Ливень

- Кто бы это мог быть, чёрт возьми? - вздохнул Азирафаэль. Звонок зазвонил снова, настойчиво и громко, так что у него мурашки побежали по коже. Казалось, будто кто-то на него опирается. В такое время ночи и в такую погоду... даже думать не хотелось, какую книгу они ищут. Почти наверняка у него её нет, а если и есть, то он ни за что не станет им её продавать. Он отставил какао и отложил роман. Кто-то, у кого есть сообщение из головного офиса, просто материализовался бы в магазине и позвал его. Кто бы ни стоял за дверью, его, несомненно, можно было бы отшить, вежливо предложив вернуться завтра, когда магазин будет открыт. Азирафаэль на всякий случай взял с подставки у кассы зонтик. За годы работы он собрал дюжину таких вещей: люди оставляли их в магазине и больше не возвращались за ними, а Кроули разбрасывал их по пути, как и всё остальное, что не было физически привязано к его телу. В любом случае он не был чудовищем. Если это был просто какой-то бедняга, пытающийся укрыться от дождя, он был готов сделать его вечер чуть менее промозглым, подарив ему зонт и вызвав такси. Азирафаэль включил свет как раз в тот момент, когда снова раздался звонок. Он стиснул зубы и призвал на помощь всё своё терпение. - Да, да! Я иду! Он отпер дверь и повернул ручку, и внезапный порыв ветра распахнул дверь с такой силой, что Азирафаэль отступил бы на шаг, если бы не увидел своего клиента в нерабочее время. Увидев, что Кроули тяжело прислонился к стене и выглядит так, словно его высекли из мрамора, Азирафаэль застыл на месте, и деревянная дверь и пронизывающий ветер вряд ли заставили бы его отступить перед лицом такой картины. Понадобилась вспышка молнии, чтобы он снова пришёл в движение. На долю секунды небо над улицей из ночного превратилось в дневное. - Кроули, - выдохнул он, протягивая руку к демону. Его кожа была такой же холодной, как и дождь, который хлестал его по спине, когда поднялся ветер. Азирафаэль дрожал от брызг, попадавших ему на лицо. Кроули позволил ангелу затащить себя в книжный магазин. Насколько мог судить Азирафаэль, всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы удержаться на ногах. У него не было сил на то, чтобы, как обычно, резко заявить, что ему не нужна нянька, или демонстративно отвернуться от протянутой руки помощи. Азирафаэль закрыл за ними дверь, запер её, а затем, немного поколебавшись, наложил на неё защитное заклинание. Он почувствовал ответную волну силы, охватившую периметр книжного магазина - несколько небольших защитных заклинаний, которые он наложил, соединились и усилили друг друга. Это не остановило бы никого (ничего), кто действительно хотел бы попасть в магазин, но это замедлило бы их, и Азирафаэль узнал бы об их приближении.Он повернулся к Кроули, чувствуя, как сердце уходит в пятки. - Ты ранен? Что случилось? - спросил он, хватая Кроули за куртку. Он не увидел ни крови, ни, что ещё хуже, сукровицы, но проклятая привычка Кроули носить всё чёрное, когда ему это сходило с рук, сыграла с ними злую шутку: ткань уже промокла, и только когда Азирафаэль отнял руки и увидел на них только чистую воду, он понял, что не обнаружил никакой ужасной раны. - Кроули, пожалуйста, ответь мне! Его кожа была слишком бледной (того ужасного пергаментного оттенка, которого Азирафаэль не видел на нём со времён испанской инквизиции), а взгляд был расфокусированным и невидящим. После мучительно долгого ожидания ответа Азирафаэль понял, что не получит его. - Пойдём, Кроули, - он крепко, но осторожно взял Кроули под локоть и повёл в заднюю часть магазина. На кухне было светлее, там были полотенца, и если Кроули действительно было больно, он мог бы... ну, он мог бы что-нибудь сделать, не так ли? Снять с Кроули пиджак и жилет не составило труда, и Азирафаэль разрывался между невыразимым облегчением от того, что под рубашкой не оказалось больших рваных дыр, никаких следов нападения или травмы, которую он не смог бы исцелить, и ужасом от того, что Кроули совершенно не сопротивлялся. Казалось, что демон, который преследовал, выслеживал и обижался на Азирафаэля, превратив это в дело всей своей жизни, исчез, а на их месте появилась живая кукла, красивая, пассивная и совершенно ужасная. Азирафаэль глубоко вздохнул и провел пальцами по волосам Кроули, проверяя, нет ли узлов, шишек или... или каких-либо других признаков травмы головы. В него могла попасть градина, или он поскользнулся под проливным дождем, или его ударил дубинкой по затылку кто-то, кому он доверял - не то чтобы Кроули действительно доверял кому-либо или чему угодно, на самом деле. Что бы вообще произошло, если бы Азирафаэль попытался чудом избавиться от сотрясения мозга с помощью тела демона? Те несколько раз, когда он видел, что Кроули ранен, он не подпускал Азирафаэля к себе. Нет, этот дьявольски изобретательный демон уползал бог знает куда и не возвращался, пока не выздоравливал, а Азирафаэль в это время попеременно то беспокоился, то злился из-за того, что Кроули заставляет его волноваться, вместо того чтобы позволить ему помочь. Азирафаэль не нашёл ничего подозрительного на черепе Кроули и хотел встряхнуть его, хотел сжать в объятиях, хотел заплакать. Что, чёрт возьми, ему теперь делать? Кроули не был ранен, и это уже хорошо, но это мало что меняло. Азирафаэль взял лицо Кроули в свои ладони. - Кроули, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты рассказал, что произошло, - попросил он, вглядываясь в лицо Кроули в поисках хоть какого-то признака понимания или реакции, но ничего не увидел. Но потом Кроули вздохнул, закрыл свои змеиные глаза и прижался к нему, и Азирафаэль сглотнул. Идиот. Паникёр, бесполезный идиот. Именно из-за таких вещей Кроули не доверял ему и не подпускал к себе неуклюжие руки ангела. Жара. Тепло. Кроули был змеем, не так ли? И буря разразилась так внезапно, что птицы падали прямо с неба, замертво от переохлаждения, с широко распростёртыми крыльями, пытавшимися оседлать убивший их ветер... Азирафаэль выругал себя за глупость, стянул с Кроули рубашку, схватил несколько полотенец