Под жаром солнца, да в золотых кандалах

Одно из самых главных помещений дворца, казалось бы, должен быть тронный зал или переговорная. Но нет, это было совершенно не то. Кухня — вот главное помещение, не зависимо от того, где ты находишься — во владениях Падишаха или простом крестьянском доме. Это место, где всегда и все обсуждалось, рождались самые настоящие интриги и происходило большинство скандалов. На кухне как всегда была суета и настоящее пекло. Комната жужжала от различных звуков. Повара бегали с горячими блюдами, из кастрюль доносился приятный и вкусный запах, гремели приборы, на кухне было не протолкнуться и постоянно кто-то кого-то задевал плечом. Все готовились к вечеру танцев и песен, которые запланировали на сегодня. И сегодня, кухня бы особенно не умолкала: кто из Господ придет в каком наряде, кто пожертвует больше всего монет, а кто из новых наложниц и наложников попадет в постель к Султану, кто сегодня сможет его расстроить или, наоборот, порадовать. Всем было невтерпеж все это обсудить, рассосать каждое слово, каждый элемент, только все старательно держали язык за зубами по одной очень веской причине Николас Хэммик — главный повар на кухне. Сейчас он готовил свое фирменное блюдо для вечера танцев, а именно сладкие пирожные с большим количеством начинок. А всем известно, что, где сладости, там и любимый наложник Дрейка. И в этот раз, он не обошел стороной это мероприятие. Тот беспрепятственно сидел на одной из поверхностей стола, поедая ложкой начинку из оставленной Ники миской — Эй, Эндрю! Мог бы дотерпеть и до вечера! — возмущался тот, но даже не попытался отобрать, ведь себе дороже. Лишь косо и недовольно смотрел на омегу, раскатывая тесто для очередной порции пирожных — Не мог, — спокойно ответил тот, укладывая очередную ложку себе в рот и свободно помахивая ногой в воздухе, — Я не пойду на этот вечер Ники удивленно вздрогнул и тут же поднял на Миньярда глаза — Как это не пойдешь? — Не пойду, — повторил чуть тверже он и заметил краем глаза, как все на секунду на кухне остановились, невольно подслушивая и напрягаясь. Эндрю бросил на них полностью взгляд и люди, словно ничего и не было, тут же возобновили движения Хэммик откинул скалку и поправил свои выпавшие темные пряди, стараясь убрать их, но в итоге случайно размазал по лицу чуть больше муки — Как это ты не пойдешь, Эндрю? Почему? Разве не все обязаны там быть? Миньярд тут же соскочил со стола, забирая миску со сладостями с собой — Я не все. И никому ничего не должен, — он направился к выходу, не желая ничего слушать, а особенно вопросы и убеждения Хэммика. Только вот кухню Эндрю не удалось покинуть спокойно. На выходе, словно скала, вырос высокий мужчина, хмурый и серьезный, с темной бородой. Он перегородил Миньярду путь и приподнял бровь, плотно сжав губы в тонкую линию, что означало его явную злость — Мы можем поговорить? Этим мужчиной был Дэвид Ваймак. Он занимал должность Кизляр-аги, главным надсмотрщиком гарема. Именно он следил за порядком в «Доме Счастья», а значит, Эндрю непосредственно был его головной болью. И хоть Ваймак и был альфой, что не допускалось обычно в гаремах, но тот доказал, что его вторичный пол никак не помешает его работе и тот не собирается использовать свои преимущества в личных целях Ваймак устал от этой жизни. Его вечно усталое лицо и взгляд, давали понять, что он уже поведал многое и как-то терпеть еще большее дерьмо, он не намерен. Он прятал свои разукрашенные татуировками руки в длинные рукава кафтана, форменные широкие брюки скрывали фигуру. Сам мужчина всегда старался держать себя спокойно, хоть порой и были ситуации, например как эта, в моменты которые действительно хотелось просто наорать — Эндрю, ты действительно не собираешься идти на сегодняшний вечер? Что ты прикажешь мне ответить Валиде или Султану, если они спросят про твое отсутствие? Эндрю ворвался внутрь своих покоев, за ним тут же зашел Ваймак, быстро запирая за собой дверь и надеясь, что стражники снаружи не додумаются подслушивать разговор. Он тяжело выдохнул, потирая переносицу, после чего