Every Breath You Take

***

      Когда начальство вызвало Минги к себе, он был определенно напряжен. Он не мог вспомнить, где снова успел накосячить. В последний такой «вызов» Хонджун повесил на него ещё половину из его уже существующего долга. Подумаешь, задолжал дьяволу пару тысяч душ…       В их убогом офисе царила атмосфера картеля или дома терпимости — по настроению Хонджуна. Здесь начинали свою карьеру тысячи демонов и десятки тысяч бесов, и все они проходили через Хонджуна — вечно недовольного, злого и до скрежета зубов противного то ли дьявола, то ли падшего ангела, думающего, что весь круг ада вертится вокруг него. На самом деле так и было, но Минги категорически не хотел этого признавать.       Их отношения нельзя было назвать сугубо рабочими, потому что Хонджун, по неведомой причине, взял Минги под своё крыло ещё несколько сотен лет назад. Правда, их связь не остановила его, когда он вешал на бедного беса долг в десять тысяч душ. Тем не менее, Минги проводил с ним много времени, то по своей собственной инициативе, то по желанию Кима. Сейчас он надеялся, что требование начальника явиться к нему — просто его очередная прихоть.       Проходя мимо многочисленных пошарпанных дверей офиса, Минги увидел впереди знакомый чёрный хвост, выглядывавший из-за одной из дверей.       — Эй, Уён! — вскрикнул он.       На его голос из проёма высунулась голова того самого Уёна — его хорошего знакомого и почти друга. Уён был очень привлекательным инкубом, в обычной своей форме напоминающим адскую гарпию. Его лицо всегда было хитро прищуренным, и его почти никогда не покидала улыбка.       С Минги они впервые встретились в офисе, когда бес получил на свою голову долг в пару сотен душ. Он так сетовал о собственной глупости, что не заметил, как наткнулся на незнакомого инкуба и наступил на его хвост. Сначала Уён зашипел, скривив лицо, но, рассмотрев Минги с ног до головы, вдруг улыбнулся и представился. С тех пор они время от времени могли встречаться где-нибудь и подолгу жаловаться на свою работу, утешая друг друга.       — Минги! Как давно ты здесь не появлялся, — Уён жестом подозвал того к себе и буквально втащил в комнату, закрыв за собой дверь.       Минги растерянно оглянулся и понял, что здесь они не одни — какой-то бесёнок, ещё совсем зелёный по его короткому наблюдению, сидел тише воды, ниже травы, не поднимая взгляда на них.       — Это ещё что? — спросил бес, как только Уён обернулся.       — Это подарок мне от начальства, — раздражённо проговорил инкуб, плюхнувшись на старое кресло так, что его перья, чёрные как смола, разлетелись вокруг него.       Бесёнок на каждое громкое слово реагировал вздрагиванием, что было совершенно непривычно для Минги. Бесы, даже если они только ступили на свой путь, обычно были немного… обозлёнными. Может ещё грубыми и слегка некомпетентными, но уж точно не зашуганными, как этот экземплярчик.       — И что тебе с него? Долг простят или новый повесят, если откажешься от… чем бы это ни было.             Уён театрально вздохнул и кратко рассказал о том, что это чудо — неуправляемый бес. Буквально не контролирующий доступные ему силы и представляющий угрозу. А на Уёне висит долг, который очень удачно может испариться, если он соизволит обучить подопечного контролю.       — Но каким образом ты, будучи инкубом, можешь чему-то обучить беса? — недоумённо спросил Минги.       — Хороший вопрос, и у меня даже есть на него ответ. Никак, чёрт возьми! — крикнул он, и его голос исказился до писка адской гарпии.       Молодой бес, сидящий в углу комнаты, зажмурился и весь задрожал. «Посмешище» — подумал Минги.       — Но этот долг не от Хонджуна. Он не дал бы мне невыполнимого задания изначально. Это от верхушки. Он, видимо, важен для кого-то там. А прощение их долга — чудо самое настоящее. Я не имел права не согласиться!       Минги кивнул. Уён, по его мнению, одновременно сорвал куш и проиграл всё.       — И как ты планируешь действовать дальше?       — Я думал просить твоей помощи.       — О, нет, я не хочу получить по шапке за вмешательство, когда на мне уже висит десять тысяч душ.       Уён понимающе кивнул, но явно расстроился. Минги сочувствовал ему, потому что понимал, по какому тонкому льду тот ходил, но вызвать гнев у кого-то, кто даже сильнее Хонджуна, он не хотел. Одно дело, когда ты должен своему практически отцу, другое — кому-то позлее.       — Меня Хонджун вызывал. Мне надо идти, — Минги потянулся к ручке двери. — Ты если что звякни, я подскажу, но это максимум.       Уён только кивнул и отмахнулся, мол, вали быстрее. Минги вышел и оставил друга наедине с проблемой.       По пути на верхний этаж здания, Минги думал о том, что сейчас произойдёт. Ему достанется по самое не хочу или это просто ещё одно лёгкое задание, чтобы он отработал пару душонок?       В любом случае, перед смертью не надышишься.       Минги, собравшись с духом, открыл дверь в офис босса и перед ним предстала привычная картина: Хонджуна было практически не видно за стопками документов, но рука дьявола придерживала собственную голову, и он, наверняка, был ужасно уставшим. И возможно немного злым.       — Хонджун, это я, — осторожно подал голос Минги и «прокрался» ближе к столу.       — Ха? — дьявол оторвался от работы и, быстро скинув пару стопок прямо на пол, жестом предложил Минги присесть.       Минги послушался и сел. Его сердце на фоне паранойи колотилось как бешеное. Хонджун, видя, что его подчинённый ведёт себя так, будто его повторно послали на распутье, раздражённо фыркнул.       — Успокойся. Я не собираюсь отрывать тебе голову или насильно заставлять перемывать всё здание.       — Вообще-то, ты уже так делал, — после последних слов пробубнил Минги, прежде чем получить убийственный взгляд в ответ. Он тут же пожалел о своих словах и захлопнул рот.       — Слушай внимательно, — начал он. — У меня есть задание для тебя. Возможно не самое приятное, но оно позволит тебе, оболтусу, отработать свой долг. Весь, — добавил он и откинулся на кресле.       — Весь?! — завопил Минги, на что Хонджун спокойно кивнул. — Я согласен!       — Ты даже не услышал условия, Минги.       — Да какая разница!       — Большая, — строгим голосом и безразличным выражением лица Ким старался утихомирить Минги. Сам он нервничал, но виду не подавал — не нравилось ему это всё.       Увидев серьёзность Хонджуна, Минги поубавил пыл и стал наконец слушать. Но ёрзать на стуле не перестал.       — Это связано с границей Ада и Рая, — Сон скривился при упоминании Рая. — По просьбе одного из моих коллег я взялся за эту работу, но изначально это предполагало вмешательство не моё, а моих подчинённых. Я не нашёл кого-то более подходящего, чем тебя, поэтому ты и здесь. Задача состоит в том, что ты в течение некоторого времени своей энергией должен будешь подпитывать дыру между нами.       Минги задумчиво кивнул сам себе.       — Остального… — Хонджун бросил короткий взгляд в сторону Минги и, увидев его выражение лица, сразу отвёл в пол. — Я не знаю.       — Без проблем, я согласен!       Хонджун нервно шарился в бумагах, пытаясь найти контракт, пока Минги предвкушал, как многолетний долг спадёт с его плеч. Сейчас его не интересовало ни то, что это вообще за дыра была, ни то, что ему придётся тратить свою энергию прямо в самом уязвимом для бесов месте.       Наконец отыскав длиннющий договор, Хонджун положил его перед Минги и придвинул ручку.       — Подумай ещё раз. Прочитай контракт, — настоял Ким. Его лицо выглядело встревоженным.       — Всё в порядке, это ведь ты, — беззаботно ответил Минги, схватив ручку и написав своё имя на самой последней строчке.       Его слова отозвались в Хонджуне со скрипом. Минги доверял ему настолько, что даже читать не стал то, что тот ему подсунул. Укол вины прошёлся аккурат по сердцу.       — Можешь идти. Завтра приходи к границе, там тебя встретят.       Минги особенно радостно улыбнулся и поспешил уйти, чтобы похвастаться кому-нибудь, что вскоре он станет свободным.       Как только дверь закрылась за ним, Хонджун упал на кресло и вздохнул так громко и жалобно, как никогда ещё не вздыхал. Он испытывал пылкое чувство вины, искренне ненавидя себя за то, как он поступил. С ним поступил. С Минги.       Минги был для него самым близким существом в аду. Он не понимал, как так вышло, но этот бес стал для него кем-то вроде сына или младшего брата. Ким понятия не имел, что о нём на самом деле думал Минги, ведь тот, в конце концов, был бесом, но всё равно оставался эмпатичным по отношению к нему. Эмпатичным настолько, чтобы это не вызывало подозрений и проблем. Он скрыто заботился обо всех, кто проходил через него, и у него действительно получалось делать это. Бесы, демоны, суккубы и инкубы отзывались о нём, как о совершенно дьявольском начальстве, но всё же многие из них понимали, что за строгостью и постоянной руганью скрывалось что-то, что делало их адский путь намного более лёгким, чем если бы они были под крылом другого дьявола.       