Мамино тепло

— Вот вырастешь — станешь врачом, как твой папа… — Врачом? Не хочу я быть врачом! — Эрен забавно надулся и скрестил руки на груди. — Я хочу быть разведчиком! — Эрен! — Карла была доброй женщиной, но всякий раз, когда её сын заговаривал о Разведкорпусе, она приобретала такой вид, словно готова дать ему крепкого подзатыльника. Впрочем, конечно же, не давала. — Лучше быть тем, кто лечит, чем тем, кто калечится! — Но мама… — и так завязался привычный спор, в котором оба спорщика яростно отстаивали свою точку зрения. Как вдруг Эрен почувствовал, что его чувствительно прихватили за ухо и потянули. — Ой-ой-ой!.. — Хватит доставать маму, — типичным своим спокойно-бесцветным тоном укорила Микаса, утаскивая возмущающегося и безуспешно сопротивляющегося Эрена подальше. Карла сперва осуждающе вскинула брови, но затем подумала и мягко улыбнулась. Микаса, будучи ровесницей шебутного Эрена, но внутренне неимоверно более зрелой, всегда была способна применить те эффективные меры, на которые сама Карла никогда бы не решилась.

***

— Микаса, да отпусти ты меня уже!.. — брыкаясь, негодовал Эрен. Но девчонка не выпускала его до тех пор, пока не увела достаточно далеко. — Ну ты… — потирая красное ухо, Эрен взглянул на невозмутимую подругу с укором и обидой. — Мог бы в такой день и не начинать. — А какой день-то?.. — искренне недоумевая, вопросил Эрен, за что получил лёгкий, но чувствительный подзатыльник. — Ай, да больно же!.. — Заслужил, раз не помнишь про день матери. — Чего?.. — Эрен нахмурился, потирая больное место, и вдруг вспомнил: — А-а-а!.. — Вот и «а», — не меняя выражение лица, кивнула Микаса. — Ну так я же… — Так ты же. Всё, идём. — Она схватила Эрена за руку и повела за собой. — Эй, куда ты меня тащишь?! — возмутился Эрен, пытаясь упираться ногами, да куда ему было совладать с силой подруги. — Я хочу пойти маму поздравить! — Сначала подарок. — Какой подарок?.. Микаса вздохнула. Эрен был равнодушен к подаркам во всех смыслах: другим не дарил и себе не требовал. Вообще об этом не задумывался. — Такой. Как думаешь, что твоей маме больше всего понравится? — Ну-у-у… — Эрен как следует задумался. — Наверное… если я откажусь идти в разведку! Но я не откажусь! — Это и так понятно. Тогда пошли на рынок. Я приберегла пару монеток. В который раз приходилось выручать этого «непутя». Впрочем, сама Микаса не считала Эрена непутем — для неё он был героем с простительными странностями. А для всех остальных — непутем.

***

Время от времени Карла вздыхала, отработанными движениями разделывая рыбу. Она надеялась, что порывы сына ко вступлению в подразделение откровенных самоубийц со временем сойдут на нет, но он практически помешался на этом уже год как, и сбавлять обороты вовсе не желал. Однажды даже стащил кухонный нож и отрабатывал удары, предсказуемо проткнув себе руку. И ничего с ним сделать не получалось, хоть все руки ножом истыкай. К тому же, Карле просто не хватало строгости, чтобы принять решительные меры. Резкие движения разделочного ножа стали более спокойными, когда Карла подумала о том, что после прогулки с Микасой Эрен сам проветрится, и хотя бы на время перестанет заводить разговоры на эту тему. Наконец, в окне показались поднимающиеся по ведущей к дому тропинке ребята. Сердце немного успокоилось, ведь, отпуская сына погулять, Карла всякий раз немного волновалась, не впутался бы он в какую-нибудь нехорошую историю. Уж на что мастер!.. Также было заметно, что Эрен прячет что-то за спиной. Было это хорошо или плохо — ещё предстояло выяснить. Как бы то ни было, Карлу охватило лёгкое беспокойство. Недостаточно сильное, чтобы всё бросить и кинуться навстречу сломя голову, но достаточное, чтобы наскоро сполоснуть руки и выйти навстречу. — Мам… — Эрен странно покраснел и отвёл взгляд, что с ним случалось нечасто. Микаса же тихо сдвинулась в сторону, чтобы не стоять между матерью и сыном. — Да, Эрен?.. — сердце пропустило лёгкий удар: неужто он всё-таки во что-то ввязался, да настолько серьёзное, что даже ему теперь стыдно?.. — Я… ну… вспомнил, что сегодня за день… Сердце немного успокоилось. Нет, непохоже, что её сын в очередной раз влип в неприятности. — И я… Удивительно, как этот бойкий мальчишка вдруг начал краснеть и запинаться. Карла тоже начала вспоминать, что сегодня за день, и с облегчением рассмеялась. — Ох ты ж… Да я сама забыла. — Да?.. — удивившийся сперва Эрен, казалось, тоже немного успокоился. Микаса, незаметно стоя в стороне, только закатила глаза, своим видом говоря: «Точно родственники». — Ну я… это… я тут мы… кое-что… Эрен в волнении теребил руки у себя за спиной, и, наконец, вытащил их вперёд, держа в ладонях красивую подарочную коробку, перевязанную лентой. — Ох ты ж!.. — совсем не ожидавшая подобных порывов от своего сына, Карла аж руку к груди приложила — настолько необычно с его стороны смотрелись подобные знаки внимания. — Это ты… ты сам?.. — На самом деле, это мы с Микасой… ну, то есть, больше она. Это она мне… вообще напомнила. Несмотря на неуклюжесть Эрена, Карлу тронула его честность. Обращённый на сына взгляд женщины стал более мягким и ласковым, затем она обернулась к Микасе, смотря на девочку точно таким же взглядом. Микаса тоже смутилась и покраснела. — Я… ну… я благодарна… поэтому… тоже… «Как родственники», — с улыбкой подумала Карла о проявлениях неловкости обоих детей. — Дети мои… мне очень приятно, — призналась Карла, сперва взяв продолжавшего неуверенно теребить в руках коробку Эрена за личико, после чего привлекла к себе обоих детей. Микаса растерянно охнула, оказавшись в объятиях, а Эрен, непривычный к физическому контакту, вообще не знал, как реагировать. Карла же, прикрыв глаза, выглядела самой счастливой женщиной на свете. — Вы знаете, как я вас люблю? — Карла, гладя обоих по голове, поцеловала в макушку сперва одного, затем другую. Заставив смущаться ещё больше. — Я тебя тоже… мам, — странно севшим голосом признался Эрен. — И… я, — робко, но искренне ответила Микаса. Карла вновь счастливо прикрыла глаза, наслаждаясь теплом обычно избегающих контакта детей. — Мама, я… я буду хорошим сыном, — дал Эрен не самое честное в своей жизни обещание. Карла хихикнула. — Когда станешь большим и сильным, будешь маму на руках носить? — Ну… э… — замялся Эрен. — Ну… может быть… — Хороший сын ответил бы: «Конечно, любимая мамочка!» — рассмеялась Карла, крепче прижимая к себе сына. — Ну… ха…да…

***

Став большим и сильным, Эрен действительно понёс маму на руках. Случилось это, правда, во сне. Увы, но физически он не смог бы понести на руках женщину, исчезнувшую в пасти титана много лет назад, спасая детей. Мог только вспоминать то тёплое объятие и жалеть о том… …что так и не стал хорошим сыном.