взглядом ищет Миньярда, который уже удобно расположился на тахте со все той же, украденной из кухни миской — Не знаю, соври что хочешь. Можешь даже сказать, что я умер — Эндрю, это не смешно! — А по моему, очень даже, — омега соскреб остатки начинки последний раз и запихнул себе в рот, после чего оставил миску и лег на спину, закинув руки за голову Мужчина старался как можно тише выдохнуть. Сжав руки в кулаки, он неспешно подошел к Эндрю и встал возле него — Эндрю, — Дэвид сказал это такой интонацией, словно пытался достучаться до совести, которой у омеги явно уже давно не было. Тот продолжил лежать, бесцельно пялясь глазами в потолок и намеренно игнорируя присутствие мужчины, — Ты знаешь, что ты должен быть на этом вечере. Все там будут и ты обязан. Я и так тебе позволяю многое, за что, узнай Султан, мне бы давно отрубил голову. Ты ходишь без стражи, не отчитываешься о своих передвижениях, сбегаешь из дворца и делаешь все то, что тебе взбредет в голову В покоях наступила звенящая тишина. Дэвид молчал, словно давал Эндрю обдумать и осознать истину всего сказанного. Юноша ничего не сказал и лишь прикрыл глаза, словно собирался вздремнуть, но Ваймак понимал, что тот явно на секунду, но все-таки задумался. А значит… — Чего ты хочешь? — чужие золотые глаза тут же распахнулись и уставились на мужчину. Он приподнялся на локтях и тут же выпалил, будто этот цирк был изначально запланирован лишь для этого: — Табак. Достань мне табак, хочу курить — Эндрю ты. — альфа тяжело вдохнул и сложив руки на груди, отвел взгляд в сторону, чтобы переварить, — Хорошо, будет тебе табак, только появись на сегодняшнем вечере, ради Аллаха — Хорошо, так уж и быть. А теперь, выметайся из моих покоев, пока я не передумал Поняв, что между ними закончилась всякая «дружеская беседа», Дэвид спрятал руки в длинные рукава: — Как скажешь, Эндрю, — за тем, мужчина вышел, оставляя омегу наедине со своими мыслями А мысли его были совершенно нерадостными: липкими, скользкими и противными, словно жабы из болота. Он не успел сделать очередной спасательный вдох после вчерашней ночи. Чувствует как чистая одежда прилипает к грязному, но уже помытому целиком телу. Эндрю сел прямо и запустил пальцы в волосы, натягивая их, чтобы взбодриться. Он взглянул в окно, где солнце вскоре начнет садиться, что значит не минуемое приближение праздника и очередную встречу с Дрейком. Миньярд никогда не сможет забыть след его рук, хаотичные толчки. Все укусы и грязные, сальные слова, что он ему нашептывает каждый раз во время их одиночных встреч. Омега с силой зажмуривает глаза, пальцы сильнее сжимают волосы. Он заставляет себя сглотнуть, чтобы заставить организм работать и дальше, хотя наверное, сдохнуть от того, что поперхнулся собственной слюной было бы просто прекрасным и даже смешным событием Но вместо этого его вновь настигает череда недавних событий: — Вот ты где, Эндрю, — похабный, тянущий голос буквально звучал над ухом, рефлекторно заставляя все тело окаменеть Эндрю сидел на подоконнике открытого окна, когда Дрейк ворвался к нему в покои. Хотя можно ли назвать это именно так, если для здешнего Падишаха не существует закрытых или недоступных мест. Он тут же подходит в плотную и резко, больно, хватает Эндрю за подбородок, вдавливая затылком в каменные стены, — Я соскучился, — его лицо прямо напротив лица Эндрю, зловонный запах из-за рта, глаза буквально раздевающие его на месте — Тебе стоило поскучать по дальше, — рычит омега, пытаясь дернуть головой вперед, но его слишком крепко удерживают, а свободная рука Султана лезет под кафтан и прикасается к его голой коже. Шершавые и грубые пальцы, острые ногти царапают только недавно зажившие раны. Миньярд пытается оттолкнуть, сопротивляясь руками и ногами, но юноша наваливается на него всем телом, буквально вжимая в себя — Ну ты же знаешь, я не люблю, когда ты грубишь, — Дрейк резко толкает голову Эндрю назад, тот больно бьется об стену, шипит от боли и злости, пока альфа уже двумя руками начинает лапать его тело, а губами расцеловывать всевозможные места. И как одна из его