Сила, что оживает внутри

Утро началось не так, как хотелось. Гарри проснулся резко — из-за боли в груди и странного глухого дрожания внутри, будто что-то ворочалось, пытаясь найти выход. Кицунэ был неспокоен. Зелье, выпитое ночью, уже перестало действовать. Он сел на кровати, обхватил голову руками. Сегодня — матч. И хуже всего то, что пить зелье перед игрой запретили: профессор Макгонагалл строго сказала — оно влияет на рефлексы, а значит, не подходит для соревнований. Тело ныло, но сильнее всего — внутреннее беспокойство, острую потребность в движении, скорости, высоте. Наследие лиса тянул его наружу, в небо. Но Гарри заставил себя встать, одеться и спуститься в гостиную, где уже собиралась команда. Гриффиндорцы выглядели взволнованными: матч внезапно перенесли на сегодня, на четыре часа дня. Причина — неожиданный визит гостя из Дурмстранга, который хотел увидеть игру двух сильнейших британских команд, будто пример для будущих совместных турниров между школами. Макгонагалл объявила о переносе матча за общим завтраком в Большом Зале, пожелала удачи и строго предупредила играть честно. Гарри едва слушал — внутри всё зудело, требовало полёта. Ветерок с улицы, едва заметный, казался ему зовом.

***

У Слизерина утро было не легче. Драко стоял перед зеркалом, пытаясь уложить светлые волосы, но руки дрожали. Вейла была почти неуспокоеная. Внутри него чувствовалась холодная искра — резкая, дерганая, стремящаяся к действию. Он не мог пить зелье — тоже запрет. Команда болтала вокруг, обсуждала тактики, но Драко слышал их как через воду. Единственное, что держало его в норме, — осознание, что сегодня он увидит Поттера на поле. Он скучал за тем адреналином их схватки в небе когда на кону стоит победа факультета. И почему-то от этой мысли было не хуже — а наоборот, чуть легче дышалось. Команды получили два свободных часа для короткой тренировки. Гарри, взяв метлу, взлетел первым — ему нужно было движение, иначе его трясло бы прямо на земле. Драко тоже поднялся сразу, будто следуя невидимому импульсу. Погода ещё держалась: солнце, прохладный осенний воздух. Но тренеры заметили неладное: ветер слишком быстро нарастал.

***

К четырём стадион был забит. Ученики несли шарфы — алые и зелёные, плакаты, кричалки. Трибуны ревели заранее. Комментаторка — девушка из Когтеврана, худенькая, с громким голосом, — уже стояла на своей вышке, трясла свитком с заметками: — О-о-о, сегодня у нас будет жарко! И не только из-за команд — посмотрите на небо! Что-то мне подсказывает, погода решила сыграть в свою игру…

***

Гриффиндор и Слизерин вышли на поле. Ветер ударил им в лица так резко, что многие прижали метлы ближе. Гарри и Драко подошли к центру для рукопожатия. Они встретились взглядами — и оба почувствовали, как внутри их сущности настороженно подняли головы. Когда ладони соприкоснулись — тонкий электрический импульс пробежал по обоим. Не больно, но отчётливо: будто два зверя внутри них коснулись лапами и фыркнули. Гарри резко выдохнул. Драко чуть дёрнул пальцами. Оба понимали — это не они. — Интересное рукопожатие! — весело выкрикнула комментаторка. — Кажется, наши капитаны слегка… искрят? Ха-ха… ладно, посмотрим, что будет дальше! Они разошлись по своим командам.

***

— Три… два… один! — свисток прорезал воздух. Игроки взмыли в небо. Флаги заколотились сильнее — ветер усилился почти мгновенно. — Иии матч начался! Квоффл у Гриффиндора… нет, перехват у Слизерина! Какой резкий старт, ух! - Сразу стало ясно: матч будет жестоким. Бладжеры носились как бешеные — ветер швырял их по непонятным траекториям. Один пролетел так близко от Малфоя, что лишь сантиметр отделял от удара в голову. — Осторожнее там! — выкрикнула комментаторка. — Ветер творит свои чудеса, и мне честно страшно смотреть вниз! Слизеринцы играли агрессивно, с толчками, резкими маневрами, явно рассчитывая на внезапность. Гриффиндор отвечал тем же. Несколько раз кто-то едва не врезался в стойки ворот. Один вертикальный порыв ветра подбросил ловца Слизерина так, что он пару секунд висел в воздухе, потеряв контроль.

***

С неба внезапно сорвался порыв ледяного ветра. Солнце накрыло серой пеленой. Пыль поднялась с поля, и трибуны загудели. — Погодные условия ухудшаются! — завопила комментаторка. — Это серьёзно, друзья! Если так продолжится, возможно, придётся остановить игру! Но команды не остановились. Наоборот — азарт и напряжение только выросли. Гарри чувствовал, как Кицунэ внутри поднимает голову — ветер, скорость, опасность будили его до кончиков пальцев. Он не летел — он скользил, чувствовал воздух спиной, кожей, будто был частью потока. В какой-то момент он всё-таки заметил золотое мерцание. Снитч. Высоко. Очень высоко. Он оттолкнулся ногами, встал на метле — колени согнуты, пальцы цепко держат древко. Одна рука держала баланс. Другая тянулась вперёд, когтисто, резко, как у зверя. — Поттер в своей фирменной стойке! — закричала комментаторка. — Он выглядит как… как кот, честное слово! Бежит по ветру, а не летит! Гарри рванул вверх. Снитч взмывал, падал, метался. Кицунэ внутри напрягся, сужая взгляд — золотая точка была ярче, чётче, словно мир вокруг исчез. Внизу поле тонуло в ветре. Драко заметил Снитча через секунду. Сжал зубы, развернулся и резко полетел вслед — вихрь снёс его почти в сторону, но он выровнялся и понёсся за Поттером. — И Малфой тоже идёт наверх! Что за скорость! Они рвутся за Снитчем как сумасшедшие!