из шкафа и начал вытирать его насухо. - У меня наверху есть электроодеяло, ты быстро согреешься, я обещаю, - сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Кроули. Он замер, дойдя до пояса джинсов Кроули, и понял, что это бесполезно. Джинсы были такими узкими, что их невозможно было снять, не разрезав, к тому же ткань промокла насквозь, а Кроули скорее мешал, чем помогал. Азирафаэль чудесным образом снял с него одежду, заодно позаботившись о носках и ботинках, и продолжил вытирать его полотенцами. Кроули всё поймёт, когда снова согреется и осознает необходимость всего этого. Ужасный голос в глубине его сознания шептал, что это его наказание за то, что он сомневался, за то, что он хотел: обнажённый Кроули в его руках, безжизненный и холодный, как смерть. Азирафаэль отогнал эту мысль, злясь на себя за то, что он об этом подумал. Он был ангелом, и если бы Бог когда-нибудь разгневался на него настолько, чтобы наказать, то не было бы никаких сомнений в том, что от него мало что осталось бы. Азирафаэль завернул Кроули в самое большое полотенце, которое у него было, и усадил его в кресло, стоявшее ближе всего к маленькому обогревателю. Возможно, было бы проще отнести Кроули наверх, к одеялам и батарее, но в теле Кроули была какая-то гипермобильность, которой Азирафаэль почти не доверял, когда тот был пьян, но всё ещё мог передвигаться самостоятельно и утверждал, что с ним всё в порядке. Попытка поднять его по лестнице, когда он едва стоял на ногах, не заслуживала внимания. Нет, проще взбежать по лестнице, перевернуть вверх дном свою спальню в поисках того, что ему нужно, и спуститься вниз с добычей в руках, уверенно ступая по ступеням, по которым он спускался веками. Кроули позволил ангелу поднять его на ноги и укутать в одеяла. Азирафаэль подключил электрический обогреватель и включил его. Пальцы его дрожали от спешки, и он заставил себя замедлиться. Ещё несколько секунд ничего бы не изменили, особенно если бы он развернулся и потратил их впустую, случайно выключив эту чёртову штуку. Когда обогреватель включился и начал нагревать воздух, Азирафаэль вытер с волос Кроули остатки влаги и убрал их со лба. Кроули было всё равно, что происходит с его волосами, но Азирафаэль не мог вынести того, каким несчастным и потерянным он из-за этого выглядел. Одно дело посмеяться над ним за то, что он похож на утонувшую крысу, когда он вытворяет что-то нелепое, например падает с баржи в Евфрат или напивается и пытается переплыть Тибр, но это совсем другое. Азирафаэль потёр руки и положил их на шею Кроули, и демон вздрогнул. Это была едва заметная дрожь, и Азирафаэль попытался вспомнить, хороший это знак или плохой. Должно быть, хороший: кожа Кроули уже не была такой пугающе бледной, а глаза выглядели немного ярче. - Кроули? - тихо спросил он. В ответ он услышал лишь ворчание, но всё же это было лучше, чем безмолвная пустота, которая царила, когда он нашёл Кроули на пороге своего дома. Азирафаэль переместил руки так, чтобы они оказались у основания шеи Кроули, и от слабого биения его сердца у Азирафаэля сжался желудок. Дрожь становилась всё более заметной, всё более сильной, и Азирафаэль опустился на колени рядом со стулом и начал растирать руки Кроули, чтобы вернуть им тепло. - Кроули? - переспросил он через несколько минут. - Нгх, - Кроули медленно моргнул, и было что-то ужасное в том, как явно он пытался прийти в себя, не показывая, что ему это нужно. Азирафаэль отвернулся и попытался взять себя в руки. - Ты появляешься после закрытия, ни с того ни с сего, замёрзший до полусмерти, проливаешь галлон дождевой воды на мою мини-кухню, и всё, что я получаю в качестве объяснения - это вялое нгх, - вздохнул он. Ты в книжном магазине, со мной. Ты в безопасности. Мы одни. Ты меня ужасно напугал, и было бы неплохо объясниться. - Вот что я получаю за... - Кроули вздрогнул, и Азирафаэль потянулся вверх, чтобы поправить одеяло, - за то, что пользуюсь общественным транспортом. Азирафаэль снова потянулся к его рукам, и Кроули быстро спрятал их под накидкой. - Где моя одежда? - спросил он через мгновение, нахмурив брови. - В мокрой куче в углу, - невозмутимо ответил Азирафаэль, - я высушу ее через минуту, как только ты решишь, что сможешь ее надеть, не дрожа всем телом, - вместо этого он положил руку на колено Кроули, и дрожь была приглушена тремя слоями одеяла, - с тобой все будет в порядке? Кроули кивнул и закрыл глаза. - Прос-с-сто немного холодно, ангел. А потом глаза Кроули резко распахнулись, и он вскочил со стула, неуклюжий и дрожащий, но всё равно оглядывающийся по сторонам, как будто им что-то угрожало. Азирафаэль беспомощно огляделся. Ничто не сработало, и единственное, что он чувствовал - это страстное желание усадить Кроули обратно в кресло, пока тот не упал. - Ты по-с-с-с-ставил защиту? Азирафаэль фыркнул, взял его за плечи (он всё ещё был ужасно холодным) и усадил обратно в кресло. - Я подумал, что на тебя кто-то напал или что у тебя какие-то проблемы, - Азирафаэль поправил одеяла, укрыв ими каждый сантиметр обнажённой кожи, - ты меня немного напугал, когда практически рухнул мне на порог. Кроули отвернулся, но Азирафаэль взял его за подбородок и повернул лицом к себе, чтобы видеть его глаза. - Что-то случилось? - мягко спросил он. - У тебя проблемы? - Не больше, чем обычно, - Кроули поморщился и сглотнул, -просто я попал под ливень, который раньше не случался. Азирафаэль задумался, стоит ли ему заверить Кроули, что ему всё равно, шипит тот или нет, особенно учитывая, что у него самого всё ещё стучали зубы, или лучше оставить всё как есть, ведь Кроули явно было не всё равно. Он решил оставить всё как есть и попытался согреть руки Кроули. На этот раз демон не отпрянул, и Азирафаэль решил быть благодарным за такие мелочи. - Разве не ты изобрёл прогнозы погоды? - поинтересовался Азирафаэль через мгновение. Кроули бросил на него сердитый взгляд и выпрямился, плотнее закутавшись в одеяла. Он был само воплощение оскорблённого достоинства, если не обращать внимания на дрожь, узор в виде чайных роз