самых отвратительных привычек — проводить языком прямо по лицу: щекам, подбородку, ушам. Широко и пошло, при этом смеясь, когда видит на Эндрю очередную гримасу отвращения Поцелуи словно клеймо, заставляющие заткнуться. Лишь бы пережить очередной раз, лишь бы думать о чем-нибудь другом, а не то, куда лезут чужие руки и что они делают с твоим собственным телом. Дрейк никогда не обладал чувством такта и осторожности, все его движения грубые и жестокие, сосредоточенные только для удовлетворения собственных потребностей, порой, даже не человеческих, а просто животных Он валит Эндрю на кровать, наваливается сверху и раздвигает чужие ягодицы, широкой ладонью до боли сжимая одну из них — Хороший мальчик, такой послушный и тихий, — сладко пропевает тот и свободной рукой ведет по спине затихшего Эндрю, что зубами вгрызался в подушку, — Ну нет, я хочу тебя слышать Альфа грубо переворачивает Эндрю за бедра, чтобы тот оказался лицом к нему. Миньярд загнанно дышит, руки сжаты в кулаки, ногти упиваются в ладони, но взгляд устремлен куда-то в сторону, а волосы упавшие на лоб, прикрывают глаза Эндрю выныривает из своих воспоминаний, медленно и мучительно открывая глаза. Ему хотелось, чтобы, Султан нашел для себя более увлекательное мероприятие, чем посещение вечера танцев и песен Во время ярмарки в городе, радуются не только местные жители. Подобные мероприятия всегда причина появления многих иногородних, приезжих. Особенно, когда ярмарка на столько редкое явление, что последний раз такое происходило, дай Аллах памяти старым жителям, больше пяти лет назад. Поэтому, на площади сегодня особенно тесно Нил старался двигаться так, чтобы его не коснулось ни одно плечо. Натянув темный капюшон на голову по сильнее, он двигался в толпе, желая найти небольшой островок спокойствия и места, где можно было оглянуться. Быть в толпе, в незнакомом городе и не знать, что происходит вокруг достаточно опасно, поэтому уже через пару секунду, Джостен выныривает к ближайшему деревянному столбу и встает на его платформу. Наконец он может оглядеть все то, что находиться выше голов, прислонив ладонь как козырек от палящего солнца. Он находился на самой главной площади города. Толпа заполонила улицы, прилавки едва можно было заметить за спинами и только высоко повешенные вывески давали хоть какое-то понимание, что там продавалось. Честно говоря, альфа не сильно мог раскошелиться на какие-то украшения и сувениры, да и не особо ему это было и нужно, точнее он тут совсем по другому поводу Ярмарка для него прекрасное событие — можно раствориться совершенно незамеченным в толпе и никто не сможет поймать. Такой день как сегодня, отличный повод что-нибудь украсть, а потом перепродать по более дорогой цене — Мам, смотри какие красивые бусинки! Можно, ну пожалуйста, можно? — маленькая девочка возле одного из прилавков с украшениями, требовательно дергает мать за платок. Женщина низко наклоняется, чтобы, очевидно, сделать дочке замечание за поведение, но добрый старик торговец весело смеется и предлагает отдать украшение просто так — Позвольте, мадам, Вам подарить эти бусы — Это слишком дорогой для нас подарок, благодарю, но мы не можем его принять, — женщина без грубости отталкивает чужую руку и девочка уже собирается сильно расстроиться, нахмурив брови и надув губы. Мужчина аккуратно хватает запястье матери и вкладывает украшение, после чего мягко закрывает чужую ладонь — Эти бусы практически ничего не стоят, особенно для такой прекрасной юной леди, — мужчина широко улыбнулся из-под своих белых усов, взглянув на ребенка. Та тут же смутилась и спряталась за юбкой матери, — Раз Великий Падишах подарил нам сегодняшний день, мне тоже следует сделать какой-нибудь подарок. Возьмите, ради Аллаха. Ваша дочка будет рада Нил нахмурился, не дослушивая. Он взглянул в сторону, в сторону дворца, на крыше которого развивалось несколько флагов. Величественный и казалось бы, совершенно не преступный. Раз сегодня такой день, может быть нынешний Султан подарит и ему что-нибудь? Это было бы просто замечательно, будь это так Джостен