Сила, что оживает внутри

Они вышли из кабинета директора вместе — не потому что хотели, а потому что оба знали: спорить сейчас с Макгонагалл никто не рискнёт. Воздух между ними был тяжёлый, натянутый, как оголённая струна. Гарри слегка хромал, Драко держался за рёбра, но шёл прямо, будто его гордость не позволяла показать слабость. Когда они вышли в коридор, навстречу сразу же выбежали их друзья. — Гарри! — Рон махнул рукой, но, заметив синяки, широко распахнул глаза. — Ё-моё, дружище, ты что там… делал? Тренировался биться об стены? Забини, стоя рядом с Тео, криво улыбнулся, оглядывая Драко. — А ты что, Малфой? Поттер тебя переехал или ты сам решил стать полотном для гравия? — Ребята, прекращайте, — тихо сказала Гермиона, глянув на них строго. — Они только что— — Да, да, — пробурчала Панси, потирая лоб. — Может, вы подождёте, пока они хотя бы перестанут выглядеть как два кота после стиральной машины? - Но Рон и Забини уже раззадорились. — Ха, ну хоть кто-то дал Малфою по— — Рон! — рявкнула Гермиона. Но поздно. Гарри и Драко одновременно обернулись. И рявкнули. Одновременно. Резко. Грубо. Так, что воздух завибрировал. — Заткнись! — прорычал Гарри повышая голос. — Ещё слово Забини - и полетишь с высоты Вейловского полёта башкой вниз! — крикнул Драко. И оба — абсолютно инстинктивно— отмахнулись руками, и магия, вышла как удар воздушной атаки, отбросила Рона, Забини и Тео на пару шагов назад. Панси и Гермиона прокричали в один голос: — Так! Стоп! Хватит! - Гарри, услышал, как Кицуне поднимает голову во второй раз, просто развернулся. Драко сделал также. Макгонагалл не шутила. Домовики уже ждали. В общежитии Гриффиндора Гарри получил от домовика маленький поднос с флаконом зелёного зелья. — Профессор Макгонагалл сказала пить сразу, сэр Гарри. Для успокоения сущности. И не спорить. - Поттер только кивнул.

***

В Слизерине же Драко стоял у дверей своей комнаты, когда домовик подал ему точно такой же флакон. — Профессор сказала — обязательно выпить. Иначе будет хуже. — Угу, — буркнул Драко, забирая зелье. Оба выпили зелье. Горькое, холодное, оно растекалось по груди и немного тушило огонь внутри. Но только немного.

***

Гарри не мог сидеть. Не мог лежать. Не мог думать о комнате, друзьях, даже о Драко. Всё тело ныло, но главное — внутри шевелился беспокойный зверь. Кицуне был тихий, но острый. Он требовал движения. Пространства. Полёта. Гарри взял метлу, вышел через заднюю дверь Башни и поднялся в небо. Полёт был резким. Холодным. Опасным. Он специально нырял вниз, почти касаясь земли, потом резко — вверх. Рывки, манёвры, прыжки через потоки воздуха. Пару раз он опускался с такой высоты, что сердце уходило в пятки, и только в последний момент дёргал метлу вверх, чувствуя, как воздух свистит мимо ушей. Боль при резком падении отвлекала. Гнала сущность назад. Успокаивала. Пот по спине. Лёд в лёгких. Слёзы от ветра. Но лучше так, чем сидеть и слушать, как внутри его жжёт. К утру Гарри опустился на поле для квиддича, еле стоя на ногах, и медленно направился обратно в общежитие. Зелье уже подействовало лучше. Теперь он мог хотя бы дышать. Едва дойдя до кровати, он рухнул на неё и заснул почти мгновенно.

***

Драко шёл по коридору, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Всё внутри кипело — злость, раздражение, эта дикая, упрямая сущность, требующая свободы, требующая воздуха, движения… крыльев. Не метла. Не скорость. Именно полёт. Полёт телом. Тогда, на первой трансформации, когда ребята с крылатыми формами хотя бы на секунду оторвались от земли — этого хватило, чтобы их сущности успокоились. Маленький рывок, слабый взмах… но этого было достаточно. У Драко так не вышло. Его крылья были слишком большими, слишком тяжёлыми, слишком сильными. Один неправильный жест — и он мог разбить стену, покалечить кого-нибудь, снести половину аудитории. Поэтому он остался стоять на месте, чувствуя, как внутри всё рвётся, как будто его держат в тесной клетке. И эта неразрядившаяся напряжённость сидела в нём до сих пор. Вот почему сейчас ему нужно было лететь. Просто — лететь. Решив действовать он добрался до старого лазa — того самого, что вёл к территории у Чёрного озера. Узкий, почти невидимый проход, которым когда-то пользовались ученики, чтобы тайком выбираться ночами. Никто не должен был видеть его сейчас. Никто не должен был видеть крылья. Оказавшись на холодном воздухе, он сделал глубокий вдох — настолько глубокий, что в груди защемило. — Ну давай… — тихо выдохнул Драко и раскрыл крылья. Они расправились с глухим, тянущим звуком кожи и мышц, но без боли — скорее, как если бы он наконец разогнул затёкшие плечи. И сразу… облегчение. Как будто он впервые смог нормально вдохнуть. Ночной ветер подхватил крылья. Мягко. Почти ласково. Драко закрыл глаза, присел, оттолкнулся ногами — и резко взмыл вверх. Крылья подхватили его легко, так естественно, будто он делал это всю жизнь. Он поднялся над озером, потом выше — к верхушкам деревьев Запретного леса. Воздух бил в лицо, холод уничтожал мысли, шум в ушах глушил всё остальное — злость, раздражение, вспышки сущности. Он делал широкие круги над кронами, иногда опускаясь так низко, что чувствовал, как верхушки сосен задевают край его крыльев. Потом резко взлетал вверх, пока грудь не начинало жечь от усилия. И снова вниз. Взмах. Ещё один. Ещё. Каждым движением он словно сбрасывал с себя весь груз дня. И впервые за долгое время ему было… легко. Никаких голосов в голове. Никакой чужой магии. Никаких запахов и эмоций, давящих на него, как камни. Только воздух. Только ночь. Только он и его крылья. Когда он наконец приземлился, ноги слегка дрожали от усталости, но внутри стояла тишина. Ровная, спокойная. Та, которая была ему  нужна. Он сложил крылья, втянув их обратно под кожу, и медленно направил ся к замку. О Поттере он не думал. Ни секунды. Завтра тренировка. Только это имело значения сейчас.