Тепло

Был уже совсем поздний вечер, возможно стрелка часов даже слегка перевалила за полночь. Они находились в глубине парка, вдали от людей. Поляна освещалась тусклой синеватой луной. Киевстар лежал на траве, спокойно дыша и наслаждаясь весенней прохладой. Где-то вдалеке сверкали светлячки и распевали песни насекомые. Кажется это были сверчки. На небе только начали появляться звезды. Всю эту полуинтимную атмосферу нарушала только Меттатон. Она что-то делала отвернувшись, чтобы не испортить сюрприз. – Илон? – неуверенно слышиться сзади. Он открыл рот чтобы продолжить, но остановился, приподнимаясь на локтях. – Ты что-то хотела? – запоздало отвечает он. Видимо уж очень сконцентрирован. – Да нет. – последовала неловкая пауза. – Ничего. Просто ощущение, словно внутри ком. – Что то случилось? – Нет, всё.. хорошо. Просто чувство странное. – она полностью садиться и смотрит вдаль. Далеко-далеко виднелись яркие огни фонарей, она щурится, пытаясь разглядеть их получше, но выходило слабо. Оттуда лишь доносился чей-то смех. Киевстар совсем задумался и не заметил, как к нему сзади подошла Меттатон. На его голове сразу же оказался не очень аккуратный венок из одуванчиков. Меттатон садится рядом, поджимая ноги под себя и облокачиваясь на плечо Киевстара, который осматривал венок. Он улыбается незаметно. – Мне кажется тебе это пойдёт больше. – он отдаёт венок. – Нет-нет! Это для тебя! – она отмахивается руками. Киевстар всё же спорить не стал, одел неуклюже сделанный венок. Приятная тишина могла бы продолжаться, пока Меттатон что сидела рядом не пришло в голову перекосоёбить всё, переместив руки на бока того и не начав щекотать. Бойня продолжалась недолго, Меттатон долго мучать любимого не стала. Они вдвоём заливаются звонким смехом. Меттатон засматривается на лицо Киевстара, несколько непослушных каштановых прядей падали на лицо, а венок немного спал. Они долго смотрят друг другу в глаза. Родные голубые глаза отливают светом луны, а может они и вовсе светились сами по себе из-за доброты, что от него исходила. Киевстар бережно снимает венок, хоть и несмотря на осторожные движения, несколько жёлтых цветков всё же упало на траву. – Кажется мы его порвали.. Давай я сплету новый? – она накрывает его руку с венком своей. – Не-не, мы сделаем его вместе. – он сплетает их руки в замок и оба поднимаются. Мне становится комфортно от этих слов, и тёплой руки Киевстара которую я крепко держу. Они перемещаются на несколько метров в сторону, где одуванчики еще не успели сорвать. Киевстар подавал цветы, выбирая самые лучшие по его мнению, а Метаттон сплетала их вместе, образуя круг. Они смеялись с любой, даже совсем незначительной мелочи. Венок был готов. Он получился намного аккуратнее. – Желтый хорошо сочетается с каштановым. – она протягивает новый венок вновь Киевстару, едва улыбаясь. – Ну хорошо-хорошо, я возьму. – Киевстар берет венок и аккуратно его надевает, что бы на этот раз точно не порвать. – Ну как тебе? – он наклоняет голову. У Метаттон глаза засияли новыми красками. Меттатон нравится венок, но Киевстар с ним смотриться намного лучше. – Тебе очень идет! – она снова улыбается. На душе становится тепло и как-то легче. – Пошли прогуляемся, холодает уж, да и ноги размять надо. – Киевстар поднимается и подаёт руку. Они ходили по разным тропинкам, как уже известным, так и новым, держась за руки, словно боялись потерять друг друга. Обычно ходить в тишине было напряжно, но в этот раз всё было по другому. Ком внутри как и бывалая тревожность начинали расползаться на мелкие ниточки. На их лицах невольно появилась улыбка. Они дошли до новой поляны. Здесь было все так же тихо. Они сели вместе, все также держась за руки. Мне нравится держать его за руку, чувствуя на пальцах того потёртости от жёстких струн гитары. Это выглядит до сих пор для меня больно, но великолепные каверы любимого и его слова что это не больно, заставляют забыть об этих мыслей. – Тася.. – в эти светлые и такие родные голубые глаза хотелось смотреть снова и снова, чувствуя комфорт и тепло от одного взгляда. – А? – он оборачивается когда руки той уже обхватили его талию, молча обнимая. Метаттон прижимается к Киевстару. За это время он стал действительно родным. Он со всей заботой обнимает в ответ. Этих объятий очень не хватало обоим, они были очень долгожданнымм и наконец оба могут просто вот так спокойно стоять обнимаясь рядом с друг другом. Километры больше не разделяют двоих влюбленных, и это главное, по крайне мере для Меттатон. – Родная, ну ты чего? – Киевстар говорит тише, стараясь не нарушить тёплый момент для обоих. – Я всегда буду рядом, помнишь? – эти слова впились в голову очень надолго. Они оба много раз говорили друг другу такие слова, и они всегда помогали обоим в тревожные моменты. Меттатон смотрит на лицо Киевстара, всё такое же спокойное и такое любимое для неё. Через мгновение, губы Меттатон мягко и неуклюже касаются чужих. Простой чмок, который я так давно хотела воплотить в реальность. Лучи света осветили волосы и лицо Киевстара. Теперь он был еще прекраснее в моих глазах. Они оставляли яркие желтые блики. Этот свет был слишком ярким для луны. – Илононька, солнце взошло. – он смотрит в сторону света и прикрывает глаза рукой. – Я знаю. – Меттатон улыбается, и отмечает про себя, что запомнит эту ночь надолго. – А еще птицы поют. – Птицы? – Он удивленно смотрит на неё и прислушивается. И правда, птицы пели, причем достаточно громко. Его снова мягко обнимают. Они обязательно в скорем временем пойдут домой, но пока можно постоять ещё немного вот так вдвоем, после долгого общения на расстоянии.