Они — не моя забота .

Многие грешники в Аду никогда не видели своего Короля, а затем и Лилит, которая исчезла много лет назад. Они даже думают, что те в разводе. Может, это так, а может, и нет — кто знает. Зато в адских новостях грешники могут видеть, как их Король выступает в роли судьи на Совете Семи Грехов над адорожденными или же в гостях у семьи Гоэтии... Короче, он появляется только за пределами Круга Гордыни. Он ведь даже не обращает внимания на ежегодные истребления. ----------------- Чарли, как дочь и принцесса Ада, не понимала своего отца с детства... Он играл и болтал с ней, но когда возникал вопрос: «А почему?» — он отвечал: «Они не моя забота. Мои подданные — это адорожденные, Семь Грехов, семья Гоэтии и вы. За грешников отвечает Лилит. И, может быть, когда ты вырастешь, ты будешь отвечать за них, раз уж они тебя так волнуют». -------- Прошло несколько лет. Чарли выросла, но так и не повзрослела окончательно, оставшись мечтательницей, как когда-то её отец, и с той же надеждой, что мама вернётся... Она открыла отель, чтобы искупать грехи грешников и помочь им попасть в Рай. Это же её первое дело! Эй! У неё также есть девушка, Вэгги, которая всегда её поддержит и поможет! Конечно, в её «Отеле Хазбин» пока никто не останавливался, но до успеха не так уж и далеко! И когда у неё появился первый посетитель — Энджел Даст! — о, она не могла нарадоваться! После него появился Аластор, который помог ей и стал управляющим, хотя и непонятно, с какой целью Радиодемон у них. Но всё же! Когда Аластор решил помочь, в «Отеле Хазбин» появились два новых постояльца — или, скорее, работника под его началом: Хаск и Нифти! — Нет, мы не можем просить помощи у моего отца! Он же... Мы с ним давно не общались! У него полно дел! И он вряд ли мне поможет! Чарли нервно заерзала, когда Вэгги предложила ей позвонить отцу. — Чарли! Милая, успокойся. Он же твой отец, он всегда должен быть готов тебе помочь, верно? — Ты его не знаешь, Вэгги! — Чарли с отчаянием провела рукой по волосам. — Для него существуют только «его подданные». Адорожденные, Семь Грехов... А я и мой отель... — она замолчала, глядя в пол. — Для него всё это никогда не было его заботой. --------- После недолгих, но напряженных уговоров Чарли все же набрала номер. — Алло, пап? --- Сцена перенеслась во дворец, где царила безупречная, почти стерильная чистота. В одном из своих покоев, утопая в роскошном кресле, Люцифер Морнингстар читал древний фолиант. Его спокойствие нарушил мелодичный звонок смартфона. Экран осветила заставка — маленькая Чарли в костюме уточки, сохраненная в контактах под именем «Чар-Чар». Люцифер медленно повернул голову к устройству. Его глаза, яркие и пронзительные, закрылись и вновь открылись с едва заметной задержкой, будто он силой возвращал себя из мира мыслей в реальность. По его губам пробежала теплая, отеческая улыбка. Он ловко подцепил телефон пальцами и, поднеся его к уху, тут же услышал дрожащий голос дочери, повторяющий то самое робкое приветствие. — Алло, пап? — Привет, Чар-Чар! — его голос прозвучал нарочито бодро и жизнерадостно. — Как дела, милая? Давно не званивала. Что-то нужно? С этими словами Люцифер легко поднялся с кресла и, прижав телефон плечом к уху, направился через залу в свою личную мастерскую. Слушая её несвязные попытки завести разговор, он прошел мимо двух больших мольбертов. На одном была изображена она сама, сияющая и юная, а на другом — его давно ушедшая супруга, Лилит. — ...