спрыгнул с платформы и прикрывая лицо платком, тут же растворился в толпе. Ну не зря же, все-таки, он в главном городе Империи. Должен же тот воспользоваться таким шансом, который выпадает не каждый день. Альфа ускорил шаг и попытался выйти из толпы, желательно куда-нибудь на край города, где можно было бы спокойно посидеть и подумать, спланировать, каким способом попасть во дворец «Хотелось бы и схему дворца, но это очевидная роскошь» Нил целенаправленно двигался вперед, удачно огибая людей. Только это не спасло от летевшего прямо на него человека, что не смотрит по сторонам. У Джостена нет пространство для маневра, его зажали практически со всех сторон. Юноши грубо сталкиваются между собой, у незнакомца выпадает из рук пустая корзина — Ой, простите! — торопливо извиняется тот, хватая корзину с земли и тут же выпрямляясь. Он попытался схватить Нила за руку и посмотреть в глаза, дабы извиниться еще раз, но альфа быстро уворачивается и старается как можно скорее скрыться из виду, — Ну вот! Я от расстройства, даже людей сбиваю! Извините еще раз! — крикнул тот уже в чужую спину Толпа начинает расталкивать их между друг другом, Джостен едва уловил последние слова: — Это все Эндрю виноват! Я так расстроен, что он не хочет идти сегодня на вечер танцев во дворце! Я бы все отдал, чтобы попасть туда, а он не хочет! Ну скажи ему, Аарон, может тебя он хоть послушает? — Угомонись, Ники, ты же знаешь, что он этого не сделает Нил остановился посреди улицы, едва различая последние слова среди шума. Несколько прохожих наткнулись на юношу и недовольно выплюнули ругательства, огибая того по другой траектории, но это уже было не важно. Теперь у Джостена есть придуманная причина, как попасть во дворец. А раз там сегодня устраивается какой-то праздник, значит все слуги будут более расслаблены, что даст ему больше шансов проникнуть во дворец незамеченным Вечерело. Нил пробрался к высоким стенам дворца, без каких либо преград. Как и ожидалось, у входа было достаточно оживленно: слуги торопились вернуться, караваны с дорогими товарами толпились у дверей, дабы быть проверенными стражниками. Впереди была большая очередь, но люди в дорогих шелках, смеясь и перешептывались, проходили вне нее, перекинувшись со стражей лишь парой слов. Нил осмотрел свой внешний вид и закатил глаза За Господина или наложника он точно при своем внешнем виде не сойдет. Вряд-ли Султан выбрал бы облезлого оборванца в старых и изношенных одеяниях. Да и слуга из Джостена так себе, тот совершенно не по форме, а про человека, в котором течет кровь правящей Династии, он и вообще не заикается. Придется пробираться иным путем. Уходя от шума и суеты толпы, альфа стал медленно двигаться спиной вдоль стены, надеясь, найти какую-то лазейку или потайной вход. Окруженный большим количеством кустов дворец, сам скрыл незваного гостя. Даже стража стоящая прямо на высоких каменных стенах, не заметила его. Они лениво упирались на свои оружия и беззаботно болтали, очевидно увлеченные разговором. Нилу удалось незаметно перелезть с помощью крюка и веревки, после чего быстро спрыгнуть на землю и скрыться за небольшим колодцем. Мимо него тут же прошло несколько людей, которые незамедлительно бежали ко входу, но никто из них ничего подозрительного не заметил. Нил выждал некоторого времени, прежде чем последовать за ними, честно говоря, даже не обдумывая такой план, а чисто импровизируя на ходу. С каменным лицом и соблюдая некоторую дистанцию, он успел уже шагнуть за порог дворца и выдохнуть. Стража даже на него не повернула голову. Облегчение едва коснулось его плеча. Хотя в реальности это оказалась рука одного из стражников, что мгновенно вытолкнула его на улицу — Стой, куда идешь? — спросил строго тот. Он внимательно взглянул в чужое лицо и крепко удерживал альфу за плечо, больно сжимая — Ой, да я музыкант. Моя группа уже успела пройти впереди меня, а я немного запоздал, — Нил невинно пожал плечами и достал из своего небольшого рюкзака старую, деревянную флейту, как неоспоримое доказательство, — Извините, я должен спешить Он снова