И по стандартам Хонджуна то, что он сейчас натворил, совершенно не имело ничего общего с его методами. Мало того, оно ещё и не перекликалось с его собственной моралью.       В любом случае, сейчас ему оставалось только связаться с ним. Руки потянулись за телефоном, и он быстро нашёл нужный контакт. Связь шла плохо, но как только трубку взяли, она наладилась:       — Здравствуй, Ким Хонджун, — на той стороне линии послышался мягкий, спокойный голос. Только вот Хонджуна он нихрена не успокаивал.       — Минги подписал контракт, — выпалил Хон, наплевав на приветствие.       — Отлично. Благодарю за содействие, — последовала небольшая пауза. — О вашей ситуации… Мы посмотрим, что можем сделать с этим.       Хонджун тут же завершил вызов и со злости швырнул мобильник в стену. Раздавшийся треск только и мог описать всё, что он чувствовал.

***

      Когда Уён узнал подробности своего задания, а потом и увидел их вживую, он почувствовал себя самым тупым инкубом в аду. И хотя он принял его сразу, наплевав на трудности, ведь результат перевесил бы его страдания, он всё же немного жалел о принятом решении.       Его единственный знакомый среди бесов, Минги, который мог бы помочь ему с этим недоразумением, отказался это делать, и теперь надежды на успех угасали с двойной скоростью. А всё из-за беса, который не может контролировать то, что по природе изначально не требует сознательного контроля! Такого за те сотни лет, которые существует Уён, он ещё не видел. Злость кипела в его теле, и он, закончив монолог в своей голове, развернулся к бесёнку, идущему хвостиком прямо за ним.       — Скажи мне, какого дьявола ты не можешь выполнять то, что тебе говорят? Что с тобой не так? Ты инвалид или вроде того? Тебе чего-то не хватает? Может какой-то части твоего бесовского мозга? — кричал Уён, ни на секунду не задумываясь, будут ли его слова ранящими. — Ты, блядь, бес! Твоя природа должна управлять твоей энергией, это в твоей ёбаной крови! Как можно не иметь связи со своей же сущностью?!       Бес весь съёжился и отступил назад, но Уён настойчиво сделал шаг вперёд.       В ответ на гневную тираду последовали лишь молчание да всхлипывание. Уён развернулся и пошёл дальше, а существо, к удивлению Чона, последовало за ним, несмотря на страх и пережитое «нападение».       — Ты самое невежественное существо, которое я когда-либо встречал.       Весь их путь сопровождали только звуки когтей, царапающих кафель и шелест его перьев. Бес стал бесшумным, как только слёзы перестали литься из его глаз, а дрожь прекратилась.       — Эй, — Уён, окончательно смирившись со своей судьбой и успокоившись, окликнул идущего сзади, — как тебя звать то вообще?       — Сан, — подал голос он. — Чхве Сан.       Инкуб даже на секунду остановился. До этого бесёнок вообще не говорил, только плакал и жалобно скулил. Голос этого создания был мелодичным и даже приятным, но слишком тихим, чтобы выделять его. Уён поймал себя на мысли, что Сан, исключая его отвратительно плаксивый нрав, был почти привлекательным.       В конце концов, Сан ведь был бесом. Они более человекоподобны из-за того, кем являлись раньше. Бесёнок был выше него, обладал длинным хвостом непонятного, похожего на чёрный цвета и рожками, выглядывавшими из-под копны волос совсем чуть-чуть. Лишь со временем они начнут расти, и Сан станет больше похож на взрослого беса, а потом научится их прятать. За его спиной виднелись крылья — не самые развитые из-за его молодости, но приличного размера. Они напоминали крылья Минги, которые тот чаще не показывал, но у Сона они были гораздо длиннее, мощнее и ярче.       Уён же был инкубом. Его сущность смешана с животной, и он, как и все рожденные с ним, походил на адскую гарпию. Его руки обрамляли перистые чёрные крылья, а ноги переходили в мощные когтистые лапы. Родился он с хвостом в два раза длиннее, чем у его братьев и сестёр. Практически всё его тело было покрыто перьями, и сам он был похож на птицу, только лицом напоминая человека.       — Будем знаться, Сан. Фантастика, если из тебя что-то выйдет, и меня не истребят за неисполнение обязанностей к чёртовой матери.       Сан кивнул. Громкий и эмоциональный монолог Уёна растворился в бесконечных коридорах офиса, и их тени с интересом сопровождали низшие адские существа, играясь и резвясь друг с другом.

