Нашел, бля!

Ты, конечно, можешь усмехнуться, Читатель, но именно так оно и было: На следующий день, вспомнив про "собрание профсоюза", в обед решил позвонить Димке. -Димка, слушай. -Ну? Только если это опять смеситель, я брошу тебя и сантехнику. -Олег согласился. Пауза выглядела слишком театральной, даже для Димки: -Кто-кто? -Электрик. Тот самый. -А… Чудо в каске? -Да. -Согласился на что? -Познакомиться с тобой. -А-а… - протянул он. - Так это я теперь предмет обмена межгалактической дипломатии? Я рассмеялся. Нервно. Чуть громче, чем требовалось. -Ну, давай, - сказал он, - Расскажи, к чему мне морально готовиться. Мы где встречаемся? На нейтральной территории? Или я должен с молотком прийти, если вдруг будет энергетический конфликт? -Всё будет спокойно. -Спокойно?! - фыркнул он. - Андрюха, ты решил посадить на одной скамейке два противоположных полюса! Я: матерый сантехник с братом, сервисом и философией "после трубы хоть потоп". Он: твой небожитель в рабочем прикиде, у которого даже походка с претензией на драматургию. -Димка… Он замолчал. Потом серьезно: -Слушай… А ты чего так волнуешься? Я пожал плечами. Плохо получилось, плечи выдали сильнее, чем слова. Хорошо, что разговор по телефону! -Не знаю… Наверное, боюсь, что не срастётся. Что кто-то из вас… -…не понравится другому? - спокойно закончил он. - Угу... Димка, Создатель Пауз, вдохнул, выдохнул через нос: -Ты ж знаешь. Я простой. Если он нормальный, всё будет норм. Если нет, я тебе скажу. Добавил чётко: -Но через тебя не переступлю. -То есть… -То есть, если тебе от него светло, я не стану тушить. Пауза. Опять! -А если тебе потом от него будет темно, я приду с фонариком. И с вискарём. Может быть. Я усмехнулся. -Фонарик и вискарь, у нас это уже почти официальный протокол поддержки. Между нами, Читатель, вот с этого абзаца текст сам сел за руль, я просто пассажир. Они пришли почти одновременно. Димка, как всегда, чуть громче, чем любая дверь. С улыбкой, банкой солёных огурцов и походкой человека, который в любой момент готов починить либо трубу, либо настроение. Олежка сдержанный, вежливый, аккуратный до невозможности. В руках пакет из пекарни, откуда пахло корицей и чем-то тёплым, как раннее утро. Я к этому моменту уже раз десять прошёл по квартире туда-обратно. Поставил чай, открыл бутылку вина (на случай неловкости, а не алкоголизма), расставил тарелки, три вида кружек, проверил, чтобы нигде ничего не капало, не скрипело и не выло. Мысленно перекрестился. Для надёжности два раза. Сели. Сначала всё шло спокойно. Классическое "разогревочное меню": Погода. Стройка. "Сколько платят". "У нас начальник мудак". Универсальный язык мужской социализации: набор реплик, который прокладывает тропинку между "мы чужие" и "мы хотя бы понимаем, где болит". Смех, кивки, "та да", "угу", короткие комментарии. Вроде всё хорошо, но я чувствовал, как воздух в комнате становится гуще. Как будто я не проветривал неделю, а на самом деле, просто слишком много чувств пытался спрятать под стол. Потом... Тишина. Та самая, которая висит не над столом, а между троими. Я почувствовал, как внутри у меня закусывает тормоз: "сейчас, если ничего не сказать, всё укатится в неловкость". -Слушайте, - выдал я, цепляясь за первую безумную идею. - А поговорите между собой по-украински? Димка фыркнул, наигранно возмутился: -А ти шо, все розумієш? -Ну, не всё, - ответил я. - Но я же не один здесь. Олежка посмотрел сначала на него, потом на меня. Спокойно, прицельно, без осуждения, но как будто проверяя, я вообще понимаю, что прошу. -Якщо будем говорити українською, ти не зрозумієш нічого, - сказал он мягко. -А я послушаю хотя бы, как звучит, - пожал плечами я. - Мне просто интересно. Димка хмыкнул, улыбнулся краешком губ: -Може, ще й вірш прочитати? Олег улыбнулся тоже, но по-другому. Сдержанно, ровно, вежливо: -Якщо хочеш. Але я без рими сьогодні. Они попробовали. Сначала пару фраз. Димка, на своём суржике, щедро перемешивая