Пап, ты не мог бы... помочь? Услышав эту неуверенную просьбу, он замер на пороге мастерской и тяжело, почти неслышно вздохнул. — Чар-Чар, я всё понимаю, — его голос смягчился, став назидательным, но усталым. — Ты молода, полна энтузиазма... Но ты ведь сама всё можешь. Ты принцесса Ада и когда-нибудь будешь править. Хотя, знаешь, ты можешь не торопиться. Я пойму, если ты не готова. Так... чем же всё-таки помочь? В ответ по линии послышались учащенные, судорожные вдохи, будто Чарли пыталась сдержать слёзы или панику. — Чар? — его тон мгновенно переменился, в голосе зазвучала тревога. Он сжал телефон в руке. — С тобой всё нормально? Что-то срочное? Ты не ранена? — Со мной всё хорошо! — выпалила она, и слова полились рекой. — Просто я хотела попросить... чтобы ты смог организовать... встречу со мной и представителями Рая! Услышав эту просьбу, Люцифер застыл как вкопанный. Вся мягкость мгновенно исчезла с его лица, сменясь ледяной маской. Он медленно опустил руку с телефоном, а потом снова поднес его к уху, и его голос стал тихим и холодным, как сталь. — ...Нет. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Встреча с Раем? — Да, пап, пожалуйста! — она почти умоляла. — Я хочу поговорить с ними! И... и если ты послушаешь мой план и увидишь мой отель, я... я!.. Он резко перебил её, не дав договорить. — Хорошо, — отрезал он, и в его тоне не осталось и следа от прежней нежности. — Сначала покажешь свой отель. И я посмотрю на твою просьбу уже там. Через полчаса буду. Линия оборвалась. На той стороне провода, услышав его согласие и резкое окончание разговора, Чарли застыла на месте. Телефон выскользнул из ее ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол. — Чарли? Милая, что случилось? Он поможет? — обеспокоенно спросила Вэгги, подходя ближе. Но Чарли будто не слышала. Ее глаза были широко раскрыты от чистого ужаса, а по телу пробежала крупная дрожь. Она резко дернулась, словно от удара током, и, развернувшись ко всему вестибюлю отеля, крикнула так, что эхо покатилось по пустым залам: — СРОЧНО! ВСЕМ НУЖНО ПОДГОТОВИТЬСЯ! Ее голос сорвался на визгливую нотку паники. Она вцепилась пальцами в собственные волосы, глаза бегали по комнате, оценивая масштаб надвигающейся катастрофы. — Мой отец... Люцифер... он будет здесь... ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА! Мы должны встретить его с достоинством! Мы ДОЛЖНЫ! Последние слова она прокричала уже почти истерично, прежде чем схватить за руку Вэгги и броситься вглубь отеля, чтобы начать великий, но безнадежный подвиг наведения хоть какого-то подобия порядка. Словно брошенная в кипяток лягушка, Чарли на мгновение остолбенела, а затем в холле отеля «Хазбин» начался настоящий хаос. — ОТЕЦ ЕДЕТ! — ее крик эхом разнесся по пустым, пыльным залам, наполняя их паникой. — ТРИДЦАТЬ МИНУТ! Она метнулась к ближайшей вазе с искусственными цветами, сдула с нее пыль и безуспешно попыталась вытереть пальцем застывшую грязь. — Вэгги, штора! Правая висит криво! Нифти, Хаск! Где вы?! Аластор!.. Из своего кабинета, привлеченный шумом, вышел Аластор. Он невозмутимо опирался на трость, а его широкая, статичная улыбка казалась еще ярче на фоне всеобщей суеты. — Кажется, у нас намечается королевский визит, — произнес он, и в его голосе слышалось нескрываемое развлечение. — Как волнительно. — Это не «волнение», это АРМАГЕДДОН! — завопила Чарли, пытаясь одним движением руки разгладить все морщинки на скатерти. — Он должен увидеть прогресс! Профессионализм! Он должен поверить в отель! Вэгги, не теряя присутствия духа, уже пыталась навести лоск, магией подправляя самые кричащие недочеты. В воздухе запахло лемонами и паникой. — Чарли, дыши, дорогая, дыши! Мы справимся! Внезапно