***

Слизеринские отбивали заметили, что Гарри слишком высоко. И решили воспользоваться моментом. Они перекликнулись — и отправили двойной удар по одному бладжеру. Тот полетел со страшной скоростью, вырываясь из ветра как чёрная комета. Гарри уже почти схватил Снитча. Палец коснулся золотого крыла. Он чуть подался вперёд — метла дрогнула от вихря. И БЛАДЖЕР УДАРИЛ. Прямо в руку, за которую он держался за метлу. Хруст был слышен даже сквозь ветер. Гарри потерял опору. И полетел вниз. — О боже! — заверещала комментаторка. — Падение! Поттер падает! Это смертельная высота! Снитч, будто обезумевший от ветра, сорвался вниз вместе с ним — золотой свет мелькал рядом.

***

Драко видел всё. Видел, как Гарри падает. Как рука висит под неправильным углом. Как ветер крутит его тело. Сначала он рванул за Снитчем — инстинкт Вейлы был быстрый, резкий, охотничий. Снитч был в полуметре. Но потом — он услышал крик Гарри. Тонкий, рваный. И инстинкт Вейлы сломал траекторию. Не к добыче. К тому, кто падает. К тому, кого нужно поймать. Драко нырнул вниз так резко, что даже метла завыла от нагрузки. Ветер ударил в лицо как ледяной нож, глаза заслезились. — Малфой пикирует! — рыдала комментаторка. — Он отказался от снитча! Он летит за Поттером!

***

Гарри всё ещё был в сознании. Боль в руке — острая, белая. Ветер рвал одежду. Кицунэ внутри визжал от страха — не перед высотой, а перед тем, что тело ломалось, что его несло вниз, что земля приближалась. Драко догнал его почти у середины высоты. — Хватайся! — закричал он так, что голос сорвался. Гарри, цепляясь инстинктами, здоровой рукой схватил его форму, вцепился, как зверёк, боясь сорваться. Его уши были прижаты к голове , хвост открутил ноги слизеринца. Ноги дрожали, дыхание рвалось рывками, лисячье естество паниковало: высоко, больно, опасно — держись! Драко притянул его к себе, обнял одной рукой за спину, стараясь держать крепко, но осторожно. Но ветер был слишком сильный. Они летели слишком быстро. Малфой попытался затормозить — поздно. Они ударились о землю и перекатились, метла отлетела в сторону. Гарри ударился плечом, головой — кровь выступила у виска. Драко тоже получил удар, земля выбила воздух из лёгких. Когда они наконец перестали катиться, ударившись о твёрдую землю и прокатившись по ней несколько метров, Малфой только тогда понял, что по-прежнему прижимает Поттера к себе так, будто боялся отпустить хоть на секунду. Гарри дышал тяжело, резкими, хриплыми вдохами. Одна рука висела под неправильным углом, на лбу и щеке — свежие ссадины, кровь тянулась тонкой линией. Но он был в сознании. Он был жив. — Поттер… — прошептал Драко, встряхивая его. — Эй… слышишь? Ты… ты идиот. Ты мог умереть. - На чистом адреналине, действуя скорее как перепуганный зверь, чем человек, Малфой резко схватил Гарри за плечи и встряхнул — не сильно, но резко, настолько, чтобы показать весь свой панический ужас. Гарри тихо застонал, скривившись. Боль прошила его тело, и он не смог скрыть этого даже при всём своём упрямстве. Малфой будто обжёгся. Он мгновенно отпустил Поттера и снова прижал его к себе — уже осторожно, почти трепетно. Одной рукой он удерживал Гарри за спину, второй — поддерживал его здоровую руку, стараясь не задеть сломанную. — Чёрт… — едва слышно выдохнул он, склоняясь ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. — Прости… я не… я просто… — Он дрожал. Не от холода — от того, как сильно его накрыли инстинкты Вейлы: защитить, удержать, сохранить живым, любой ценой. Его сердце грохотало в груди так громко, что казалось — его слышат все трибуны. Он не думал ни о матче, ни о соперничестве, ни о том, что Слизерину нужна эта победа. Он не думал вообще ни о чём, кроме Гарри, который мог сорваться вниз и разбиться у него на глазах. Лишь через несколько секунд он почувствовал что-то тёплое и дрожащее в своей ладони. Он опустил взгляд — и увидел Снитч, зажатый между его пальцами, всё ещё бьющийся золотыми крыльями. С трибун донёсся крик комментаторши: — Снитч у Малфоя!!! — закричала комментаторка так, что голос сорвался. — Слизерин выиграл!!! — но… он поймал его при падении? Ч-что это было?! - Но Драко даже не моргнул. Просто смотрел на светящееся золото в своей руке, не чувствуя ни радости, ни торжества. Он поймал его… случайно. Потому что Снитч оказался прямо за Гарри, когда они падали. А ему сейчас было плевать на победу. Поттер лежал на нём, израненный, дрожащий от боли, но живой. И только это имело значение. Малфой обнял его чуть крепче, осторожно, будто закрепляя реальность, где Гарри всё ещё здесь, где его можно удержать. Команды уже бежали к ним, учителя спускались. Но для них мир в тот миг сузился. Только двое. Только их дыхание. Снитч бился между пальцами Драко, а Гарри лежал на нём, полусознательный, тяжело раненый.