украинский с русским, как картошку с подливой. Олег, на чистом, аккуратном, львовском, выровненном, как заново выложенный фасад. Я слушал и ловил не смысл, а ритм. Как дышит язык, как перекатываются слова. И вдруг в этих фразах появилась щель. Димка что-то сказал. Вроде бы беззлобно, в его голове это было "шутканул". Олег резко посмотрел. В голосе цокнул металл. Ответил жёстко, коротко, как отрезал. Димка пожал плечами, откинулся: -Я жартував. Олежка отвёл взгляд. Не демонстративно. Просто... убрал эмоцию внутрь. Я понял. Разные ритмы. Разное звучание. Разная боль, разная история, разная глубина злости, которая не всегда видна по первым словам. Пауза затянулась, как жвачка, прилипшая к подошве. Я поднялся: -Кто хочет добавки? Они оба одновременно кивнули. Синхронно. Как по команде. Я пошёл на кухню и выдохнул. Руки сами насыпали ещё, налили, разложили, а голова в это время сидела в углу и думала: "ну всё, заигрался со своими экспериментами". Вернулся. Разложил вторую порцию. -Приятного, мужики. Олег кивнул коротко. Димка сказал: -Та дякую. Смакота. Они ели молча. Но тишина уже была другая. Не гробовая, не натянутая, а такая, где никто не спешит заполнять паузу словами только потому, что боится её. Я сел. Налил по чуть-чуть вина. Не чтобы напоить, а чтобы было за что поднять бокал, если вдруг удастся перекинуть мостик. -За встречу? - предложил я. Димка поднял бокал первым. Олежка вслед за ним, без пафоса. -Ну, давай, - сказал Димка. - Аби труби не гули і не коротило щиток. Олег улыбнулся. По-настоящему, впервые за вечер, широко, живо: -І щоб вентиляція працювала як швейцарський годинник. Димка рассмеялся: -О! Уже щось знаєш! Пауза. Тёплая, с новой нотой. Олег посмотрел в бокал и вдруг сказал тихо: - Доки я не приїхав сюди, російською майже не розмовляв. Димка посмотрел на него уже не как на "небожителя", а как на "своего, который тоже через что-то прошёл": -Серйозно? -Так. Але тут без неї ніяк. -І як? - мягко. Олег чуть усмехнулся, но грустно: -Якось… зрозумів, що головне - не мова. Головне, щоб людина не була мудаком. -Та й правда, - кивнул Димка. И это его "та й правда" прозвучало как печать под фразой. Не поспоришь. Я слушал и боялся пошевелиться. Потому что впервые за вечер они говорили не "рядом со мной", не через меня, а друг с другом. Как будто я на секунду стал зрителем в своём же доме. -А ти давно тут? - спросил Дима, чуть подался вперёд. Говорил на своём суржике: мягко, по-домашнему. -Рік, - ответил Олег. - Рівно рік. Приїхав восени. А ти? -Два, - пожал плечами Димка. - Спершу з братом жив. Тепер - окремо. У братa там своя "сімейна держава", а я в неї не влазив. Олег кивнул. Понимающе, по-взрослому. -Я теж спочатку з друзями жив, - сказал он. - По троє в кімнаті. Холодильник маленький, посуд чужий, думки чужі. Ти ніби і не вдома, і не в гостях. Так собі. -Точно, - хмыкнул Димка. - Живеш, як чемодан без ручки. І нести тяжко, і викинути шкода. Оба усмехнулись. И в этом общем коротком "ха" уже было что-то общее. -А як з роботою? - продолжил Димка. - Норм начальство? -У нас… різне, - Олег чуть фыркнул. - Є нормальні. Є такі, що думають: якщо ти з України, то будеш працювати без вихідних. Бо "вам же гроші нужні". Он сказал это спокойно, без истерики, констатацией факта. -Та везде так, - вздохнул Димка. - Думають, ми тут як роботи. Включив зранку, виключив ввечері. А що у тебе там голова, сім'я, життя - то так, "побочный ефект". Олег посмотрел на него чуть теплее: -Добре хоч, що є нормальні люди. Такі, шо не ділять на "свої" і "чужі". -Ага, - кивнул Димка. - Є такі, шо просто чай наливають і не лізуть в душу з грязними ботинками. Я сделал вид, что рассматриваю кружку. Вообще-то, это был комплимент мне, но они уже не смотрели в мою сторону. И меня это только радовало. Они перекинулись ещё парой фраз про еду. -Я інколи так хочу борщу нормального, - признался Олег. - Не з пакета, не з кафешки, а того, домашнього, шоб пахнув кухнею і