Аластор мягко, но властно поднял руку. Его голос, усиленный статикой, на мгновение заглушил суматоху. — Успокойтесь, все. Суета — удел плебеев. — Его красные глаза медленно обвели холл, составляя план. — Нифти, Хаск — займитесь пылью в углах. Вэгги, ваша лучше всего справится за проверкой. А ты, моя дорогая принцесса, — он повернулся к Чарли, — переведи дух и вспомни, кто ты. Ты не испуганная школьница, ты — хозяйка этого заведения. Веди себя соответственно. Его слова подействовали на Чарли как ушат ледяной воды. Она заставила себя выпрямиться, сделать глубокий, хотя и все еще дрожащий, вдох. — Ты… ты прав. — Она провела рукой по волосам, пытаясь вернуть себе хоть тень достоинства. — Хорошо. План есть. Всем занять позиции! Но в ее голове стучала лишь одна мысль, заглушая все остальные: «Полчаса. У меня есть всего полчаса, чтобы произвести впечатление на самого Короля Ада. Что я наделала?» _____<______>_____ За пределами отеля «Хазбин» воздух сгустился и замер. С легким хлопком крыльев, нарушая привычную серость Проклятого круга, на пороге материализовался Люцифер Морнингстар. Он был облачен в безупречный костюм цвета спелой вишни, а в руке он держал изящную трость с набалдашником в виде сияющего яблока. Его пронзительные глаза, цвета жидкого золота, медленно скользнули по фасаду здания, изучая каждую потрескавшуюся балку, каждое криво висящее украшение. На его лице не было и тени эмоций — лишь холодная, отстраненная вежливость, за которой скрывалось море разочарования. Не прозвучало ни звона, ни грома. Лишь тихий, но отчетливый стук костяного набалдашника о дверь — три точных, размеренных удара, прозвучавших как приговор. Стук, который эхом отозвался в полной тишине, воцарившейся по ту сторону двери. --- Внутри отеля этот звук прозвучал громче любого взрыва. Чарли застыла, вцепившись в руку Вэгги. Её глаза были широко раскрыты. — Он здесь, — прошептала она, и голос её сорвался. Аластор, до этого наблюдавший за суетой с амплитудой развлечённого зрителя, медленно выпрямился. Его статичная улыбка никуда не делась, но в ней появилась опасная, хищная острота. Радиодемон чувствовал — в его владения входила другая, куда более могущественная сила. Дверь отворилась сама собой, пропуская внутрь не просто гостя, а целую эпоху. Люцифер Морнингстар переступил порог с легкой, почти невесомой грацией, совершенно не соответствующей его статусу. Его каблуки отстукивали тихие, четкие шаги по пыльному полу, контрастируя с нервным молчанием, воцарившимся в холле. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по собравшимся обитателям отеля, задерживаясь на каждом ровно настолько, чтобы почувствовать исходящую от них ауру греха, отчаяния и дешевого парфюма. На его лице застыла слабая, почти жалостливая улыбка. Наконец, этот взгляд устремился на Чарли. — Я так понимаю, это твой «отель», Чарли? — его голос прозвучал мягко, но каждый слог был отточен как лезвие. Он не стал критиковать сразу, дав дочери возможность оправдаться. — Признаться, я ожидал... более впечатляющий вид. — Пап! Привет! — Чарли буквально выплеснула наружу всю свою нервозность, собравшуюся в один комок. Ее улыбка была слишком широкой, а жесты — слишком резкими. — Как давно мы не виделись! Это... Давай для начала я познакомлю тебя со всеми? С моими друзьями и... командой! Люцифер, видя, как дрожат ее руки и как бегают ее глаза, не подал и вида. Он не стал поднимать бровь, не вздохнул. Он просто сделал несколько шагов вперед. И хотя его рост был невелик, с каждым шагом в нем ощущалось нарастающее, бездонное могущество — давление, которое