***

      На следующий день Минги нервно собирался к границе. Эйфория, полученная от новости, что с него спадут десять тысяч душ, исчезла, как только он понял, что ему действительно придётся находиться там, где он наиболее уязвим. Последнее, чего хотел бы самый обычный бес — это оказаться у стыка Ада и Рая, когда его силы иссякают.       Но Минги уже согласился, и своё имя из контракта невозможно стереть, так что оставалось только подчиниться. Зато его награда обещала быть щедрой — это служило утешением.       Попав прямиком к границе, Минги почувствовал, как мурашки побежали по его спине и зацепились за кончики крыльев. Атмосфера здесь была даже хуже, чем в офисе Хонджуна в день сдачи отчётов верхушке.       Немного привыкнув к ощущениям, Минги начал оглядываться и быстро заметил вдали макушку знакомого демона. То был Чонхо, его старший. Когда-то они вместе работали у Хонджуна, но сейчас Чон шёл далеко впереди него.       — Чонхо! — крикнул Минги, привлекая к себе внимание.       Демон обернулся и лёгкой улыбкой на лице встретил своего бывшего коллегу. Минги, поняв, что тот ждёт его, направился прямиком к месту у самого барьера. Но, присмотревшись повнимательнее, тут же замедлил шаг.       Рядом с Чонхо кто-то стоял. Энергия, исходившая от этого существа, была мерзко чистой, и Минги стало до ужаса противно. Всё его тело агрессивно противилось дальнейшему передвижению, но Чонхо, заметивший эти изменения в нём, посмотрел на него так сурово, что ему пришлось оторвать ноги от земли и, подчинившись, подойти.       — Здравствуй, Минги. Рад тебя видеть, — демон похлопал младшего по плечу.       — Да, — коротко ответил Сон, стушевавшись.       Существо рядом с ними приветливо улыбалось, но такая улыбка вызывала скорее желание её стереть, чем то, что она должна была за собой нести.       — Это Сон Минги, — начал представлять его Чонхо. — Он бес.       Минги передёрнуло от этого обозначения. Чон сказал это очень категорично и, вероятно, специально, чтобы Минги не наглел в его присутствии. И эту категоричность в Чонхо он ненавидел больше всего.       Минги вообще не нравились многие вещи, но самой невыносимой для него была адская иерархия. То, что он был обязан беспрекословно подчиняться кому-то, кто выше его в этой идиотской цепочке, пугало и раздражало его. Он ощущал немалый дискомфорт и чаще всего отказывался от взаимодействия с теми, кто гораздо сильнее, чем он. Лучше ведь посвящать своё время тому, кто наравне с тобой — поэтому Минги и ценил своих знакомых бесов и инкубов с суккубами. Хонджун был единственным исключением из его правила, потому что, несмотря на их отношения босса и подчинённого, он никогда не стал бы причинять ему боль.       — Я рад знакомству, — существо почти светилось от сказанного, и Минги, кажется, сейчас должно было вырвать. — Я Ангел, моё имя Чон Юнхо. Я здесь по велению Первого лика.       — Этот ангел, Минги, будет работать с тобой. Ваша энергия в равной степени будет подпитывать появившиеся дыры в барьере, и…       Минги знал наверняка, что иерархия Рая была намного более структурированной, объёмной и чёткой, чем адская. Тот факт, что ангел столь низкого чина свободно передвигался по адской границе без своего начальства слегка настораживал.       Бес уже не слушал Чонхо, предпочтя лучше изучить своего «напарника».       Ангел Третьего лика — самый приближённый к людям. Эти занозы в заднице были самыми высокомерными райскими тварями на свете, и среди них Хранители считались в кругах бесов наиболее раздражающими благодаря вечным нравоучениям в сторону грешников. Этот Юнхо не упоминал, когда представлялся, что он Ангел-хранитель, так что Минги взял на себя смелость предположить, что он действительно просто Ангел.       