на самом верхнем одеяле и на то, что демон вот-вот соврёт. - Я просто способствовал тому, чтобы два отдела, к которым я не имею никакого отношения, работали вместе, - сказал Кроули. Это было заученное заявление, и Азирафаэль задумался, не было ли в Аду из-за этого какого-то скандала. - Значит, да, это вы изобрели прогнозы погоды, - Азирафаэль улыбнулся, а Кроули ещё сильнее нахмурился. - Это был просто вопрос взаимодействия. Азирафаэль положил руки Кроули под одеяло, себе на грудь, и ему неожиданно захотелось наклониться и стереть надменное выражение с его прекрасного лица. С Кроули всё было бы в порядке. - Я приготовлю нам чаю, - произнес он, - в твой чай я добавлю немного молока и сахара, и мне нужно, чтобы ты выпил его и не жаловался, хотя бы в этот раз. Губы Кроули сжались, а затем он откинулся на спинку стула и посмотрел на него скорее устало, чем упрямо. - Только в этот раз... только в этот раз. - Спасибо, Кроули. Теперь, когда Кроули приходил в себя, ему было чем занять руки, и это приносило облегчение. Ему хотелось суетиться, приводить в порядок волосы и одежду Кроули, найти одну из десятков пар солнцезащитных очков, которые Кроули разбросал по всему магазину, и всё исправить. Он также прекрасно понимал, что это последнее, чем ему следует заниматься, пока Кроули дрожит от усталости и прижимает к себе электрическое одеяло, как спасательный жилет. Для этого ещё будет время, когда Кроули полностью согреется. Когда чай был готов, Азирафаэль занялся сушкой одежды Кроули, чтобы демон не чувствовал себя под наблюдением, пока он дрожащими руками пил чай. Кроули выпил его без возражений, как и обещал, и только когда Азирафаэль закончил с его ботинками, он понял, что упустил очевидное. - Твои крылья! - воскликнул он, просветлев. Кроули закрыл глаза. - А что с ними? - Вот так, - Азирафаэль поправил электрическое одеяло и ослабил остальные, - всё дело в площади поверхности, не так ли? Как баклан, который снова греется на солнце после ныряния. Просто прояви свои крылья и положи их на другую сторону электрического одеяла, а я накрою их этими, и ты быстро согреешься. - Нет. - Почему бы и нет? - спросил Азирафаэль, - в кресле достаточно места, я выбрал его именно потому, что в нём удобно даже с расправленными крыльями. - Ангел, пожалуйста. - Не называй меня ангелом, - твёрдо сказал Азирафаэль, - тебе всё ещё холодно и всё ещё грустно, и я этого не потерплю, Кроули. Кроули тихо рассмеялся. - Тебе это не достанется. - Нет, я этого не сделаю, - Азирафаэль нечасто сожалел о том, что в нём нет ничего, что можно было бы назвать властностью, но, видит Бог, он хотел бы, чтобы у него был тон, выражение лица или слово, которые могли бы прервать спор, обещанный ответом Кроули. Он хотел, чтобы Кроули отдохнул и устроился поудобнее, а не ссорился ради этого, - не здесь, в моём собственном доме, и не тогда, когда всё так легко исправить. - Ну, тогда... Кроули выпрямился и сердито посмотрел на Азирафаэля, и в его взгляде было что-то похожее на искреннюю злость. Азирафаэль скрестил руки на груди и стал ждать. Пусть злится, лишь бы не дрожал, как голодный зимой, и не стискивал зубы, чтобы они не стучали. А потом Кроули расправил крылья, и Азирафаэль вздрогнул. - О, твои перья! - воскликнул он, не успев подумать, стоит ли это делать. Крылья Кроули были голыми, только кожа, кости и перепонки... - Иллюзия, ангел, - в голосе Кроули прозвучала глубокая горечь, и Азирафаэль нахмурился. - О, - сказал он. Чего-то не хватало, чего-то в напряжённых плечах Кроули и в том, как он держал эти странные крылья. "Крылья летучей мыши", понял Азирафаэль. Конечно, у них не было перьев. Но Азирафаэль никогда не поддавался желанию провести пальцами по кроющим перьям Кроули, когда тот несколько раз за столетия демонстрировал ему свои крылья. Демон едва ли мог винить Азирафаэля за то, что тот в пылу борьбы запаниковал из-за пропажи всех его перьев. - Что ж, давай тогда разберёмся с этим. Кроули уставился на него, словно готовясь к чему-то, и Азирафаэль пошёл поправить электрическое одеяло, но замешкался, когда понял, что придётся коснуться крыльев Кроули. Кроули закрыл глаза и вздохнул. - Я же не причиню тебе вреда, верно? - спросил Азирафаэль как можно мягче. - Они выглядят гораздо нежнее, чем раньше... Ни перьев, ни пуха, ни жёстких стержней, которые скрепляются друг с другом, чтобы ничего не касалось кожи и смягчало прикосновения - только мембрана, натянутая между хрупкими костями и покрытая тонким слоем короткого меха, который на ощупь мог быть как атласным, так и бархатным, если бы ангел провёл по нему руками. Было бы ещё полбеды, если бы крылья Кроули были меньше или короче и не мешали бы ему, но они были такими же большими, как у Азирафаэля, и к тому же суставы выглядели более гибкими. Теперь Азирафаэль мог понять, почему Кроули предпочитал не показывать их. - Нет, ангел, ты не причинишь мне вреда, - сказал Кроули. Он не открывал глаз и не расслаблялся, и Азирафаэль ему не поверил. - Скажи мне, если я что-то сделаю не так, - предупредил Азирафаэль. Он натянул электрическое одеяло на место, стараясь не смотреть на то, как оно просто проходит сквозь основание крыльев Кроули. Он знал, что его собственные крылья делают то же самое, когда ему нужно, чтобы они были под одеждой, но одно дело - знать об этом, и совсем другое - видеть, как это происходит, осознавать это странное слияние духа и материи, - ладно, теперь просто прижми их к одеялу так, как тебе удобно. Кроули наполовину расправил их и прижал к бокам, а Азирафаэль взглядом проследил за сетью кровеносных сосудов, видимых под кожей. Это был красивый узор, похожий на только что сотканную паутину или трещины в кристалле. Кроули вздрогнул, словно взгляд ангела был тяжёлым, а Азирафаэль покраснел и осторожно накрыл крылья остальными одеялами, прижав их к источнику тепла и изолировав от воздуха. Спустя несколько долгих минут Кроули расслабился, и его дрожь наконец утихла. - Видишь? - сказал Азирафаэль с улыбкой. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы до этого додуматься, но теперь это работало как по волшебству. - Хочешь ещё чаю? Или чего-нибудь поесть? - Чай, - пробормотал Кроули. Азирафаэль приготовил его и вложил чашку в руку. Кроули поджал губы. - Ты уже говорил это однажды. - Один раз, то есть только сегодня вечером, - уточнил Азирафаэль. Он не собирался чувствовать себя виноватым из-за того, что влил в худощавое тело Кроули несколько лишних калорий, особенно после того, как демон пережил такой неприятный шок, - потерпи, Кроули, хотя бы до тех пор, пока не сможешь встать и не будешь раскачиваться, как волчок, потерявший инерцию. Кроули пил его медленно, корча гримасу, как будто Азирафаэль подсыпал ему в чай дозу лекарства вместо небольшого количества цельного молока и кусочка сахара. - Что тебе вообще было нужно? - спросил Азирафаэль, когда к лицу Кроули вернулся цвет. Казалось, он наконец-то начал мыслить более ясно и почувствовал себя более-менее комфортно. Ангелу пришло в голову, что Кроули не просто вышел на вечернюю прогулку и случайно забрёл в книжный магазин. - М-м-м? - промычал Кроули, устало приподняв брови. - Ты ведь собирался прийти сюда, не так ли? Когда разразилась буря? - подсказал Азирафаэль. - То есть я знаю, что обычно ты сначала звонишь, так что, полагаю, дело было срочным, и теперь, когда ты, э-э, в лучшем виде... - Нет, я был... - Кроули вздрогнул, и Азирафаэль наклонился к нему и забрал у него чашку. Кроули опустил руки на колени, и Азирафаэль накрыл их одеялом, - я направлялся в другое место. Ничего важного. Я пришёл сюда, потому что мне нужно было... потому что здесь безопасно. Он рухнул в кресло, положил голову на спинку и усталыми глазами наблюдал за тем, как Азирафаэль пьёт чай. Услышав, как Кроули называет его "безопасным", Азирафаэль почувствовал, как у него сильнее, чем следовало бы, сжалось сердце. Кроули, который не ослабил бы бдительность даже в присутствии Самого Бога, и, возможно, Азирафаэль не мог его за это винить. - С тобой всё будет в порядке, правда, Кроули? - спросил Азирафаэль. Теперь, когда он мог сказать Азирафаэлю, если это было опасно, стоило рискнуть и сотворить чудо, если оно было ему нужно. Кроули тяжело вздохнул и выпрямился. - Просто ты немного устал, вот и всё. Ветер на улице переменился, и Азирафаэль услышал, как дождь застучал по окнам в гостиной. Он прикусил губу. Ему было невыносимо думать о том, что Кроули возвращается домой один, сидит у телефона, как на иголках, в ожидании звонка, который может и не поступить, и который сообщит ему, что Кроули в безопасности. - Я хочу, чтобы ты остался здесь на ночь. Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти, не говоря уже о том, чтобы вернуться в этот бардак. - У тебя вообще есть кровать, ангел? - спросил Кроули. - Конечно, у меня есть кровать! - теперь настала очередь Азирафаэля обидеться. - А ты как думал, откуда взялись одеяла? Из большого гнезда на полу? Люди замечали, когда в квартире не хватало каких-то предметов мебели. И хотя он не был таким любителем поспать, как Кроули, бывали случаи, когда это было единственным способом восстановить силы. А ещё бывали случаи, когда это было единственной передышкой от пребывания в теле, которое, ну... Конечно, он не спешил отказываться от этого, но бывали дни, когда это становилось невыносимым. Обычно после того, как Кроули выкидывал какой-нибудь дешёвый трюк и оставлял весь Большой Лондон в атмосфере разгорающегося гнева и уязвлённой гордости, а затем отказывался даже притворяться, что раскаивается. Он разваливался в одном из кресел Азирафаэля, как ленивый принц, само воплощение дерзости и соблазна, весь в потускневшем серебре и с золотыми глазами, и напоминал Азирафаэлю, что он демон, своей улыбкой, которая напоминала Азирафаэлю, что он ангел. Он мог схватить Кроули за волосы и в мгновение ока поставить его на колени, и, видит Бог, в такие моменты ему этого хотелось. Но Кроули никогда бы не уступил, и, как бы Азирафаэль ни хотел заставить его, он больше хотел не причинять ему боль, и всё это вызывало у него грязное, запутанное чувство разочарования, подавленных инстинктов и потребностей. Их же не предназначали для столь длительного объединения, верно? Веки Кроули снова опустились, и Азирафаэль нахмурился. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу Кроули, и демон раздражённо открыл глаза. Кожа Кроули снова стала тёплой, и Азирафаэль помог ему подняться на ноги. - Ну что ж, - сказал он, изображая радость, которой не испытывал, - посмотрим, соответствует ли это твоим стандартам. Кроули не возражал, когда Азирафаэль уложил его в постель, что, вероятно, свело на нет всю удачу, которой ангел запасся на столетие, и окончательно убедило его в том, что Кроули нельзя оставлять без присмотра. Азирафаэль потратил полчаса на то, чтобы прибраться за ними и навести порядок на кухне, прежде чем подняться по лестнице и проверить его. Кроули спал, свернувшись калачиком на краю кровати под самым мягким из оставшихся Азирафаэлем одеял, и был в порядке. Азирафаэль положил чистую сухую одежду на прикроватную тумбочку, засунул чистые сухие ботинки под кровать и положил поверх одежды брошенные Кроули солнцезащитные очки. С Кроули всё было в порядке, но Азирафаэль волновался, потому что, когда с Кроули было не всё в порядке, это было ужасно, а он никогда не видел Кроули не в порядке, верно? Не в таком смысле. Он видел, как Кроули расстраивался, видел, как Кроули злился, видел, как Кроули был ранен, клялся в кровавой мести и шипел на любого, кто пытался ему помочь, и видел, как Кроули был слишком доволен собой. Он никогда не видел, чтобы Кроули был опустошённым и безжизненным (исчезнувшим) и он определённо не хотел видеть это снова. Азирафаэль прислонился к дверному косяку, прислушиваясь к дыханию Кроули и стараясь не думать о том, что могло бы случиться, если бы Кроули не добрался до магазина. Он не предусмотрел этот момент, не так ли? Если бы у него была возможность остановиться и подумать, он бы понял, что, уложив Кроули в спальне, он окажется перед выбором: слоняться по спальне, глядя