просто разбиравалось на осколки. Кто это сказал? Особо никто и не понял, само вырвалось.

***

      Ни Джона, ни Тави не было найденно в близи кладбища. Поездив по городу с распросами жителей, стало ясно, что те ушли... Да и была одна вещь, которую нашли лишь спустя пару дней. Записка.       Она была явно написана подчерком Джона. Криво, но искусно. В ней писатель писал, что ему очень жаль. Он не хотел, что бы все обернулось именно так... Просил прощения у всех, а особенно у Линча. Просил не искать его. Боялся, что навредит и им, так же, как Тави. Про то, что произошло, тоже написал, но не много. В частности, что сам не знает, как так вышло, очнулся, а та лежит на полу с искусанной им рукой... Джон сожалел. Сильно.       Только куда пропало тело и где он сейчас, оставалось загадкой. Хотя по словам гаражан, несколько из них ночью видели, что парень нес какую то девушку на руках. Было темно и никто не мог утверждать наверняка.