мамою. -О, борщ - то святе, - оживился Димка. - Я як додому приїжджаю, мені перше діло: борщ, сало і спати. Все. Остальное потім. Они засмеялись уже почти в унисон. Как будто вспомнили один и тот же дом, только в разных селах. И вот… Оно случилось. Миг, когда между ними появилась тонкая ниточка. Не канат дружбы, не хлястик любви к человечеству, а простой, честный: "ти не чужий". Я сидел напротив и вдруг почувствовал, как защипало в глазах. Смешно: мужик в возрасте, двое пацанов на кухне говорят про язык, жильё и борщ, а у меня, как у дурака, в горле ком. И тут, Димка, обернувшись ко мне:: -Андрюха, а ты чего молчишь? Мы уже почти подружились, а ты как статист. -Я просто рад, - ответил я. - Что вы не разрядили воздух разводным ключом и каской. Олежка улыбнулся. Тихо. Глаза теплее стали. Димка поднял бокал: -Ну, тогда, за вентиляцию. Она всё соединила. Я кивнул. Иногда да: не бог, не судьба, не карма. Просто людей сводят трубы, провода и воздух. Вечер подходил к концу. Мы перебрались из-за стола, развалились кто в кресле, кто на стуле поудобней, помолчали. У каждого в голове своя стройка: у Димки трубы, у Олега кабеля, у меня: вот это всё, что происходило между ними. Олег посмотрел на часы: -Мне пора. Утром на объект. Димка тоже поднялся: -Да, и мне. А то брат уже, наверное, ищет меня с фонариком. Я пошёл с ними к двери. Сначала Димка. Он взял куртку, натянул, оглянулся на кухню, потом на меня. -Ты, конечно, ещё тот чудик, - сказал он. - Но я рад, что пришёл. И тут, без пафоса, без долгих подводок, я просто обнял его. Крепко. По-своему. Он тоже сжал меня, хлопнул по спине: -Не забудь за чай, когда скучно будет. Я теперь чаще рядом. Я отпустил его, и сразу поймал взгляд Олежки. Он видел. Не отводил глаз. У него даже бровь чуть приподнялась, как будто он отметил: "ага, вот как у них". Но лицо осталось спокойным. Я шагнул к нему… И остановился. Что-то внутри, тихое и упрямое, сказало: "ещё нет. Не время. Не форсируй". Он понял. Сам протянул руку. Мы пожали. Долго, чуть дольше, чем нужно по правилам вежливости. И только потом он тихо сказал: -Было хорошо. Спасибо. -Приходи, когда захочется, - ответил я. - И не обязательно вдвоём. Он кивнул, снова, с той самой полуулыбкой: -Я приду. Они ушли. Дверь закрылась. Я ещё долго стоял у неё, прислушиваясь к их шагам на лестнице. Сначала два голоса, два ритма, потом один, потом тишина. Я сидел с телефоном, будто на допросе. На столе пустые кружки, тарелка с крошками, три бокала, в которых на дне чуть поблёскивало вино. Открыл чат с Димкой. Пальцем набрал: "Как тебе Олег?" Отправил. Он не заставил себя ждать. Как будто и не уезжал ещё. "Нормально. Спокойный парень." Спокойный. Я даже вслух повторил. Это и комплимент, и как будто "пока не ясно". Но я знаю Димку. Он не фонтан эмоций. Если бы не понравился, сказал бы честно. "Нормально" у него - это "пока ничего не бесит, можно жить дальше". Пауза. Дышу. Думаю. Открываю чат с Олегом. Пишу: "Как тебе Димка?" И опять, без долгих прелюдий, не через час, не через сутки. Почти сразу: "Хороший. Весёлый." Хороший. Весёлый. Олежка не тот, кто сыпет лишними словами. Если сказал, значит, так и есть. И это... успокаивает. Но чуть-чуть. Потому что я-то ждал от них… чего? Братания? Чуда? Мгновенной "братства навек"? Может, подсознательно хотел, чтоб они сами вдруг начали дружить без меня. И я бы такой сидел сбоку, довольный, как старый кот: "ну вот, я всё сделал правильно". Нет. Пока всё честно. Пока просто два нормальных человека. Со мной между ними. Я поставил телефон на стол. Посмотрел на него, как на свидетеля. Никуда не тянет. Ни писать, ни звонить, ни цепляться. Просто сидеть и слушать тишину, в которой звучат эти два ответа. "Спокойный". "Весёлый".

***

А ты, Андрюха, какой? Наверное, счастливый. Но пока ещё не понял, насколько. Я налил себе остаток чая, сделал глоток, посмотрел на пустой коридор, где ещё несколько минут назад стояли двое в куртках, и понял:

Нашёл, бля!