на Кроули на случай, если что-то изменится, или нервничать внизу, где он хотя бы не будет мешать Кроули отдыхать. Жаль, что кровать не была немного больше, иначе он мог бы лечь рядом с Кроули и быть абсолютно уверенным, что тот снова не замёрзнет. Азирафаэль остановился и обдумал эту мысль. Кровать была не такой уж маленькой, особенно с учетом того, что Кроули примостился на самом краешке. Он мог бы вытянуться у Кроули за спиной, накрыть его одним из своих крыльев и согреть, как бы температура окружающей среды ни влияла на его выздоровление. И он был бы рядом, если бы Кроули что-то понадобилось, если бы оказалось, что с ним не всё в порядке, как он утверждал. Утром его ждал бы адский разнос: Кроули бы отверг все малейшие проявления фамильярности, которые могли бы оправдать поступок Азирафаэля. Но Азирафаэль был готов выслушать пару гневных тирад, если это означало, что у демона хватит сил и энергии, чтобы их произнести. И как бы Кроули ни нравилось красться на расстоянии вытянутой руки, сверля взглядом всё вокруг и подначивая опасность найти их, он не мог жаловаться, когда Азирафаэль принимал соответствующие меры, чтобы справиться с этой опасностью, когда она наконец высунула голову. То, что опасность исходила от погоды, а не от кого-то из их коллег, не имело значения. Ангел снял с себя всё, что могло зацепить или раздражать крылья Кроули, а затем, стараясь не разбудить его, забрался в постель рядом с ним. Устроив Кроули у себя на груди, Азирафаэль вытянул одно из своих крыльев и положил его на демона. Защита была установлена, Азирафаэль был рядом, и с Кроули всё будет в порядке.

***

Кроули просыпался довольно медленно, и ему в голову пришла мысль (задолго до того, как он окончательно проснулся и смог что-то предпринять, кроме как пожалеть о том, что он не воплотил эту мысль в жизнь), что, возможно, не будет ничего страшного, если он ещё немного поспит. Ему было комфортно, даже лучше, чем когда-либо за долгое время, несмотря на бесчисленное множество мелких болей, ушибов и синяков, которых там быть не должно, из-за которых он чувствовал себя так, будто на него напала банда хулиганов, вооружённых битами для игры в виффлбол. Наверное, он снова напился и вышел на дорогу перед автобусом, а потом был слишком пьян, чтобы как следует продумать свой чудесный побег. Он напугал кучу людей, немного покалечился, а потом, наверное, пошёл домой отсыпаться. Однако ему было тепло, так восхитительно тепло, что он не мог злиться на ноющую боль в суставах. Там, где он был... Кроули был уже совсем близок к тому, чтобы проснуться. Шедвелл, как обычно, наврал с три короба о том, зачем ему понадобились деньги за месяц раньше срока, и Кроули решил, что проще заплатить, чем ждать назначенного дня. О Бентли, как обычно, не могло быть и речи: даже такой недалёкий человек, как Шедвелл, рано или поздно сложил бы два и два, увидев одного и того же человека за рулём одной и той же машины из десятилетия в десятилетие. Кроули мог притворяться своим внучатым племянником до посинения, но Бентли невозможно было выдать ни за что другое, кроме той великолепной машины, которой она и была. Он сел в метро и придумал несколько чертовски удачных способов нарушить планы, если ему когда-нибудь понадобится быстро вмешаться, чтобы Ад отстал от него с каким-нибудь вопросом, а потом... А потом разразилась гроза, подобная гневу Божьему, и он подумал: "вот дерьмо". А потом, не успел он опомниться, как на него обрушился мощный поток дождя, выбив из его головы все мысли, какие только можно было. Было так ужасно холодно, а он не был к этому готов, не так ли? Он уже почти смог представить себе сухое место, небольшую защиту от непогоды, как вдруг его накрыло дождём. Огромные капли размером с градины, тысячи их с каждой секундой, каждая из них падает, как пощёчина, и все они срываются с холодной стратосферы и падают прямо на его кожу. Всё произошло так быстро. Дыхание вырвалось из его лёгких, тепло и сила покинули его мышцы, а быстрота - разум. Дождь обрушился на него, ветер пронзил его насквозь, и внезапно он превратился в жалкое животное, ищущее укрытие. Он и не подозревал, что может так сильно простудиться и не умереть. Как он вообще добрался до дома? Кроули немного пришёл в себя, когда до него дошло, что это невозможно. Никакой Бентли. Никаких такси в такой суматохе. Он так и не добрался до Шедвелла, а если бы и добрался, то охотник на ведьм, возможно, вызвал бы скорую, если бы не сбежал и не сделал вид, что его это не касается. Кроули был бы в больнице, если бы это был Шедвелл. Но ему было тепло, безопасно, комфортно и... В безопасности. Это слово привлекло его внимание. Он был демоном, который успешно и давно промышлял тем, что водил за нос обитателей Ада. Он никогда не мог быть в безопасности. Он вдохнул и потянулся, неумолимо приближаясь к тому моменту, когда ему придётся открыть глаза и столкнуться лицом к лицу с тем, во что он ввязался. В воздухе пахло свежевыстиранным пуховым одеялом, чаем, имбирными пряниками и... Кроули наконец-то очнулся. Чай, имбирные пряники и Азирафаэль. Это было последнее, о чём он подумал - этот пылающий маяк в холодной, пугающей тьме его умирающего мозга: книжный магазин. Ангел. Он слегка пошевелился, проверяя свое тело. Больно. Устал. Он выжал из него всё возможное. Но он лежал на кровати под одеялом, закутанный в мягкую ткань, а по ту сторону его век сияло солнце, которое вот-вот заставит его пожалеть о том, что он открыл глаза. Он пришёл к Азирафаэлю, и ангел спас его. Кроули обмяк на матрасе. Он пришёл к Азирафаэлю, и ангелу, вероятно, пришлось буквально оттаскивать его от тротуара. Он напрягал память. Что он сказал? Что он сделал? В голове была безжалостная пустота, полная всего, о чём он сожалел последние шесть тысяч лет, всех слабостей, которые он никогда не показывал, всех мелких прихотей и настойчивых желаний, за которые ангел никогда его не простит. Азирафаэль был слишком добр, чтобы выгнать его, пока он ещё нуждался в помощи, слишком добр, чтобы не пожалеть обезумевшего от холода