шагнул вперед, но стражник не дал этого сделать. Громко цокнув языком, он вернул Джостена на прежнее место — Что-то ты не похож на музыканта, — фыркнул мужчина, переглядываясь с напарником. Другой в согласии покивал головой. Он положил руку на свои ножны, играясь на них пальцами — Стоп, стоп, стоп, — Джостен вывернулся из чужой хватки и несколько раз в воздухе оттолкнулся двумя ладонями, — То что я не в вашем вкусе это совершенно не важно, уж извините. А вот то, что из-за вас, моя группа не сможет начать играть на вечере танцев, что вы на это скажете? Разве наш Великий Падишах будет рад, если на празднике не будет музыки? — заметив смутившиеся лица, альфа кивнул, — То-то же! — альфа мгновенно шагнул вперед, похлопывая одного из слуг за плечо, — Не волнуйтесь, может и вы встретите на своем пути того, кто будет в вашем вкусе, а вы в их И с этими словами юноша растворился в темноте дворцовых коридоров. Нужно подыскать чьи-нибудь ближайшие покои с их дорогими сундуками Праздник во дворце уже начинал набирать обороты. Все собрались в главном зале, расстелили самые дорогие и роскошные ковры, стол ломился от угощений. Музыканты стали тихо наигрывать уже знакомые мелодии, при появлении значимых людей. Госпожи и Господа были все явно в шикарном расположении. Они практически сразу отказались садиться и принимать закуски, те кто по моложе, принялись танцевать, да хвастаться своими новыми нарядами. Конечно же, такое не обошло и мимо некоторых наложников, которые пришли на этот вечер, чтобы только и похвастаться тем, чем одарил их Султан. Эндрю стоял в углу комнаты и хмуро смотрел на всех тех, с кем ему придется делить воздух в этом помещении. Он был в дали от остальных, не собирался как-то по-особенному наряжаться, а уж тем более обсуждать это с кем-то. Он чувствовал осуждающие и даже презрительные взгляды на себе, но не думал обращать на это хоть капельку своего внимания. Его взгляд находит Кэсс. Валиде в прекрасном расположении духа, сидела прямо в центре зала, окруженная верными слугами, да любимицами. Она по доброму с ними шутила, кого-то мягко гладила по щеке и рассказывала что-то явно веселое. Миньярд не мог услышать на расстоянии, о чем она говорит с ними, слишком громко играла музыка, музыканты разошлись и теперь вибрации уходили прямо в пол Они встречаются взглядами. Кэсс ловит взгляд Эндрю своим и он быстро отворачивает его в сторону. В голове пульсирует дурацкая мысль, которую озвучила ему Валиде сегодня, — «Надеюсь, ты вскоре подаришь нам замечательного Шехзаде» Омегу воротит даже от одной мысли об этом, но успокаивающие вещество в виде табака, которое вскоре его ждет от Ваймака, хоть чуточку приподнимаем настроение. Окидывая комнату ленивым взглядом, он замечает Кевина, что стоит прямо при входе. Тот в своей форме янычара, за которой тот ухаживает внимательнее, чем за собой стоял возле входа с ятаганом. И старательно держал бесстрастное выражение лица, больше напоминающее, что тот не может сходить в туалет. Глупое выражение лица Кевина, заставила Миньярда усмехнуться. Аарона нигде не было видно — Дорогу! Султан Дрейк Хан Хазретлери! — прозвучало протяжное и громкое и все как по команде, повскакивали со своих мест, тут же склонив головы. Эндрю остался в том же положении, надеясь оказаться незамеченным, непроизвольно вытянув спину Дрейк широкой походкой и держа руки за спину вошел в комнату. Грубоватый верзила, с высоко поднятой головой и самодовольной улыбкой. Все сразу же засияли от появления Падишаха, намереваясь ему угодить. Несколько слуг тут же подбежали к нему и упали на колени, вытягивая на своих руках поднос с угощениями. Но Дрейк, никого не удостаивая чести, подошел только к матери, здоровался с ней. Они перекинулись парой слов, прежде чем Султан махнул рукой, позволяя музыкантам играть дальше и захватив какую-то девчонку в охапку и усадив к себе на колени Эндрю сверлил его взглядом. По коже пробежались мурашки, а к горлу все больше подкатывал ком тошноты. Отвлечься на что-то другое банально не получалось, взгляд буквально прилип к Падишаху, который чуть-ли