заставляло воздух сгущаться и выцветать краски. Он остановился прямо перед группой, его трость мягко уперлась в пол. — Ну что же, — произнес он, и в его тоне прозвучала легкая, почти язвительная снисходительность. — Давай, представь их мне, принцесса. Покажи мне... свое окружение. После таких слов, повеявших ледяным формалитетом, Чарли поняла — это не семейный визит. Это инспекция. Она закрыла глаза на секунду, глубоко вздохнула, выдохнула, собираясь с мыслями, и, выпрямив спину, начала экскурсию. Она показывала отремонтированные залы, комнаты постояльцев, с гордостью рассказывала о программе реабилитации. Она представляла команду: Вэгги, что управляет и смотрет за всеми как второй владелец отеля; Нифти и Хаска, старательно вытиравших пыль(или же Ниффти как уборщица и хаск как ну бармен); и, наконец, Аластора, чья роль «управляющего и спонсора» была подана как стратегический ход. Радиодемон лишь отвешивал театральный поклон, его статичная улыжка казалась еще шире под пристальным, безразличным взглядом Короля. Люцифер молчал, лишь изредка кивая. Он смотрел на всё это словно на причудливый, но в целом бесперспективный эксперимент. Когда экскурсия завершилась, он снова оказался в центре главного зала. Его трость отстучала по полу, призывая к тишине. — Что ж, Чарли, — он начал, сложив пальцы домиком. — Твой отель... весьма неплох для начала. Конечно, печально, что тебе пришлось принять помощь со стороны, — его взгляд на долю секунды скользнул по Аластору, в котором читалось легкое презрение к этому «новодемонскому» выскочке. — Но, полагаю, в этом есть своя прелесть. Юность должна набивать свои шишки. Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, а затем его брови язвительно поднялись. Он указал тростью в сторону бара, где Энджел Даст как раз кокетливо поправлял свой боа. — Однако, если это отель искупления, — его голос стал сладким, как яд, — то на кой черт здесь нужен бар, полный грешников, которые, судя по всему, и не думают каяться? Это место спасения душ или... вечеринка для неисправимых? После этих слов Люцифера в зале воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением радиопомех, исходящих от Аластора. — Впрочем... не моё дело, — Король Ада развёл руками в изящном, почти беспомощном жесте, но в его глазах читалась вся глубина тысячелетнего скепсиса. — Чарли, это твой отель. Ты со всем этим... вполне справляешься. И особенно, прося помощи у этих... — его взгляд вновь скользнул по собравшимся, — ...грешников... твой выбор. И я его уважаю. Как и твой отель. Он сделал шаг вперёд, и его голос смягчился, стал почти отеческим, но от этого прозвучавшие слова оказались лишь горше. — Но ты также должна... трезво смотреть на вещи. И не верить в сказки. В дружбу. Это Ад, милая. Они не будут слушать твои мысли о дружбе и песенки, словно в садике. В этом мире уважают только силу. Или боятся её. Он обвёл зал долгим, многозначительным взглядом, будто ставя точку в этом споре, а затем вернулся к первоначальной цели визита. — Что касается твоего предложения... — Люцифер выдержал драматическую паузу. — Я даю разрешение. Если сама решишься на эту авантюру. Ты — принцесса Ада. И у тебя есть власть. Такая же, как была у твоей матери и есть у меня. Не проси. Пользуйся ею. С этими словами он повернулся и направился к выходу, его плащ развевался за ним. На пороге он на мгновение остановился, не оборачиваясь. — Удачи, Чарчар. Позвони, если... что-то случится. И прежде чем Чарли успела что-то ответить, он исчез, оставив после себя лишь запах серы и тяжёлое, невысказанное бремя новой ответственности.