демона, который сболтнул лишнего и выставил их уговор в совершенно ином свете. Нет, это произойдёт, когда он откроет глаза, сядет и скажет: - Доброе утро, ангел. Однако он мог бы отложить это. Он мог бы снова заснуть. Он мог бы проспать десять лет, если бы действительно этого захотел. Однажды он проспал почти сто лет, когда действительно потерял надежду на человечество. Может быть, к тому времени, как он проспит остаток 80-х, Азирафаэль забудет обо всей той глупости, которую Кроули сболтнул, пока оттаивал. По телу Кроули пробежала дрожь. Азирафаэль до сих пор помнил, что они ели на обед в Париже во время революции; прошло всего несколько лет, но он не забыл. Его крылья выскользнули из-под одеяла, и он списал это на стресс от того, что чуть не умер от переохлаждения, и только спустя долгое время понял, почему в его груди вспыхнула искра страха. Его крылья. Он расправил крылья, как и подобает идиоту, и Азирафаэль увидел их такими, какие они есть на самом деле. Помоги ему Сатана, может, ему удастся выпрыгнуть в окно, спуститься по водосточной трубе и больше никогда не видеть выражение лица ангела. А потом массивный источник тепла за его спиной шевельнулся (Азирафаэль шевельнулся) и сердце Кроули замерло. Кончики пальцев нежно, осторожно и тепло коснулись костей крыла, не прижатого к кровати, легко скользнули по когтю в месте соединения и двинулись к кончику. Кроули затаил дыхание, застыв на месте, а затем пальцы прошлись по коже между костями, поглаживая их, почти лаская. Затем пальцы исчезли, ангел вздохнул, и Кроули почувствовал, как он снова натягивает одеяло, укутывая его плечи. Он пришёл в книжный магазин, и Азирафаэлю, вероятно, пришлось буквально оттаскивать его от тротуара. Он расправил крылья, Азирафаэль привёл его в порядок, уложил в постель, а затем лёг рядом, чтобы согреть его. Не будет ни спасения, ни отсрочки, ни промежутка времени между тем, как он откроет глаза, и судом. Вот только... Кроули слегка пошевелил крылом под одеялом. Ангел не стал поправлять одеяло, чтобы больше не смотреть на них. Не было ни испуганного отшагивания, ни вежливого прикрытия стыда Кроули. Азирафаэль увидел его крылья, и они не вызвали у него отвращения. Азирафаэль протянул руку и коснулся их по собственной воле, словно они были чем-то, с чем нужно быть осторожным. Возможно, каким-то образом это решение станет оправданием. Что произойдёт, если он попросит ангела не останавливаться? Будет ли так же опасно попросить его сделать это снова? Кроули сделал вдох и попытался подавить эту безрассудную, безнадёжную надежду. Дать Азирафаэлю ещё больше власти над собой, чем у него уже есть? С таким же успехом он мог бы сейчас броситься на пылающий меч и покончить с этим. Желание в его крови разгоралось, несмотря на все его усилия. Рука ангела была такой невероятно нежной, а прикосновение - таким лёгким. Если бы Азирафаэль дал ему это, если бы он мог это получить - оно того стоило бы, не так ли? Он попытался перевернуться, но Азирафаэль обнял его за талию и удержал на месте. - В последний раз повторяю, Кроули, защита - это просто мера предосторожности, - пробормотал Азирафаэль почти ему в ухо. От дыхания ангела по коже Кроули побежали мурашки, - всё в порядке, спи дальше. Одеяло, лежавшее поверх них, всколыхнулось, а затем плотнее укутало Кроули. Значит, это не одеяло. Нет, это вообще не одеяло. В груди Кроули зародился дикий смех. Он полностью открыл глаза и на мгновение увидел лишь океан белоснежных перьев - вид из-под одного из крыльев Азирафаэля. Это было не... Азирафаэль бы не... что он вообще тогда сказал? - Защита? - тупо переспросил Кроули, а затем почувствовал её. Мерцающая, сверкающая оболочка божественной магии окутала книжный магазин, и этого было более чем достаточно, чтобы любой, кто искал неприятностей, тут же пожалел об этом. - Чёрт возьми, ангел, что ты натворил? - Ах, - резко выдохнул Азирафаэль, и его рука, обнимавшая Кроули за талию, резко отпрянула. Матрас прогнулся под ними, когда Азирафаэль отодвинулся, его крылья исчезли, и это чудесное, успокаивающее тепло ушло. Кроули хотел схватить его, втиснуться обратно в пространство между руками ангела, накрыть их отсутствующим крылом. Ему действительно стоило поспать подольше, но теперь уже ничего не поделаешь. Кроули перевернулся и сел, обводя взглядом комнату. Маленькая квартирка ангела над книжным магазином, если смотреть с позиции, которую он никогда не занимал. Сколько раз ему хотелось ухмыльнуться и отпустить непристойную шутку, стоя внизу лестницы, когда ангел уходил переодеваться к ужину? И вот он лежит в постели с Азирафаэлем, одетый бог знает как, и наблюдает, как тот сбрасывает с себя остатки сонливости и отползает на другой конец матраса, чтобы между ними было приличное расстояние, теперь, когда Кроули может оценить их близость. - Я понятия не имел, что может произойти, - признался Азирафаэль, краснея, - ты был в таком состоянии, что я не хотел рисковать, да и твои друзья не отличаются честностью. Кроули замер, и его рука рефлекторно сжала простыню. - Что? - Ты появился в таком виде, будто был на грани развоплощения, Кроули, - сказал Азирафаэль, - конечно, сначала я сделал несколько предположений! А потом мне потребовалась целая вечность, чтобы ты достаточно согрелся и смог сказать мне, что это был несчастный случай, и я же не собирался в тот момент снимать защиту, верно? Знаешь, лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Кроули протёр глаза. Почему он выбрал самого большого идиота на Небесах, чтобы тот пал... нет, это опасная территория, даже в его собственной голове. Он выбрал самого большого идиота на Небесах, чтобы заключить с ним взаимовыгодную сделку. Он встал и завернулся в одеяло, чтобы оно больше походило на мантию, в надежде вернуть себе хоть часть утраченного достоинства. Сама мысль о том, что Азирафаэль (нежный, ласковый, смешной Азирафаэль) рискует быть развоплощённым или того хуже, чтобы защитить его, вызывала у него желание что-нибудь сжечь. - Ангел, если за мной кто-то придёт, ты должен будешь убраться