Чон Юнхо выглядел сладко-безобидно. Сияющий нимб летал прямо над его головой, но секунду назад Минги даже не заметил бы его. Его светлые одежды были безобразно чистыми и смотрелись особенно комично на фоне адской территории, на которой они находились. Русые волосы обрамляли красивое белое личико, выделяя пухлые розовые губы и светящиеся каре-золотым глаза. Прямо-таки типичный ангелок из человеческих книжек, не хватало ещё белых крыльев за спиной. Минги не хотел предполагать, какой была его истинная форма. Все ангелы казались ему по природе своей жуткими. В остальном — Юнхо был омерзительно хорош.       Наверное, пристальный взгляд Минги был настолько колким, что ангелок заметил его и стал бесстыдно пялиться в ответ. Его глаза, чистые и мерцающие, вызывали очередной приступ тошноты. Минги нахмурился и перенаправил своё хрупкое внимание на Чонхо.       — Это всё. Я оставлю вас, — объявил демон и приподнял уголки губ в дружелюбной манере, попрощавшись с ангельским отродьем. Минги знал, что именно так Чонхо и отозвался бы о своём новом знакомом, если бы того не было рядом.       Когда Чонхо исчез, бес расслабился. Критично осмотрев своего напарника с ног до головы ещё разок, он скрестил руки на груди и ждал, что тот ему скажет.       Продолжительная пауза прервалась, когда Юнхо непонимающе наклонил голову, словно адская собачонка, и Минги взорвался приступом смеха:       — Знаешь, ты дьявольски похож на собаку.       — Таким образом местные делают комплименты? — улыбаясь, предположил ангел. Его лицо едва заметно скривилось при упоминании Дьявола.       — Местные не делают комплиментов, идиот, — Минги наигранно вытер несуществующие слёзы. Его крылья до сих пор подрагивали.       Юнхо хмыкнул. Что-то в образе этого существа было не так, но Минги списал это на ту самую жутковатость и их противоположную природу. В конце концов, считать ангелов какими-то «не такими» — фундаментально.       — Полагаю, — начал Юнхо, — нам нужно поторопиться и выполнить работу на сегодня. Начнём с малого, чтобы привыкнуть к выбросу энергии, — ангел стёр с лица улыбку, рассуждая о предстоящем задании. Как только он замолк, она вернулась.       И что-то в его манере говорить дико разозлило Минги. Это звучало схоже с интонацией демонов, когда те отдавали приказы.       Минги, очевидно, не отличался скромностью, поэтому первым, что вылетело из его бесовского рта, был наезд:       — Ангелок, нигде не жмёт? Чё это ты раскомандовался?       Юнхо снова склонил голову, но в этот раз смеха не последовало. Вдруг до ангела дошло, и он с извращённым, по мнению беса, удовольствием спросил:       — Мой дорогой адский друг, читал ли ты свой контракт?       Морщинки на лбу Минги стали заметнее. Он нахмурил брови и озадаченно смотрел куда-то сквозь стоящего перед ним «отброса», пытаясь откопать в своём сознании момент подписания договора с Хонджуном.       О, дьявол.       «Подумай ещё раз, прочитай контракт» — ярко отозвались настойчивые слова начальника.       Минги попал. И, кажется, в очередной раз пробил границы своей тупости. В этом контракте было что-то, на что бесу явно стоило бы обратить внимание, перед тем, как соглашаться, но он, несмотря на попытки вразумления, не сделал этого.       — Что было в контракте? — осторожно спросил он.       Его длинный красный хвост мельтешил туда-сюда, выдавая с потрохами его нарастающее волнение.       — Четвёртый пункт, подпункт первый. «Бес Сон Минги обязуется выполнять каждую просьбу или приказ ангельской стороны в лице Ангела Чон Юнхо в соображениях общей безопасности», — цитировал ангел, пока глаза Минги расширялись с каждым сказанным им словом. — Подпункт второй: «Ангел Чон Юнхо является ответственным лицом в выполнении задания по закрытию дыр в барьере между Адом и Раем, и на нём лежит обязанность отслеживать своё состояние и состояние его напарника, Беса Сон Минги».       Юнхо, непривычно хищно сощурив глаза, выдал самое отвратительное из всего, что мог бы:       — Подпункт третий: «В случае неповиновения Бес Сон Минги будет испытывать боль».       О, да. Минги точно попал.