не на глазах всей публики стал раздевать бедную девушку. Миньярд попытался захватить больше воздуха губами. Голова кружилась, кожа горла от чужих мнимых прикосновений, омеге явно не хватало кислорода или еще чего-то конкретнее «Табак. Мне нужен табак» — Эндрю незаметно покидает зал, уж точно не собираясь возвращаться обратно, пока не сделает хоть парочку спасательных вдохов никотина — Хоть кому-то доложишь, что меня нет — убью, — буркнул тот Кевину прямо на выходе. Тот хотел возмутиться, но во время заткнулся и недовольно, но все же согласно кивнул Неимоверно злой, Миньярд отчеканивал поступью по дворцу. Он буквально заглядывал в каждую чертову дверь, чтобы найти чертового Ваймака, который так не во время пропал без вести — Да где же он! — зло цедит Эндрю, с силой захлопывая очередную дверь Ему было не страшно быть обнаруженным здесь во время праздника, ему было необходимо найти то, что ему так сильно требуется в данный момент. Он не сможет, он не вернется туда, нет, ни в коем случае, пока не выкурит кажется все то, что ему принесет надсмотрщик. Руки стали поддаваться неимоверной тряске, в висках больно пульсировать, а голова как на зло все время проецирует чертового Дрейка, прямо перед глазами. Миньярд сглатывает, адамово яблоко чуть ли само не застревает поперек горла, когда Эндрю чувствует чужое грязное касание и дыхание в затылок — Ваймак! — Эндрю распахивает очередную дверь и обнаруживает там человека, только совершенно не того, кого искал Перед ним оказался слегка растерянный парень, что несколько раз в удивлении похлопал глазами. Они замирают и время словно останавливается. Лучи вечернего заката красиво освещают лицо Эндрю, его сережки звенят, а глаза подсвечиваются золотом. Золотом, которым хочется обладать. Неужели именно про такие драгоценности рассказывают в детских сказках, а не о бесполезных камнях и монетах? У альфы начинает приятно распирать в груди, это хмурое, недовольное лицо почему-то хочется запомнить навсегда и до самой мелочи. Что это за такое теплое, приятно чувство? Нил в первые, наверное, за всю свою жизнь не знает, что сказать. Да и нужно ли это? Незнакомец перед ним выглядел на столько ослепительно, что даже все драгоценные камни, которые были на нем, не могли сиять ярче его красоты. Нил попытался вдохнуть чужой феромон, но во время себе запретил. Тот даже покраснел от неловкости. Он и так, как дурак пялился сейчас на омегу. Наверное, стоило что-то сказать, да? — Э, привет? — он выглядит как чертов оборванец, с глупыми, как у олененка глазами. Омега бросает на него взгляд сверху вниз, понимая что видит того в первый раз, да и не припоминал, чтобы Дрейк недавно возжелал увидеть у себя во дворце шутов Ровно секунду длились их молчаливые гляделки. Миньярд бросает руку к ножам в карманах. Незнакомец быстро на это реагирует и во время отскакивает, когда Эндрю успел уже замахнуться. В повороте, альфа оказывается в стороне, прижимаясь спиной к стене и удачно уворачивается от чужого удара. Эндрю мгновенно настигает того возле стены, останавливая руку буквально в пару сантиметрах возле чужого горла. Нил ныряет под его руку и выходит из тупика, поднимая руки вверх с улыбкой — Спокойно, может сперва познакомимся? Ты кстати… Но тому не дают договорить, а Эндрю не дают нанести удар. В отдалении послышались шорохи, а после и голоса — Эй, кто здесь? А ну-ка отзовись! — первым реагирует Эндрю. Он прекращает всякие попытки повторного нападения и убирает холодное оружие, словно ничего и не было секунду назад. И все это сделано с таким хладнокровным лицом… Джостен действительно засмотрелся — Ты не моя проблема, разбирайся сам, — выпаливает омега. Нил пытается его прочитать, следит за языком тела, за его спокойными движениями, но это оказывается совершенно бесполезно. Разве не проще сейчас подать голос и сдать его? Почему тот так спокоен Ну кроме того, что сам попытался напасть? Вопросы задать уже было некому, Миньярд поспешно исчез. А Нил Джостен еще несколько секунд стоял посередине коридора, кончиками пальцев касаясь собственной шеи. На ней была кровь