с дороги и оставаться там, - твёрдо проговорил он, - ты понимаешь? - О, конечно, - фыркнул Азирафаэль, - точно так же, как если бы кто-то пришёл за мной, я был бы сам по себе. - Так и было бы, - солгал Кроули. - Вот почему ты каждый раз, когда снова замечаешь защитные барьеры, пытаешься встать между мной и какой-то воображаемой угрозой, - Азирафаэль приподнялся на кровати, прислонился к изголовью и скрестил руки на груди. Кроули хотел стереть эту понимающую ухмылку с его лица, хотел толкнуть его обратно на матрас, сжать кулаки в этой мягкой льняной рубашке и напомнить ему, что Кроули - демон. Хотел, но не осмелился, потому что одно дело - улыбаться в ответ на возмущение ангела и прижимать к груди этот маленький кинжал боли, когда Азирафаэль отворачивается в гневе и отвращении, и совсем другое - поднять руку на ангела, заставить его обнажить горло и сказать: - Я прощаю тебя. Азирафаэль так и сделал бы, и Кроули это знал... знал так же точно, как и то, что не переживёт этого, если такое случится. Это его сломает. Было достаточно плохо, что Азирафаэль мог в любой момент позвать его, было достаточно плохо, что ему пришлось поступиться своим преимуществом, чтобы Азирафаэль согласился на эту сделку, было достаточно плохо, что Азирафаэль знал: стоит ему бросить на Кроули этот грустный, полный надежды взгляд, и Кроули сделает всё, что он захочет. Если бы Азирафаэль знал, что Кроули не сможет даже поднять на него руку, не разрушив при этом самого себя... - Раньше я был не в себе. Одному Сатане известно, зачем я это делал. - Ты ведёшь себя нелепо, Кроули. Я вряд ли брошу тебя после всего этого, и, думаю, ты это знаешь, - наконец сказал Азирафаэль, качая головой, - одевайся, спускайся вниз и позавтракай. Кроули покраснел, возненавидел себя за это и ещё крепче закутался в одеяло. - А где моя одежда? Не успел он договорить, как увидел аккуратную стопку на прикроватной тумбочке. Ангел даже нашёл для него солнцезащитные очки. Скорее всего, сотворил их из воздуха. - Вот она. Ботинки под кроватью, - Азирафаэль поднялся на ноги, - в каком виде ты предпочитаешь есть яйца? Всё было сделано так аккуратно, так чисто. Ангелу ничего не стоило взять его в руки, а потом он развернулся и отказался признавать, что это вообще сделал он. Он сверкнул глазами на Азирафаэля и расправил крылья, широко раздвинув их за окном и тут же погрузив светлую, солнечную комнатку в тень. Может быть, змей проглотил его яйца сырыми, прямо в скорлупе, и что тогда? Взгляд Азирафаэля скользнул по его распростёртым крыльям, а затем он отвернулся, и Кроули почувствовал знакомое острое жжение под сердцем. Он мог быть ангелом, но ангел никогда не станет его частью. Боль была небольшой ценой за напоминание о том, кем они были друг для друга, небольшой ценой за сохранение последней частицы себя. - Прости, что я прикоснулся к ним без разрешения, - тихо сказал Азирафаэль, не глядя на него, - я ведь не причинил тебе вреда, не так ли? Ты сказал, что я не причиню, но ты не всегда говоришь мне правду. Кроули зашипел и закрыл глаза. Чёрт бы побрал этого ангела за то, что он отвёл взгляд, а потом начал говорить такие вещи. - Нет, ты мне не причинил вреда, - Кроули стиснул зубы. Теперь он мог остановиться. Он добился своего. В его голосе прозвучала ядовитая усмешка, когда он спросил: - Тебе понравилось? Азирафаэль вздрогнул, как он и предполагал. Кроули почувствовал это под рёбрами, как он и предполагал. А затем ангел глубоко вздохнул и посмотрел Кроули в глаза. Кроули был уверен, что на его лице было такое же отвратительно решительное и смелое выражение, когда он устанавливал защиту, будь что будет. - Они очень мягкие, Кроули, - Азирафаэль сделал паузу, словно собираясь с духом, а затем расправил плечи, - и они очень красивые. Я бы хотел, чтобы ты не прятал их так тщательно. Кроули сглотнул, чувствуя сухость в горле, и отвернулся. Теперь он мог уйти. Он мог наколдовать себе одежду, выйти через парадную дверь и избегать Азирафаэля до тех пор, пока не пройдёт достаточно времени, чтобы даже ангел понял, что они больше не будут об этом говорить. Он мог притворяться, что сам себе хозяин, и находить в этой лжи какое-то пустое утешение, при условии, что он готов был отказаться от более приятных утешений, которые обещал ангел. Он сел на край кровати лицом к Азирафаэлю, расслабил крылья и приглашающе наклонил голову. Азирафаэль моргнул, затем медленно опустился на кровать и сел напротив Кроули. Он протянул руку и провёл кончиками пальцев по паутине вен, всё ещё различимой в свете, падающем из окна. Из глаз Азирафаэля постепенно исчезла настороженность, и Кроули увидел, как на смену ей пришли нежность и удивление. По спине Кроули пробежал холодок, и он вытянул крыло, сильнее прижав его к руке Азирафаэля. Азирафаэль прикасался к нему легко (нежно, осторожно, словно к тонкому фарфору или старинному кружеву), даже когда Кроули предпочёл бы что-то более грубое, более страстное, менее контролируемое. Но, с другой стороны, в осторожности ангела нет ничего плохого. В мире есть вещи и похуже, чем осторожность ангела. Кроули наклонился вперёд, пока не упёрся в Азирафаэля, и шок от удовольствия, которое он испытал, когда ангел коснулся его крыльев, уравновесился ощущением сильных рук Азирафаэля на своей талии. Уже не так осторожно, но не менее нежно. Кроули сбросил с себя одеяло и потянул Азирафаэля за рубашку, и Азирафаэль удивил его, поцеловав. Они рухнули на кровать, переплетясь телами. Кроули пытался стянуть с Азирафаэля одежду, пока тот отвлекал его поцелуями везде, куда мог дотянуться. Когда Азирафаэль прижался губами к месту соединения плеча и крыла, Кроули вцепился пальцами в подушку и уткнулся лицом в матрас, чтобы не закричать. Убедившись, что голос его не выдаст, он схватил Азирафаэля за волосы и перевернул ангела на спину. - Твоя одежда будет снята, - тяжело дыша, сказал Кроули, - и это произойдёт в ближайшие тридцать секунд. Если мне придётся делать это голыми руками, я не могу обещать, что после этого от твоей одежды хоть что-то останется. Так что предупреждаю заранее. - Это что, предупреждение? - рассмеялся Азирафаэль. Он сжал запястье Кроули. - Если хочешь, чтобы я разделся, тебе придётся меня отпустить. Кроули сжал пальцы в светлых волосах (они были словно шёлк, как он и предполагал) и развернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу. - Разберись с этим, - прорычал он, запрокидывая голову Азирафаэля, чтобы обнажить его горло. А потом он начал посасывать шею ангела, проводя языком по нетронутой коже. Азирафаэль вцепился ему в бёдра и выгнулся, издав тихий беспомощный звук, от которого Кроули показалось, что мир рухнет, если Азирафаэль сейчас его прогонит. Азирафаэль взмахнул рукой, и его одежда исчезла. Кроули оказался на спине, а Азирафаэль стоял на коленях между его бёдер и целовал его грудь. Белые, как лебединое оперение, крылья накрыли их обоих. "Это невозможно", - подумал Кроули. Это было не в его силах. Ему это снилось. Или его развоплотили, и он вернулся в Ад, где над ним немного поиздевались. - Я тебе не нужен, ангел, - выдохнул он. Азирафаэль остановился, приподнялся и повернулся так, чтобы оказаться лицом к лицу с Кроули. Он провёл пальцами по волосам Кроули, затем приподнял его подбородок и медленно и страстно поцеловал. - Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя, Кроули, - сказал он, и с этим голосом невозможно было поспорить. Он говорил искренне, каждое его слово было правдой, и Кроули чувствовал, как это отзывается в его душе. Этот голос помог расступиться водам. Этот голос помог пробудить землю. - Ты сводил меня с ума, когда я не понимал, что происходит, когда я думал, что не смогу тебе помочь, - он снова поцеловал Кроули, и в этом поцелуе было столько страсти, сколько Кроули только мог пожелать, - я не мог уйти и оставить тебя в опасности, как не мог бы вырезать собственное сердце. - Красивые слова, - пробормотал Кроули, крепче сжимая руки на спине Азирафаэля. "Продолжай их произносить. Не дай мне проснуться". - Иногда ты ведёшь себя как полный идиот, - сказал Азирафаэль. Он подтолкнул Кроули к тому, чтобы тот снова открыл рот, - но я всё равно тебя люблю. - Ты любишь всех, - напомнил ему Кроули, когда Азирафаэль наклонился, чтобы поцеловать его в щёку, шею, плечо, - это часть твоей работы. Азирафаэль приподнялся, чтобы посмотреть Кроули в лицо, и Кроули пожалел, что не держит язык за зубами. Ангел вот-вот обрушит на него всю свою безжалостную, грёбаную милость, и ему ничего не останется, кроме как терпеть этот натиск. - С тобой всё по-другому, - тихо сказал он, и в его голосе не было ничего, кроме правды, и Кроули застыл, словно Азирафаэль вонзил ему в живот меч. Он вздрогнул под Азирафаэлем, и тот нежно провёл рукой по его волосам, - я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом. - Ты веками не обращал на меня внимания, ангел, - заметил он. Азирафаэль покачал головой. - Ты веками не обращал на меня внимания, Кроули. И мне было легче терпеть, потому что я знал, что в случае чего смогу тебя найти. Ты был там, и я мог прийти к тебе, если становилось слишком тяжело. Кроули хотел это отрицать, хотел найти слова, чтобы опровергнуть это. Все те мелкие пытки, которым он подвергал себя, намеренно провоцируя ангела, были ничто по сравнению с этим. Сколько раз он находил собственные оправдания, выкапывал их из-под земли или придумывал с нуля? Сколько раз он обещал себе, что Азирафаэль никогда не узнает, не сможет узнать, что он сам придумал ответ на вопрос, который Небеса задавали Азирафаэлю? Когда он сказал: "это будет непросто, нам нужно всё обдумать за ужином". Когда он сказал: "о, не повезло. Позволь мне угостить тебя выпивкой, это меньшее, что я могу сделать, раз уж ты взялся за это дело". Когда он ворвался в церковь, чтобы спасти Азирафаэля от неминуемого развоплощения, когда он спас книги от взрыва только ради того, чтобы увидеть облегчение на лице Азирафаэля, когда он ушёл, даже не намекнув, что Азирафаэль у него в долгу, потому что не смог бы вынести смех ангела. "Тебе нужно было поговорить со мной"? - спросил Азирафаэль. "Ты был мне нужен", - Кроули так и не осмелился ответить. Азирафаэль вцепился в волосы Кроули и застонал от боли. - Ты понимаешь, насколько пуст был бы мир без тебя? - тихо спросил Азирафаэль. Он легонько встряхнул Кроули, просто чтобы подчеркнуть свои слова, и Кроули прижался к нему. - Каково это думать о том, что ты исчез на века из-за своей беспечности? Исчез навсегда? Святая вода. Азирафаэль был так взбешен, когда он попросил его об этом. Азирафаэль сдался только тогда, когда понял, что не может этому помешать. В тот момент Кроули не смог понять, почему Азирафаэль передумал, но ведь это было всего лишь отчаяние, не так ли? Отчаяние, страх и чувство утраты - то же самое, что испытывал Кроули, когда в 1940-х впервые узнал об этой чепухе с двойным агентом и у него едва хватило времени, чтобы предотвратить катастрофу. А теперь Азирафаэль держал его так крепко, что можно было подумать, будто ангел больше никогда его не отпустит. - Я бы не стал, ангел, - произнес Кроули, изображая улыбку. Раньше ему не удавалось убедить Азирафаэля. Может быть, теперь тот его послушает, - ты же меня знаешь. - Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что ты бы не сделал этого, - Азирафаэль намеренно ослабил хватку на волосах Кроули и снова поцеловал его, и жар этого поцелуя разлился по венам Кроули, - случаи бывают разные, безрассудное создание. - Это не безрассудство, если ты можешь это подтвердить, - Кроули обнял Азирафаэля за талию и притянул к себе, - безрассудство, сказал ангел, который привёл демона в свою постель. - Это не безрассудство, если... - Азирафаэль нахмурился и покачал головой, - невозможное существо. Кроули ухмыльнулся. - Один из Падших. Это входит в должностные обязанности. - Да, конечно, - Азирафаэль обхватил подбородок Кроули и провёл большим пальцем по его подбородку. От взгляда Азирафаэля Кроули захотелось отвернуться. От взгляда Азирафаэля Кроули захотелось никогда не отворачиваться, - хорошо, что на этот раз я был рядом и поймал тебя.